litbook

Non-fiction


Памяти Вениамина Додина0

 

Пройдя с честью и достоинством исключительно тяжелый путь, на девяносто первом году ушел из жизни Вениамин Залманович Додин (1924-2014).

Первые счастливые годы прошли в немецком детском саду в Москве. Тогда же он впервые увидел легендарного полярника Эрнста Кренкеля; эта встреча потом сыграла очень важную роль в судьбе Додина.

Счастье было недолгим. В 1929 г. арестовали родителей, а пятилетнего Беню взяли в детприемник, изменив его имя и фамилию. Пробыв год в голодных детприемниках Таганской тюрьмы и Даниловского монастыря, Беня, уже читавший и писавший на двух языках, отучился не только улыбаться и смеяться, но даже говорить. Потом его перевели в спецдетдом. Здесь воспитанников сытно и вкусно кормили, ежедневно водили в душ, часто меняли нижнее и постельное белье. Ими занимались пожилые "воспитатели", в большинстве прежде служившие в войсках и учреждениях ВЧК - ОГПУ - НКВД. Они следили за дисциплиной, режимом, бытом, но в душу не лезли и попусту не наказывали. В детдом регулярно наведывались наркомпросовские комиссии во главе с "ученой тетей профессором", советским доктором Менгеле, и проводили медосмотры, после которых самые здоровые дети куда-то исчезали. А остальные продолжали жить...

Завуч школы детдома Евдокия Ивановна Маркова, увидев интерес Бени к чтению, стала водить его в библиотеку и театр Клуба строителей, провела за кулисы к знаменитому артисту Ярону. Ярон приметил склонность мальчика к рисованию и под конвоем завуча свел его в мастерскую художника Юона. В результате Додин был принят в Центральный дом художественного воспитания детей, куда его конвоировал Иван Степанович Панкратов. Почувствовав, что этот человек его не предаст, Беня доверял ему все свои тайны, а тот тоже полюбил мальчика. Их связь продолжалась до самой смерти "Степаныча" и сыграла важную роль в жизни Додина.

В студии Беня подружился с Алексеем Молчановым, сыном директора авиазавода. Он упросил Евдокию Ивановну пригласить Алика "к нам" в Клуб строителей на концерт, где хотел познакомить с ним Ярона. Дети подарили Ярону свои акварели. На акварелях Додина, которые он раньше никому не показывал, был интерьер разграбленной на его глазах квартиры, из которой его забрали.

Ярон был принят у двоюродной тетки Додина, великой танцовщицы Екатерины Гельцер. И когда он показал ей акварели, она сразу узнала квартиру и поняла, кто этот художник Виктор Белов. Но вызволить племянника не смогла: власти отказали.

Когда затонул "Челюскин", Вениамин и Алексей бежали спасать челюскинцев. Их схватили за станцией Бологое (по дороге из Москвы в Ленинград) и отправили Алика домой, а Беню - в штрафной изолятор Таганской тюрьмы. "Что там со мной творили, не хочу вспоминать. Но провалявшись три месяца на каменном полу карцера, я выжил" /Вениамин Додин. "Площадь Разгуляй"/. Вызволил Додина Степаныч, оформив над ним свое опекунство.

С медосмотра его выгнали, директор детдома ему крикнула:

- Таганка тебе, дураку, жизнь спасла, - доходному!

... В детдоме и у тетки Додина откармливали и обласкивали. Придя в себя, он за неделю написал свою главную картину: "Раздавленный сжатием льдов, уходит под воду "Челюскин"". А на оборотной ее стороне - призыв к спасению и свое настоящее имя. На выставке в 1935 г. эта картина понравилась почетному посетителю Эрнсту Кренкелю. Ему ее поднесли, и он узнал из надписи на обороте, что автор - тот самый мальчик, которого он видел много лет назад. Затратив год на поиск его родных, Кренкель и его друзья разыскали в 1936 году прабабушку Додина, и она немедля забрала его из детдома.

В "гробовидной " комнатке коммунальной квартиры, где на семьдесят шесть жильцов было одно очко и один водопроводный кран они жили "бедно, но весело". На радость бабушки Вениамин учился в средней и художественной школе. Вместе они бывали на интересных спектаклях, выставках. В салоне Гельцер Додин встречал и слушал пианистов Гнесиных, Александра Гольденвейзера, Святослава Рихтера, певцов Марка Рейзена, Максима Михайлова, Марию Максакову и других.

В 1937-м году был арестован отец Алика Молчанова, ближайшего друга Додина. Алик и Беня сперва наивно пытались его искать: углядеть среди зеков на канале Москва - Волга. Два зека, сидевших с матерью вместе с весточкой от нее: "Спешите делать добро" - изменили жизнь Додина. Эти зеки принесли полсотни записок товарищей, вспомнили имена сотен соседей по нарам, бараку, зоне. Мальчики тотчас отправили записки по адресам, а из имён составили списки заключенных, размножили и опустили в квартирные почтовые ящики в разных районах Москвы. Одновременно Беня и Алик стали собирать записки возле мест, откуда уходили ночные этапы, и рассылать их. Число списков сильно возросло, когда после замены Ежова Берией стали возвращаться зеки. Всё это они делали так, что обнаружить их не сумели. Посылали они и многочисленные продуктовые посылки зекам. В сборе продуктов участвовали многие люди. Отправляла посылки и записки, не беря денег, работавшая на почте подруга вора в законе, соседа Додина по двору.

Умиравший в спецбольнице Панкратов рассказал Вениамину, что детей из детского дома отправляли сначала на тщательное обследование в институте рядом с этой больницей, а оттуда куда-то под Москву. Там их использовали как сырье для омоложения жизнелюбов из Кремля.

28 августа 1940 г. Додин направил Сталину письмо об исчезновении своих товарищей по детдому. Чтобы письмо дошло до адресата, он отправил его через канцелярию Всесоюзного центрального совета профсоюзов (ВЦСПС).

Додина арестовали. Следствие на Лубянке продолжалось 136 дней. Били, пытали бессонницей, "мочили" в залитом водой ящике-карцере. Возможно, хотели забить до смерти: нет человека - нет проблемы. Но случайно его заметил полковник, знакомый Панкратова. Его тотчас положили в больницу, и новый следователь быстро окончил дело. Особое совещание (ОСО) дало ему, малолетке, пять лет. Потом были три лагерные судимости, один смертный приговор. Пьяный палач заорал, что детей он расстреливать не будет, и спохватившись, что он малолетка, приговор изменили. А через год был кошмар Бакинского этапа. Тогда, чтобы спасти от трибунала, под негласным патронажем занимавшего высокий пост названного сына Панкратова, Додина этапировали на дальний север, изменив фамилию в сопровождающем формуляре. Потом были долгие годы каторжного труда на самых тяжёлых работах в Арктике и вечная ссылка в Сибирь. В Москву он вернулся реабилитированным только в 1954 году.

Лагерник Додин помогал другим зекам, преимущественно иностранцам, которые в лагерях были особенно беспомощны. Это стоило ему двух судимостей. Так он продолжил деятельность созданного его родителями в 1918 году общества "Спасение", своё участие в которой начал ещё в 1938 году.

На тяжелейших работах он сумел не только выжить, но и впитать знания, позволившие написать монографию (1965 г), защитить кандидатскую и докторскую диссертации (1963 и 1969 гг), руководить многие годы Лабораторией строительства на Крайнем Севере в головном институте ГОССТРОЯ СССР (1958 - 1988 гг) и спецкурсами в Военно-инженерных Академиях (1961 -1982 гг). В числе его многочисленных научных работ есть и защищенные дипломами открытия.

Одновременно Додин проявил активность в самых разных областях. Он был экспертом, а потом членом Высшей аттестационной комиссии, где из своих коллег организовал группу общества "Спасение". Он был экспертом советско-американской Комиссии по строительству в регионах холодного климата и корреспондентом Комиссии при Президентах СССР и США по военнопленным и пропавшим без вести. Он был членом Географического общества РАН и вице-президентом Конгресса депортированных народов России. До 1991 г. организовывал юридическую, медицинскую и продовольственную поддержку заключенных интеллигентов. С 60-х годов Вениамина Залмановича разыскивают спасённые шведы и поляки, позже немцы, швейцарцы, а в 90-м году - японцы. Так, в частности, возникла связь с президентом всемирно известной японской фирмы SONY, чей брат был одно время в советском плену. Стал одним из инициаторов создания в Токио "Независимой организации волонтеров для помощи жертвам произвола, геноцида и антропогенных катастроф".

Вениамин Залманович написал замечательный автобиографический роман "Площадь Разгуляй" и опубликовал много рассказов, повестей и статей в разных журналах ("Наука и жизнь", "Родина", "Еврейский камертон" и др.).

В 1991 году репатриировался в Израиль, где по мере сил продолжал дело своей жизни.

Мы гордимся, что нам посчастливилось общаться с этим замечательным человеком и до конца жизни сохраним благодарную память о Вениамине Залмановиче Додине.

 

 

Напечатано в «Заметках по еврейской истории» #7(176)июль 2014 berkovich-zametki.com/Zheitk0.php?srce=176

Адрес оригинальной публикации — berkovich-zametki.com/2014/Zametki/Nomer7/Kagan1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1007 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru