litbook

Поэзия


Пойдем в Вифлеем...0

 

Семен Крайтман

***

пойдём в Вифлеем.
там овощи в полцены.
и дешёвые тряпки,
такие, вполне...  для дома...
над Вифлеемом, в небе серые колтуны.
небо не выспалось.
небо нечёсано.
дрёма,
как переевший, раздувшийся “человек-паук”,
по жёлтым стенам еле волочит ноги.
из муэдзина выползающий в воздух звук,
никого собой не задев в дороге,
на круги свои возвращается.
сон пройдёт
только к вечеру.
вечером,
по местной своей привычке,
ядовитым светом
закапают небосвод
звёзды.
их свет
будет так мокр,
что спички
отсыреют в кармане.
строительные леса,
облепившие дом у рынка,
стоят похожи
на рыбий скелет...
фрукты здесь кстати тоже
дёшевы.
истинно говорю -
не цены, а чудеса.

***

Жоффруа Жуанвиль, сенешаль Шампани,
лежит на втором этаже, во второй палате
лежит у окна, лежит во втором ряду...
он прошёл лечебный курс ледяных купаний.
полкубика серы прижимают его к кровати.
серу, как нам известно, добывают в аду.
там и жил Жоффруа до того как стал сенешалем, -
в пыльной провинции, в неказистом своём домишке,
в местности, какую все называли - юг,
настолько она "где-то там..."
во дворе, мешая
спать,
ворковали голуби,
в подвале скрипели мыши.
в глазах Жуанвиля всё время блестел испуг.
ему казалось, что жизнь - вертолётная лопасть,
или фуга Баха, со старой отцовской пластинки.
не подобраться, коль голову не пригнуть.
друзья, говоря с ним, испытывали неловкость,
отходили в сторону,
разглядывали ботинки.
поддакивали ему, пробуя ускользнуть
побыстрее от разговора.
однажды в мыслях,
посетив проездом северный, бледный город,
он не встретил женщину.
и в плену
этой невстречи, тёплые, грустные письма
стал посылать ей за подписью "Ваш" и "Скоро
увидимся".
и случилось, она ему
ответила: "ну конечно, какое дело...
приеду, приеду, я Вас тоже давно искала,
только сначала умру..."
получив эту весть,
Жоффруа вышел из дому.
сердце его болело.
но болело недолго.
к утру почти перестало.
потом он стал сенешалем.
теперь он здесь.

***

такая тишина была, что снег,
боясь её нечаянно встревожить,
ступал на землю так же осторожно,
как со свечой идущий человек,
в горсти от ветра берегущий жало
огня,
дрожащее,заметное едва.
был в окнах свет.
и мать была жива.
и жизнь ещё ждала и предстояла.
и вечер был.
балконный парапет
оскаливала крупная сосулька.
нарушенную, вследствие инсульта,
жену свою выгуливал сосед,
под руку с ней, вдоль жёлтых фонарей,
круг по двору... затем до переулка...
и снег от их шагов скрипел и хрумкал,
как "вафелькой" пасхальною еврей.
и на театр собственных теней
смотрели грустно старые коробки
домов.
темнело, пахло газировкой,
прохладою шипящих пузырьков -
вот этих звёзд, катящихся по крышам.
спускалась ночь.
я из подъезда вышел.
и был таков.

***

приезжает друг.
соoбщает, что умирает.
а ты говоришь: - не трепись,
пойдём лучше выпьем пива.
в тёплом баре, в тёмном углу играет
мягкая медь.
на стенке сухая рыба,
корабельный колокол,
розоватая клякса краба...
уходя трусливо от пауз, в которые может
молчаливая правда войти,
о каких-то бабах,
о каких-то работах, детях,
говоришь, говоришь и всё же
холодеет кожа, чувствуя за словами
тишину, какую на мокром пустом перроне
уходя оставляет поезд.
- помнишь гуляла с нами
такая рыжая...
- помнишь на "Лонжероне"
мы ныряли и после, нажарив звенящих мидий,
смотрели на море, читали "... из Марциала",
появлялась звезда,
звёздный, дрожащий литий
закипал в воде,
рыжая танцевала
голая на песке.
- она до сих пор мне снится...
дождь по стеклу хлещет медвежьей дробью.
как беспощадна, Царь мой, твоя десница.
как велик человек,
созданный по твоему подобью.

***

Папур* жуёт табак и говорит:
- а может зарядить тебе саиб?
а может, сэр, врубить с плеча по ряшке?
и пряжкою солдатского ремня,
намотанного на руку, меня
бьёт в область головы и эта пряжка
краснеет.
и
покинув Ашкеназ,
я ухожу в страну далёких песен,
где Бог, как прежде, лют, как прежде, весел.
как прежде, зол удар его.
и пляс
лихих коней средь острого песка
вздувающейся веною виска
становится.
и ветер рвёт рубаху.
и как рыжеволосую деваху,
визжащую, татарин тащит в плен -
я, глаз открыв и удивляясь свету,
хватаю за косу свою победу,
и сплёвываю и встаю с колен.
__________________
*имя такое.

***

я позвонил.
мать приоткрыла дверь.
потом сказала: - почему так долго.
потом сказала: - позабыл о долге.
потом сказала: - пылесос проверь
и лампочки... и вот ещё часы,
они спешат.
и вот ещё рецепты.
прочти.
потом сказала: - эти цены...!
и не спеши, ты сын или не сын?
потом сказала: - сядь, поешь, поешь.
икра из синеньких, бульон,
а ты с работы.
потом сказала:- мажь... сказала: - режь...
вот помидор...
потом сказала: - что ты,
оставив всё, встаёшь из-за стола?
с собой возьми, я для кого стараюсь?
я говорю: - но ты же умерла.
и слышу бой часов.
и просыпаюсь.

Семен Крайтман. Родился в Одессе, в 1965 …учился …армия.  Окончил Свердловский политех. С 1990 года в Израиле. Стихи - это с 2006 года.

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 995 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru