litbook

Поэзия


Я жила в каморке...0

 

Анна Маркина

 

***

Я жила в каморке. Тополя шелестели сладко.

А в каморке не было пола и некуда было сесть.

И ввиду отсутствия мест для любой посадки

всем гостям приходилось в воздухе повисеть.

 

Приходил отец, летал и рыдал обильно,

жарил рыбу и сверху слезами, слезами капал...

Извинялся, - мол, не очень тебя любил, но…

но зато, как ловко пожарил карпа!

 

Приходила мать. Кто поймет ее, кто поймет?

Проходяща мать, как дождь за твоим окном.

Говорит, улетаю к солнцу я собирать там мед,

говорит, что солнце красиво опылено.

 

Забегал дружбан, перепачкан, смешон, сутул,

загребал в воздушных волнах руками пьяными,

щелкал семечки, убеждал прикупить хоть стул,

мол, итак полжизни в пролетающем состоянии.

 

Я пошла в Икею, выбрала табурет,

отдала всего четыреста пятьдесят рублей,

прихожу, смотрю, а друга уже и нет,

прихожу, смотрю – ни мамы, ни папы нет,

только пух набежал с уличных тополей. 

 

***

Плывет луна, как золотой дублон,

обещанный за весть о Моби Дике,

сползают лавки в парке под уклон,

палатки пахнут морем и гвоздикой.

 

Не удивляйся, - запахи весны.

Стирает чел в пруду свою рубаху.

Палатки пахнуть морем не должны,

но вот сегодня кажется, что пахнут,

 

и кажется, что будет жить печаль

в тебе, как мякоть в помидорке черри,

тебя весенний воздух укачал,

монтируют во дворике качели.

 

Пойдешь к друзьям, а там про Крым все врут.

Сползает ночь по местной телебашне,

и тянутся морщины через  пруд,

в котором человек стирал рубашку.

 

 

 

Слон

 

Приходит человек в больницу,
суется в нужное окно,
но все без толку, все без толку -
теперь там принимают только
слонов.
Показать полностью..

И человек уже боится,
ему необходим талон,
он просит, просит, просит
его принять. Он, дескать, просто
нечетковыраженный слон.

В регистратуре говорят:
зачем талон? зачем вам он?
пришли вы зря, пришли вы зря,
ведь вы же слон,
ведь вы больны.
Сидели б дома до весны,
как все приличные слоны.

И человек трубит в окно:
не понимаю я одно -
куда тогда деваться нам,
добропорядочным слонам!?

В регистратуре говорят:
такой закон, такой уклон,
мы Вам простили б, что Вы слон,
Но, откровенно говоря,
Вы с середины октября
по нашим записям, увы,
мертвы.

Рекомендуем уходить,
касторку пить, махать хвостом,
рекомендуем приходить
потом.

Так что, приятель, будь здоров!
Нам не до умерших слонов.

И человек идет домой,
полурябой, полуживой,
идет, идет он дотемна,
несет в себе домой, домой
большого мертвого слона.Приходит человек в больницу,
суется в нужное окно,
но все без толку, все без толку -
теперь там принимают только
слонов.
Показать полностью..

И человек уже боится,
ему необходим талон,
он просит, просит, просит
его принять. Он, дескать, просто
нечетковыраженный слон.

В регистратуре говорят:
зачем талон? зачем вам он?
пришли вы зря, пришли вы зря,
ведь вы же слон,
ведь вы больны.
Сидели б дома до весны,
как все приличные слоны.

И человек трубит в окно:
не понимаю я одно -
куда тогда деваться нам,
добропорядочным слонам!?

В регистратуре говорят:
такой закон, такой уклон,
мы Вам простили б, что Вы слон,
Но, откровенно говоря,
Вы с середины октября
по нашим записям, увы,
мертвы.

Рекомендуем уходить,
касторку пить, махать хвостом,
рекомендуем приходить
потом.

Так что, приятель, будь здоров!
Нам не до умерших слонов.

И человек идет домой,
полурябой, полуживой,
идет, идет он дотемна,
несет в себе домой, домой
большого мертвого слона.Приходит человек в больницу,
суется в нужное окно,
но все без толку, все без толку -
теперь там принимают только
слонов.
Показать полностью..

И человек уже боится,
ему необходим талон,
он просит, просит, просит
его принять. Он, дескать, просто
нечетковыраженный слон.

В регистратуре говорят:
зачем талон? зачем вам он?
пришли вы зря, пришли вы зря,
ведь вы же слон,
ведь вы больны.
Сидели б дома до весны,
как все приличные слоны.

И человек трубит в окно:
не понимаю я одно -
куда тогда деваться нам,
добропорядочным слонам!?

В регистратуре говорят:
такой закон, такой уклон,
мы Вам простили б, что Вы слон,
Но, откровенно говоря,
Вы с середины октября
по нашим записям, увы,
мертвы.

Рекомендуем уходить,
касторку пить, махать хвостом,
рекомендуем приходить
потом.

Так что, приятель, будь здоров!
Нам не до умерших слонов.

И человек идет домой,
полурябой, полуживой,
идет, идет он дотемна,
несет в себе домой, домой
большого мертвого слона.Приходит человек в больницу,
суется в нужное окно,
но все без толку, все без толку -
теперь там принимают только
слонов.
 

И человек уже боится,
он ждет устало у окна,
он ждет, когда отправят на,
он прямо чувствует в себе
слона.

Приходит человек в больницу,
ему необходим талон,
он просит, просит, просит, просит
его принять. Он, дескать, просто
нечетковыраженный слон.

В регистратуре говорят:
пришли вы зря, пришли вы зря,
ведь вы же слон,
ведь вы больны.
Сидели б дома до весны,
как все приличные слоны.

И человек трубит в окно:
не понимаю я одно -
куда тогда деваться нам,
добропорядочным слонам!?

В регистратуре говорят:
такой закон, такой уклон,
мы Вам простили б, что Вы слон,
Но, откровенно говоря,
Вы с середины октября
по нашим записям, увы,
мертвы.

Рекомендуем уходить,
касторку пить, махать хвостом,
рекомендуем приходить
потом.
Так что, приятель, будь здоров!
Нам не до умерших слонов.

И человек идет домой,
полурябой, полуживой,
идет, идет он дотемна,
несет в себе домой, домой
большого мертвого слона.

 

***

                                           Саре Зельцер

Ты хотела упасть на снег и остаться так,
чтоб лежать, как слово на белизне листа,
чтоб плескалось сердце, деревья качались в такт.
И когда завязался внутри этот сумрак жидкий?
Будто жил в тебе постоялец – и свет, и зной, -
все смотрел, смотрел, что делалось за стеной,
а потом вдруг ушел, задумчивый и больной,
и забрал пожитки.

Но прошла зима, прошли холода и снег,
задрожала ночь на золотой блесне,
побрели худые прохожие по весне,
побрели между гулкой землей и небом.
Ты хотела упасть, но снег уже был согрет,
теплый воздух скользил по людям, как сонный бред,
снег пропал внезапно, так же как твой сосед,
вышедший за хлебом.

 

***

Был у меня соседик, зацикленный на вещах.
Все что ни брал, он просто, просто не возвращал.
Даже когда в квартиру шли ему дать по щам,
он зеленел тихонько, но денег не возвращал.
Был он тогда женатый, слушала я жену:
дескать, любви давала – ни капельки не вернул.
Я говорю – и я вот ему одолжила стул,
он мне от стула тоже ни щепочки не вернул.
Встретились мы с соседом. Плакался он: беда…
столько дано, мол, счастья, надо чуть-чуть отдать.
Он протянул мне, было, счастье, – не в долг, а в дар –
но убежал внезапно, просто не смог отдать.
Был у меня соседик, еле уже дышал,
столько скопил он пыли – на целый всемирный шар.
Бывшей жене в апреле вышел купить он шаль,
шел в магазин и лопнул. Совсем, как воздушный шар.

 

Маркина Анна Игоревна. Родилась в 1989 г., живет в Москве. Окончила Литературный институт им. Горького, семинар детской литературы А.П. Торопцева. Публикации стихов - в «Зинзивере», «Новой Юности», «Авроре», «Российском писателе», разных альманахах и сборниках. Лауреат Илья-премии (2008), премии «Серебряный стрелец» (2011), призер Чемпионата Балтии по русской поэзии (2014).

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1007 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru