litbook

Политика


Украинский кризис0

Общие соображения

Кризис, с одной стороны, глубины сараевского или августа 1939. С другой стороны, он, как и в 1939, накладывается на глобальный системный кризис мировой экономики, культуры и общества. Но сейчас этот кризис ещё более глобален и глубок. Война, в отличие от Второй мировой, не выведет временно из него, а обрушит большинство «самых цивилизованных» стран системностью кризиса. Поэтому простых решений здесь не может быть.

Первое: здесь возникает «вилка Сунь-цзы»: когда удовлетворительных решений лишь несколько самых крайних. Любая попытка локальной оптимизации и компромисса ведёт к катастрофе. Второе: мир то ли всё ещё катится в чёрную дыру, к аттрактору, и тогда любые резкие действия бесполезны, поскольку общая траектория предопределена; либо он уже вошёл в зону бифуркации, и тогда действия необходимы, но результаты их принципиально непредсказуемы[1].

Один выход для России в ситуации глобального кризиса и неизбежной убийственной для всех втянутых в неё войны: всеми силами остаться нейтральной. Второй: своевременно встать на правильную сторону и действовать кооперативно и максимально энергично, но ни в коем случае не забывая о своих интересах.

Второй более или менее очевиден. История Даниила Галицкого и Александра Невского чётко показывает, на что надёжнее опереться в борьбе Запада и Востока: на восток. Моральный ущерб от признания себя вассалом Императора Поднебесной ничто по сравнению с предательством и четвертованием заживо, которым вознаградит веру в него Запад. А Китай своих вассалов не уничтожал, надо знать историю. Но даже здесь надо поставить себя так, чтобы тебя не бросили впереди основного войска на гибельную разведку боем и чтобы тебя не атаковали первого.

Безусловно, в разумной ситуации союз с США был бы лучше. Но ведь США признаёт лишь слуг, что ниже вассалов, и зачастую пользуется просто детской логикой, скажем: «Вообще-то федерализация Украины и нас устроила бы. Но ведь это предложила Россия. И мы не можем теперь соглашаться». Если США одумаются, я готов был бы пересмотреть свои оценки. А равноправный союз с ними (пока что недостижимый прежде всего из-за позиции США, в преддверии огня плодящих врагов, а не ищущих союзников) был бы полезен в высшей степени для обеих сторон и для всего миропорядка.

Первый выход намного позитивнее, и он даже соответствует одному из предсказаний Нострадамуса. Возникает вопрос, что нужно для него?

В ситуации движения к аттрактору здесь нужно маневрирование. И ещё больше оно нужно в момент бифуркации. Но маневрирование необходимо разное. В тот момент, когда ещё можно тянуть, нужно  притворяться шлангом, быть дружелюбным и постепенно становиться очень желательным партнёром и страшным в случае перехода на другую сторону для всех нарождающихся центров. В момент острого конфликта нужно полностью отмобилизоваться, помогать за свою реальную выгоду и тем, и другим. Ни одну из сторон не раздражать, хапать всё, что  само к тебе падает, без всяких сомнений и колебаний. Так что брать тебя опасно, а вот использовать обоим сторонам выгодно. Но самый главный момент — перед конфликтом, в момент сползания к нему, то есть сейчас.

Заметим, что я не утверждаю неизбежность того, что нынешний локальный кризис завершится полным крахом миропорядка. Но она пока что всё выше. А если пронесёт на сей раз, то не пронесёт в следующий.

Остаться нейтральным в общей бойне можно тремя способами. Либо заранее сдать всё, что можно, уйти на обочину, где ты никому не интересен, и там отсидеться (Дания в Первой мировой). Либо стать поставщиком или обладателем ценных, лучше уникальных либо остродефицитных, ресурсов для обоих, и выстроить «оборону» так, что агрессор с гарантией их долго ещё не получит (Швейцария и Швеция). Либо заранее показать, что ты крутой парень, и связываться с тобой опасно, да вдобавок если кто на тебя полезет, то ты сразу же прислонишься к другой стороне. Эти способы могут комбинироваться.

Но первый и второй способ годятся для маленьких (сравнительно) и не лежащих на основном направлении стран. Для России основной третий. И Сталин пытался провести его перед 1941 годом, но крайне неудачно. Испанию он слил. В Финской войне он показал себя перед Гитлером слабаком, а Финляндию лишь разозлил. Если бы он взял Хельсинки и потом пошёл на тот мир, что случился в реальности, он показал бы себя крутым и обеспечил бы нейтралитет Финляндии (как был обеспечен нейтралитет Японии). Так что вопрос не в том, что отступать нельзя, а когда и как отступать: только после эффектной победы, демонстрируя благородство. Далее. Сталин не подготовил себе запасного союзника. А с Америкой вполне можно было заранее договориться.

Итак, России нужно показать всем, что пытаться раздербанить её — себе дороже. При этом ситуация осложняется: нет гарантии, что нынешний кризис необратим, возникает соблазн долгосрочных расчётов.

Первый общий вывод. Краткосрочные и среднесрочные сейчас необходимы, долгосрочные нужно по максимуму стараться закладывать лишь внутри страны, но не на международной арене. Кстати, и потоки, и восточная труба этому не противоречат, если не пытаться всеми силами дотянуть до их реализации: если сейчас мир проскочит, то в следующем заходе будет возможность быть полезным обоим. Но опять возвращаемся: до этого необходимо продемонстрировать силу и крепость.

Второй общий вывод. Вся стратегия развития страны уже сейчас должна быть ориентирована на выживание и сохранение достижений после общего краха вокруг. «Инновации» здесь имеют отрицательную ценность. Иностранные инвестиции нужны лишь в реальные производства, подготовку специалистов по реальным, не зависящим от нынешней конъюнктуры, профессиям и в реальную инфраструктуру. Деньги, полученные сейчас, в некоторый момент и с неизбежностью корова языком слизнёт за 24 часа. Устойчивость должна стать главным приоритетом.

Третий общий вывод. Россия всегда была слаба прямым центральным управлением и прирастала инициативой людей, часто противоречившей недвусмысленным «директивам центра» или «высочайшим повелениям». Для использования этого необходим переход к системе четырёх «с» на местах: самоуправление, самообеспечение, самоорганизация, самооборона.

Четвёртый общий вывод. Пора кончать разговоры о демократии и федерализме. Сильные регионы слишком легко могут стать основой распада Державы. Сильными должны быть общины. И пора переходить к гражданскому обществу, когда решает не бессмысленное большинство «электората», а люди, знающие, что реализовывать решения придётся им самим. Полноправными гражданами могут быть лишь те, кто принимает участие в обороне страны и в ее росте: служащие либо отслужившие в армии, имеющие оружие и проходящие регулярную военную подготовку; а также женщины, имеющие не менее двух детей. Тогда все, даже боевики, задумаются лезть на территорию, где ещё до подхода войск их встретят огнём силы самообороны, а после её оккупации будут беспощадно жалить партизаны. Они выберут более мягкие и толерантные жертвы.

Пятый общий вывод. Сильная иммунная система. Никакой толерантности к окнам Овертона. И пусть интели и выродки всего мира вопят всё, что угодно.

 

По Новороссии

Сдать Новороссию — признать себя слабаком. Отступать можно после того, как русские дойдут до Ужгорода и разбомбят строящиеся ПРО, показав, что они обеспечивают согласившимся шавкам не безопасность, а опасность. Тогда нормально будет уступить Закарпатье Венгрии либо Словакии, предложить Польше Галичину, если она сама захочет её брать, провести референдум в Буковине по поводу Румынии, в Полесье по поводу присоединения к Белоруссии, и уйти из остатка Руины, предоставив Киеву сидеть на развалинах.

Новороссию взять в Союзное государство. Но там она должна сохранять свою социальную систему, поскольку важнее всего ее реальные ресурсы.

Основная опасность сейчас — собственная внутренняя слабость. Приведу цитаты, с которыми согласен.

Дугин. «Сурков работает на США и олигархов, это очевидно. То, что происходит в Новороссии – это заря русского возрождения и смертельная битва с олигархатом. Сейчас либо/либо: либо русские побеждают зло (это проект спасения Новороссии), либо зло (и его проводники в пятой и шестой колоннах) побеждает русских».

«Вот и видно, кто мировая держава, которая готова чёрт те знает где воевать за свои интересы, и кто местечковая, которая не смеет дёрнуться даже когда у него под боком своих убивают. Все остальные разговоры это ботва». Фред Никольсон

Неустанное давление на правителя с целью заставить его принять решение о новой опричнине: замене прогнившей «элиты» почти полностью. Экземпляры будущих компетентных «опричников» уже наблюдаю, да ещё инициатива страны будет направлена в нужном направлении.

Давление на правительство и Думу, пока её ещё не разогнали, с целью увеличения помощи Новороссии. Это важно и потому, что даёт дополнительный дипломатический козырь: не можем отступить, весь наш народ поддерживает наступление.

Нейтрализация попыток шестой колонны отвлечь внимание народа и слить всё. Не отвлекаться на переименования в Сталинград и другие пустышки. Сейчас должна быть одна общая цель.

Грубо и постоянно напоминать Путину участь Каддафи. Можно даже лозунг: «Путин! Если сдашь русских, даже **й с тобой не будет!». Шестая колонна будет пытаться сейчас льстить и врать ему, что у него абсолютная поддержка в обществе и можно потихоньку слить.

Напоминать «элите», что перед нею лишь три пути: опричнина, бунт народный, хаос и вторжение боевиков. И что сохранить многое можно лишь в первом случае. Напоминать ей, что Рим предателям не платит, что после краха России они тоже станут никому не нужны. Тыкать им в морду участью Литвиненко, Березовского и Фирташа.

Демонстративный и непропорциональный ответный удар про всем, кого поддерживают «демократы» и «вырожденцы». Нулевая толерантность общества к окнам Овертона. Пи***ры должны прятаться в своих клубах без вывесок, а не маршировать по улицам. Пуськам надо было самим людям влепить двести горячих прямо на месте.

Помнить, что следование остаткам международного права, ещё не попранным Главным Бандюганом, хорошо лишь до поры до времени и, возможно, это время уже прошло. Другая сторона наглеет на глазах. Всё равно неизбежным следствием украинского кризиса явится замена продиктованных победителями правил, «закрепляющих» их положение, на более естественную систему XIX века: баланса сил и необходимости договариваться. Поэтому требовать от властей адекватного и более чем адекватного ответа.

Переход к позитивной оппозиции. Критиковать все, что заслуживает осуждения в политике властей, но всегда не забывать поддерживать малейшие движения в правильном направлении, даже если они были продиктованы вначале дешёвым популизмом. Перевести их из популизма в реальные подвижки — дело народа. А сейчас высокомерно отмахиваются от шансов. В частности, проверку на вшивость оппозиция не выдержала. Простое требование: выступление в поддержку действия правительства — одновременно лозунги с критикой других действий. Выступление против какого-то действия либо решения — одновременно лозунги в поддержку других решений либо намерений.

Один из способов повернуть всё в другую сторону — появление в составе интербригад Новороссии значительного количества китайских, а ещё лучше китайских и северокорейских добровольцев. Тут сразу тон Запада изменится на 180 градусов. Тем, кто заботится о престиже России в глазах западного мира —  как ни парадоксально, это лучший способ быстро и радикально его поднять. Всем сразу станет ясно, к чему приведёт дальнейшее надувание щёк и топанье ножками. Вспомнилось, когда османы стали уважать русских: после первого захвата Бахчисарая в 1736 г. А европейцы по заносчивости и чувству собственной исключительности, пережившему реальную исключительность, как раз соответствуют османам первой половины XVIII века.

Так что есть смысл коммунистам России и Новороссии обратиться к своим восточным братьям с призывом об интернациональной помощи.

 

Исторические аналогии

Крымскую войну все традиционно рассматривают как поражение России. Да, не выиграли. Но Англия на самом деле не достигла своих целей, не пошатнув Россию, а заставив её усиливаться (сразу же Приморье и Туркестан, капитуляция Шамиля). На всех фронтах, кроме главного, крымского Россия отбивалась и побеждала. Да и победы союзникам в Крыму давались такими усилиями и кровью, что были рады договориться о мире. Таким образом, в Крымской войне Россия, самое главное, не показала себя слабаком.

Но вспомним ещё одно. Парижский мирный конгресс после войны. Проиграв войну, Россия начисто выиграла мир, разбив союзы противников и косвенно, но весьма безжалостно, покарав главного предателя — Австрию.

А теперь вспомним "блестяще выигранную" первую славянскую весну: русско-турецкую войну за освобождение Болгарии. В конце её Россия, безусловно, победившая, в которой единожды за более чем сотню лет почти вся интеллигенция и оппозиция поддержала правительство, показала себя слабаком. Александр запретил армии брать Константинополь, и великий князь ограничился тем, что опозорил турок, прибив к воротам Стамбула трусики своей любовницы.

Немедленно собралась свора, Берлинский мирный конгресс показал Россию ещё большим слабаком. И начались иррациональные действия, которые в далёкой перспективе аукнулись безжалостно их авторам, но в тот момент они млели от восторга. Болгарию обрезали и разбили на два куска, но при этом ей отдали маленький кусочек, до этого уже переданный Сербии, чьи завоевания тоже безжалостно обрезали. В итоге в одной балканской и двух мировых братушки резали друг друга. Да почти сразу вспыхнула первая сербо-болгарская война, которую почти забыли, поскольку она показалась столь же карикатурной и по ходу. и по исходу, как "футбольная война" Сальвадора и Гондураса. Греции Англия отдала Семь островов, а взамен "благородно" забрала у "защищаемой" ею Турции Кипр.

Австро-Венгрия получила на самом деле то, что Россия ей обещала заранее за дружественный нейтралитет: право ползучей аннексии Боснии. Россия во время заключения мира проявила умеренность, и ее завоевания не тронули (Карс и Южная Бессарабия), тем самым ещё сильнее подчеркнув ее "эгоизм" и неспособность защищать друзей.

Результат: давление на Россию всё усиливалось вплоть до начала гражданской войны, и лишь беспощадная диктатура большевиков обернула колесо вспять.

 

Общий итог

Если отступить сейчас, быстро раздавят. Если будут обещать отменить санкции в обмен на что-то — немедленно их усилят, коль согласимся. Придраться или нагло соврать всегда можно. И будут убивать Россию. Беспощадно и максимально болезненно. Её «элиты» тоже будут списаны и слиты.

Отступать можно лишь после эффектной победы и с выражением благородства.

«Международное право» уже в агонии, и не по нашей вине, а скоро и окончательно умрёт. Этот момент нельзя упускать и нужно будет действовать максимально быстро и сильно.

Основное наше богатство и наш глобальный шанс — народное единство, инициатива и давление снизу.

Пора переходить от расчёта выгоды к оценкам устойчивости. То, что называется деньгами — то, что исчезнет быстрее всего.

Необходима реальная, а не «инновационная» экономика.

Новороссия даст России намного больше, чем придётся в неё вложить, и во всех отношениях.

 

 

[1]    Единственное, что предсказуемо: попытка уклониться от решений в такой ситуации хуже плохого решения. Лишь идиотское ещё хуже.

 

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 995 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru