litbook

Non-fiction


Семён Маркович Семёнов0

 

Несколько лет тому назад на радио «Эхо Москвы» выступал комментатор Андрей Александрович Черкизов. Как-то раз он обмолвился, что его настоящая фамилия Семенов, и его отец был сотруднком внешней разведки СССР. Работая с американскими источниками, я установил, что практически в одно и то же время, с 1937 по 1950 год, во внешней разведке НКВД - НКГБ - МГБ служили два Семенова. Если отчество Черкизова истинное, то его отец, Александр Семенов, действительно работал в этом учреждении.

Его настоящая фамилия - Таубман, о нем есть упоминания в известной книге «Special Tasks», авторами которой являются отец и сын Судоплатовы, а также муж и жена Шехтеры (1). Там утверждается, что литовский еврей Ал Таубман под кодовым именем «Юноша» работал вместе с Григулевичем в коммунистическом подполье в Литве, а с 1937 г. стал сотрудником советской внешней разведки. Таубман был направлен в Париж с заданием войти в доверие к Рудольфу Клементу – главе европейской троцкистcкой организации и секретарю 4-го Интернационала. Таубман успешно выполнил задание и проработал около полутора лет помощником Клемента.

В один из вечеров 1938 года Таубман предложил своему начальнику разделить с ним и еще с одним приятелем ужин на частной квартире на бульваре Сант Мишель. Ничего не подозревавший Клемент пошел с Таубманом, где на одной из тихих улиц его уже ждали два человека из специальной ликвидационной группы НКВД. Через несколько дней обезглавленный труп Клемента был выловлен в Сене. Пока французская полиция идентифицировала тело, исполнители покушения были уже в Москве. Там Таубман сменил свою фамилию на Семенова, и его направили на учебу в институт химического машиностроения. В упомянутой книге также сообщается, что в 1946 году Семенов ( Таубман ) вместе с двумя другими агентами МГБ был заброшен в Палестину для создания агентурной сети, которую следовало использовать против Англии, в то время управлявшей этой территорией (1, pp.49, 293, 363). Детали и итоги этой операции не уточняюся. Далее говорится, что в 1952 году, в разгар развязанной Сталиным антисемитской кампании, Семенов был уволен из органов.

Затем, после смерти Сталина, он был возвращен на работу и окончательно изгнан из разведки после ареста Берии. В шеститомной истории внешней разведки России (5) о Таубмане (Семенове) ничего не говорится, но зато там упоминается другой человек - Семен Маркович Семенов, который с 1938 по 1952 год работал во внешней разведке СССР в Америке и Франции, причем делал это столь успешно, что американские исследователи считают его одним из ведущих советских шпионов в США. Сам Семенов мемуаров не оставил, поэтому основные сведения о его деятельности в США мы почерпнули из американских (1,2,3,4) и российских официальных источников (5,6).

В некоторых из них приводится его характеристика, заимствованная из личного дела: «Майор Семенов проявил себя, как один из наиболее активных работников резидентуры. Он практически создал службу научно-технической разведки в предвоенные годы. Работая в этой области, он сумел получить от многих своих агентов материалы исключительной ценности по вопросам взрывчатых веществ, радиолокационной технологии и авиации».

Семенов Семен Маркович родился 1 марта 1911 года в Одессе в бедной еврейской семье. После окончания школы работал подмастерьем на канатной фабрике. В 1932 году поступил в текстильный институт в Москве, который окончил в 1937, получив диплом инженера-энергетика. По партийной разнарядке направлен на работу в НКВД. В январе 1938 года был послан по обмену на учебу в престижный Массачуcетский технологический институт (MTI) в Бостоне, где в 1940 году получил степень магистра технических наук. После этого зачислен на должность старшего инженера электроотдела советского торгового представительства «Амторг». Эта работа давала возможность под видом заказчика оборудования свободно разъезжать по территории США . Семенов четко и ясно понимал свои задачи.

В рассекреченных архивных материалах КГБ имеется донесение Семенова, которому было присвоен псевдоним Твен, в котором он пишет, что учеба в Америке не была его главной целью. Основной задачей было вживание в американскую жизнь и приобретение полезных знакомств для последующей разведывательной деятельности. Кроме Семенова, в распоряжение резидента советской разведки в США Гайка Овакимяна были направлены еще три молодых человека, получившие образование в США. В донесениях в Москву они проходили под псевдонимами Лавр, Курт и Глен. Семенов имел смелость сразу же заявить своему начальнику, что на те 50 долларов в месяц, которые им разрешают оставлять от их официальной зарплаты, в Нью-Йорке прожить невозможно. Кроме того, он не может не помогать своим престарелым родителям. Овакимян, который, как и его подчиненные, работал в «Амторге», написал в Москву своему коллеге, руководившему подготовкой молодых людей перед отправкой в США, о своем недовольство ими. Он сообщал, что их неправильно ориентировали, что Америка их сразу испортила, подготовка молодых людей оставляет желать лучшего, они начисто лишены большевистской скромности, незрелы и самоуверенны. Особенно не понравился ему Семенов. Небольшого роста, с утиным носом и проницательным взглядом, он легко сходился с разными людьми.

Семен быстро овладел английским. Его, единственного из советских стажеров, американцы приглашали на свои вечеринки, хотя знали, что он «красный», а это было не лучшей характеристикой в предвоенной Америке. Коллеги Семенова по МTI, американские аспиранты и молодые ученые, сразу полюбили этого остроумного одессита. Он удачно и всегда к месту переводил своим коллегам многочисленные одесские шутки и анекдоты.

Был душой любой компании. От него исходила такая доверительность, что многие аспиранты стали его друзьями и, покинув институт, оставляли ему адреса или адреса родителей, чтобы он мог найти их. Любили его и преподаватели института, которых он дотошно расспрашивал о различных технических проблемах. Кому из узких специалистов не лестно, что интересуются именно его областью? Кто мог тогда предположить, что этот веселый русский собирает разведывательную информацию и заводит полезные знакомства для будущей тайной деятельности. В одном из перехваченных американцами сообщений в Москву сохранилась аттестация Семенова Овакимяном, которую он написал незадолго до своего ареста: «Агентурная разведка - это его истинное призвание. Он умеет найти подход к любому человеку. К числу недостатков относится то, что Твен подчас склонен к переоценке собственных способностей и недооценке окружающих людей. Как непосредственный руководитель Твена я приложу усилия, чтобы искоренить в нем это».

В письме сообщался только псевдоним Семенова из опасения перехвата сообщения, что и случилось на самом деле. Овакимян не заметил, что попал в поле зрения американских спецслужб. 5 мая 1941 года он встретился с агентом, который был в действительности сотрудником ФБР. В момент передачи этим человеком документов Овакимян был арестован. После нападения Германии на СССР новый посол Москвы в США Максим Литвинов попросил президента Рузвельта освободить Овакимяна. В качестве жеста доброй воли и шага к сближению с будущим союзником по антигитлеровской коалиции Рузвельт внял просьбе посла и приказал выслать Овакимяна за пределы страны. В то короткое время, которым располагал бывший резидент, он возложил на Семенова обязанности руководителя научно-технической разведки в США и не ошибся в выборе.

Семенов стал интенсивно собирать информацию о новых видах вооружения, тем более, что предстояли большие военные заказы в США. Условия для разведывательной деятельности становились весьма сложными. Семенов докладывал в Москву, что после вступления США в войну всплеск патриотических чувств американцев затруднял вербовку новых агентов, да и некоторые старые стали отказываться от сотрудничества. Но самой большой проблемой научно-технической разведки стал хронический дефицит наличных денег. Из Москвы непрерывно шли инструкции вербовать агентов на идейной основе, т.е. не платить за добываемую ими информацию. Но многие признавали только наличные и действовали по принципу монтера Мечникова из бессмертных «12 стульев»: сегодня – деньги, завтра – информация.

В книге (7, с.14) коллега Семенова Александр Феклисов вспоминал, что тот « легко устанавливал контакты с американцами и иностранцами (иностранными учеными, работавшими в США. - ИК), умело разрабатывал и вербовал их. Он поддерживал хорошие деловые отношения со своими агентами и искусно руководил ими, хотя на связи у него были весьма сложные и неуживчивые секретные помощники». Там же Феклисов излагает один из рассказов Семенова о работе с агентом по кличке «Хват». Опытный химик на одном из заводов компании «Дюпон» передавал Семенову материалы по нейлону и новым видам пороха. Был он до мозга костей аполитичным человеком.

Своё кредо неоднократно выражал в таких словах:

«Для меня одинаковы демократы, республиканцы, фашисты, коммунисты. Я встречаюсь с вами потому что мне нужны деньги, чтобы построить дом, дать образование дочери, хорошо её одеть и удачно выдать замуж». «Хват», к примеру, приходил на встречу, показывал пакет и говорил: «Давай тысячу долларов, тогда получишь». В ответ Семенов спокойно отвечал, что не может платить за «кота в мешке» такие большие деньги. Он должен показать материал специалистам и после их заключения решить вопрос об оплате, и выдавал аванс в триста долларов. Документы тут же передавались связному для доставки специалистам. Оба сидели в ресторане до тех пор, пока тот не возвращался и не шептал что-то Семенову. Последний заявлял, что материал стоит не более шестисот долларов, и у Хвата есть выбор: или получить ещё триста долларов, или ему возвращают материалы. Хват ругался, торговался и, как правило, соглашался. А Семенов говорил Феклисову, что перед очередной встречей с Хватом волновался, придёт тот или нет. Несмотря на все сложности, Семенов со своими коллегами к началу 1943 года получал данные от 28 агентов, из которых 22 находились под непосредственным руководством Семенова. Как следует из перехваченных донесений, 11 человек предоставляли материалы по химии и бактериологии, шесть по радиооборудованию, и пять по вопросам авиации.

Зачастую из Москвы поступали такие задания, выполнить которые мог только сам Семенов. Так, например, по личному заданию начальника внешней разведки Фитина Семенов сумел добыть и переправить в Москву штаммы пенициллина. Основной же заслугой Семенова в период его пребывания с США стала организация не только получения, но регулярной передачи информации по разработке атомного оружия. Он первым узнал, что в металлургической лаборатории Чикагского университета под руководством Энрико Ферми успешно проведена цепная реакция.

Сообщил ему об этом друг Ферми, физик Бруно Понтекорво, который впоследствии сумел перебежать в СССР и стал академиком – ведущим ученым в области физики. В налаживании контактов Семенову, кроме общительного характера, во многом помогало то, что во время учебы в MTI он принимал участие в различных семинарах, зачастую далеких от его основной специальности. Вел он себя очень активно, задавал вопросы и даже выступал с докладами. Поэтому многие запомнили его как человека эрудированного, оригинального и веселого. Одно время на связи с Семеновым находились Юлиус и Этель Розенберги, которых он учил правилам конспирации. Именно Семенов работал с семьёй Коэнов, ставших основными курьерами при передаче материалов по разработке атомной бомбы. Более подробно об этом говорится в книге (8). Зачастую поступали задания типа – установите связь с имярек, о котором известно, что он живет в одном из районов Нью-Йорка. А это был известный ученый, который работал в авиационной фирме «Локхид и Дуглас». Семенов одевается, как одевались тогда страховые агенты, прикрепляет к пиджаку знак несуществующей страховой компании и методично обходит квартал за кварталом, раздавая визитные карточки этой компании и расспрашивая садовников, дворников, не здесь ли живет нужный ему человек.

И когда он достиг цели, то им заинтересовался детектив. Пришлось импровизировать и так уговаривать детектива заcтраховаться, что тот был рад отвязаться от настырного агента, Семенов пришел к искомому лицу и быстро нашел с ним общий язык.

Оказалось, что у них есть общие знакомые по MTI, поэтому страховой агент так хорошо разбирается в научно-технических вопросах. Дело кончилось тем, что Семенов привлек этого ученого к сотрудничеству и сумел получить информацию о новейших разработках фирмы.

Размеры статьи не позволяют перечислить успехи Семенова в области руководства агентурной разведкой, связанные с получением научно-технических данных. Надо было обладать уникальной эрудицией, чтобы, как говорится, отделить зерна от плевел. Ему приходилось прочитывать ежедневно тысячи страниц информации. Некоторые материалы агенты представляли лишь на короткое время, и нужно было не только определить их ценность, но и сфотографировать их.

Такая энергичная деятельность Семенова не ускользнула от американской контрразведки. Она обратила внимание на частые разъезды Семенова, его многочисленные встречи с американцами, даже на то, что он поздно возвращается домой.

Опытный конспиратор Семенов заметил, что за ним установили наружное наблюдение. Он доложил начальству в Москве, что в этих условиях его пребывание в США лишено всякого смысла. В середине 1944 г. Семенова отзывают в Москву. Его назначают заместителем начальника отделения в центральном аппарате, присваивают очередное звание. Проходит год, и Семенову предлагают поработать во Франции для установления связей в научно-технических и промышленных кругах страны. Стали искать приличное прикрытие по линии министерства внешней торговли и не нашли ничего лучшего, как должность уполномoченного «Совэкспортфильма».

Как Семенов ни пытался доказать, что никогда в жизни прокатом фильмов не занимался, пришлось поехать во Францию и работать на два фронта - руководить научно-технической разведкой и заниматься кинопрокатом. Так как он успешно делал и то, и другое, то, когда представилась возможность сменить прикрытие, «Союзэкспортфильм» категорически возражал против ухода ценного сотрудника. В Министерство внешней торговли поступило письмо, в котором указывалось, что уход Семенова отрицательно скажется на прокате советских кинофильмов. К письму была приложена лестная характеристика деятельности Семенова на этом поприще. Когда эти документы попали в МГБ, то там решили оставить его на этой официальной должности.

В специальном исследовании о советской научно-технической разведке (9, с.403) приводятся документы из личного дела Семенова: «Работая с 1938 по 1944 в США, майор Семенов проявил себя как один из самых активных работников резидентуры. Практически создал линию научно-технической разведки в предвоенные годы. Он получил ценные материалы от десятков агентов по взрывчатым веществам, радиолокационной технике и авиации». Далее в книге сообщается, что в 1944-1949 годах С.М. Семенов находился в долгосрочной командировке во Франции, и приводится оценка его деятельности из того же личного дела: «Во Франции Твен (оперативный псевдоним Семенова. И. К.) пытался оживить работу по линии НТР: аэродинамике, физике, авиации. Любил работать с молодежью. Искусством общения, убеждения владел в совершенстве. С агентурой установил не просто деловые, но и душевные связи». За время работы во Франции разведчик сумел завербовать агентов и получать важную информацию из Комиссариата по атомной энергии, Национального авиационного исследовательского института, института Пастера и Национального телекоммуникационного центра. Сначала Америка, а затем Франция надолго оторвали Семенова от реалий советской жизни.

Он не обратил внимания на то, что в СССР кибернетику приказали считать лженаукой, и, сумев добыть материалы об интересных разработках в этой области, вместо благодарности получил выговор от начальства. Дальше на Семенова стали заводить дело. Была создана комиссия по проверке его деятельности в США с попыткой обвинить разведчика в провале ряда агентов. Поступил и донос с обвинениями в увлечении кибернетикой, проявлениях аполитичности и даже аморальном поведении. В это же время началась компания по очистке спецслужб от лиц еврейской национальности. В конце 1952 года подполковника советской разведки Семена Семенова уволили из МГБ без права на пенсию. Капиталов от своей прошлой деятельности он не скопил и в одночасье оказался выброшенным на улицу без средств к существованию.

В мае 1953 года по ходатайству П.А Судоплатова Семенов был восстановлен в разведке госбезопасности и направлен на работу в 9-й (разведывательно-диверсионный) отдел. А в августе того же года, после ареста Берии, снова уволен из органов. Судоплатов в упомянутой книге вспоминает, что сотрудники управления собирали деньги, чтобы на первых порах помочь Семенову. Разведчики-профессионалы знали ему цену. В бывшем СССР увольнение из спецслужб не по выслуге лет или собственному желанию рассматривалось отделами кадров как наказание за уголовное преступление. Поэтому ему c трудом удалось найти место кочегара на текстильной фабрике. Затем друзья помогли ему устроиться переводчиком технической литературы в издательство «Прогресс», где он проработал до конца жизни. Блестящее знание английского языка и солидное советско-американское техническое образование позволило Семенову быстро стать высокопрофессиональным переводчиком. Это давало приличный заработок, который позволил вступить в жилищный кооператив и стать владельцем собственной квартиры. Она располагалась рядом со станцией метро «Семеновская».

В 1975 году Семен Маркович был восстановлен в разведке КГБ СССР. Существуют две версии этого почётного возвращения. По первой из них (10) в 1975 году друзья и коллеги Семена Марковича совместно с руководством разведки обратились к председателю КГБ СССР Юрию Андропову по поводу несправедливого отношения к Семенову. Ознакомившись со справкой о работе Семенова в США и Франции, Андропов спросил у руководителя разведки: «Это правда, это он всё сделал?» И получил ответ: «Там далеко ешё не всё, что он сделал». После этого Андропов восстановил Семенова во внешней разведке с назначением ему персональной пенсии в 120 рублей. Статус персонального пенсионера давал в бывшем СССР много преимуществ в оплате квартиры и коммунальных услуг, получении санаторно-курортного лечения и т.п.

По другой версии (11), друзья Семена Марковича по нью-йоркской резидентуре вспомнили дела минувших дней и стали настаивать на том, чтобы он обратился с письмом лично к Юрию Андропову с просьбой о пересмотре его увольнения. Несмотря на отнекивания Семена, они настояли, письмо сработало, и ему «за большие заслуги в разведывательной работе» была установлена персональная республиканская пенсия в 120 рублей.

Как пишет В.Чиков: «И сразу же, словно в виде услуги за услугу, его попросили встретиться с приехавшим в Москву на Международный конгресс крупным американским учёным в области аэродинамики, который просил организовать ему встречу с работавшим в годы войны в “Амторге” Семеном Семеновым». Как только Семенову сообщили имя американца, он радостно воскликнул, что это его бывший агент. В своё время он разработал оригинальную конструкцию для проверки самолётов на прочность и поделился с разведчиком её технологическими особенностями. По совету из штаб-квартиры КГБ Семен Маркович радушно принял американца и сделал то, чего никто и не ожидал. В ходе бесед со старым знакомым Семенов получил исчерпывающую информацию, на основе которой советскими конструкторами был создан уникальный наземный прибор. Он до сих пор применяется на военных аэродромах и аэропортах крупных городов России и бывших советских республик . Ведущие разработчики этого прибора стали лауреатами Государственной премии, но имени Семена Марковича среди них не было.

Знаменитый разведчик ушел из жизни в 1986 году.

Литература:

1. Sudoplatov Pavel and Sudoplatov Anatoly with Schester Jerrold l. and Leona P.. Special tasks: the memoirs of an unwanted witness. Boston, Mass., Little Brown, 1994

2. Haynes John & Klehr Harvey .Venona. Decoding Soviet Espionage in America. New Haven, Conn., Yale University Press,1999.

3. Weinstein Allen & Vassiliev Alexander . The Haunted Wood: Soviet espionage n America –the Stalin era. New York, Random House, 1999.

4. Haynes John, Klehr Harvey, Vassiliev Alexander. Spies: The rise and fall of KGB in America. New Haven – London, Yale University Press, 2009.

5. Очерки истории внешней разведки России в 6-ти томах. «Международные отношения», М., 2003 - 2006.

6. Абрамов Вадим. Евреи в КГБ. М.,Издатель Быстров, 2006.

7. Феклисов Александр. Признание разведчикаю М., 1999.

8. Feklisov Alexander and Kostin Sergei. The man behind Rosenberg’s. New York, Enigma Books, 2001

9. Чертопруд Сергей. Научно-техническая разведка от Ленина до Горбачева. М.., 2009.

10. Тельман Иосиф. По прозвищу «Твен» // Еженедельник «Секрет», 01.07.2001.

11. Чиков Владимир. «Разведка» - это моя жизнь. Советский агент Твен вынуждал американцев помогать союзникам помимо их воли. // Военно-промышленный курьер, вып.35(52), 15.09. 2004.

Приложение

В использованных нами американских источниках о Семене Семеново написано гораздо больше, чем в отечественных. Примечательно, что они базируются на перехваченной и расшифрованной переписке советской агентуры в США и недавно открытой и полуоткрытой информаци из архивов советских спецслужб. Источники приводятся по номерам в перечне литературы.

1. Это наиболее полная и информативная книга бывшего генерал-лейтенанта КГБ Павла Судоплатова и его соавторов, которая была издана за пределами России. Её основной автор многие годы стоял во главе тайных операций советских спецслужб.

2. В книге освещаются результаты проекта «Венона» контрразведки США по расшифровке шифрованных донесений агентов советских спецслужб с 1 февраля 1943 года по1 октября 1980 года. Этот проект позволил оценить масштаб советского шпионажа в США и других стран, установить или подтвердить личности многих агентов. В частности, там впервые упоминается имя С.М.Семенова, его псевдоним «Твен» и его деятельность в США с 1943 г. и до отъезда из страны в 1944 г.

3 и 4. У этих двух источников очень интересная история. В 1983 году выпускнику международного отдела факультета журналистики МГУ Александру Васильеву предложили работу, связанную с выездами за рубеж. Зная три иностранных языка, он согласился, и когда пришел оформляться, то понял, что эта работа «в органах». Окончив двухгодичный институт КГБ, Васильев был направлен на службу в Первое главное управление, которое ведало США и Канадой. Но заняться работой ему там не пришлось. Для КГБ наступили сложные времена, и Васильев решил уволиться. К его удивлению, это произошло легко, и он обратился к журналистской деятельности. После развала СССР внешней разведкой стало заниматься другое ведомство – СВР (Служба внешней разведки), во главе которой стал Евгений Примаков, а пресс-службу возглавил Юрий Кобаладзе. У СВР возникла идея совместно с американским издательством подготовить и издать пять книг по истории советской внешней разведки периода 30-40-х годов прошлого столетия. Авторами книг должны были стать два человека: одного подбирало издательство, а другого_ СВР. В 1993 году Васильев получает предложение написать книгу совместно с американцем Вайнштейном, причем СРВ обещало представить реальную архивную информацию. C 1994 года Васильев становится ежедневным посетителем архивного отдела пресс-службы СВР. Снимать копии архивных материалов ему не разрешили, приходилось переписывать нужные сведения от руки в блокноты, которые ныне известны как «Блокноты Васильева».

За два года было скопировано 11 тысяч копий совершенно секретных документов. Показывать копии Вайнштейну было запрещено. Для него составлялось краткое изложение событий и фактов, текст которого утверждала специальная комиссия по рассекречиванию. К середине 90-х годов отношение СРВ к этому проекту заметно охладело. На Васильева стали коситься, и он счёл за благо покинуть Россию и стал зарубежным корреспондентом ряда российских СМИ.

После выхода в свет книги (3), к Васильеву обратились авторы книги (2) с рядом вопросов. В ходе бесед они выяснили, что в (3) было использовано не более 10% информации, которой располагал Васильев. Возникла идея написать книгу, полностью основанную на его данных. К этому времени друзья Васильева сумели переслать ему упомянутые свыше блокноты с тысячами копий документов из архива КГБ. Весь этот огромный массив документов был переведен на английский. Хейнс и его соавтор Клер(2) собрали в Вашингтоне группу специалистов по истории советской разведки, пригласили Васильева и начали работать над определением аутентичности копий. Эксперты пришли к выводу, что эти материалы полностью совпадают с американскими документами.

В книге (3) приводится 15 ссылок на Семенова и его деятельность, а в книге (4) их 28. Отдельной статьи, посвященной С.М.Семенову, в них нет. Но о его работе упоминается в: Том 3 : 1933-1941; Том 4 : 1941-1944; Том 5 : 1945- 1965.

 

 

Напечатано в «Заметках по еврейской истории» #8(177)август2014 berkovich-zametki.com/Zheitk0.php?srce=177

Адрес оригинальной публикации — berkovich-zametki.com/2014/Zametki/Nomer8/Kuksin1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 995 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru