litbook

Политика


Любите врагов ваших… Приложение: Вокруг Украины0

И в горло нож вонзает Брут, А под Тезеем берег крут, И хочется довериться врагу! Земля в закате и в дыму - Я умираю потому, Что жить без этой веры не могу. А. Городницкий Между Израилем и Украиной больше различного, чем общего. Между ситуациями вокруг Израиля и Украины больше общего, чем различного. Тут и там воспроизводится одна и та же модель, характерная именно для современной ситуации в глобализованном мире. Обладатели абсолютного научно-технического превосходства с готовностью сдают союзников и платят дань тем, кто нисколько не скрывает своего намерения уничтожить их. Во всех международных конфликтах, в которые Запад по каким-то соображениям вмешивается, он, в конечном итоге, неизменно оказывается на стороне тех, кто ему угрожает. Во Вьетнаме – на стороне коммунистов против Америки, в Сирии – на стороне враждебных суннитов против нейтральных алавитов, в бывшем СССР – на стороне России против Украины и Грузии, а в нашем конфликте, естественно, за арабов против евреев. Критерий выбора везде один: американцы, евреи, украинцы и даже алавиты (на данный момент, во всяком случае) опасности не представляют, значит, их можно кинуть, принести в жертву налаживанию отношений с тем, кто может принести вред. Это – позиция вполне разумная, когда ее занимает слабый, никак иначе толковать ее невозможно. Естественно, весь наблюдающий мир воспринимает это как признание Западом своей слабости, тем более что и внутренняя его политика в этом смысле не отличается от внешней. Интересы законопослушного гражданина, который чиновнику не опасен, систематически приносятся в жертву "умиротворению" преступника – от уличного хулигана, которому в видах "деэскалации" позволяют беспрепятственно жечь машины, бить витрины и оккупировать газоны, до убийцы Брейвика, которому не в силах помешать затравленная гуманизмом полиция. И вроде бы – все при них: наука и техника, деньги и оружие, компьютер в кармане и вакцина от альцгеймера, ни у кого нет – у них есть, а они безропотно финансируют бандитов, стреляющих рубленой трубой. Намедни месье Олланд уже открытым текстом взмолился: "Сколько можно эту Газу по новой восстанавливать? Денег же больше нет!". Но идея, что платить за восстановление должны те, по чьей вине оно развалилось, его определенно не посетила. Разве что робкая надежда, что если им Израиль скормить, авось либо смилостивятся и удовлетворятся регулярной данью. Надежда, конечно, тщетная: какой же паразит по своей воле кровь сосать перестанет. Чисто технически не очень сложно было бы Франции (тем более – всей Европе!) по стенке размазать этого клопа, но… есть у них какая-то подспудная, неформулируемая уверенность, что не имеют они на это права. И знаете, возможно… возможно, они даже не совсем ошибаются. * * * Мера беззаконий аморреев ещё не исполнилась". Быт. 15,16 Больше всего это напоминает, пожалуй, русский серебряный век: под тонкой корочкой неподражаемой красоты клубится тоскливый ужас. Уйма шедевров, а радости нет. Все эти сверхталантливые именно благодаря таланту обостренно ощущают безвыходность ситуации и бессмысленность борьбы. Не важно, как они объясняют свою обреченность и объясняют ли вообще – они ее чувствуют. Но чего же, на самом деле, для выживания им недостает? Самым коротким обозначением этого фактора, без которого человеку действительно жизни нет, будет слово "МЫ". Абсолютное большинство никогда в этом не сознается, даже самим себе. Наоборот, те, кто склонен к рефлексии, несчастья свои приписывать будут скорее недостаточной свободе своей ну очень творческой личности. Но откройте жития первохристианских святых – и убедитесь, что в пустынные монастыри с самым изуверским уставом склонны были поступать вот именно люди, пресыщенные полной личной свободой, своей и окружающих, т.е. жизнью в паучьей банке. Примерно также это происходит и в наши дни. Пусть на самом деле их на свете немало (ну, может, не "тьмы, и тьмы, и тьмы", но, определенно, не единицы) каждый из них – одинок. "И каждый встречал\ Другого надменной улыбкой". Дело тут не в личной неуживчивости, не в претензиях (иной раз даже и оправданных) на отдельную гениальность, а в обществе-калеке, где соответствующий орган попросту атрофировался. А поскольку человек по природе своей животное общественное, исчезновение взаимного доверия, невозможность наладить сотрудничество, взрыв преступности и всяческой ассоциальности, ибо, как правильно отметил И.-Л. Перец: "К каждой кровати городового не приставишь", таки да, вызывает психологический дискомфорт. "Мы" исчезает на всех уровнях, не исключая и семью, так что привычной становится ситуация "сходила на минуточку замуж", и, как следствие, падение рождаемости вплоть до полного вымирания. Не от мора и глада, землетрясения или нашествия иноплеменных, а по причине неспровоцированного распада изнутри. Во времена нашей юности по умолчанию предполагалось, что прогресс – это когда завтра все будет лучше, чем вчера – не важно, коммунизм настанет или капитализм – все равно лучше. И потому непросто нам усвоить, что прогресс – не победа хорошего над плохим, а просто переход в новую ситуацию, в которой будет другое хорошо и другое плохо. Что развитие бывает, конечно, эволюционное, т.е. более или менее спокойное, но не реже случается и революционное, т.е. через кризисы и катастрофы. Что народы, общества и цивилизации тоже смертны. В древности об этом судили более здраво. Истории Содома и Гоморры, всемирного потопа, Вавилонской башни – не что иное как истории гибели культур от разных, но всегда внутренних причин, оттого, что поведение людей стало препятствием для сотрудничества, в тогдашней терминологии – "слишком греховным". Завоевание Ханаана обещано Аврааму, но откладывается на несколько поколений, покуда сообщество местных жителей (аморреев) не дойдет до той степени развала, при которой их можно будет побрать голыми руками как курей. Как это у них в Ханаане на самом деле происходило, историки спорят и по сей день, нам же достаточно лишь отметить, что ТАНАХическому автору такое обоснование представляется вполне логичным. Люди умирающего сообщества не в силах сопротивляться нападению, потому что им, по большому счету, нечего защищать. Не задумываясь, по умолчанию они всегда признают превосходство всякого, кто может и хочет жить. Не защититься от него мечтают, а наоборот – по возможности идентифицировать себя с ним, невзирая на то, что он, как правило, либо изначально является, либо быстро становится им врагом. С чужаком при обоюдном желании отношения наладить можно, пусть и не очень близкие, но вполне взаимовыгодные, однако только при условии уважать различия и признавать право другого быть другим. Явный чужак, изо всех сил подающий сигнал: "Я свой!", - автоматически ощущается как враг, лелеющий коварные замыслы. Незавидна судьба идущего "в народ" студента или ассимилирующегося еврея, и потому при всем поэтическом совершенстве, мучительную неловкость вызывают попытки утонченного европейца Блока под дикого скифа канать. Присмотримся повнимательней к этому стихотворению: его лирического героя смело можно характеризовать как помесь бульдога с мотоциклом: с одной стороны он все европейские ценности постиг, и острый галльский смысл, и сумрачный германский гений, с другой: Привыкли мы, хватая под уздцы|Играющих коней ретивых,|Ломать коням тяжелые крестцы,|И усмирять рабынь строптивых... Да, разумеется, в России и таких, и других хватало, только вот чтоб то и другое соединялось в одном лице – представить трудно… Но очень хочется. Очень хочется Блоку говорить не от своего имени, а от имени тех, других, хочется идентифицировать себя с ними, хотя они никогда не давали на то своего согласия. Они сожгли у него в усадьбе библиотеку, и если бы не подсуетился он вовремя помереть, ждала бы его, на лучший случай, судьба Пастернака или Ахматовой… Куда честнее высказывается Мандельштам, который, возможно, по еврейскому опыту, не мог заблуждаться и желаемое за действительное не выдавал: И за это, отец мой, мой друг и помощник мой грубый, Я — непризнанный брат, отщепенец в народной семье,— Обещаю построить такие дремучие срубы, Чтобы в них татарва опускала князей на бадье. Лишь бы только любили меня эти мерзлые плахи — Как нацелясь на смерть городки зашибают в саду,— Я за это всю жизнь прохожу хоть в железной рубахе И для казни петровской в лесу топорище найду. За это – все, что угодно: убивать и умирать, страдать и подчиняться… На эту удочку и приспособились людоеды просвещенных интеллектуалов ловить. Мы никогда не поймем, почему Эренбург верой и правдой Сталину служил, хотя вряд ли заблуждался насчет того, с кем дело имеет, если не прочтем прежде "Хулио Хуренито". Там, где разрушено "мы", в бессмысленное кривляние обращаются ритуалы, обузой становятся традиции, уходят из мира краски, из жизни – смысл. Их место занимают апокалиптические фантазии, пророчества о конце этого отвратительного света, погрязшего в грехе разврата, капитализма, глобального потепления… нужное подчеркнуть. Я рад, что в огне мирового пожара Мой маленький домик сгорит. (М. Светлов) Естественно, симпатию вызывает тот, кто возьмет на себя труд поджечь его. Вот где есть шанс встретить самую, что ни на есть, настоящую любовь к врагам (хотя и не совсем в том смысле, в каком ее пропагандировал Иисус из Назарета) в неизбежном комплекте с самой искренней самоненавистью. Нет, это не стокгольмский синдром, не идентификация с преступниками, заложниками которых стали волею случая, это гораздо хуже. По всем градам и весям сами они ищут, кто бы в заложники взять их не побрезговал. Вчера в нацисты или в коммунисты шли, сегодня записываются в мусульмане (не традиционные, конечно, а самые воинственные!), теперь вот, пишут, парочка каких-то французских самородков в Донецк приехала, Путину помогать… да почему же не украинцам? Так ведь украинцы "хочут в европы", декларируют намерение именно к той умирающей культуре прибиться, которую наши герои ненавидят и всеми силами стараются от себя оттолкнуть, а чего Путин от жизни хочет, им, по большому счету, все равно. С Израилем, тем более, ясно: мало того, что евреи, так еще и демократию у себя развели… ту самую демократию, которой просвещенные европейцы уже накушались по самые уши: уже и Гитлером восхищались, и со Сталиным целовались, и председателю Мао в верности клялись… Такие люди не могут не быть предателями – не за страх, а за совесть, не за бочку варенья и корзину печенья, даже не за беспрепятственную реализацию всех своих реальных и воображаемых дарований, но вполне бескорыстно – за (большей частью несбыточную) надежду, идентифицировать себя с кем-то, кто может и хочет жить (или хотя бы кажется таковым). Не случайно любимая игра израильской левой (верных сынов Европы!) – усвоение "палестинского нарратива", т.е. взгляда, мировоззрения и эмоций наших врагов. Начинают они, конечно же, с "объективности": выслушать другую сторону, увидеть картину целиком… вроде бы, все логично, но… легко обнаружить, что целью их является отнюдь не постижение истины, а достижение позиции Буриданова осла: с одной стороны нельзя не сознаться – с другой, нельзя не признаться, и потому любое действие (особенно самозащита) заведомо исключено. Ладно, и такую установку можно бы понять, но только – если честно. Если отстаивающий ее осознает, на что идет, не прикрывается "стремлением к миру", которого таким манером никто еще никогда в истории не достигал, но соглашается на смерть или порабощение, если враги, в свою очередь, его нарратива усваивать не захотят. Не случайно эпиграфом к поэме о судьбах России выбрал Макс Волошин слова Св. Лу, архиепископа Труаского, обращенные к Аттиле: " Да будет благословен приход твой - Бич Бога, Которому я служу, и не мне останавливать тебя." Согласны ли на такое наши герои? Обратите внимание, какие чудеса изобретательности проявляют они, уходя от этого вопроса. Возможно, некоторые и впрямь не понимают, о чем речь, ибо своего нарратива у них давно уже нету, и стремятся они подсознательно отыскать себе какой ни на есть – палестинский так палестинский. Испуганный лепет Европы, что надобно-де "понимать Путина" тоже не сплошь лицемерие, вызванное газовым краном, вспомните – во времена Сталина никакого газа еще и в помине не было, а "полезных идиотов" с избытком хватало уже тогда. И не случайно исламисты в Европе имеют успех далеко не только среди потомков иммигрантов, в Сирии и Ираке за ислам чистокровные англосаксы сражаются. А за Англию – не хотят. Потому как, заметьте – как только удается им обрести какое ни на есть "мы" (или хотя бы поверить, что обрели его), немедленно с них облетает весь гуманизм, готовность "выслушать и другую сторону", поплакать над страданием голодных людоедов и головастиков из осушенного болота пожалеть. Брехт, Шоу или Сартр вполне однозначно высказывались в смысле: "Лес рубят – щепки летят". Сразу восстанавливается нормальное различение свой/чужой, здоровое понимание смысла борьбы по Симонову: Так убей же немца, чтоб он, А не ты на земле лежал, Не в твоем дому чтобы стон, А в его по мертвым стоял. Так хотел он — его вина. Пусть горит его дом, а не твой, И пускай не твоя жена, А его пусть станет вдовой. Пусть исплачется не тебя, А его родившая мать, Не твоя, а его семья Понапрасну пусть будет ждать. Симонов, правда, отстаивает право настоящего своего на защиту от нападения действительно чужого, т.е. существует во вполне реальном, непридуманном "мы", а нынешние люди Запада – совсем наоборот, но они считают, что так даже и благороднее. Не стыдятся они предательства, но ставят себе в заслугу, как правильный моральный выбор. И самое ужасное – невозможно в этом их упрекнуть. Разве что напомнить, что избранное ими "МЫ" не только безнравственно, но и весьма недолговечно, что хладнокровно их высосет и отбросит пустую шкурку, а вскорости после этого и само рассыплется в прах… Так ведь все равно не поверят. Приложение Вокруг Украины Молодец – против овец, А против молодца – сам овца. Русская пословица Да, вот именно вокруг, потому что понять, что там внутри происходит, могу я только о-о-о-чень приблизительно, да больше мне, честно говоря, и не надо. Происходит, как я и предполагала ранее, выяснение отношений между западом и востоком, т.е. территориями бывшей российской и бывшей австрийской империй. Определять, кто прав, кто виноват в таком случае глупо, ибо правда у каждого своя. В том же Крыму живет множество офицеров российского флота, которые, несомненно, рады присоединению к России, но там же живут и татары, которые ему, догадываюсь, совсем не рады. Обвинения в антисемитизме Запада (или, наоборот, Востока), по меньшей мере, наивны, не потому что антисемитизма нет, а потому что не быть его не может – с обеих сторон. Активизация антисемитизма в кризисные моменты характерна для всех народов христианской цивилизации. Разумеется, каждый конкретный еврей волен поддерживать тех или других по экономическим, идеологическим или иным причинам, (не следует, впрочем, питать иллюзий, что и они в свою очередь его поддержат – наоборот, изо всех сил будут открещиваться). Интересам же всех евреев разом отвечает разве что мирное "разруливание" кризиса, на что надежды мало. Столь же наивны разговоры о нацистском прошлом западников – не потому что его не было, а потому что не менее нацистское (причем, более недавнее - например, членство в штурмовых отрядах Баркашова) прошлое наблюдается и у деятелей пророссийских, о прозвучавших на российском телевидении заявках на проведение следующего Холокоста я и вовсе молчу. Радикализация конфликта неизбежно выводит радикалов на руководящие посты. Что же до сотрудничества с немцами, так оно в массовом порядке наблюдалось в сорок первом – сорок втором у всех, кроме, разве что, евреев, поскольку те оказывались расстрелянными раньше, чем успевали посотрудничать, а большинство коллаборационистов было, разумеется, из русских, потому что русских в России вообще большинство. Если уж возьмемся определять, кто тут хороший и кто плохой парень, скорее стоит припомнить, что некоторые нетипичные державы (Россия в том числе) гарантировали однажды Украине неприкосновенность ее границ в обмен на сдачу ядерного оружия. Она, значит, сдала, а границы – тю-тю, причем, порушила их аккурат одна из держав-гарантов, прочие же, вроде как бы и осуждают, но более на словах. С точки зрения Израиля не мешало бы поразмыслить, какова всем этим державным "гарантиям" на самом деле цена, но в данном случае мы рассуждаем о России, где таким мелочам никогда значения не придавали. Так что гораздо интереснее выяснить, с чего это у русских (не просто у Путина и его команды, а вот именно у русских как народа) такой бурный восторг вызывает перспектива присоединения новой территории с населением, притом, что своей-то таскать-не перетаскать и свой народ от бесперспективности и наркомании целыми областями вымирает. Понятно, что всяческие "соображения безопасности" – надувное чучелко, а экономические выгоды от плацдарма на Черном море в сложившейся ситуации весьма сомнительны, так что причина иная. Россия очень хочет быть империей потому, что ничем другим быть она не умеет и не может ни в какой другой роли создать позитивный образ себя в собственных глазах. Империи, как известно, непременно нужна миссия – самопожертвенно нести недоразвитым и заблудшим свет истинной веры, передовой цивилизации, высокой духовности, социальной справедливости и т.п. (нужное подчеркнуть). Это свойство империализма очень ярко выражено именно в России, потому-то и проглотили русские в недавнем прошлом на ура большевистский крючок без наживки: Два класса столкнулись в смертельном бою, Наш лозунг – всемирный Советский Союз! Правильно сказал Бердяев: Третий Рим легко и без боли перешел в Третий Интернационал. Уверяю вас – не один Путин считает развал Союза, сиречь империи, самой большой катастрофой 20-го века, ибо без империи России с ее зашкаливающими амбициями и саранчеобразным чиновничеством попросту некуда приткнуться. Ну, вообразите себе чувства русских в каком-нибудь Таллине или Душанбе – спать легли культуртрегерами, полномочными представителями ДЕРЖАВЫ, а проснулись жалким нацменьшинством, словно евреи какие-нибудь, прости Господи. Даже если нефтедолларов с грехом пополам на пропой души хватит – нельзя же так вот совсем без смысла жить. Вы скажете, что другим бывшим империям удалось как-то приспособиться – Австрия там или Турция амбиций поубавили, Китай их, наоборот, прибавляет, но по-умному, т.е. через экономику – так чем Россия хуже? А тем Россия хуже, что крестьянства в ней нет. Развал империи пошел, как известно, уже где-то в начале 20-го века, и если бы его не остановили большевики, вполне бы получилось не хуже, чем у турок. Но вот, Мустафа Кемаль подсуетился утопистов своевременно утопить, а в России не вышло. Именно из крестьянства выросла новая кемалистская элита в Турции, новая бюрократия в Австрии, новая буржуазия Китая. Крестьянину-то ведь постоянно приходится самостоятельные решения принимать – либо в одиночку, либо на сельском сходе – значит, привык он свой интерес видеть и на утопии не вестись. Не то чтобы вовсе не был он подвержен идеологическому влиянию, но при прочих равных журавлю в небе всегда предпочтет синицу в руках. Говорят, что сталинская коллективизация затем задумывалась, чтобы хлеб весь выгрести и на Запад продать в обмен на оружие и военные технологии. Только не верю я, чтоб это главной целью было, потому что кроме самой современной пушки нужен еще кто-то, чтоб из нее стрелял, а лучшего солдата, чем крестьянин, в мире пока что не придумали, к тому же для армии 20 века важно, чтобы он с какой ни на есть техникой управляться привык. Не мог Сталин этого не понять – он хоть и людоедом был, но идиотом уж точно не был, и если именно такого крестьянина первым раскулачивали, значит, важнее боеспособности в сражениях за мировую революцию была для отца народов вера в эту самую революцию, которую вот именно крестьянское здравомыслие и подрывало. Вы скажете: Но ведь советская номенклатура, особенно с конца тридцатых, что после грандиозных чисток к власти пришла, в основном-то тоже из бывших крестьян вербовалась, больше взяться ей было неоткуда. Да в том-то и дело, что из бывших. Из прошедших ад коллективизации, изо всех сил скрывавших свое прошлое, готовых на могилы дедов плевать, мораль, с детства усвоенную, отбросить и все способности, какие были, на то употребить, чтобы перенять стиль поведения и образ жизни чиновников. Не до того им было, чтоб новое вносить, а только бы поудачнее под старое замаскироваться. Конечно, таких было в народе не большинство, но… другие в номенклатуру не выходили. "Отрицательный отбор", как теперь говорят. Турецкий или, там, австрийский крестьянин мог свой здравый смысл и практическую сметку, а главное – свою систему ценностей, в том числе и свои представления о достойной карьере с собой во власть прихватить. Как мелкий собственник, всегда мечтал он стать крупным, т. е. предпринимателем или купцом. В австрийском или турецком обществе это почетно и престижно, в китайском – дело государственной важности, в российском поначалу, вроде бы, складывалось тоже: Наш помещик Пантелеев Век играл, мотал и пил, А крестьянин Федосеев Век трудился и копил - И по улицам столицы Пантелеев ходит гол, А дворянские землицы Федосеев приобрел. Н.А. Некрасов Но после революции оказалось все наоборот. Коммунистическая утопия однозначно считает рынок Содомом и Гоморрой, а предпринимателя – грешником хуже убийцы (кто не помнит – посмотрите еще раз известный сериал "Следствие ведут знатоки"). Не то чтобы могла советская экономика вовсе без рынка обойтись, но она загоняла его в подполье, а любой нелегальный рынок закономерно порождает мафию и коррупцию. В Америке таким был рынок алкоголя при "сухом законе", сегодня во всем мире – рынок наркотиков, а в советской России – вообще любой, т.е. не было в стране предпринимателя, которого бы преступником не считали, и сам он тоже считал себя таковым и вел себя соответственно. Как сказал Брехт: "Плохие давали мне имена – вот я и стала плохой". В результате никаких положительных ценностей и идеалов снизу доверху и сверху донизу, ни официально, ни реально, ни у общества, ни у отдельно взятого гражданина, (исключая, разве что т.н. интеллигенцию, что ни авторитетом, ни реальным влиянием никогда не обладала) в стране не оказалось, кроме имперских, о чем убедительно свидетельствует Высоцкий. А поскольку любая империя по природе своей хищник, она инстинктом хищника всегда изберет в жертву самого слабого. Все причитания об угрозе НАТО у границ или опасности американской ПРО в Польше – чистый блеф. Россия нападает на них без страха именно потому, что уверена в их неспособности дать отпор военной силой и не без оснований сомневается в способности давать его вообще. Понятно, что нынче весь восток Европы, включая батьку Лукашенко, срочно в НАТО поступать захотел, да только… поможет ли им НАТО? Оружие-то у него, конечно, такое есть, какое русским и не снилось, но сама идея использовать его по назначению тамошних стратегов куда более устрашает, чем вероятного противника. Экономические санкции? А поглядите, как с Ираном вышло: серьезные санкции были, и, вроде бы, даже эффективные… ну и кто на этом первый сломался? Явственно, не Иран. Таким бумажным тигром нынче даже Израиль толком напугать невозможно. Вроде бы, дело империи по всем статьям живет и побеждает, только вот… Прежде-то империя, по правилу всех империй, попросту расползалась во все стороны, как амёба, захватывающая и переваривающая все, что плохо лежит. Сегодня, агрессивно расширяясь строго в направлении на Запад – не географический, разумеется, а культурный, она неизменно пасует при всяком столкновении с представителями культур незападных. Грузия, как известно, скорее к югу расположена, но Саакашвили очень хотел в Европу, в отличие от соседа Кадырова, которому русские безропотно платят дань. Японцам Курилы отдать западло, зато китайцам Даманский – за здорово живешь. От Украины русскоязычный Севастополь грудью защитим, зато туркменбаши не съедение тамошних русских всех отдадим без звука. Была, стало быть, империя, да вышла вся. Перед нами "бараны в волчьей шкуре" – изо всех сил надувая щеки перед Западом, Россия совершенно по-западному ведет себя с незападным миром, что, впрочем, не удивительно. Ведь в русском народе идет тот же самый процесс, что наблюдается в немецком или французском: все меньше рождается детей, все больше образуется паразитов (хотя в России паразиты не в пример беднее, но ведь и производительность ниже), все больше рабочих мест занимают пришельцы – носители других культур. Разумеется, идеологическое истолкование ситуации в России будет иным, чем на Западе. Там супергуманисты бьют себя пяткой в грудь и клянутся, не отступать от идеологии прав человека, пусть их инокультурные пришельцы хоть с потрохами скушают. А тут господин Дугин "научно" доказывает, что православная-де империя всегда на союзе с мусульманами держалась, так тому и ныне быть надлежит (только вот забывает почему-то упомянуть, кто в той империи метрополией был, а кто провинцией). Но перспектива-то тут и там общая: народу, прежде имперскому, из властвующих в подвластные переходить придется. Отсюда стремление замаскировать ее красивыми словами, скрыть, прежде всего, от самих себя. Причастность России к западному миру есть очевидный факт, ибо она явственно вовлечена в его ослабление, падение, гибель. Не знаю, насколько правильным было в 19 веке утверждение, что правительство – единственный европеец в России, но если да, то оно явно устарело. Реальная опасность русскому народу и государству Российскому угрожает не с Запада, а совсем с другой стороны, и чем ощутимее она становится, тем яростнее бьют барабаны, трубят трубы, завывают патриотические гимны, прикрывая заселение Москвы таджиками и китайцами – Сибири. Чем мощнее хор: "Севастополь останется русским", - тем надежнее глушится вопрос, чьим останется Северный Кавказ. Злорадная демонстрация печального факта, что американские гарантии неприкосновенности границ, данные некогда Украине за отказ от ядерного оружия, не стоят и бумаги, на которой они напечатаны, определенно вдохновят Иран на отстаивание своего права на бомбу. Притом, что до Америки-то той бомбе еще лететь да лететь, а до Москвы-то не в пример будет ближе… …Не помню уже где я слыхала, будто бы знаменитый фильм "Александр Невский" изначально другую концовку имел. Вроде бы намеривался Эйзенштейн геройского князя после великой победы над псами-рыцарями ползущим на брюхе к сапогам ордынского хана изобразить. Честно говоря, не верю я, чтобы в те времена кто-нибудь такое посмел, но… если это и не правда, то хорошая выдумка. Напечатано в «Заметках по еврейской истории» #9(178)сентябрь2014 berkovich-zametki.com/Zheitk0.php?srce=178 Адрес оригинальной публикации — berkovich-zametki.com/2014/Zametki/Nomer9/Grajfer1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 997 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru