litbook

Поэзия


Как уходят0

ЛИЯ СЕРГЕЕВА

 

КАК УХОДЯТ

 

Стихи

 

Письма тебе

 

В твое царство спящих письма тебе шлю.

Вместо марки клею кусочки души.

‒ вслед февралю ‒

открытки туда, куда уходят не жить.

 

Так мыши уходят в душистые камыши

воздвигают гнезда в надежде на тишину.

я в твой покой, как мышь к камышу, тянусь.

Ты мне тоже пиши.

 

Мыши растят крылья, разводят пчел золотых,

сажают цветы и репу, строят и жгут мосты,

и тысячу лет еще будет стоять дым

над их головами.

 

А я все учусь вышивать словами,

а все учусь рисовать – как маслом – слезами.

Как Вивальди год на музыку разбиваю…

Мои мыши, мы с вами

столько еще важного не сказали

друг другу –

 

год летит по кругу: adagio, allegretto,

сходит с ума, мой друг, твоя глупая Гретхен.

Так легко ‒

душу на марки всю искромсать ‒ грех-то какой:

быть беде.

 

На твоем небе нет никогда дождей,

бродят зайцы-лучики, из облака строят дом.

Тает надежда. Тает день.

Тает последний солнечный

заяц в ведерке со льдом.

 

В твое царство спящих письма тебе шлю.

Душа закончилась – не беда.

Жди меня. Я тебя очень. Всегда.

 

Воробей

 

Привет, мой хороший, мой птиц, мой смешной воробей.

 

СЕРГЕЕВА Лия – выпускница факультета журналистики МГУ. Стихи публиковались в журналах «Топос», «Наше поколение», «Мир стихов», «Восход» и др. В 2013 году вышел сборник «Дом-дерево-человек». Дебют в «Ковчеге» ‒ № XLI (4/2013). Живет в Москве.

© Сергеева Л., 2014

Я накрошу тебе хлеба (в хлеб душу распотрошу –

обратный процесс: Тот хлеб превращал в тело),

а что я хотела? ‒

да так, просто соскучилась по тебе.

Ты еще вчера с утра мне начал свой птичий рассказ,

когда не надо ни рук, ни губ, ни глаз, а только голос,

рассказ про то, как король принцессу любил и вроде как спас,

вот только женат был на королеве (а сам был голый).

А я тебе в ответ – про принцессину глупость: она

любила не голого короля, а мертвого мотылька,

любила до самого неба, до самого бездны дна –

не могла ни дня

прожить без мысли о том, что пуста рука.

Мы сядем с тобой на карниз, мой хлеб раскрошив,

я стану почти прозрачной, давай уж докрошим меня, доубьем.

И ты мне расскажешь, что тот мотылек жив,

что он просто другой, что он стал теперь воробьем.

 

Герда

 

Жаркая шерсть оленя – покрепче держись,

сожми колени – не упасть бы в снега чужие.

А ты – ты жив?

Ты где? Пожалуйста, подскажи мне.

Холод. Тьма.

Я теперь, кажется, знаю, как сходят с ума.

 

Брат мой, двойник мой, Кай,

я заблудилась, ты меня найди –

возьми за руку и не отпускай,

гляди на меня глазами, полными льдин –

 

в мои, полные бревен: друг друга стоим.

ты держишь меня над пропастью – не жалей, отпусти.

олени летят мимо: до нас что им?

да и стоит ли вообще пытаться дойти –

 

домой, если и дома нет, ‒ и хватит ли сил

строить шалаш, взращивать рай?..

Но только кругом вьюга, заклинаю, спаси:

мне так не хочется здесь умирать.

 

Кай мой, мне чудится лето, меня почти нет –

видишь, с улыбкой твоя замерзает сестра.

Мне так не хочется здесь умирать

мне так не хочется

мне

 

Лишнее

 

Сколько лишнего ‒ например, воздух.

Хочется перестать дышать.

чувствовать, как уходит душа ‒

теряет: цвет, память, возраст:

теперь совсем маленькая ‒ в кулак поместится.

Убывает, тает вслед за месяцем.

Не останавливай, жить не убеждать,

попрощаемся: наверное, навсегда.

Попрощаемся ‒ ты полон надежд и сил.

Я все отдам тебе ‒ но только,

когда последняя лунная долька

растает ‒

остаться, прошу, не проси.

 

Но

 

Но сколько важного ‒ например, голуби:

желтая хрупкая жизнь из неживого зерна.

На моем балконе маленькая весна ‒

маленькая война: тени и песни.

Давай весь мир чужой ‒

от себя занавесим

и вместе

построим новый ‒ большой.

Голубей приручим ‒ научим

курлыкать псалмы,

переложив их на голубиный слог.

Если бы только ты смог,

если бы я,

если б мы...

Но сколько важного, например ‒ синий:

вечерний ‒ пронзительный, невыносимый

и утренний ‒ зыбкий.

В этот синий уходят мои голуби,

забывая дом мой и мой язык...

А я новых ему учу,

научу тебя, ты лишь попроси.

Но я знаю: я вслед за ними в ту синь

когда-нибудь улечу.

 

Молитва за кота

 

‒ …пожалуйста, чтобы кошки –

усатые светлячки, яблоки наливные –

не падали в темноту,

из дней не уходили,

светили и распускались…

я помню, как ты выходила из дома:

на тебе была шапка в глупый горошек,

ты несла в плетеной глубокой корзинке –

двух кошек.

ты шла золотой осенней дорогой –

по Стромынке и дальше, в сторону парка,

мимо дома Бога, мимо Бога.

Сухо. Жарко.

а у тех, в корзинке, свои заботы

и свои забавы (прогуляться в осень),

а куда несла их (мимо всех заборов)

позабыла вовсе.

‒ …пожалуйста, хотя бы этого, апельсинного,

непослушного, невыносимого,

вот этого, моего, старого, свихнувшегося совсем с ума –

этого не отнимай…

 

Темнота

 

Тихо приходила темнота

за душой уснувшего кота,

щекотала белые усы,

обещала счастье без печали.

две слезинки – капельки росы –

упали.

 

– Ты не трусь, – шептала темнота, –

это так легко и быстро так.

Отвернулась в сторону луна,

и ночные мыши не летали.

Сизый кот туманный ото сна

таял.

 

Стихли золотые светлячки,

звезды замолчали,

поднимались тени от земли,

поднимались тени от реки,

и ночные корабли

отчалили...

 

Темнота баюкала кота,

говорила: милый, улетай –

ты за это лето отрастил

пару крыльев: шелковых, больших.

Улетай, тревоги отпустив, –

поспеши.

 

В топкой первозданной темноте

кот летел.

Шаль тумана плотно лес накрыла,

он задумался и задремал.

Для таких прекрасных нежных крыльев

неба мало.

 

 

 

 

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 997 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru