litbook

Поэзия


Past Perfect0

ОЛЕГ БАБИНОВ

 

Публиковал стихи и переводы в социальных сетях. Соавтор и соиздатель альманаха «Стихи. Перекрёстки» (Москва – Санкт-Петербург – Нью-Йорк). Живёт в Москве.

© Бабинов О., 2014

 

PAST PERFECT

 

Это поэма о любви, которая даже больше похожа на альбом какого-нибудь «Пинк Флойда», на виниловую пластинку, чёрную от грусти…

 

Женщина с картины Марка Шагала

 

пришёл к капитану говорю ему кэп когда придём в Гамбург спиши ты меня на берег

весь век скитаться по волнам островам кабакам

так же скучно как топить за грозненский «терек»

как заимствовать рифмы у русских классиков мы ж норманны кэп и нас ждёт Валгалла

но в Гамбурге говорю ждёт меня женщина с картины Марка Шагала[1]

 

она умеет летать кэп летать говорю это круче чем бороздить

она умеет летать голой на крылышках легчайшего тюля

для неё светят луна и звёзды гораздо ярче чем для нас кэп она выходит в город грустить

и снимать с неба закаты – она уносит их в сумочке сшитой из кожи июля

 

такие дела кэп такие дела говорю старина такие дела

вот мы тянем снасти и ждём когда начнётся жизнь а жизни как не было так и нет

кэп мы ходили в индию духа и африку плоти но теперь я хочу летать в чём мать родила

как когда-то в далёком детстве было цепляясь к хвостам комет

 

так что кэп говорю сэр когда придём в Гамбург спишите меня на берег

весь век служить на драккаре сэр так же скучно как весь день смотреть телик

эта наша Валгалла задолбала кэп хуже самого мыльного сериала

пришла пора научиться летать кэп как женщина с картины Марка Шагала

 

Лондонское

 

На террасе ночного бара на двенадцатом этаже люди

в тёмно-синих костюмах и голубых сорочках без галстуков пьют и кричат,

жестикулируют, обсуждают Словакию, Гану, Монголию, Украину[2].

Ветер бесстыже blows[3] мне в лицо из Гренландии. 

Справа растёт the Cucumber[4], слева торчит The Shard[5].

Я, пожалуй, развернусь. Потушу сигарету. Пусть ветер дует мне в спину.

Как на каком-нибудь острове Врангеля птичий базар.

Размахивая крыльями в манжетах и запонках, они ищут, где приземлиться.

Они решают судьбы незнакомых им стран.

Аргентина, Гайана, Мексика, Греция, небо, Иран.

Я отвожу глаза.

Я такая же птица.

Иншисса[6] вам, решатели судеб за 200K паундов[7] в год,

обременённых ипотекой, страховкой, северным ветром,

больной альцгеймером девяностолетней свекловью[8].

Всех нас когда-нибудь кто-нибудь или что-нибудь раз и навсегда взорвёт.

Заслуженно?

И пусть оно зовётся не Хасибом Хусейном[9] – а, например, любовью. После ужина.

 

Вы сегодня танцуете, мэм?

 

Я весь день работал и вот устал

превращать целлофан в джем,

управлять мирами, растить кристалл.

Вы сегодня танцуете, мэм?

 

Возвращал долги и писал роман,

замещал больного царя,

чистил клетку, полную обезьян

(нет-нет, лишь образно говоря!)

 

Придаю себе удалой вид,

чтоб ни дать ни взять Полифем[10],

но с глубоким голосом, как Лу Рид.

Вы сегодня танцуете, мэм?

 

Почтальон носит сумку, как кенгуру.

Капитан курит сизый дым.

Не за тем я приехал в твою дыру,

чтобы вам танцевать с другим.

 

Не за тем летел, не за тем плутал,

не за тем я полз, не за тем,

чтобы там почтальон или капитан.

Вы сегодня танцуете, мэм?

 

Вот прекрасная дикая дева стоит

посреди озорных подруг

и как лист осиновый тихо дрожит,

вынося миллион мук.

 

Выходи из угла, из норы выходи,

оближи на губах крем,

чтобы пальцы к пальцам и грудь к груди.

Вы сегодня танцуете, мэм?

 

И, как самый последний из могикан,

в бездну падает жёлтый лист.

А на нас с эстрады глядит музыкант –

предположим, саксофонист –

 

остранённо, но нежно, как наш Творец.

Но при чём жёлтый лист? Но зачем?

Он летит открывать потайной ларец.

Вы сегодня танцуете, мэм?

 

So far away so close[11]

 

мы с тобой играем в пинг-понг

с двух берегов реки

тебя зовут Энн[12], меня Кинг-Конг

мы неважные игроки

 

шарик шарахает об лёд

от Мурманска до Норильска –

недолёт перелёт недолёт перелёт –

отскакивает в небосвод –

так далеко так близко

 

Энн вся светится изнутри

(её играет Фэй Рэй)

Кинг-Конг тянет лапы, как Christmas tree

(а реку играет Рейн)[13]

шарик шарахает об лёд

от Гонолулу до Фриско –

нас всех когда-нибудь что-то взорвёт –

swing low sweet chariot[14] –

жизнь – это зона риска

 

как играем мы так играют джаз

так мурлычут себе под нос

шарик земной облетает нас

so far away so close

 

шарик шарахает об лёд

пораскрутив по-иному

сюжет – и Кинг-Конга никто не убьёт

и в новом фильме он не вернёт

красотку Энн старпому

 

мы играем в самих себя у реки –

две мышки пока спит Харон –

стало так широко что слова узки –

но приходят со всех сторон

 

а шарик летит шарик летит

то высоко, то низко

а на шарике ангел трубит

к небу прибит и на нас глядит

so far away so close

 

Уайт-спирит

 

на нас плеснули уайт-спиритом мы сливаемся с серым холстом

мы становимся еле заметными пятнами в зимнем пейзаже

два клошара с бутылью гамэ на ветру под мостом

затираемся вместе из памяти тех кто нас знал прежде – даже

 

как две голые ветки соседних деревьев зимой

мы сплелись в нарисованном  тушью тактильном узоре

на нас плеснули уайт-спиритом нам забыли дорогу домой

нас как тающий снег выжимают в огромное море

 

нам простили долги исключили из книги живых

нас поставили буквами Пушкину, Данте, Шекспиру

на нас плеснули уайт-спиритом нас лишили своих позывных

да и хрен бы на них – мы тождественны целому миру

 

да, и это Бог глядит из наших глаз

на мир где красота съедает нас

 

Под гитару (В офицерском клубе)

 

Всё пришло само – шарик ухнул в лузу.

Ты раздета и ждёшь на зелёном сукне.

Я ведь выживал, как Робинзон Крузо, –

но за мной приплыли по нежной волне.

 

Как сказал старпом, собираться просто –

оставляешь всё и идёшь вперёд.

Но ведь это мною обжитый остров,

мой печальный рай, мой счастливый гнёт.

 

На бильярдный стол опадают листья –

все к твоим ногам, все к твоим, мадам!

Мягко плещут волны кошачье-лисьи,

табадабадам... табадабадам...

 

Клошар – Past Perfect (Requiem)

 

1

ещё чуть-чуть и не хватит воздуха для разлуки

ещё чуть-чуть и развяжется новая мировая

мысль все бабы суки уже лижет мне руки

кладёт на колени голову тявкая и подвывая

 

я ждал что ты окажешься Хасибом Хусейном

но не думал что я окажусь Хиросимой

Малыш[15], умоляю всем Тихоокеанским бассейном

не будь всеуничтожающей и необратимой

 

с бутылью гамэ под мостом Александра Третьего

принимаю своё ранение ножевое

судмедэксперта вызовут осмотреть его

может быть в нём осталось что-то тёплое и живое

 

2

Зарплатная ведомость. Столько отдай вот этой,

столько-то – вон тому, а львиную долю – вон той.

На простыне, их снами согретой,

лепишь пельмешки и варишь полночный вон-тон.

 

Мясорубка делает фарш. Остальное – пофиг.

Она приготовит фарш даже из снеговика,

и проще причины былых бессонниц навек заточить в past perfect,

чем вымарать лишнее слово из черновика.

 

 

 

[1] В гамбургском Kunsthalle находится картина Марка Шагала «Мосты над Сеной».

[2] В этот вечер в баре на крыше отеля Double Tree by Hilton в Лондоне (возле Тауэра) была рождественская вечеринка банкиров, занимающихся международным торговым финансированием. Это было за несколько недель до всплеска насилия на Майдане Незалежности в Киеве.

[3] Глагол blow переводится как «дуть», но также и как «сосать» – в том самом смысле.

[4] Небоскрёб в лондонском Сити – знаменитый «Огурец».

[5] Небоскрёб на южном берегу Темзы – так называемый «Клык», новая достопримечательность Лондона.

[6] Известно выражение «иншалла» (араб.) – «дай Бог»; «иншисса» – «дай Иисус».

[7] 200 тысяч фунтов в год – зарплата банкира.

[8] Свекровь – это, как известно мать мужа у женщины. Дамы среди отмечающих Рождество на этой вечеринке тоже были, но были в меньшинстве. «СвекЛовь» – здесь любая пожилая родственница.

[9] Хассиб Хуссейн – 20-летний британец арабского происхождения, взорвавший себя и многих невинных жертв в автобусе на Тависток-сквеа 7 июля 2005 г.

[10] Полифем – одноглазый циклоп. Влюблённость, конечно, не совсем слепа, но одноглаза.

[11] Так далеко – так близко (англ.).

[12] Энн – главная героиня первого фильма о Кинг-Конге.

 

[13] Автор видел фото рождественской ёлки в немецком городе Дюссельдорф, на берегу Рейна, – ёлка была похожа на Кинг-Конга.

[14] Swing Low Sweet Chariot – спиричуэл, где речь идёт о бегстве чернокожих рабов через реку в северные, свободные от рабства штаты. Беглые рабы переплавлялись на плотах с очень низкой посадкой, чтобы отряды рабовладельческой «самообороны» не заметили их с южного (как правило) берега реки.

[15] Кодовое название атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму.

 

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 995 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru