litbook

Проза


Еврейская Одесса Раввин Ш. Я. Гликсберг** и генералы0

Начало ХХ века было критическим периодом в истории Российскоий Империи. Поражение в Русско-Японской войне, первая русская революция, волна антиеврейских погромов и, наконец, Царский Манифест 17 Октября 1905 года. В 42 городах и местечках в черте оседлости произошли жестокие погромы. 18-20 октября в Одессе разразился погром, самый кровавый в истории: около 400 евреев были убиты, жилища 50 тысяч были разрушены [2 ]. В первый день еврейской самоообороне и студенческой милиции, состоящей из евреев и христиан, удалось приостановить погром. Как рассказывал бабелевский Арье-Лейба: "Наши вынули пулемёт и начали сыпать по слободским громилам..." [3]. Но против войск и артиллерии, направленных генерал-губернатором юга России генералом А.В.Каульбарсом[4], они не смогли бороться. Самооборона потеряла 50 человек убитыми. Тогда же состоялось первое знакомство с огнестрельным оружием члена самообороны Мойше-Якова Винницкого, впоследствии известного как Мишка Япончик. В погроме пострадал духовный раввин беднейшего района Одессы, Молдаванки, Давид Соломон Слоущ[5]. В 1906 году в одесской газете на идише был опубликован некролог Д.Слоуща, чьё "сердце разорвалось после октябрьского погрома 1905 года". Административное руководство Одессы было полностью заменено, казённый раввин Л.Крепс[6] ушёл в отставку. Его заменил активный деятель Мизрахи доктор Феб Соломонович Авиновицкий[7]

Чтобы заполнить вакантную должность духовного раввина Молдаванки, был приглашён раввин из Пинска Шимон Яаков Гликсберг. Он был интервьюирован несколькими лидерами еврейской общины и выступил c "показательными" проповедями в ряде синагог. После завершения этой стадии 22 марта 1906 года состоялось заключительное собрание духовных правлений 13 молитвенных домов, расположенных на Молдаванке. Председательствовал исполняющий должность Одесского городского раввина Др. Ф. С. Авиновицкий. Собрание постановило: "Обсудив всесторонне кандидатуру на эту должность (духовного раввина,наблюдателя за кошерством на Молдаванке) духовного раввина из г. Пинска г. Шимона Гликсберга и принимая во внимание благоприятное впечатление, произведенное на слушателей его проповедями, произнесёнными в некоторых одесских молитвенных домах, обнаружившими в ораторе выдающийся дар слова, умение при красоте формы и содержания сделать свою речь доступной и общепонятной, равно ознакомившись с аттестациями, выданными г.Гликсбергу на звание духовного раввина корифеями еврейской богословской науки, собрание признаёт раввина Шимона Гликсберга самым желательным заместителем покойного раввина Д.Слоуща..."[8]. Великий Раши комментировал: "Основная награда, которую слушатели получают за то, что сбегаются на проповедь мудреца,- это награда " за то, что они толпятся", ведь большинство из них самой проповеди не понимает и не может даже воспроизвести слова мудреца"[9]. Это мнение не разделял раввин Гликсберг, считавший своей обязаностью донести содержание произносимых речей и проповедей до каждого слушателя. И он этого достиг. Другой важной особенностью раввина Гликсберга было великолепное знание русского языка и русской литературы,что отличало его от большинства еврейских деятелей того времени. Так раввин Гликсберг и его семья оказались в Одессе и поселились в квартире покойного Д.Слоуща на Молдаванке в доме номер 10 на Прохоровской улице.

Период реакции, наступивший после объявления царского манифеста 17 октября 1905г. и введения в октябре военного положения в Одессе, был очень трудным для евреев. В городе господствовало местное отделение "Союза русского народа". Вооружённые банды черносотенцев врывались в дома, в лавки и трактиры, избивали и преследовали евреев. Всё это ошеломило молодого раввина Молдаванки. Ситуация особенно обострилась 10 июня 1906 года, когда солдат казацкой бригады был найден убитым на одной из улиц Молдаванки. Члены еврейской самообороны сразу же были заподозрены в преступлении. Евреи, жившие на соседних улицах, были напуганы и опасались нового погрома. Они начали бежать к центру города, Молдаванка опустела. Как писала газета "Русское Слово" 17 июня 1906 года: "Газеты переполнены известиями о готовящихся погромах. Никакие увещевания властей не действуют. Население верит в погромы и не верит властям..." [10 ] Раввин Гликсберг видел бесконечный поток жителей, идущих с узлами на плечах к центру Одессы. Он был глубоко потрясён шумом толпы, плачем детей, общим хаосом. Зрелище тысяч людей, бежавших из города, хотя их никто не преследовал, поразило также и городскую администрацию, к этому моменту получившую приказ из столицы не допускать никаких инцидентов. На следующий день барон А.В.Каульбарс[11 ] пригласил лидеров еврейской общины Одессы в свой дворец. Раввин Гликсберг был в числе приглашённых. Он рассказывает: "Генерал Каульбарс попытался объяснить инцидент тем, что убитый казак был пьян и не имел никаких плохих намерений в отношении жителей. И это всё, что можно сказать об этом. Кто убил его, неизвестно." Он был уверен, что присутствовавшие должны поблагодарить его, так как он сумел утихомирить обозлённых казаков, предотвратив новый погром. Он повторил хорошо известное требование о том, что евреи должны повлиять на свою молодёжь, чтобы она была верна царю и не участвовала в выступлениях против правительства. Каульбарс предложил,чтобы была организована еврейская демонстрация, которая бы выразила преданность царю. Процессия должна нести портрет царя, и Каульбарс в официальной форме будет её возглавлять. Присутствовавшие не выразили желания последовать его совету. Так состоялось знакомство раввина Гликсберга с одесскими генералами и одесской политикой, которая стала затем неотъемлемой частью его раввинских обязанностей.

Обстановка в Одессе продолжала быть очень напряжённой. В начале 1906 года в Одессе насчитывалось более десяти анархистских групп: анархисты-коммунисты, чернознаменцы, безначальцы, безмотивники, анархисты-индивидуалисты, анархисты-синдикалисты и другие [12 ]. И хотя по их названиям можно было бы судить о различных целях и методах, общим было то, что все группы рассматривали террор как единственный революционный метод. Отвечая на погром 1905 года (так хотелось им думать), они бросили шесть бомб в полицию, солдат и черносотенцев, пять бомб в кофейню Либмана, убив десятки посетителей, убили хозяина магазина Бомзе, отказавшегося давать деньги на революцию. По сведениям полиции около 70% анархистов были евреи. [13 ] Лидерам большинства групп было от 20 до 24 лет. 1 ноября 1906 года Одесский военно-окружной суд вынес первые три смертных приговора анархистам-безмотивникам: Моисею Мецу 21 года, Бейле Шерешевской 22 лет и Йосефу Брунштейну 18 лет. Отметим два имени анархистов-террористов, ставших впоследствии знаменитыми: Винницкий/ Мишка Япончик, теперь уже присоединившийся к анархистам, и Шалом Шварцбард, позднее убивший в Париже С.Петлюру. Одесса стала признанной "столицей русского террора". [14 ] Kоличество судов над возмутителями спокойствия в Одессе увеличивалось с каждым днём. Военные суды очень часто применяли одну и ту же мерку при обвинении за действительные или мнимые преступления - "террор". Эти суды нередко использовали показания осведомителей и не пытались собрать другие доказательства вины обвиняемых. Власти были особенно беспощадны к "проклятым жидам". Всё выглядело законно, и все судебные процедуры соблюдались, чтобы не вызвать протестов из-за границы. Как и в большинстве стран, в России существововал закон, по которому осуждённые на смертную казнь имели право на посещение официальным служителем веры перед казнью. В этих случаях всегда приглашался казённый раввин доктор Ф.С.Авиновицкий, который завёл книгу с описаниями своих визитов к осуждённым. По свидетельству раввина Гликсберга, с которым Ф.С.Авиновицкий разделял свои впечатления, он не смог сдержать слёз, выполняя эту обязанность. Особенно трагичной была судьба двух братьев, которые приехали в Одессу на учёбу. Однажды ночью полиция окружила район Молдаванки, где братья жили. Кто-то выстрелил, и полицейские арестовали обоих братьев, хотя они не имели никакого отношения к происшедшему. Их немедленно приговорили к смертной казни. Когда Ф.С.Авиновицкий посетил их, они обняли его и поклялись, что они абсолютно невиновны, но было уже поздно. По приказу царя барон А.В. Каульбарс должен был решать судьбы всех осуждённых. Братья были казнены через несколько минут. Вскоре было получено письмо от третьего брата, в котором он писал, что их родители были убиты в погроме. Иногда раввинам удавалось спасти осуждённых. Так случилось с политическим осуждённым Кухарским. Группа раввинов пришла во дворец к барону Каульбарсу. Раввины просили его сохранить жизнь Кухарскому. Барон ответил им, что он полагается на своё сознание и свои причины всякий раз, когда он должен утвердить смертный приговор военного суда. Но что он может сделать перед лицом продолжающегося террора? Если оставить этих людей в живых, они убегут из тюрьмы и вернутся опять к террору. Уважая раввинов и их доводы, он здесь же понизил меру наказания на три ступени и заменил смертнуя казнь пятнадцатью годами заключения.

Важной частью обязанностей раввина Гликсберга было оказание помощи казённому раввину и властям города в истолковании текстов и различных ситуаций, представленных на иврите, идише и русском языках. Так, например, однажды поздно вечером Ф.С.Авиновицкий попросил раввина Гликсберга срочно придти в резиденцию барона Каульбарса. Барону потребовался эксперт в иврите. Когда они пришли, он сказал им, что судьба члена организации "Поалей Цион", молодого человека по фамилии Гольцман, находится под угрозой, потому что военный суд уже вынес приговор. Они должны помочь барону разобраться в обвинении. Защита заявила, что "Поалей Цион" (Работники Сиона) концентрируется на поддержке Израиля, который находится под управлением Султана Турции. Русский суд не может осуждать человека за его мысли и дела, относящиеся к другому государству. Обвинитель возразил, что само название партии предполагает укрепление сионизма повсюду, а не только в Израиле. Затем барон Каульбарс обратился к раввину Гликсбергу с просьбой объяснить на основе знания иврита цели и действия "Поалей Цион". После подробного объяснения, данного раввином, Гольцман был освобождён. Эти и подобные эпизоды способствовали тому, что среди еврейского населения распространилось мнение, что раввины могут повлиять на администрацию и содействовать сохранению жизней приговорённых к смерти. Многие родители осуждённых обращались с такими просьбами к раввину Гликсбергу. Однажды к нему пришёл отец Льва Тарло с просьбой посетить вместе с равином Йосифом Гальпериным некую Мадам Фишман, которая, будучи близка к семье генерала Каульбарса, спасла многих молодых людей. Оба раввина посетили её, однако, в этом случае её вмешательство не помогло, и Лев Тарло был казнён [20].

Второго декабря 1907 года вместо генерала А.Г.Григорьева, заменившего убитого анархистами Д.Б.Нейгардта, был назначен генерал Иван Николаевич Толмачёв.[15] Началась "Эра Толмачёва", как называют историки этот период. Генерал Толмачёв был протеже премьера П.А.Столыпина, который доверил ему "усмирение" Одессы. Его назначение было с удовлетворением принято "Союзом русского народа" и "Союзом русских людей". И хотя его благодетель не был антисемитом, Толмачёв не скрывал своей нелюбви евреев. Несмотря на это, раввин Гликсберг считал, что генерал, "по правде говоря, является правильным человеком для этого времени, потому что он получил широкие полномочия для установления порядка в Одессе". И Толмачёв действительно добился прекращения беспорядков. Его особенно интересовали дела еврейской общины. В попытке защитить население от насилия и "уничтожить зло", он обратился к ортодоксальным раввинам и пригласил их в свой дворец. Пять ортодоксальных раввинов пришли к назначенному времени и ожидали аудиенции с Его Превосходительством в приёмной комнате. Наконец, появился офицер, который препроводил их в генеральский кабинет. Раввин Гликсберг рассказывает: "Увидев нас, генерал встал и пожал нам руки. Он сказал, что рад нас видеть, и добавил:"Я уважаю таких евреев, как вы". Эта его фраза не обманула нас. Возможно, что почтенного возраста раввины Йосиф Гальперин и Шмуель Полинковский произвели на него благоприятное впечтление, но ограничение, распространяющееся только на нас, не вызвало у нас удовлетворения." (Восемьдесят лет спустя в другой стране за столом сидели двенадцать инженеров, руководителей разработок. Один из них обратился ко мне: "Мы не любим евреев, но к тебе это не относится". Я знал, что относится. А.Г.) Далее генерал описал положение в городе и своё беспокойство о благосостоянии города и его жителей, которые должны жить в мире и покое. Он попросил нас помочь ему в его работе нашими проповедями в синагогах и объяснить общинам всю серьёзность положения, которое очень зависит от них. Они не должны бояться бандитов и насильников и должны информировать власти о таких инцидентах, чтобы власти могли придти на помощь." По договорённости между присутствовавшими раввин Гликсберг должен был ответить генералу. Раввин сказал, что "важные обязанности генерала следуют прямо из Торы: "вы должны выжечь зло вокруг себя"- и что он не имеет друзей среди тех, кто отравляет жизнь честных граждан. И мы согласны с его просьбой и понимаем, что каждый должен помогать Его Превосходительству - это наша обязанность и мы будем так делать". На следующий день в газетах было напечатано, что "Раввин Гликсберг ответил на просьбу Его Превосходительства". Это было очень важно в Одессе. До сих пор только раввины, назначенные властями (казённые раввины), регулярно представляли общину перед градоначальником. В этот раз молодой духовный раввин ответил Его Превосходительству, особенно по такому жгучему вопросу, влияющему на жизнь каждого жителя.

Так начался период "сближения" ортодоксальных духовных раввинов Одессы с генералом Толмачёвым в надежде обеих сторон, что такая политика приведёт к успеху в борьбе с революционными настроениями еврейской молодёжи. Аналогичная ситуация существовала в то время и в других городах России, как убедительно показано Владимиром Левиным в его работах[16 ]. Интересно отметить,что в своей проповеди в день коронования царя Николая II, опубликованной в 1910 году [17 ], раввин Гликсберг сказал: "...Молиться за Царя и отечество составляет первейший долг и одну из величайших религиозных обязанностей всякого еврея. Наш народ...во всех странах мира, куда его привела судьба, везде сливал свои интересы с интересами своих соотечественников. Наша святая вера ставит в священную обязанность быть преданными душой и телом тому государству, гостеприимством которого он пользуется". И далее: "Если бы не Царь, то люди, руководимые своими необузданными страстями и природными надменными инстинктами, поглотили бы друг друга". Это было сказано для евреев, а для Царя: "Сердце Государя, от которого зависит счастье всего народа, должно быть обширным вместилищем и источником любви для всех людей, ожидающих от него защиты и покрова, и в этом заключается главное качество Государя". Генерал Толмачёв поддерживал ортодоксальных духовных раввинов. Он стал глубже вмешиваться в дела еврейской общины. Однажды раввин Гликсберг получил от него письмо с требованием явиться "по неотложному делу". Прийдя к нему, раввин узнал, что два брата некоей молодой женщины обратились к генералу с просьбой повлиять на её мужа, чтобы он дал ей развод. По просьбе генерала, раввин объяснил, что по законам Израиля развод может произойти только с согласия мужа. На это генерал ответил: "Я заставлю его!" Он позвал мужа, выругал его и пригрозил выслать из Одессы. Так генерал решал и другие дела.[18]

21 октября 1909 года газета "Русское Слово"[10] написала о том, что в одесских газетах появилось следующее сообщение: " Градоначальник (генерал Толмачёв) обратил внимание на то, что над главным входом новой синагоги, над иллюминированными изображениями вензелей Их Императорских Величеств укреплены Царские короны неправильноый формы: вместо крестов над коронами сделаны кружки. Градоначальник, призвав старосту синагоги, заявил ему, что от формы Императорской короны не могут быть допущены какие-либо отступления и приказал распорядиться об исправлении корон. Староста ответил, что установление крестов над зданием синагоги не допускается еврейской религией. Толмачёв заявил, что кресты будут изображены не над синагогой, а лишь на Царских коронах, и поручил уведомить совет духовных правлений о своём решении". Раввин Гликсберг вспоминает: "После долгих размышлений мы решили объявить, что это была не Царская корона, а "корона Торы" и, чтобы доказать её существование, мы взяли красивейшую корону из главной синагоги и принесли её в специальном футляре в резиденцию генерала Толмачёва. Он был поражён её красотой и спросил, может ли он взять её в руки. Он интересовался всеми деталями, включая предписаниями Торы по этому случаю. В конце концов, он сказал, что он очень благодарен раввинам, которые принесли в его дом свою религиозную реликвию. И он тут же отменил свой предыдущий приказ".

В целом, отношения между генералом-антисемитом и ортодоксальными раввинами были вполне удовлетворительными, основанными на борьбе с революционными идеями еврейской молодёжи и на признании нежелательности двойственности раввината в России. В 1909 году правительство создало специальную раввинскую комиссию с целью разрешить проблему дублирования обязанностей духовных и казённых раввинов. К раввинам обратились с требованием представить свои взгляды и предложения. 3 ноября 1909 года раввин Гликсберг написал обширную докладную записку в Департамент Духовных Дел (иностранных исповеданий при Министерстве Внутренних Дел)[18].

В ней он подробно охарактеризовал функции духовных и казённых раввинов. Он писал: "Истинными представителями еврейской религии являются раввины, религиозно-нравственные авторитеты еврейства, а представляют эту религю перед правительством люди светские, ничего общего с еврейским религиозным культом не имеющие". Он предложил план из пяти пунктов, чтобы урегулировать раввинский вопрос в России. "И тогда не будет казённого и духовного раввина, а будет раввин, спокон веков почитаемый евреями, как свой духовный пастырь. И правительство, вместо того, чтобы, как в настоящее время, иметь лишь слабую имитацию представителя еврейства в лице казённого раввина, будет иметь естественное, неподдельное представительство еврейской религии". Перед отправкой своей докладной записки в Министерство раввин Гликсберг показал её генералу Толмачёву, который согласился с документом и приложил к нему сопроводительное письмо, в котором, в частности, написал (цитируется по статье В.Левина): "Принимая во внимание, что еврейское гражданское общество поражено духом разрушения религии и вовлечено в политическую борьбу, и что его естественными противниками являются духовные раввины, которые защищают еврейскую религию, и потому что их моральные принципы не позволяют им вмешиваться в гражданские дела, включая политику, я признаю предложение раввина Гликсберга заслуживающим полного одобрения и осуществления..." Разразившаяся Мировая война сделала решение раввинского вопроса в России нереальным.

Регулярные притчи во многих одесских синагогах, разрешение матримониальных дел, описанная выше деятельность, несмотря на всю свою важность, не могли отвлечь раввина Гликсберга от выполнения его главной ответственности за помощь бедным и улучшение их положения. Он создал и в течение двадцати лет руководил обществом Эзрас Хойлим. Написанная им на двух языках: русском и разговорном еврейском (он так называл идиш), брошюра "Помощь больным"[21] была распространена в тысяче экземпляров.

Раввин Гликсберг считал, что, поддерживая хорошие отношения с генералами, он получит для еврейской общины защиту и спокойствие. Но целый ряд эпизодов, случившихся в этот период, показали, что этого не произошло. В 1906 году габбай синагоги на Слободке-Романовке был арестован по обвинению в серьёзном политическом преступлении. Он обсуждал с прихожанами выражение из Эклезиаста 10:16: "Горе для страны, кинг которой слабоумный, и его офицеры едят по утрам". В соответствии с обвинением, габбай применял эту фразу к состоянию правительства России и, особенно, Царя Николая II, который будто-бы приносит несчастье стране. Раввин Гликсберг был приглашён жандармерией, чтобы дать своё объяснение по этому вопросу. Раввин объяснил, что эта фраза действительно взята из Эклезиаста, но что он не может поверить, что такой религиозный человек, габбай синагоги, мог иметь такие опасные мысли и публично выражать их, особенно, учитывая его преклонный возраст. Следователь, полковник, ответил, что, к сожалению, имеются социалисты более пожилые, чем габбай. После долгого обмена мнениями приговор военного суда был отменён к большому удовлетворению еврейской общины. Другой эпизод произошёл летом 1909 года, когда полиция обнаружила почтовую открытку раввина Гликсберга у молодого человека, сына раввина в городе Соколы, который был родственником жены раввина Гликсберга. Полицейские ворвались в квартиру раввина Гликсберга во время субботней трапезы. Обыск продолжался несколько часов, и в результате полицейские забрали множество важных документов и писем, включая материалы о разводе из многих городов, сертификаты долговых обязательств и т.п. Один полицейский остался в квартире, чобы следить за раввином в ожидании его ареста. Арест не состоялся, и раввин, который не считал себя в чём-либо виновным, пришёл к следователю Померанцеву и попросил вернуть ему документы, касающиеся не его, а других лиц. Следователь очень интересовался сионизмом и сказал, что документы не будут возвращены, так как они помогут определить политичецские настроения раввина. И хотя раввин объяснил, что документы о разводе не определяют политики людей, их ему вернули по частям в течение длительного времени. Следствие, его ход и результат оказали драматическое влияние на 39-летнего раввина. Всю свою жизнь и жизнь своей семьи, начиная с этого момента, он строил с учётом полученного урока: даже если отношения с властями удовлетворительные, в условиях диктатуры (военное положение в Одессе, и, позднее, революции, война, большевизм), полиция может входить без разрешения в дом любого гражданина с обыском и конфисковать документы и всё, что посчитает нужным. Поэтому эти обстоятельства требуют полный отказ от хранения в доме любых документов. Мнение полиции и гражданина могут резко отличаться: невинный документ может инкриминировать владельца и других лиц. Раввин Гликсберг вспоминает, что следователь Стандарницкий (здесь пригодилось знание польского языка) показал ему два документа, найденные при обыске: письмо к нему из Пинска, присланное три года назад, и воззвание сионисткого руководства России. Учитель из Пинска, где раввин Гликсберг был раввином раньше, перед отьездом в Одессу, написал, что новый раввин, Зильберман, плохо относится к еврейской молодёжи, грубит в спорах, что и заставило учителя написать письмо с просьбоый оказать соответствуующее влияние. Он также написал, что молодёжь ищет пути, чтобы изменить поведение раввина Зильбермана. На языке полиции "еврейская молодёжь" означало "социалисты". И полиция решила, что раввин Гликсберг сочувствует социалистам. Воззвание сионистов относилось к Кишинёвскому погрому и разоблачало его организаторов. Раввину Гликсбергу стоило огромного труда, чтобы убедить следователя в своей невиновности ( хорошие отношения с генералами не помогли). Следователь вернул ему все ранее изъятые документы. И здесь раввин совершил ошибку: прийдя домой, он немедленно сжёг все документы и письма. Через нескольколько дней следователь неожиданно появился у него в доме и потребовал вернуть сионистское воззвание для последующего политического расследования. Воззвание было сожжено, и протокол был составлен за подписью раввина, что оно было всемирным документом и не было составлено им. Урок был ошеломляющим и далеко идущим. Боязнь повредить своей семье овладела раввином Гликсбергом. В своих мемуарах он ни разу не упоминает своих детей. Его сын, Хаим, следуя примеру отца, в собственных книгах не называет по имени сестёр и брата.

Февральская революция 1917 года привела к созданию правительства во главе с Александром Керенским. Он обьявил Россию демократической республикой. Боеспособность русской армии резко упала. А.Ф.Керенский разъезжал по фронтам, стараясь восстановить боевую готовность. В июле его стали называть не главнокомандующим, а главноуговаривающим. Тыловые офицеры в попытке продемонстрировать поддержку армии организовали на одесском вокзале специальную церемонию при отправке солдат на фронт. Впервые Одесское военное училище посылало нескольких офицеров-евреев на фронт. По этому случаю Бродская синагога устроила большое празднество с участием этих офицеров в военных формах с эполетами на плечах. Многие генералы тоже присутствовали в синагоге. Были произнесены молитвы, и генералы и офицеры выступили с речами, в которых они прославляли Отечество и давали клятву на верность ему. Раввин Гликсберг произнёс яркую речь, в которой он подчекнул патриотизм евреев, едущих на фронт, и их подержку нового правительства. В своих воспоминаниях раввин Гликсберг пишет, что нельзя было верить в искренность генералов, которые в стенах синагоги обнимали и поздравляли евреев, а выйдя из неё, присоединялись к Белой Гвардии, которая была частью Добровольческой армии генерала Антона Ивановича Деникина. В Одессе ею командовал генерал Ненюков. Будучи у власти, иногда разделяя управление с другими, "добровольцы" уничтожили много евреев, включая тех, кто выступал в Бродской синагоге с горячими речами в подержку революции и нового правительства. Многие в еврейской общине возлагали большие надежды на правительство Керенского, считая его анти-большевистким и демократическим. Они думали, что что это правительство остановит погромы и установит порядок в стране. Однако, в октябре Ленин захватил власть в Петербурге. Разразилась Гражданская война.

В Одессе начался период хаотической смены властей. С 7 декабря 1917 года до 27 января 1918 года правило троевластие: Городская Дума, Военный Совет и Румчерод (Совет Румынского фронта, Русского и Черноморского флота и города Одессы). Затем до 13 марта управляла советская власть. Начиная с 13 марта до 26 ноября, город был оккупирован австрийской и немецкой армиями[22].

В апреле 1918 года обязанности раввина Гликсберга изменились. До этого момента делами еврейской общины города и отношениями с властями ведал сменивший Ф.С.Авиновицкого официальный городской раввин Альберт (Аба) Михайлович Дыхно, купец первой гильдии, владелец типографии, окончивший житомирскую раввинскую школу[23]. Его заместителем был раввин Шмуель Полинковский, весьма уважаемый раввин из семьи раввинов южной России. Оба раввина были преклонного возраста. А.М.Дыхно тяжело заболел, раввин Полинковской умер в апреле 1918 года. Если бы это произошло при царе, то, следуя установленному порядку, новый городской раввин был бы назначен. Но царя уже не было, а при отсутствии реального правительства в Одессе вся власть была у одесской администрации, в составе которой было несколько влиятельных членов еврейской общины. Они решили назначить официального городского раввина немедленно, и при этом он должен быть духовным раввином, так как они не хотели иметь двойной раввинат. Их выбор пал на раввина Шимона Якова Гликсберга. На следующий день после принятия решения о его назначении он приступил к своим новым обязанностям. Раввин Ш.Я.Гликсберг получил титул главного раввина Одессы и официальную печать.

Положение в Одессе требовалo от раввина значительных усилий, чтобы работать в обстановке глубокого страха погромов и, одновременно, радостных надежд, связанных с Декларациея Бальфура [24 ]. Кроме того, отношения с властями момента были на его плечах. Однажды он посетил австрийского коменданта фельдмаршала Эдуарда фон Бельца, чтобы остановить разрушение могил на Третьем кладбище лошадьми его солдат. Фон Бельц немедленно выразил сожаление о случившемся и тут же отдал приказ, чтобы лошади не допускались на кладбище. Другой характер носила встреча раввина Гликсберга с немецким полковником фон Фотелем. Раввин просил отпустить на праздники еврейских солдат. Однако, фон Фотель очень вежливо отказался удовлетворить эту просьбу, мотивируя тем, что он не может позволить немецким солдатам быть в политически ненадёжной среде. Солдаты-евреи австрийской армии участвовали в праздниках. Когда один из них, доктор, умер от тифа, генерал пригласил раввина Гликсберга, чобы провести службу по умершему. Раввин включил в службу проникновенную речь не только об умершем, но и о профессии военных врачей, спасших много жизней.

Ситуация в Одессе была не только очень необычной, как и весь этот период, но и чрезвычайно опасной. В конце 1918 года было троевластие: Добровольческая армия во главе с генералом Ненюковым, польская стрелковая бригада и, наконец, Директория гетмана Петлюры - генерал Бискупский. Армия Петлюры и её отдельные части нанесли огромный ущерб многим еврейским общинам на Украине. Польские легионеры пришли, чтобы"спасти великую Россию от большевиков и евреев". В это же время в Одессе высадились моряки Черноморского флота. Порядок в городе исчез. Смертельная опасность угрожала собственникам, особенно, евреям. По решению Антанты в Одессу вошёл французский корпус. Военным губернатором и градоначальником стал генерал Гришин-Алмазов. Примечательно, что одновременно Одесский Совет, членом которого был раввин Гликсберг, также управлял местными делами. Французский консул Эмиль Энно, относившийся дружески к добровольцам, был заменен генералом Д'Ансельмом. С августа 1919 года Добровольческая армия установила диктатуру, которая продолжалась пять месяцев. При захвате власти произошла перестрелка, и Новая синагога на Екатерининской улице была разрушена снарядом. Страх охватил евреев Одессы. Даже слабое подозрение в нелойяльности вызывало жестокое наказание. По дороге в Одессу белогвардейцы совершили много погромов на Украине. В Одессе их инструментом стали военные суды. Было обьявлено, что их целью является восстановление порядка. В официальных газетакх стали публиковаться статьи руководителей банков и предприятий, а также различных религиозных деятелей, одобряющих политику и методы властей. Редакторы обратились к раввину Гликсбергу с просьбой написать соответствующую статью. Раввин ответил, что в это время трудностей и страданий евреев очень трудно обращать внимание на дела вне еврейских проблем. "Я добавил, - вспоминает раввин Гликсберг - что во все времена нация Израиля поддерживала правительства, которые приносили порядок в страну и охрану её жителям. Далее я коротко обьяснил действительный характер социализма согласно Торе. После этого я написал статью с огромной осторожностью, проверяя каждое слово много раз."

Порядок, который проповедовали добровольцы, начинался с доносов тайной полиции и предания военному суду любого молодого человека, чаще всего еврея, обвинённого в пропаганде против службы в армии. Раввин Гликсберг видел казнь через повешение четырёх еврейских юношей, почти детей. Их мёртвые тела были оставлены на деревьях с тем, чтобы люди "смотрели и боялись". В один из этих дней раввин Гликсберг был вызван в военную штаб-квартиру (комендатуру). Он был очень взволнован, семья была напугана особенно потому, что евреи считали "добровольцев" хулиганами, и назначеное время было поздно вечером. Старшая дочь с мужем сопровождали его. Он вошёл в здание, а они остались ожидать снаружи. Внутри офицеры готовились к чему-то, по телефону им сообщили, что раввин уже прибыл. Через полчаса ему сказали, что он может уходить, но должен вернуться на следующий день в это же время. История повторилась следующим вечером. Дома он с семьёй пытались придумать объяснение случившемуся. На следующее утро в официальной газете было опубликовано сообщение об осуждении некоего Когана за ограбление магазина. Так как это был день годовщины Добровольческой армии, генерал заменил смертную казнь двадцатью годами заключения, и служба раввина не понадобилась. Восьмого февраля 1920 года большевики вернулись в Одессу. В этот раз окончательно. Белогвардейцы и иностранные армии сдали Одессу без сопротивления. Раввин Гликсберг пишет: " Белогвардейцы под командованием генерала Деникина уничтожили так много еврейских общин в ходе Русской Революции, что если бы Ленин не захватил власть в России, там, вероятно, не осталось бы ни одной еврейской общины". Это его заявление перекликается с высказыванием знаменитого московского городского раввина Мазе:"...еврейский рабочий класс глубоко потрясён смертью Ленина, чемпиона свободы национальных меньшинств и рабочих".

В это смутное время деятельность раввина Гликсберга включала не только отношения с военными властями, но также и с другими относительно многочисленными вооружёнными группами, имеющими значительное влияния на события в Одессе. Бывшие уголовники и анархисты, члены еврейской общины, были в этих группах в большинстве. Сюда же входили многие анархисты и воры из других городов, приехавшие в Одессу в 1917-1919 годах. Они знали и уважали раввина Гликсберга, слушали его проповеди в различных синагогах города. Он был с ними , когда они рождались, женились, разводились, разрешали свои споры. Их лидером, "королём" стал Мишка Япончик. Однажды раввин Гликсберг заболел, и его старшая дочь, Ента (моя мама), на бричке повезла его в Еврейскую больницу. На перекрестке Мясоедовской и Прохоровской улиц шла перестрелка. Как она мне рассказывала, неожиданно раздался голос: "Раввин едет, перестаньте стрелять!" Это был Мишка Япончик. Стрельба прекратилась. Япончик только что получил разрешение Реввоенсовета 3-й армии на сформирование батальона особого назначения, состоящего исключительно из бандитов-добровольцев ("боевиков", как называл их будущий командир). Позднее батальон был преобразован в 54-й имени Ленина полк 3-й советской армии[26]. Из воспоминаний сына раввина, Хаима:" Когда я прибежал в больницу, я увидел, что папу на носилках выносят из операционной. Он был окружён раввинами. Профессор Зилььберберг[25] сделал успешную операцию. Спустя несколько дней, я сопровождал папу домой из больницы. Мы не смогли достать бричку и шли пешком, благо мы жили неподалёку. Папа опирался на меня. Слышались звуки стрельбы. На углу Мясоедовской и Прохоровской стояла группа вооружённых людей. Один из них выскочил и приказал остановить стрельбу. "Раввин, что вы делаете на улице в такое время? Белые бегут из города. Я провожу вас". "Я только что имел операцию и иду домой из больницы, ответил папа слабым голосом. "Это Мишка Япончик", сказал он мне". Как выглядел Мишка Япончик? В своих воспоминаниях Хаим Гликсберг, художник-портретист, описывает его так: "Мишка был среднего роста, коренастый и тёмный. Клок волос спадал на его лоб. Типичное еврейское лицо. Он совершенно не выглядел как японец"[27].

Гражданская война завершилась. Много крови было пролито. Много горя пришлось на долю одесситов. Еврейская община выдержала все испытания. Еврейская оборона проявила мужество и героизм, ещё не описанные в русской художественной литературе. Раввин Шимон Яков Гликсберг продолжал быть главным раввином Одессы вплоть до 1937 года, когда он выехал в Палестину. Новые испытания приближались: 1921-1922 годы голода, эпидемий и массовых смертей. Борьба большевиков с религией только начиналась.

 

Примечания. Источники

* Автор статьи внук раввина Ш.Я.Гликсберга (См. Википедия).

**Раввин Шимон Яков Гликсберг. Еврейская Одесса (Русский перевод А. Гликсберга). Всемирные Одесские Новости, #1 (75), Март 2010. "Bamishor", 20-27 April 1944 (Hebrew)

[1] רב ציוני בברית. המועצות  ויכוחי אמונה

Шимон Яаков Гликсберг. Дебаты о вере. Сионисткий Раввин в С.С.С.Р.

www.sipur4u.co.il. 2011 (Русский перевод А. Гликсберга)

[2] Электронная Еврейская Энциклопедия. Статья "Самооборона"

[3] Исаак Бабель. Конармия. Одесские рассказы. Москва, Эксмо, 2010

[4] Барон Александр Васильевич Каульбарс (14 мая1844 - 25 января 1929), русский военный деятель и учёный-географ, генерал от кавалерии. Командующий войсками Одесского военного округа (1905-1907).

[5] Давид Шлоймович Слоущ (1852-1906), духовный раввин на Молдаванке 1881-1906. Видный деятель сионисткого движения.

[6] Казённый раввин в 1857-1917 гг.- выборная должность в еврейских общинах Российской империи. Образование могло быть раввинским или общим, высшим или средним. Утверждался губернскими властями. Обязанности: приём присяги у новобранцев, записи рождений, бракосочетаний и смертей, произнесение официальных речей на русском языке и представление общины перед властями. Непризнаваемые властями духовные раввины считались советниками казённых раввинов, но фактически именно они являлись духовными главами общин

[7] Феб Соломонович (Файфель Шолом) Авиновицкий, представитель религиозного сионизма, врач по прoфессии. В 1905-1909 гг.исполняющий должность казённого раввина Одессы. Проживал в доме номер 30 по Троицкой улице, затем в Ленинграде ( улица Пестеля 7). Похоронен в Ленинграде. 7 июля 1908 года выступил в одесской синагоге на Екатерининской улице на панихиде по случаю годовщины смерти доктора Герцеля с речью о нём как о вожде сионисткого движения, совершившего исторический поворот истории еврейства.

[8] Копия протокола общего собрания Духовных Правлений молитвенных домов на Молдаванке. Одесский Городской Раввин, Марта 22,1906. # 2129, г. Одесса. Национальная Библиотека Израильских Архивов.

[9] "Гадоль" из Минска. Раби Йерухам Йеуда Лейб Перельман". Автор-рав. Меир Гальперин, перевод с иврита Гиты Глускиной. Издательство Швут Ами, Иерусалим, 2001, стр.234

[10] Газета "Русское Слово" от 17 июня 1906 года и от 21 октября 1909 года

[11] В годы революции генерал А.В.Каульбарс зарекомендовал себя как один из вождей одесских монархистов, стал известен жестокими репрессиями. Сатирическое стихотворение "Два зверя" было очень популярно:

"Жил в весу свирепый барс, А в Одессе - Каульбарс. Дикий барс зверей съедал, Каульбарс в людей стрелял. Барс лишь сытым быть хотел, Каульбарс людей не ел. Барсу пуля суждена, Каульбарсу - ордена! Почему же участь барса Хуже доли Каульбарса? Или орден дайте барсу, Или пулю Каульбарсу! Но поймите, зверь же барс, Человек ведь Каульбарс! Ну, в теперешний наш век Генерал - не человек! Коль по правде, так теперь Генерал - всё тот же зверь. Эх, отправить Каульбарса Погостить в лесу у барса! Пусть при этой новой мере Будут жить в лесу два зверя! "

(Архив Партии социалистов-революционеров, Международный институт общественной истории, Амстердам, коробка 3, папка 216. Печатается по книге Анны Гейфман "Революционный террор в России 1894-1917". М."КРОН-ПРЕСС, 1997)

[12] В.А.Савченко. Анархисты-террористы в Одессе (1903-1913). Историчаеский очерк. Одесса. Оптимум, 2006

[13] Анархизм. Из Докладной записки, составленной департментом полиции по анархистским группам и движениям в 1909 году. (Газета "Свободная коммуна"1918)

[14] Александр Сивов. Как это делалось в Одессе. Из истории столицы русского террора. Лефт.Ру

[15] Иван Николаевич Толмачёв, генерал-лейтенант русской армии. Присходил из дворянской семьи со старыми военными традициями. Военная гимназия, юнкерское училище, Николаевская военная академия и,наконец, Академия Генерального штаба. Имел репутацию высокообразованного и дисциплинированного офицера. В 1904 году 132-й Бендеровский пехотный полк под командованием полковника Толмачёва был переведен в Грузию. Был градоначальником Одессы в 1907-1911. Протеже премьра П.А.Столыпина , он был диктатором и воинствующим антисемитом. Он разгромил Одесскую Думу и провёл в новую Думу черносотенцев и и лично им назначенных лиц. Он прекратил погромы, но в 1908 году организовал в Одессе сьезд черносотенцев. Изменял результаты выборов, собирал дань с преступных групп и еврейских (!)общин. В 1911 году был уволен, ушёл в отставку. Умер в Германии в начале 30-х годов.

[16] Vladimir Levin. Orthodox Jewry and the Russian government: an attempt at rapprochement, 1907-1914. East European Jewish Affairs. April 2007

[17] Царский Венец. Слово, произнесенное Духовн. Раввином Ш. Гликсбергом. Одесса. Типография С.М.Тенчера, 1910. Русская Государственная библиотека, Москва. Эта проповедь-речь была произнесена в 1906 году и хранилась в рукописи, пока раввин Гликсберг не решил издать её "в видах более успешного её распространения".

[18] Игорь Плисюк. Генерал от коррупции. Одесский Вестник. 24 ноября 2012.

Шутки градоначальника Одессы (включает отрывки из воспоминаний Витте) Академия барона Брамбеуса, февраль 28, 1913

[19]ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА по раввинскому вопросу, составленная одесским духовным раввином Шимоном Мееровичем Гликсбергом. Российский Государственный Исторический Архив Санкт-Петербург

[20] Лев (Лейви) Тарло стал анархистом в1905 году. Когда полиция попыталсь его арестовать, он застрелил городового. Скрылся за границей. После возвращения из-за границы организовал группу анархистов-коммунистов-террористов в Одессе. Эта группа произвела грандиозные теракты: взорвала одесское жандармское управление и одесскую биржу, убила директора типографии, многих полицейских, произвела взрывы в магазинах. В апреле 1906 года группа была ликвидирована полицией. Убегающий от полиции Тарло был ранен тремя пулями. 7 сентября 1906 года он был приговорён Одесским военно-полевым судом к смертной казни и расстрелян во дворе тюрьмы. Тело Тарло здесь же закопали. В 1927 году Тарло был торжественно перезахоронен на Втором еврейском кладбище в Одессе. С 1926 года Ремесленная улица была переименована в улицу Тарло.

[21] В брошюре "Помощь больным" (Эзрац Хойлим) раввин Гликсберг пишет:"великое дело помощи бедным больным искони лежит глубоко в еврейском характере, и еврей никогда про него не забывает". Общество помощи бедным больным было создано в 1906 году.В 1918 году общество выдало 23,250 аптечных рецептов, 24,500 литров молока. Оказало помощь 14,700 коечным и 3,650 амбулаторным больным .

[22] Файтельберг-Бланк В.П., Савченко В.А. Одесса в эпоху войн и революций. 1914-1920. Одесса, Оптимум, 2008

Савченко В.А. Двенадцать войн за Украину. Харьков, Фолио, 2004

[23] Альберт (Аба) Михайлович Дыхно. Купец 1-ой гильдии, хорошо образованный, честный, высокогуманный. Следуя доктору Ф.С.Авиновицкому, он исполнял должность казённого раввина Одессы до1918 года. Его деятельность вызывала всеобщее уважение. В 1913 году он был приглашён в Санкт-Петербург на празднование трёхсотлетия императорской династии Романовых.

[24] Декларация Бальфура ( 2 ноября 1917 года) представляла собой письмо, направленное секретарём по иностранным делам Артуром Джеймсом Бальфуром Барону Ротшильду, главе британской еврейской общины для передачи Сионистской Федерации Великобритании и Ирландии. В ней, в частности, говорилось, что британское правительство поддерживает установление в Палестине национального очага для евреев.

[25] Я.М.Зильберберг. Профессор Яков Владимирович Зильберберг: Врач, учёный, личность. Журнал он-лине "Вестник", #5 (290),28 февраля,2002.

[26] Савченко Виктор. Мишка Япончик и Атаман Адский. Одесса. Оптимум. 2005

[27] Хаим Гликсберг Хранимое в сердце (Hebrew) Am Oved - Tarbut Vechinuch,Tel-Aviv 1975. (Русский перевод А. Гликсберга)

 

Напечатано: в журнале "Заметки по еврейской истории" № 4(183) апрель 2015

Адрес оригинальной публикациии: http://www.berkovich-zametki.com/2015/Zametki/Nomer4/Gliksberg1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 995 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru