litbook

Поэзия


Теперь уже не в счет долги и сплетни...0

Пути-дороги

Сыплет сонный таджик грязно-жёлтый песок,

На покрытую корочкой лужу.

Он в Москве создаёт «каракума» кусок,

Несмотря на январскую стужу.

Он мечтает о родине, глядя на снег,

На сугробы и иней на ветках,

Для скучающей парочки просто «чурек»,

Для истории – сын своих предков.

Экономит песок: тут чуть-чуть, там чуть-чуть

Бригадир «карпыгоровыч» строгий...

Для него – непростой и извилистый путь,

Для меня это просто – дороги.

 

Предчувствие дождя

Вот низко нависшие тучи,

Врезаются в мачты антенн.

И ветер, как ёжик колючий,

Скребёт по поверхности стен.

 

Вот зонтиков вырванных стая,

Летит, в предвкушенье дождя.

Погода фрамуги листает

(забыли закрыть, уходя).

 

Вот-вот и разверзнутся хляби,

Водой затопив духоту.

И речку в чешуйчатой ряби,

Стрижи будут пить на лету.

Округа

От веток расцветшей сирени,

От белого цвета вокруг,

Страдала округа мигренью

И водкой лечила недуг.

Резинкой трико голубого,

Привыкшая печень держать,

Ругалась округа убого:

И в Бога, и в душу, и в мать.

И в жадные рты заливая,

Всё то, что горит и течёт,

Округа, до срока живая,

Жила. Остальное не в счёт.

 

Чёрная речка

...И за спиной остался Питер,

Холодный, мокрый, но живой.

Вдруг кто-то, в молчаливой свите,

Спросил: «Ведь дело не в пиите?»

И ветру приказал: «Не вой!»

 

А Питер плакал и швырялся

Листвой, как будто кровно мстил.

За сбруи конские цеплялся

И под копытами валялся,

И всё вернуть назад просил.

 

От горя речка чёрной стала.

От боли – белое лицо...

Лист оторвался пятипалый,

И кто-то прошептал устало:

«Да кто он нам в конце концов?»

 

Деревенька моя

Нарублю капусты и заквашу.

Соберу грибов и засолю.

Я закуску простенькую, нашу,

Очень уважаю и люблю.

 

Я достану литр стылой водки,

Приглашу соседа на обед.

Будем с ним до пОлночи драть глотки,

Никакой на нас управы нет.

 

Не придёт усталый участковый,

Не составит скучный протокол.

Я не опущу кулак пудовый,

Мент не упадет мешком под стол.

 

Водку пьем, едим грибы, капусту,

Песни безобразные поём...

Вышло так, в деревне нашей пусто.

Мой сосед и я. Одни. Вдвоём.

Гуляет Третий Рим

Теперь уже не в счёт долги и сплетни.

Теперь не важно – трезв ты или пьян.

Нас не пугают ни петля, ни плети,

Ни самый омерзительный изъян.

 

Всё на виду, изнанкою наружу:

И подлость в плюс, и алчность не порок.

И храм искусства никому не нужен,

И храм науки никому не впрок.

 

И вот уже грядёт четвёртый всадник,

Но третий Рим не слышит стук копыт...

Гуляет плебс, и у богемы праздник,

А «римский консул» как младенец спит.

 

Аллилуйя

Ухожу в себя понемногу –

Запятые чаще, чем точки.

Обращаюсь запросто к Богу

И прошу здоровья для дочки,

Для жены, для мамы и сына...

Для себя? Терпенья и силы,

Круг гончарный, пористой глины

У Него ещё попросил бы,

Да ваял бы вазы и крынки

Обжигал бы: люди не боги.

Наполнял бы до половинки,

Подводя работы итоги,

И носил бы в дар за заботу,

Радость пряча, всё и так ясно.

Крылья не нужны для полёта,

Вот и не тревожься напрасно.

Ухожу в себя. Возвращаюсь,

Дочку обнимая, целую:

«Я ещё с тобой не прощаюсь.

Я ещё с тобой...Аллилуйя!»

 

Восток-Запад

Уже накатилась с востока,

Но не затопила пока.

Ждёт, видимо, нужного срока,

Желтушна как охра, река.

 

И мы, пребывая в испуге,

Пытаемся скрыть гепатит,

В надежде на легкие струги,

Что мимо река пробежит.

 

Войдет острым лезвием в запад,

В подбрюшье. А мы не при чём...

Лишь желтые капельки крапа,

Легли, как тату, на плечо.

 

Мой добрый проводник

Мой добрый проводник,

Мой милый пастырь

Мне показал родник

И мягкий пластырь

На раны наложил,

Где стёрлась кожа...

Как без него я жил?

Потери множил,

Тоску топил в вине,

Метался слепо...

Ну а сегодня мне

Светло и лепо.

Свадьба

...И, конечно, драка. Как без драки?

Били, в кровь сбивая кулаки.

Рвя веревки, лаяли собаки

И кричали бабы: «Ду-ра-ки!»

Старики тянули самокрутки:

– Хто так бъеть? Вот в наши времена...

– Ась?

– Да из-за Машки-проститутки,

Вечно виноватая она.

В ход пошли оглобли и кастеты.

– Жениха не тронь! Ядрена вошь...

 

Незаметно пролетело лето

И упало в скошенную рожь.

Свадьбами подведены итоги

Тяжкого, крестьянского труда.

Мужиков уже не держат ноги,

Синяки и шишки – не беда,

Заживут до первого ненастья.

Свадеб нет без драки на Руси.

Морды бьются, молодым на счастье,

Как стекло, хоть у кого спроси.

 

Враг

Я, конечно, тебя прощу,

Враг, дарованный мне судьбою.

Я тебя к себе в дом впущу

И обед разделю с тобою.

Ты меня по щеке ударь,

Я подставлю тебе другую.

Я отдам тебе свой фонарь,

Посох, плащ и скажу: «Дякую!»

Ты уйдёшь в беспросветный мрак,

С ощущением превосходства.

Ты наивный, мой милый враг!

Между нами ни капли сходства.

Я умею терпеть и ждать,

Я умею давать и слушать,

По руке умею гадать

И сомнения сеять в души...

 

Упокоится враг рекой –

Очищенье приносят воды.

Я махну ему вслед рукой:

«Мир тебе, ты обрёл свободу!»

 

Врач в пальто и Агния Барто

Барахлит сердечный клапан,

Перебои в «тук-тук-тук».

«Оторвали мишке лапу...»

Так бывает, милый друг.

 

За окошком дождик капал

По карнизам «кап-кап-кап»...

Сколько нас, упавших на пол?

Сосчитать не хватит лап.

 

Колют вены торопливо,

Опоздавшие врачи,

И сирены «виу-виу»,

В городской поют ночи.

 

Весь до ниточки промок

Кеды стоптанные, майка,

На коленках пузыри...

«Зайку бросила хозяйка...»

Тошно? И не говори!

 

Дождь стучит по стёклам окон,

Жёлто-красный клён грустит...

Одиноко? Одиноко!

Может?.. Вряд ли, не простит!

 

Я сползаю со скамейки

И бреду, держась за бок,

С неба хлещет, как из лейки,

«...Весь до ниточки промок!»

 

Мастер и Маргарита

Спину изогнула над корытом

И стирает грязное бельё

Мастера, Петрова Маргарита,

Ну а мастер с Дня Победы пьёт.

 

Пьёт и пишет письма Предсовмину,

А потом сжигает их в печи...

Плачет и идёт кормить скотину,

А она стирает и молчит.

 

Пёс и вьюга

Завтра встанет занавес железный

И в тисках ежовых рукавиц,

Трепыхаться станет бесполезно,

А полезно будет падать ниц.

 

Поводок становится короче,

Очередь становится длинней.

Хлебные фургоны будут ночью

Метить город пятнами огней.

 

Всех с вещами пригласят на выход,

Но не скажут всем, что это вход.

Уплывёт из Петрограда тихо,

Третий философский пароход.

 

Остальным воздастся по заслугам,

Как служил, в какую дул дуду...

За окошком воют пёс и вьюга,

Оба чуют близкую беду!

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1015 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru