litbook

Поэзия


Россию из меня не вынут!0

Осень

В прозрачных сумерках деревьев потаенных,

Где скрылся осени цветастый сарафан,

Коснулася луна холмов уединенных,

И звезды весело подмигивают нам.

Унылая пора, но как бодрится дух!

Красы твоей последние деньки,

Пою печаль твою, и радуется слух,

И рифмы свежие желанны и легки.

Желания кипят у отдохнувшей власти,

Под сводами звучат невиданные страсти,

– Так шумно во дворе лепечет детвора,

Назавтра позабыв, что делала вчера.

Незыблемы стоят чиновников твердыни,

Но как они быстры с Армидами младыми!..

Изрядно нагуляв и шею, и лицо,

С достоинством, легко несут свое пузцо.

А там, к нему проситель преклоненный

С бумагой важною тщеславию польстит,

Он щедро дарит вензель драгоценный,

И долго в кейсе взяткой шелестит…

Уж и Пегаса в зимние конюшни

Запрут от поэтических сластей,

Где он, смирясь с судьбою простодушно,

Жует овес мещанских новостей.

Люблю я, посвятив осенним грезам,

В саду в бесцельной шалости брести,

И, вдруг, к восторгу, парочку найти

Озябших яблок, тронутых морозом!

 

Иконе Владимирской Божией Матери

Пророк, вселенским ветром увлекаем,

Босой душою, не успев пригреться,

И в крике материнском утопали

Последние удары Его сердца.

Весть горечью полынной разлилась,

Ознобом от смертельного объятья,

И небо не обрушилось на нас,

Подпертое крестом Его распятья.

Вседневный труд, как истовая мовь*,

Седой Лука над прОсветом оконным,

И боль Твоя, и вечная любовь,

Под кистью переплавились в икону.

Твой вечный взгляд и вечная печаль,

Темнеет лик не от веков прошедших,

А оттого что в мире сем не жаль

За истину на эшафот вошедших.

Молюсь Тебе с надеждой и мечтой,

Когда же в души эти свет прольется?

С иконы чудной, древней и святой,

Пречистая нам тихо улыбнется.

____________________________

* мовь(моление, др. славянск.)

 

Земли аромат материнский

Страна – империя иль царство,

Равно страдает твой народ,

А на вопрос о государстве

Опять история вздохнет.

Где балом правит чистоган,

И ради жалкого гроша

У нас давно пришит карман,

В том месте, где жила душа.

Покоятся средь тишины

Мечи, кольчуги, арбалеты,

Уж сколько раз встречали мы

Твои закаты и рассветы?

Когда ледащая привстанет

Среди обугленных стропил,

Полынной горечью потянет

От свежевырытых могил..

От танков вздыбится стерня,

А ты ложишься под ногами,

Чтобы, родимая, в тебя

Мы упирались сапогами.

И пересохшим языком,

Шепнув последнее «прости!»,

В тебя мы падаем ничком,

Чтоб в русском поле прорасти.

Твоей земли последний ком,

Он ошалело пахнет мятой,

Тем материнским ароматом,

Дождями, хлебом, молоком.

 

Пусть на чужбину увезут,

Пусть закуют, в темницу кинут,

Вороны кости разнесут,

От сердца теплого отринут,

И сколько душу не трясут,

Россию из меня не вынут!

 

Дежавю

Где Тебя прибивали гвоздями,

Мне еврей подсказал осторожно:

Человек продается частями,

Потому что частями дороже.

В этом «тире» стреляют из пушек,

А на тонкой веревочке – мир,

Расфасованы мертвые души

По гробницам элитных квартир.

Никому не нужна голова,

Глаз пустых оловянные блюдца,

Честь и совесть, любовь и права

Покупаются и продаются.

Фарисеи, торговцы и воры –

Персонажи все те же и лица,

Завывают бесовские хоры:

Вот уже и у нас – заграница!

Мы забыли, что были гостями

И росу Твою пили да с листьев,

Прячем Богово между страстями,

Средь жлобов и поруганных истин.

Пред Тобой до скончания века

Извиняться за прошлую «шалость»,

Помоги нам собрать человека,

Отче наш, из того, что осталось…

Говорила Содому Гоморра:

Наконец можно все, а не спится?

Видно, утро настало не скоро

Перед тем, когда им провалиться…

 

Белый офицер

Нельзя свернуть, нельзя избыть тревогу,

Мятежностью пропитана земля,

Порошей стерта старая дорога,

В бинтах снегов деревни и поля.

В лице судьбы изогнутая бровь,

Твою надежду рубанув с намета,

Швырнула в снег, и стыла в жилах кровь,

И теплым был лишь кожух пулемета.

С истошным ревом пароход последний

Оставил за бортом Россию – мать,

Еще вопрос, кем лучший выбран жребий:

За землю пасть, иль землю потерять?

В тяжелых рамах праздные картины,

Чужих умов стоялая вода,

И ручеек у дома под рябиной,

В его душе застынет навсегда.

Там, в тишине, далекой от России,

Седых надгробий скорбные слова

Звезду твою на небе погасили,

В предместье Сент-Женевьев-де-Буа.

Но в ту страну с поземкою когтистой,

Которой нет дороже и теплей,

Мечты твоей оборванные листья

Несет тоска на крыльях журавлей.

И видится по зимней непогоде,

Когда-то не попавший под прицел,

Познавший цену западной свободе,

Маячит в поле белый офицер.

 

Встреча ветеранов

Казалось, силы боле не осталось,

У ног свилась дневная маята,

На лавку опустив свою усталость,

Я вдруг приметил рыжего кота.

Он спину не вытягивал в блаженстве,

Чем дорожат холеные коты,

И видом был далек от совершенства,

Похоже, что с бедой давно на «ты».

Поведала сидящая фигура,

Что жизнь ее помалу улеглась,

И помнила былое только шкура,

Которая неровно, но срослась.

Там был еще и порох, и патроны,

И взгляд, не отводящий от лица

Уверенность, что я его не трону,

Невольно выдавали в нем бойца.

От тела лишь немного уцелело, –

Без уха и с оторванным хвостом,

Смотрело на меня оцепенело

Все то, что называлося котом.

И своего почуяв без намека,

Понравиться желанье возымел,

Издав душой какой-то жуткий клекот,

Мурлыкать изначально не умел.

Нас породнила эта тишина,

И эти «отличительные знаки»,

У каждого была своя война,

У каждого из нас свои собаки…

 

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1003 автора
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru