litbook

Проза


О культуре, допустившей 0

Предыдущие публикации цикла о войне 1973 года: 

1. “Мнения о конспирации 6 октября 1973 года” 
2. ВВПР 1973-го года 
3. “Допущение конспирации” 
4. “Переправа, которой не было”
5. “Троянский конь”

 

"Как пал ты с неба, утренняя звезда, сын зари..."[1]

В общем, все что трещало, ломалось и не действовало в 1973 году, - уже подавало тревожные симптомы в “Войну на истощение” и наверное даже  в “Шестидневную войну” и в других столкновениях с врагом в 60-е гг. Эта статья исследует вопрос – в чем причина “сюрприза”?

По моему мнению, причина “сюрприза” – в социо-культурном базисе, на котором развивалась и действовала наша армия. Как человек есть не что иное, как слепок родного рельефа[2],  так и армия – слепок культурного рельефа.  Цель данной статьи – описать этот социо-культурный рельеф,  на котором действовал ЦАХАЛ и который позволил случиться “сюрпризу” и разгрому в тот Йом-Кипур. Другими словами, показать влияние израильской культуры и организационной культуры ЦАХАЛа – в основном на сухопутную (“зеленую”) армию.

 

Общество игнорирует войну 

Йом-Кипур 1973 года  стал сюрпризом не только для военных, но и для израильского общества, которое пыталось игнорировать происходящее в ЦАХАЛе (особенно это касается довольно средних показателей сухопутных войск во время “Шестидневной войны” и низких показателей подготовки во время “Войны на истощение”) и строить небоскребы на фундаменте веры в то, что израильская армия непобедима, она способна повторить успех 1967 года – все это - без понимания и желания понять причины этого успеха.

К этому привела изоляция общества от армии: лишь немногие “гражданские” интересовались военными вопросами, несмотря на то, что армия присутствует во всех аспектах израильской жизни. Поэтому, военные вопросы остались исключительно в ведении военных и других заинтересованных лиц, несмотря на известное предостережение Клемансо: “Военные вопросы слишком важны, чтобы поручать их генералам”.  До сих пор в израильских вузах проводится очень мало исследований военных вопросов, а те, что проводятся – в большинстве своем необъективны, т.к. исследователи  - бывшие военные, а спонсоры – ЦАХАЛ или министерство обороны. Независимых исследователей очень мало. Следует помнить слова РАМБАМа:“Царство наше пропало, Храм наш разрушен, Галут длится так долго и положение наше тяжелое – отцы наши грешили … и не изучали военное искусство и пути завоевания стран…”[3]

  

“Проклятье богов: излишняя самоуверенность”

Греки говорили, что излишняя самоуверенность есть проклятие богов. Она стала причиной того, что израильская армия и израильское общество было поражено благодушием и недооценкой врага[4].

После четырех войн, в трех из которых арабы потерпели несомненное поражение, в израильском обществе и армии создалось мнение, что арабы ничего не могут противопоставить израильской мощи. Это мнение помешало, в течении долгого времени – между 1967 и 1973 гг - правильно оценивать ситуацию.  По итогам штабных учений в январе 1971 года, начальник генштаба Хаим Бар-Лев сказал, что игра прошла замечательно.  Однако, по его словам, арабы не обладают даже десятой частью тех качеств, коими наделили их в генштабе ЦАХАЛ[5]. Пренебрежение к врагу продолжалось во всех штабных играх[6], учениях генштаба и южного округа[7], но не только в учениях, но и в подготовке войск к войне и в неподготовке будущего театра военных действий. Обороне внимания не уделялось. Готовились только к контратаке и переносу военных действий на территорию противника (т.е. к переправе через Канал).

Наша разведка прекрасно знала все подробности учений “Тахрир” египетской армии  и более мелких, рутинных, на которых отрабатывались все стадии форсирования Канала. Египетские маневры служили источником для шуток в среде израильского высшего офицерства[8]. Лорд рассказывает о курсе офицеров разведки, на котором показывали фильм о египетских учениях на острове эль-Балах по отработке форсирования Канала. Подробности увиденного даже не обсуждались, ибо египетское форсирование Канала не предполагалось: “Нет такой силы у египтян, которую наша танковая дивизия не разбила и не вымела бы прочь…”  Примерно такие ответы получали курсанты на свои вопросы[9].

Пренебрежение силой врага имеет глубокие корни в израильской культуре… Видимо, это связано с отношением европейцев к арабам и другим “аборигенам”: страх с одной стороны, пренебрежение к слабому – с другой. Еще в Древней Греции презирали “варваров” и преклонялись перед “благородным дикарем”.

И действительно, во всех столкновениях с арабами – с 1948 и до 1967 года – мы побеждали. Доказательство тому: тысячи пленных и тысячи оставленных на берегу Канала ботинок, ставших “брендом” египетской армии начиная с операции “Кадеш”.

 Когда имеется такой “образ врага”, армия к войне не готовится - даже несмотря на проблематичные действия ЦАХАЛа и оперативную смелость египтян во время “Войны на истощение”. Несмотря на все это – ЦАХАЛ застали врасплох. Беспечность смогла стереть  из памяти египетские успехи во время этой войны.

Без связи с наземными операциями, результат  “Войны на истощение” (начавшейся в июле 1967 года) был предопределен уже в самом ее начале, когда в ЦАХАЛе приняли решение не уделять внимания артиллерии, а строить стратегию и тактику, основываясь на силе ВВС. В 1970 году египтяне разместили вдоль канала советскую бригаду ПВО, что закрыло воздушное пространство над Каналом для израильтян[10].

Таким образом, цитадели “линии Бар-Лева” остались как без артиллерийской поддержки, так и без поддержки “летающей артиллерии”, т.к. “ракета гнет крыло самолета”, по выражению Э.Вейцмана. Египтяне могли теперь их бомбить свободно, изматывать ЦАХАЛ и отвлекать его на второстепенное направление, связанное с обороной/спасением цитаделей. Получилось, что решение по артиллерии еще больше усугубило вред совершенно нелогичного решения о создании “линии Бар-Лева”.

В течении “Войны на истощение”,  египтяне и сирийцы получили противотанковые ракеты “Сагер” и новейшие системы ПВО. Наша армия этот факт проигнорировала… О получении такого оружия египтянами и сирийцами стало известно во время “Войны на истощение”.  Или – самое позднее – в январе 1973 года[11], соответствующие справки из АМАН были разосланы в войска, но ничего не изменили – ни тактическую подготовку, ни организацию войск, ни армейские арсеналы[12].

Так, 252 кадровая дивизия (“Синайская”) в момент начала “Войны судного дня” оказалась без артиллерийской поддержки, с очень ослабленными саперными и пехотными частями. В остальных дивизиях ситуация была похожей, хоть они и были запасными(“милуим”) дивизиями[13].

Операция в Караме (март 1968) стала наглядным примером тяжелого положения внутри ЦАХАЛа, однако “надпись на стене” никем прочитана не была. И по итогам “Войны на истощение” никто ничего не предпринял – неудача (на этот раз – неудача ВВС)[14] – замалчивалась.

В начале августа 1970 года Израиль , при посредничестве США, подписал соглашение о прекращении огня. ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ египтяне его нарушили: ракетные батареи ПВО были передислоцированы на Канал, что являлось прямым нарушением подписанного соглашения. США запретили Израилю реагировать.  Западная часть Синайского полуострова оказалась в радиусе действий египетских ракет, однако стоящие во главе ЦАХАЛа не поняли значения этого факта. Обильные самовосхваления стали причиной того, что не были изменены тактическая подготовка войск и организационная структура наземных частей, что привело к поражению в войне “Судного Дня”. Все это – несмотря на египетское “напоминание”: 17 сентября 1971 года египтяне двумя ракетами сбили израильский самолет-разведчик KC-97, когда тот находился в 20 км к востоку от Канала, напротив Исмаилии и выполнял задачи, связанные с электронной разведкой. Семь членов экипажа погибли.

Хотя ракеты ПВО и осознавались в качестве “проблемы”, по мнению Михаэля Бронштейна[15]армия страдала неким “раздвоением сознания”:  признание проблемы vs. проталкивание военных планов, эту проблему игнорирующих. Амнон Лорд назвал это явление “Отупением”(“ קֵהוּת ”).

Из-за пренебрежения к силе врага, солдаты ЦАХАЛ вышли на войну в октябре 1973 года с амуницией, вооружением и бронемашинами, которые никак не были в состоянии противостоять советскому арсеналу  египтян[16].  Все это – невзирая на предупреждения АМАН и сведения из открытых источников. Действия солдат ЦАХАЛ – в тех случаях, когда действия вообще имели место быть – страдали от неверной тактической подготовки.

ЦАХАЛ был застан врасплох не по вине разведки, а из-за того, что готовился опять к “Шестидневной войне”. Он оказался неподготовленным к новой тактике и новому вооружению сирийцев и египтян[17].

“Сюрприз” показал, что существуют очень острые проблемы с военным профессионализмом в армии, т.к. обо всех элементах “сюрприза” было известно заранее...  

  

Предательство интеллектуалов

 Но только ли в армии были проблемы?   Израильские академические круги поддержали указанные тенденции в армии и только усилили одноголосый хор. Йоси Бен-Ари рассказывает в своей диссертации[18] о плотной спайке академии и АМАН[19]. По его словам, известные профессора являются по совместительству также и запасными в АМАН, а их начальники в АМАН часто являются их студентами или аспирантами. Такой замкнутый круг родил академические догмы. От отношения к этим догмам стало зависеть служебное продвижение в АМАН.

Перед войной в ЦАХАЛ сложилась ситуация, при которой критика не приветствовалась. В результате, продвигались ошибочные оценки и планы действий.

Осенью 1970 года АМАН отдал распоряжение провести исследование, целю которого было составление портретов ведущих египетских политиков, в том числе Садата. Это исследование проводили востоковеды в рамках ежегодных военных сборов запасных (aka “милуим”).  Их вывод был следующим: Али Сабри и Шарауи Гумъа являются главными кандидатами на замещение тяжелобольного Насера, а Садат не имеет никаких шансов[20].  В результате вышеописанного замкнутого круга, в АМАН приняли результаты исследования так, как евреи приняли Тору на Синае. Но самое интересное, что даже после того, как Садат стал наследником Насера, в АМАН продолжали слепо доверять и подобным исследованиям, и тем же исследователям, сделавшим ошибочный прогноз.

Это методологическая и этическая проблема в одном флаконе, когда большинство исследователей в военной области делают “милуим” (в АМАН, Колледже национальной безопасности, Командно-штабном Колледже, отделе планирования генштаба и т.д. и т.п.) – взаимный контроль просто невозможен.  Факт: АМАН показал себя не с лучшей стороны не только в Войну судного дня.  “За последние 25 лет, АМАН постоянно поставлял нам неверную информацию и ошибочный анализ”,  - сказал И.Рабин на заседании комиссии Кнессета по обороне и внешним сношениям…[21]

  

Политизация

 Комиссия Кнессета по обороне и внешним сношениям – орган совершенно лишний. Комиссия не имела серьезных полномочий и не могла контролировать израильскую систему безопасности. Да и не была создана для этого. Ее предназначение – служить сценой для фарса под названием “парламентский контроль над армией”.  Депутат Кнессета Давид hа-Коэн, который тогда был ее председателем, и депутат Хаим Цадок, его преемник, оба так и сказали комиссии Аграната. Их показания подтвердили еще раз, что эта комиссия Кнессета является ни чем иным, кроме как одной большой и неважной формальностью.

Армия – не исключение среди всех остальных государственных институтов. Политизация государственных структур  стала нормой еще со времен Ишува. Бюро по трудоустройству, больничные кассы, военные формирования, алия, школы, спорт, газеты и даже театр относились тому или иному политическому движению. Распределение земли для создания поселений также зависело от партийной принадлежности соискателей и распределителей. И, конечно же, “сертификаты” на репатриацию, которые реально являлись спасением для приговоренных к смерти от рук нацистов.  Даже оборона поселений от вторгшихся арабских армий велась с учетом политической принадлежности каждого поселения[22].

Начальник генштаба ЦАХАЛ Давид Эльазар был озабочен победой над Ариком Шароном (изгнанным им из регулярной армии) не менее, а может и более, чем победой над Сирией и Египтом. По всей видимости, многие решения Эльазара, Бар-Лева и других высокопоставленных военных во время Войны Судного дня были продиктованы политическими[23]  и личными интересами[24].  Впоследствии, когда грызня в генштабе стала достоянием общественности, она получила название “генеральские войны”, однако начало этих войн (оно продолжало оставаться засекреченным цензурой, стремившейся уберечь имидж системы и стоящих во главе ее) обнаруживается в период “Войны на истощение”[25].  “Генеральские войны”, с одной стороны были основаны на противостоянии “дворов”(сторонников того или иного лидера), с другой – имели ясно выраженный политический подтекст. Этот подтекст шел от нескольких параллельных конфликтов, разрывавших армию с 60-х гг и дальше: “Авода” и ПАЛЬМАХ (Бар-Лев, Брен, Дадо) против “Ликуда”(Шарон) и против “РАФИ” (Даян)[26].  Победу в этом противостоянии одержала “Авода –ПАЛЬМАХ”, когда Рабин из второстепенного министра стал сразу же премьером вместо Голды Меир[27]. Еще через 4 года к власти пришел “Ликуд” и более чем 40-летняя гегемония социалистов закончилась.

Политизация в армии имела и другую сторону – контроль за “политической правильностью” высказываний командиров. В результате из армии изгонялись все, кто допускал т.н. “политическую неграмотность”[28].

Часто политизация в армии внедрялась  довольно грубыми и примитивными методами. Например, начальница всех армейских учебных программ (“кцинат хинух рошит”) брала к себе на службу лиц только из одного конкретного сегмента израильского политического спектра[29].

  

Без “сторожевого пса”

 СМИ, которые по идее должны являться "сторожевым псом демократии", свою функцию, судя по всему, не выполнили. Медия даже не попробовала выработать какую-либо собственную позицию по отношению к потоку информации "из зарубежных источников" - в основном от египетского агентства MENA - с конца сентября. СМИ полностью доверились генералам. Когда Давид Эльазар попросил у "форума главредов" прекратить обсуждение происходящего за линиями прекращения огня - медия сию минуту исполнила указание[30]. За два дня до начала войны только один журналист (Яаков Эрез из "Маарив") подал на утверждение цензуры небольшую заметку о повышенной боеготовности. Там ничего не было о войне - только заверения, что ЦАХАЛ готов отразить любую агрессию. Другими словами,  там были стандартные слова успокоения, не имевшие никакого отношения к тому, что на самом деле происходило на линиях соприкосновения с врагом и к тому, что на самом деле произошло через два дня. Слова успокоения фактически уничтожили содержание заметки. Накануне Йом-Кипура заметка появилась на передовой полосе в "Маарив". Там был ноль информации, но и до того, как прошла цензуру, в заметке особо ничего такого не было.

 

Проблемы профессионализма

Согласно мнению генерала Яакова Амидрора, три главные проблемы повлияли на профессиональный уровень ЦАХАЛа: “Множество неподготовленных офицеров… В отличие от других армий, в ЦАХАЛе в большинстве родов войск отсутствует процесс подготовки офицеров среднего и высшего звеньев.  ЦАХАЛ успешно тактико-технически готовит солдат и младших офицеров… Обязательная подготовка офицеров среднего и высшего звеньев была короткой и минимальной (по сравнению с аналогичным процессом для младших офицеров)”.

Далее продолжает Амидрор: “Вторая проблема. Принятие за основу принципа ‘конечный результат есть лучший показатель успеха’ вместо изучения правил и их применения после критического анализа…  Третья проблема. Уверенность командиров, в том, что личный опыт – главное средство решения всех проблем…”[31]

 Главная проблема заключается в том, что большая часть офицеров – "милуимники" – получили подготовку только в "школе офицеров" и это их основной багаж знаний на все их оставшиеся в армии годы. Багаж этот весьма и весьма скромный[32].  Офицерская школа (akaБАhАД-1) нерелевантна в 21-м веке. Также следует помнить, что ЦАХАЛ не придает особой важности подготовке, предпочитая ей военный опыт. Многие командные курсы, включая офицерские, жертвуются “Молоху БАТАШа (патрулированию  на местности)”.

Д-р Давид Сенеш[33]  рассказал, что комбриг 14-й бригады Амнон Решеф, его начальник, сказал ему несколько месяцев назад, что он ожидал от группы Сенеша (бойцы 184 батальона, посланные патрулировать вдоль Канала утром 6 октября), что она самостоятельно прорвется из окруженной цитадели, в которую они попали, и соединится с со своей ротой в одном из внутренних укрепрайонов. Действительно, это было бы правильным решением, которое эта группа должна была принять.  Но были ли эти солдаты соответственно обучены и подготовлены к таким действиям ДО войны?!

Во время “Войны на истощение” или даже еще раньше, в армии была окончательно побеждена инициативность и независимость мышления. Не только в танковых частях, но во всей армии. В стране царила атмосфера благодушия и безразличия[34]. Особенно следует отметить, что эта атмосфера проникла в среднее и высшее командное звено армии.  Поэтому, в “Войну Судного дня” Израиль спасли солдаты и младшие офицеры. Если это так, то зачем мы тратим такие деньги на генералов, чей уровень функционирования вызывает столько вопросов?..

 Еще один момент: “Body-count” считался ультимативным методом для определения успеха или неудачи. Возможно, что для “Войны на истощение” (особенно в том, что касается БАТАШа) – так было легче всего сформулировать свою якобы победу, хотя этот метод и является полной бессмыслицей.

 Все это усугублялось освящением принципа “Результат – критерий успеха”, который игнорировал возможность, что победа стала результатом случая, а не результатом качественного командования и/или подготовки личного состава.

Лелеяние – без какого-либо контроля – “белых слонов”: 1) “Колесного моста”[35]  и 2) “Ор якрот”[36].  Эти (не единственные!) примеры, удачно характеризующие систему, не позволяющую логике и законам Ньютона проникать на военные базы.  В такой обстановке первую скрипку в армии играли не очень интеллигентные люди, озабоченные в основном своим карьерным ростом.

Коррупция распространилась в нашей армии во время “Войны на истощение”. Она сопровождала обширные инженерные проекты вдоль всех фронтов, особенно – во время строительства еще одного “белого слона”, на которое были потрачены миллиарды, не принесшие никакой пользы. Речь идет о т.н. “Линии Бар-Лева”.  Причем “Линия Бар-Лева” не только не принесла пользы, но создало тяжелейшую проблему “окруженных цитаделей” в начале “Войны Судного дня”.  Подъездные пути к цитаделям прекрасно простреливались с египетского берега. Десятки больших и малых цитаделей не только часто  выходили из строя в результате египетских артобстрелов, но и стали объектом постоянных налетов египетского спецназа.  Цитадели не прикрывали друг друга, были изолированны – даже днем из одного не было видно другого. Дороги между цитаделями были просто идеальным местом для засад диверсантов, поэтому безопасность вдоль линии надо было обеспечивать крупными силами пехоты и танками.  Вывоз из цитаделей солдат в увольнение или госпиталь, подвоз провизии, воды, аммуниции и боеприпасов, превращались в сложные и опасные предприятия.

Д-р Ашраф Маруан передал Израилю египетский план “Высокие башни” задолго до войны. Комиссия Аграната отметила, что эта информация никак не повлияла на стратегическую или тактическую подготовку 252-й  дивизии. Война Судного дня выявила серьезные “замыкания” в цепочке связи между разведкой и оперативными отделами штабов.  С трудом добытая информация не доходила до армии. Данные, полученные в ходе оперативной деятельности, оставались у своего “владельца” и не пересылались коллегам и “наверх”[37].

  

Проблемы дисциплины

 Последнее, о чем хочется сказать – дисциплина. Армия без дисциплины – не армия, а собранные вместе вооруженные банды, иногда вступающие в конфликт друг с другом.

В этой связи стоит ознакомиться с мнением генерал-лейтенанта в отставке Хаима Ласкова, которое было приложено к отчету комиссии Аграната. Причем, я сейчас не говорю о ложных рапортах об оперативной обстановке, о сокрытии фактов халатности (например – потеря карты “Сириус”), об уголовно-наказуемых деяниях (кража трофеев), об издевательствах над солдатами[38], о противозаконном использовании служебного положения в личных целях и т.д.

“Война генералов” в южном округе – тоже пример недисциплинированности – она началась с назначения Городиша командуюшим округом. Генерал Авраам (“Альберт”) Мандлер, комдив 252 дивизии (т.е. находившийся в прямом подчинении Городиша), воспротивился указанию Городиша повысить готовность командного состава до уровня “гимель” – и, видимо, сказал своим людям проигнорировать инструкцию из штаба округа[39].

Цви Замир, глава “Моссад” встретился с Ашрафом Маруаном  в Лондоне[40] и по итогам разговора передал сообщение в Израиль о том, что война неизбежна. Вопрос: как так получилось, что в Северном округе начали спешно готовиться к отражению нападения, а в Южном – на линии Бар-Лева – нет?  И как фразы из телеграммы Замира “Завтра до наступления темноты” и “Война сегодня” превратились в “Сегодня в шесть вечера начнется война”[41] [42]?

 

Дискуссия

Сорок лет прошло с момента окончания Войны Судного дня, но общественное обсуждение продолжает концентрироваться на мифе о “провале разведки”, на разборе боевых действий, но не на попытке понять эту войну, не на ее причинах и результатах. Видимо, причина этого – нежелание израильского общества, системы безопасности, выявлять просчеты и ошибки – ведь за каждым просчетом стоит конкретный командир, которому может быть нанесен вред. Кроме того – обнародование просчетов, якобы, приведет к тому, что общество не будет уверено в собственной безопасности, а это уже совершенно лишнее, т.к. “система делает выводы, исправляет собственные недочеты”, т.е. – “исправляет себя”…

С другой стороны, армия, в отличие от других государственных организаций, считается многими непогрешимой. Поэтому, несмотря на провалы и их обнародование, общество не понимает критику в адрес армии. Многочисленные опросы общественного мнения свидетельствуют об этом.

Анализ просчетов может вызвать желание общества поменять и/или исправить что-нибудь в армии. Но преклонение, почти обожествление армии, препятствует нормальному анализу происходящего в ней. Народ не хочет знать правду. Даже когда о провалах становится известно, выводов из них не делается – они считаются "редким и случайным сбоем", причина которого кроется обычно в конкретной “нехорошей личности” (“гнилое яблоко”).

 Общественная реакция на отчет комиссии Аграната свидетельствует о том, что народ встал на защиту армии, обратив свой гнев на политическое руководство, хотя намерения комиссии были прямо противоположны – предотвратить распад политической системы[43].  Более того, общественность не потребовала от армии расследования причин своих неудач во время войны для предотвращения их повторения в будущем. По этой причине, военный бюджет начал бесконтрольно и бесполезно раздуваться. Этому способствовали слабость государственного контроля над армией, личные интересы и т.д.

Увеличение численности личного состава ЦАХАЛа после Войны Судного дня создало нехватку командиров, а это привело к бесконтрольному продвижению “наверх” людей, часто этого недостойных в профессиональном и нравственном отношениях. Но система не давала себя проверять или критиковать.

После Войны Судного дня ЦАХАЛ, да и все израильское общество, стали работать в режиме “от одной комиссии по расследованию до другой”. Все эти комиссии искали виновных, но не искали путей исправить недостатки. В таких условиях система, находясь в постоянном ожидании очередной комиссии, превращается в “ежа”,  отвергающего любую критику.

 

 Заключение 

Война Судного дня, видимо, является переломным моментом в истории Государства Израиль. В ходе войны и после нее, были потрясены основания, на которых стояли израильская государственность и  весь комплекс верований и понятий нашего народа. Вскрылись новые  и углубились старые трещины, разделившие израильское общество…

“Война сама стала основополагающим событием…”, - пишет Гидон Авиталь-Эпштейн и предлагает смотреть на “Шестидневную войну”, “Войну на истощение”(с последующими годами “затишья” 1970-73) и “Войну Судного дня” как на единое целое, как на “основополагающее событие в истории Израиля”[44].

В данной статье я попытался проверить влияние израильской культуры вообще, и армейской организационной культуры в частности, на вероятность возникновения “сюрприза” для разведки и всего общества. IMHO проблемы сухопутных сил ЦАХАЛа сделали их очень уязвимыми перед отрицательным влиянием израильской культуры, внесшей также свой вклад в создание организационной культуры армии. 

Но в глазах народа офицеры и армия вообще – почти святые, которых нельзя критиковать. Поэтому, “традиционные контролеры” (кнессет, правительство, СМИ и даже государственных контролер), которые и так ослаблены, особенно в вопросах безопасности, - практически не в состоянии противостоять ЦАХАЛу, влиять на него или менять его. Даже после таких тектонических сдвигов, как Война Судного дня или Война в Ливане.

 Примечания:

[1] - Йешаяhу 14:12

[2] - см. Шауль Черниховски: “Человек – всего лишь кусок земли в маленькой стране / Человек – всего лишь слепок родного рельефа… ”

[3]  - см. РАМБАМ, “Послание мудрецам Марсилии”

[4]  - Эли Зеира, “Война Судного Дня – миф против реальности”, Тель-Авив 1994, стр. 59, 155, 177, 221-215

[5]  - в конце своей каденции в должности начальника генштаба, Бар-Лев сказал: "Не пугайте меня. Мы знаем, что нам противостоят не японцы и не немцы. Всего лишь 'арабчики'."(Амнон Лорд, "Потерянное поколение. Рассказ о Войне Судного дня", Т.-А., 2013, стр.30). Заменивший Бар-Лева на посту Д. Эльазар считал, что 220 танков хватит для обороны Голан. На штабных играх 'Кохав ha-цафон', незадолго до войны, сирийцам, которым в первые 12 часов противостояли 110 израильских танков, дали только мелкие территориальные успехи(Лорд, стр.104-5)

[6]  - напр. учения “Эйль барзель”

[7]  - напр. учения “Оз”

[8] - ברטי אוחיון , 2008 נשארנו שם. אור-יהודה: כנרת, זמורה-ביתן, עמ' 66 ואילך; עפר דרורי, 2005. פלוגה י' בסוּפה. ירושלים: הוצאת המחבר, עמ' 15-14; מוטי אשכנזי עם ברוך נבו ונורית אשכנזי, 2003. הערב בשש תפרוץ מלחמה. תל אביב: הקיבוץ המאוחד, עמ' 52. אוחיון היה אז טנקיסט בגדוד (הסדיר) 79; דרורי היה לוחם חרמ"ש באותו הגדוד; ומוטי אשכנזי מגדוד חי"ר (מיל') 68 פיקד במלחמה על מעוז"בודפסט".

[9] - Лорд, стр. 88

[10]  -  דימה אדמסקי, 2006. מבצע קווקז. תל אביב: מערכות; דני שלום, 2007. רוח רפאים מעל קהיר. ראשון-לציון: באוויר – פרסומי תעופה וחלל.

[11] - публикации в международных изданиях об этих приобретениях арабов появились в 1972 году.

[12]  - ...инструкции АМАН, посленные в войска в начале 1973 года, основывались на анализе неразорвавшейся ракеты “Сагер”, выпущеной по нашим войскам. Вместе с тем, Брен, командующий танковыми войсками и ответственный за подготовку личного состава, заявил в 1985 году: “Нас не подготовили к войне против ракет”

[13]  -  252 дивизия перед войной приступила к исполнению решения кабинета о сокращении срочной службы – см. Лорд, стр. 70-71

[14]  - одним из свидетельств поражения ЦАХАЛа в “Войне на истощение” может служить тот факт, что Израиль добивался прекращения огня любой ценой. Поэтому, соглашение о перемирии предусматривало, что все пленные этой войны, за исключением тяжелораненных, оставят в египетском плену. Они вернулись домой только вместе с пленными “Войны Судного дня”, т.е. – в 1974 году.

 

[15]  -  израильский военный историк (прим. переводчика)

[16]  -   רמי בר-אילן, 2006. שלום לאהבה. ביצרון: הוצאת המחבר, עמ' 146-145.

[17]  - אחיקם אורי, 2003. "טכנו-אסטרטגיה – השפעת תמורות טכנולוגיות על החשיבה האסטרטגית". מערכות 392, עמ' 8-4.

[18]  - …бигадный генерал Йоси Бен-Ари – высокопоставленный сотруднил исследовательского отдела АМАН, “Моссада” и Колледжа национальной безопасности

[19]  -  название доктората:

יוסף בן-ארי, 2004. תשומת מומחי אקדמיה לעיצוב והפצת התפיסה הישראלית את הסכסוך עם הערבים בתקופה שבין סיום מלחמת ההתשה(אוגוסט 1970) ובין מלחמת יום הכיפורים (אוקטובר 1973). חיפה: החוג למדע המדינה, אוניברסיטת חיפה.

[20]  - см. статью Шимона Мендеса (прим. переводчика)

[21]  - מצוטט על-ידי יואל בן-פורת בספרו, נעילה.

[22] -  אורי מילשטיין, 2013. הופקרו למוות. רמת אפעל: שרידות והמדרשה הלאומית; אביתר בן-צדף, 2013. "עוד יישובים הופקרו כי לא היו מאנ"ש". האומה 191, סתיו תשע"ד, עמ' 142-140.
 

[23] - особенно это касается решений по контрудару 8 октября и по операции “Абирей лев” – форсированию Канала в ночь на 16 октября

[24]  - например: нормой были армейские назначения, в которых личная преданность играла более важную роль, чем профессиональные качества

[25]      - לורד, 2013, עמ' 31-29

[26]  - по-видимому, это было продолжение конфликта в МАПАЙ “Бен-Гурион против Гистадрута”, вызванного желанием Бен-Гуриона сменить верхушку МАПАЙ. Попытка привела к кризису “Позорной сделки”, изгнанию Бен-Гуриона из МАПАЙ и созданию РАФИ

[27]  - хотя один из основателей РАФИ – Ш.Перес – стал министром обороны в его правительстве

[28]  - так, кроме того, что командиры, служившие ранее в ЭЦЕЛ или ЛЕХИ, искусственно задрерживались в продвижении по служебной лестнице, со своих должностей были сняты командиры, допустившие “неправильные политические высказывания”. Перед самой войной был уволен Аарон Пелед, командир 188-й танковой бригады, после того, как его подчиненный пожаловался на его высказывания одному из депутатов Кнессета от партии МАПАМ(см. Лорд, 2013, стр.102-103)

[29]  - типы и методы политизации армии – в т.ч. предпочтение кибуцникам при приеме на офицерские курсы – выходит за рамки данной статьи. Обо всем этом есть обширная социологическая и политологическая литература.

[30]  - אביתר בן-צדף, 1996. "האם נתנה העיתונות הכתובה הישראלית התרעה מספקת לקראת מלחמת יום הכיפורים?" פתו"ח 3, (מארס), עמ 64-27 
 

   -  [31] יעקב עמידרור, 2002. הרהורים על צבא וביטחון. אין מקום הוצאה, אין שם הוצאה, עמ' 37 ואילך.

[32]  -  частично проблема разрешена с созданием "колледжа тактического командования"(МАЛТАК)

[33]  - боец батальона бронепехоты 184, попавший в плен к египтянам

[34]  - в интервью Рафаэлю Башану, Рабин так описал 7 лет между войнами: "И тучен стал Йешурун, и стал лягаться "(Дварим 32:15) (Лорд, 2013, стр.292) 

[35]  - עמיקם דורון, 2011. שירות בנתיב הצליחה. יהוד: אופיר ביכורים

[36]  - система поджога Канала в случае египетской атаки – опробована и оставлена без дальнейшего внедрения еще до войны (שאול שי, "פרשת אור יקרות", מערכות 372, עמ' 57-54 )

[37] - עוזי עילם, 2013, עדוּת מן הבור. תל אביב: ידיעות אחרונות, עמ' 115-113

[38]  - בר-אילן, 2006
 

[39] -  это, видимо, был компромисс, на который пошел Городиш в связи с несогласием оперативного отдела генштаба с его требованием повысить  готовность во всей армии до уровня “гимель”.  Источник: незадокументированная беседа  автора с полковником в отставке, пожелавшем остаться неназванным.

[40]  - по всей видимости, о поездке Замира в Лондон не знала ни Голда Меир, ни ее секретарь по военным вопросам бригадный генерал Исраэль Лиор

[41]  - Голда сказала это на заседании кабинета утром 6 октября, сославшись на данные разведки

[42]    - צבי זמיר ואפרת מס, 2011. בעיניים פקוחות. אור יהודה: כינרת, זמורה-ביתן, עמ' 150; מוטי אשכנזי (עם ברוך נבו ונורית אשכנזי), 2003. הערב בשש תפרוץ מלחמה. תל אביב: הקיבוץ המאוחד.

[43]  -  более подробно эта тема будет разобрана в следующей публикации по теме Войны Судного дня (прим. переводчика)

[44]  - גדעון אביטל-אפשטיין, 2013. 1973 הקרב על הזיכרון. תל אביב: שוקן, עמ' 28.

 

Напечатано: в журнале "Заметки по еврейской истории" № 1(189) январь 2016

Адрес оригинальной публикации: http://www.berkovich-zametki.com/2016/Zametki/Nomer1/Ontario1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1016 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru