litbook

Проза


Па-Гэ-Бэ0

Это случилось… Да, уже давно. Кажется, в 1987 году. Я окончил институт по специальности «авторемонтное производство» и пару лет проработал механиком в пассажирском АТП. «Вьюноша бледный со взором горящим» проявил изрядную прыть в исследовании чуда социндустрии под названием «автобус ЛиАЗ-677». Ну, а на досуге я еще поэкспериментировал с отцовскими «Жигулями».

Да-да, я уже тогда знал достаточно много… Например, меня не мог обмануть даже опытный водитель, который просидел за баранкой автобуса два десятка лет. «Вьюнош» мог запросто засучить рукава и нырнуть музыкальными пальцами внутрь движка. Ха!.. Да я мог определить на слух, какой цилиндр не работает и по какой причине.

Но потом случилось ЭТО…

Я и отец поехали к моей теще в деревню. Набег на простодушных сельских жителей прошел успешно: в нашу машину занырнуло пол-порося, коробки с яйцами, банки с маслом, мешки с картошкой, пара гусей и еще много чего такого, в чем горожане уже испытывали явный недостаток в связи с начавшейся горбачевской перестройкой.

Правда, шутки ради нам подкинули и свиную голову. Я не видел как… Поэтому отцовская шутка: «Леша, посмотри, кто у нас там, на заднем сиденье?» — вызвала у меня — после того, как я оглянулся, — невольный, но очень громкий вопль: «Ой, мля!..» Свиная башка довольно прочно покоилась на мешках с картошкой.

Впрочем, это частности. А суть в том, что до дома было 200 верст по трассе… Но через двадцать километров у нас «полетела» прокладка головки блока.

Нет-нет!.. Мой рассказ не будет путаным рассказом технаря с обилием малопонятных терминов. Поясню все, что называется, на пальцах. Все знают, как консервируют овощи — между крышкой и горлышком банки лежит резиновая прокладка. Если в этой прокладке образуется даже крохотная дырочка, то через нее просочится воздух. ПГБ двигателя внутреннего сгорания примерно такая же по своей функциональности штуковина, как и резиновая прокладка под крышкой банки. Правда, «банка»-цилиндр окружена еще водяной «рубашкой» охлаждения. Сущность нашей проблемы состояла в том, что горячие газы из работающего цилиндра стали проникать в систему водяного охлаждения и выдавливать оттуда воду. Наш движок закипел.

Ну и что, спрашивается, делать?!.. Возвращаться в деревню глупо, но как ехать дальше? Из-под капота машины «дымит» паром так, словно движок решил немного попариться в бане. И главное, он теряет воду с такой скоростью, словно нас грабит стадо верблюдов.

Не сговариваясь с отцом, едем дальше… Отец курит папиросу за папиросой и посматривает на меня. Опытный механик рядом!.. Чего бояться? Прорвемся!

Через каждые пять-семь километров мы тормозим и пытаемся сделать то же самое с проносящимися мимо машинами.

«Дайте во-о-о-ды, граждане!..»

Нам подают… Иногда граждане выходят из своих машин. Правда, они тут же натыкаются взглядом на свиную голову на заднем сиденье нашей машины.

«Ой, мля!..»

Кое-кто смеется. Но не все.

Я регулирую карбюратор, но это мало что дает. Я понимаю, что дырочка в прокладке головки блока довольно маленькая, иначе мы бы уже давно и благополучно прокипятили движок до полного «стоп-приехали». Тут же я соображаю, что если залить в систему охлаждения «минералку», у нас появится шанс, что дырку затянет солью.

Мы начинаем охотиться на «минералку»… Вкупе со свиной головой в нашей машине это производит на граждан уже довольно сильное впечатление.

Мы с отцом «грабим» несколько деревень по пути. Все емкости заполняет вода. На малейшем подъеме наш движок с пробитой ПГБ снова и снова «дымит» паром. Отец сбрасывает скорость. Тем не менее мы догоняем немного странную кавалькаду — потрепанную «фуру» и пару милицейских машин. У «фуры» гремит подвесной подшипник на кардане, и она тащится медленнее нас.

Крошечная колонна тормозит, мы с отцом — тоже. Выходим, закуриваем. К нам подходят милиционеры.

— Что случилось?

Я все объясняю.

— Понятно…

Я не думаю, что в охраняемой милицией «фуре» было что-то ценное. Вполне возможно, там затаились всего лишь обкомовские папки с еще сталинским грифом «совершенно секретно» или еще какая-нибудь политическая ерунда, которая вдруг понадобилась кремлевским небожителям для очередной политической заварухи.

Пока мы стоим, я — то ли от злости на отцовские «Жигули», то ли просто от безделья — берусь помочь водителю «фуры». Осматриваем с водителем «подвесной» на кардане.

Я спрашиваю:

— Ремень есть?

Водителей удивленно:

— Какой ремень?!

Водитель слишком молод, чтобы самому догадаться о таком простом решении проблемы. Короче, подтягиваем кое-как подшипник… Выползаем из-под машины. Водитель явно веселеет.

— Механик? — спрашивает меня один из милиционеров.

Я — скромно:

— Да вроде бы…

Милиционер:

— Наш «Жигуль» не посмотришь?.. Бензин жрет, как слон на водопое.

Да, пожалуйста!..

На регулировку карбюратора уходит пять минут. Еще пять на клапана. Водитель милицейских «Жигулей» садится за руль — на пробу, так сказать. Машина сразу рвет с места так, что из-под колес шлейфом летит пыль.

Водитель тормозит и с восхищением смотрит на меня:

— Это что, елки-палки?!.. Это же теперь гоночная машина!

Мой отец самодовольно улыбается. Ему очень приятно, что его сын — отличный механик.

Едем дальше вместе с колонной из «фуры» и двух машин охраны. Когда останавливаемся, милиционеры помогают искать нам воду. Кстати, двое из них уже «познакомились» с нашей свиной башкой на заднем сиденье.

— Ой, мля!..

Батя мне шипит:

— Да выкинь ты ее.

Я — против! Этой штучкой можно будет завтра кого-нибудь разыграть в гараже.

Не знаю как, но по трассе уже пошел слух, что на «хромых» «Жигулях» тащится очень хороший механик.

Ко мне подходит милиционер.

— Слушай, ребята жалуются, какой-то мужик уже полдня на их посту торчит. Свой «Запор» завести не может. Помоги, а?..

Через полчаса мы доезжаем до поста ГАИ и благополучно заводим «Запор». Пока я вожусь с машиной, рядом тормозят еще две.

— Ой, мля!.. — это нашей свинской голове, а потом уже мне, — помогите, пожалуйста, товарищ механик.

Ну, я помогаю… Мой отец уже светится от гордости за сына-умельца. Он устанавливает некое подобие живой очереди.

Трогаемся… Через десять минут — шабаш! Опять стоим. К нам подкатывает милицейская «Волга». Там — грозный полковник с мужественным лицом. Но это лицо (правда, только после обязательного «Ой, мля!..») более чем простодушно улыбается мне.

— Пожалуйста, посмотрите машину. Ни один механик в гараже с ней справиться не может.

Я справляюсь. Потому что уже привык определять причину неполадок в движке на слух.

Полковник жмет мне руку:

— Спасибо.

Если бы у него был орден в кармане, он бы с удовольствием вручил его мне.

Рядом тормозит автобус — «ЛиАЗ-677».

— Слышь, ребята, механик у вас?

У водителя простодушное лицо сельского жителя. Чё, спрашивается, ему милиция и живая очередь к механику?.. Ему своих односельчан в город вести надо.

Но сначала водитель смотрит на меня с явным недоверием:

— А ты с моим «мослом» справишься?..

Я спрашиваю:

— А что случилось?

Водитель:

— Третью скорость потерял.

У «ЛиАЗа» — гидромеханическая коробка передач. Для водителя это, может быть, и удобно, но, как и вся гидравлика, такая коробка требует качественного масла.

Через десять минут мы находим «потерянную» скорость.

Водитель восхищенно:

— Не понял, а как ты?..

Ловкость рук, парень, и никакого «мошенства».

Прежде чем тронуться дальше, мы с отцом слышим, как милиционеры говорят по радио:

— Санек, дуй сюда со своим «гробом». Ага, ждем на сто сорок пятом…

Темнеет… Конец августа. Ночь наступает довольно быстро.

На очередной остановке ко мне — «гениальному автомеханику» — уже выстраивается целая очередь, и не только из милицейских машин.

— Ой, мля!!.. (это снова свинской голове) Товарищ механик, помогите.

Мой отец сияет от счастья. Какие там дорожные неприятности! Как оказалось, в жизни есть много приятных моментов. Когда отец хочет закурить, милиционеры предупредительно подносят спичку к его папиросе.

— Товарищи, не толкайтесь же.

— Ой, мля!..

— Товарищ механик!..

— Ой, мля!..

— Товарищ механик, можно вас на минуточку?..

Батя попыхивает папироской и в очередной раз начинает устанавливать живую очередь. Его авторитет непререкаем: перед ним пасуют даже милиционеры.

Потом снова приезжает полковник с мужественным лицом. За ним едва тащится «иномарка». Издерганный дорожными неприятностями зарубежный гость смотрит на меня с явным недоверием. Он что-то говорит мне через переводчика.

А-а-а, понятно!.. Недавно машина иностранца побывала в ремонте из-за неисправности системы питания. Сначала все было хорошо, а потом…

Иностранец смотрит на «Жигули» отца и громко вскрикивает:

— Мама миа!..

Все смеются… Кто-то из веселых водителей уже надел на свинскую башку старую фуражку.

Я подхожу к «иномарке». Я знаю только одно — в ее электросхему мне лучше не соваться. Ребята за бугром умеют работать с фантазией, которую нам порой очень трудно понять. Впрочем, ее трудно понять только ночью и при свете фонарика.

Я поднимаю капот и прошу водителя завести двигатель. Движок кашляет и чихает… Иностранец стоит рядом. Он что-то говорит переводчику, но тот только отмахивается. Все смотрят на меня.

Я кладу руку на воздухоочиститель и с силой давлю на него… Звук работы двигателя становится более устойчивым.

Водитель «иномарки» выскакивает из машины. На его удивленной физиономии написано: это что он там сделал?!..

Я снисходительно поясняю водителю:

— Под карбюратор сосет… Протяни винты и смени прокладку.

Тот болван, который ремонтировал движок, попросту не закрепил как нужно карбюратор. Возможно, «спец» спьяну промахнулся отверткой мимо головки винта.

Полковник снова жмет мне руку: не выдал, механик. Все — довольны.

Я отмахиваюсь: ладно, ребята… А вот моя прокладка… То есть ПГБ, это вам не просто ой-ой-ой… Меня понимают и мне сочувствуют.

Гордость моего отца не становится меньше: если с этой проклятой ПГБ не смог справится его сын, то уж, сами понимаете, граждане, с ней не сможет справиться никто. Разве что только «минералка»… Но и фокус с «минералкой» тоже придумал его сын.

Но наше приключение уже подходит к концу… Крохотную дырочку в ПГБ все-таки затягивает солью «минералки». Даже на подъемах машина перестает парить.

— Пора, батя.

Наверное, отцу не очень хотелось отрываться от «колонны». Он уже привык командовать очередью из водителей и ему это явно нравилось.

В конце концов, мы все-таки уходим в отрыв…

 

На следующий день я рассказываю о наших приключениях бригадиру «второго» маршрута.

Витек только жмет плечами:

— А зачем «минералка»? — спрашивает он. — Нужно было просто выкрутить свечу в нерабочем цилиндре.

Меня словно бьет током. Ой, мля!.. Если выкрутить свечу, в цилиндре не будет давления. А значит, сгоревшая смесь не будет протискиваться через дыру-«игольное ушко» в систему охлаждения. Движок не будет кипеть, а без свечи в одном цилиндре можно проехать хоть тысячу километров. Перерасход бензина не страшен — мои карманы забиты талонами на дармовой бензин.

И все?!.. Так все просто?!

Я иду на улицу… Меня почему-то тошнит. Мне плохо, а еще мне ужасно стыдно. Решение моей проблемы с ПГБ вдруг оказалось настолько чудовищно простым, что с ней смог бы справиться даже умный пятиклассник.

А те люди на дороге?.. Наверное, они все-таки тоже узнают об этом простейшем решении «проблемы ПГБ». Они будут расхваливать знакомым «гениального механик»а, а среди слушателей, вполне возможно, найдется опытный водитель.

Боже!.. Какой позор!

Я тру лоб и пытаюсь понять, почему я не догадался о таком решении сам? Наверное, потому что я не был водителем-дальнобойщиком. Кстати, как выяснилось позже, почти никто из водителей нашей пассажирской автоколонны не смог решить проблему «прогоревшего ПГБ в полевых условиях». А зачем им было это знать?.. Если пробило прокладку ГБ в движке — просто вызови тягач. В более легких случаях можно и самому дотянуть до гаража… Город — не чисто поле.

 

Прошло восемь лет… Мы с отцом снова возвращались из «набега» на деревню и у нас снова пробило прокладку головки блока. Батя, было, заволновался, но я молча взял ключи, молча вышел из машины и молча вывернул свечу.

Тронулись дальше… Движок, конечно, чуть капризничал, но путешествовать дальше можно было без особых проблем. Движок не кипел.

Потом отец понял все. В сущности, как я уже говорил, «загадка ПГБ» на удивление проста.

Отец нахмурил брови и спросил:

— Когда узнал про свечу, сынок?

— На следующий день.

Наверное, отец тут же вспомнил свою «отцовскую гордость» восьмилетней давности там, на августовской дороге. И я вдруг увидел, как краска стыда залила его лицо.

Я отвел глаза.

— Да ладно тебе, пап…

Отец кричит:

— Сволочь ты, а не механик, понял?!.. На хрена, спрашивается, я тебя в институте учил?

Он бушует еще минут пять. Но я молчу. Отец вспоминает мои первые, недавние, публикации в газетах… Его сын вдруг решил из механиков переквалифицироваться в писатели.

— Ты и писателем таким же будешь, как и механиком! — шипит отец. — Халтурщик!..

Я снова молчу, потому что мне нечего возразить.

Прошло еще пятнадцать лет… Отца уже нет. Я не знаю, каким я стал писателем, не мне судить. Но я очень часто повторяю про себя три «волшебных» слога: «Па-Гэ-Бэ!..»

И знаете, иногда все-таки это помогает.

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 1004 автора
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru