From West Siberia to West Virginia in search of the Snark0


I first encountered Lewis Carroll’s The Hunting of the Snark in the epigraphs in a book by Gerald Durrell Тwo in the Bush, translated to Russian in 1968 by Lev Lʹvovich Zhdanov (1924–1995). Zhdanov, a famous translator of popular books as well as science fiction (Durrell, Cousteau, Heyerdahl, Bradbury, etc.), rendered the title as Okhota Vorchuna: he obviously, he has not read the poem, as he was even confused on the issue of who hunted whom. He translated ‘Snark’ as Vorchun, i.e. somebody who snarls.

I learned my English in a well-known incubator for future out-of-Russia emigrants, the School № 130 of Novosibirsk (Akademgorodok). I worked on the first version of the Russian translation of The Hunting in 1974, and completed it on 12 May 1975, still being a student in Novosibirsk University; I was 20 at that time. Immediately, I decided to send the manuscript to Moscow, to Nina Mikhailovna Demurova herself, the chief Carroll specialist. Through my youthful stubbornness, I found Nina Mikhailovna’s phone number, called her, and was flabbergasted to hear the real discussion on pros and contras of my Russian text. I was amazed and encouraged by this courtesy and attention. Following Demurova’s corrections and suggestions, I started to work further on the text.

I graduated from the Novosibirsk University in 1976 and went on to work as a zoologist to Badghyz National Park in Turkmenistan, then still in the USSR. Further work proceeded under very exotic circumstances: in my adobe hut near Kushka (the southernmost town of the Soviet Union); then under the walnuts of Aidere Valley in the West Kopetdagh mountains; on the famous Tashkent-Krasnovodsk train; and the stations and airports of Central Asia where Soviet troops were passing south to Afghanistan.

At this time, my Snark was also circulating through Samizdat (an underground network for manuscript exchange, often political or otherwise impossible to publish).   From time to time attempts were made to publish it, completely or partially. Once I even submitted the text to Literaturnaia gazeta; and in 1987 Iakov Arkadʹevich Gordin wanted to publish an excerpt in the Avrora magazine but with no result. Then I left with my family for the United States.

In the 1990s, when the Internet appeared, the text was placed on the website of Sergei Simonov, a Novosibirsk mathematician. This was the text which was finally published in the almanac K vostoku ot solntsa (‘To the East of the Sun’), (Novosibirsk, 2001, №3, pp. 196-214). A quite flattering introduction to this translation was written by the famous Moscow semiotician, Vladimir Andreevich Uspenskii.   

In the summer of 2004, I found on the Internet that my translation had been published again! At this time, it was one of the early versions (1976), published in the Moscow magazine Mir kulʹtury (‘The World of Culture’), 2003, № 1, pp. 4-17 (with amazing illustrations by Olga Liudvig). The magazine editor Iurii Sokolov confessed  that he obtained the manuscript around 1984 from Samizdat, with a comment “translated by Afanasii Afanasʹevich Fet, 1876”— and could not understand how my famous namesake, the classical Russian poet Afanasii Fet (1820–1892), could be an author of that text? Indeed, Fet was a well-known translator from Latin (Horace) and German (Goethe) but he never translated Carroll, they clearly were contemporaries. Moreover, the 1876 is the date of publication of The Hunting of the Snark! Fortunately, Sokolov found the 1978 quote in Alice which had my first initial, and the 2003 publication went under my name, not Afanasii’s.  

Forty years passed since I happened to produce the first Russian translation of The Hunting of the Snark. In April 2016, my translation was for the first time published as a separate book by Evertype (Ireland), the publishing house that specializes in Lewis Carroll translations. Over the last decade, its editor Michael Everson published over a hundred books, mostly new translations of Alice’s Adventures in Wonderland – this famous fairytale is now translated into more than 200 languages!    

It seemed reasonable to include a bibliography of Russian translations of The Hunting of the Snark in this book. The task proved to be difficult. The first full translations, by Grigorii Kruzhkov and Mikhail Pukhov, were published in 1991. However, in the following 25 years the number of Russian Snarks (or rather Boojums) dramatically increased. A few weeks of intensive Internet search yielded an incredible result. My list has now 36 different full translations done by 32 authors! Many were published only online; others, in obscure magazines or books. Only Kruzhkov’s translation is widely known and has been repinted not less than 17 times. There are two serious websites where most of the texts are available: Sergei Kurii’s online project “Zazerkal’e imeni L’iuisa Kerrolla” (Behind-the-Looking-Glass: In honor of Lewis Carroll) in Vremya Z (Z Times, online magazine) (; and an easily accessible text collection  by Irina Mishina ( It seems that by its popularity among Russian translators The Hunting of the Snark rivals—or maybe even exceeds—Edgar Allan Poe’s The Raven and the 66th sonnet of Shakespeare!

Naturally, one is interested in the quality of these numerous translations, and I had to supply my bibliography with brief annotations. Alas, most of the texts—and I have seen almost all of them—are bad or very bad. But is it even appropriate for me to discuss this issue since I am one of the translators? Well, I hold a unique position — as the first translator of The Hunting of the Snark I did not rely on anyone’s work, or compete with anyone. Also, it was a quarter of the century since I worked on the translation for the last time, and I guess I can use this perspective.  

Of course there could be different approaches to a translation. Could there be any objective criteria for quality and professionalism, especially for such difficult poems as The Hunting of the Snark? My criteria are rather simple: a poem must be a poem, and many translators produced bad rhymes, uneven verse, or lame meter.  Furthermore, since we assign the authorship to Lewis Carroll, it means we should try not to make up things that are not found in the original text. And one definitely should not use any modern slang! Alas, many recent translators use the freedom of speech that came to Russia to fill their texts with rude, unjustified vulgarities. Many texts amount to what is now called stiob—an intentional, vicious travesty at the expense of Lewis Carroll, or the Russian language, or both. I think, sadly, that Charles Dodgson himself would throw away most of the modern translations in indignation if he only had a chance to read them!

Snark unexpectedly reappeared in my own life even before my translation was first published. It was a Boojum, you see.  From 1991 to 1994, my family and I joined the field expeditions of our friend, zoologist Gary Polis, in Baja California in Mexico. One of the most exotic plants of this part of the Sonora Desert is a so-called boojum tree (Fouquieria columnaris). This naked desert succulent tree resembles a gigantic, hairy upside down carrot, has almost no branches and leaves, and is found only in Baja Peninsula. It extends up to 18 m and often bends down into strange configurations. It was dubbed a boojum tree, after the Carroll’s character, by the English botanist Godfrey Sykes in 1922. When he first saw a Fouquieria in his spyglass, Sykes allegedly exclaimed: “Ho, ho, a boojum, definitely a boojum!”

There is no doubt that I am the only Snark translator who saw hundreds of those Boojums—and also collected under them hundreds of scorpions to study their DNA “while strange creepy creatures came out of their dens”!

                                                 (Huntington, West Virginia)

    От Западной Сибири до Западной Виргинии в    поисках Снарка

Впервые о существовании поэмы Льюиса Кэрролла «Охота на Снарка» (1876) я узнал из эпиграфов к книге Джеральда Даррелла «Путь кенгурёнка» (М., «Мир», 1968; в оригинале «Тwo in the Bush»). На русский язык книгу перевёл Лев Львович Жданов (1924–1995), известный переводчик научно-популярных книг и фантастики (Хейердал, Кусто, Саймак, Брэдбери). Жданов передал заглавие поэмы как «Охота Ворчуна», не разобрав, кто на кого охотится.

Я изучал английский язык в известном рассаднике будущих эмигрантов, 130-й школе г. Новосибирска (Академгородок). Первую версию перевода «Снарка» я закончил 12 мая 1975 г., будучи студентом 4-го курса НГУ. Тут же я решил послать рукопись самой Н. М. Демуровой в Москву, как главному специалисту по Кэрроллу. Нина Михайловна сразу же прочитала переданную ей с оказией рукопись, и обсудила со мной её минусы и плюсы. Я был ошеломлён и вдохновлён такой любезностью и вниманием.

Окончив НГУ в 1976 г., я уехал работать зоологом в Бадхызский заповедник (Туркмения). Дальнейшая работа над переводом велась в экспедиционных палатках среди фисташковой саванны; в глинобитном домике неподалеку от Кушки, а затем под ореховыми деревьями ущелья Айдере в горах Западного Копетдага; в вагонах ныне покойного поезда «Ташкент-Красноводск»; на вокзалах и в аэропортах Средней Азии, где советские войска уже шли в Афганистан. 

Перевод был полностью завершён в 1981 г. и пущен «по рукам». Время от времени делались попытки напечатать его. Как-то я носил текст даже в «Литературную газету», а в 1987 г. Я.А. Гордин хотел опубликовать отрывок в «Авроре», но безрезультатно. Потом я уехал в Америку. 

Прошло время, появились другие переводы, а потом возник Интернет. Мой текст в 1997 г. был размещён на сайте новосибирского математика Сергея Симонова. На бумаге этот перевод был впервые опубликован в литературном сборнике НГУ «К востоку от солнца» (2001, № 3, c. 196-214). Весьма лестное для меня предисловие к этой публикации написал известный московский семиотик Владимир Андреевич Успенский.       

Летом 2004 года я нашёл в Интернете ссылку на вторую публикацию своего перевода в новом московском журнале «Мир культуры» (2003, № 1, с. 4-17), с прелестными иллюстрациями незнакомой мне Ольги Людвиг. В своем «Предварении» редактор журнала Ю. Соколов писал:

«....история моего знакомства с поэмой как нельзя лучше отвечала её снарково-буджумистому духу. В году так 1984 из недр зеленоградского компьютерного центра на меня выплыла весьма потёртая от многочисленных перелистываний распечатка, на титуле которой под именем автора и названием значилось: “перевод А. Фета. 1876 год”. Имея весьма туманное представление о традиции переводов Кэрролла вообще, я <...> понял, что моё восприятие творчества А. Фета оказалось, в самых что ни на есть кэрролловских традициях, вывернуто наизнанку. Единственно, что я не мог себе объяснить, <...> как можно было вообще умудриться создать такое в традициях языка XIX века? <....>

К настоящему времени, впрочем, объём информации, которой я располагаю, не сильно изменился. Собственно, самое большое достижение в моих изысканиях — уточнение инициала: не А., а В. Фет, которое мне удалось почерпнуть из академического издания “Алисы в Стране Чудес”, где в комментариях цитируются две строки предлагаемого вам перевода. Мне не удалось <...> найти никаких сведений ни о переводчике, ни о публикациях этой его работы. А меж тем несколько изданных за последнее десятилетие попыток “перепереть бургундскую польку-бабочку на родной язык”, как говаривал герой незабвенных “Покровских ворот”, выглядят невероятно убогими в сравнении с ней.»

Так мой однофамилец Афанасий Афанасьевич Фет (Шеншин) чуть было не стал переводчиком Кэрролла в Самиздате. А ведь А.А. Фет (1820–1892) и впраду был современником Льюиса Кэрролла (1832–1898)! Вот только вроде бы с английского А.А. не переводил — его областью были латынь и немецкий. A дата перевода в самиздатовской распечатке, конечно, должна была быть «1976», что соответствует одной из ранних версий. Кто-то исправил её на 1876, полагая, что переводчиком был Афанасий... Но ведь 1876 год — это дата публикации «Охоты на Снарка»!      

Прошло сорок лет с тех пор, как я, благодаря юношескому упорству и нахальству, оказался первым переводчиком «Охоты на Снарка» на русский язык. В апреле 2016 г. этот перевод впервые вышел отдельной книгой в издательстве “Evertype” (Ирландия), специализирующемся на переводах Кэрролла. Издатель Майкл Эверсон за последние годы опубликовал более сотни книг, в основном — новые переводы «Приключений Алисы в Стране чудес» на всевозможные языки. «Алиса» переведена уже на более чем 200 языков!  

Издатель попросил меня включить в книгу библиографию русских переводов «Охоты на Снарка», по-английски. Задача оказалась нелегкой. Я знал, что первые полные переводы, опубликованные в 1991 году, принадлежали Григорию Кружкову и Михаилу Пухову, но за последующие 25 лет, как оказалось, число Снарков (или, скорее, Буджумов) сильно возросло. Существуют два серьезных сайта, где были собраны многие тексты. Это «Зазеркалье имени Льюиса Кэрролла» Сергея Курия (Киев) ( и сайт Марины Мишиной (Москва)  (

Несколько недель усиленного поиска в Интернете дали невероятный результат: я насчитал 36 различных полных переводов, принадлежащих 32 авторам! Многие переводы были опубликованы только в Интернете, другие — в малотиражных изданиях. Широко известен только перевод Г. Кружкова, который переиздавался не менее 17 раз.  Похоже, что по количеству попыток перевода «Снарк» приближается к «Ворону» Эдгара По и 66-му сонету Шекспира — а возможно, даже превышает их.

Естественно, возникают вопросы о качестве переводов, и мне пришлось снабдить библиографию краткими аннотациями. Увы, большинство из текстов, а я прочитал почти все – это плохие или очень плохие переводы... Как одному из переводчиков, удобно ли мне об этом рассуждать? Я, однако же, нахожусь в уникальном положении — ведь я был первым по времени переводчиком «Снарка» и не имел возможности  опираться на чьи-либо находки или спорить с ними. Кроме того, минула уже четверть века с тех пор, как я последний раз работал над переводом.

Конечно, принципы перевода могут быть различны. Да и есть ли объективные критерии качества и профессионализма, в особенности для настолько трудно переводимых стихов, как «Oxoта на Снарка»? Мои критерии просты: во-первых, стихи должны быть стихами, а у многих переводчиков хромают и рифма, и размер, и фонетика. Во-вторых, если уж мы ставим в авторы Льюиса Кэрролла, а не себя, то и не надо употреблять откровенной отсебятины. И уж точно надо обходиться без современного жаргона. Увы, многие «переводчики» последних лет, пользуясь наступившей свободой слова, пользуются «Снарком» для откровенного «стёба». И я думаю, что сам Кэрролл в негодовании отбросил бы большинство современных переводов, если бы был в состоянии их прочесть.

Снарк (а точнее, Буджум) неожиданно возник в моей жизни снова, ещё до публикации перевода. С 1991 по 1994 г. я и моя семья активно участвовали в зоологических экспедициях нашего друга Гэри Полиса на полуостров Нижняя Калифорния (Baja California) в Мексике. Пожалуй, наиболее экзотическое растение этого участка Сонорской пустыни является «дерево-буджум» (Boojum Tree) или фукьерия (Fouquieria columnaris). Это голое пустынное дерево-суккулент, похожее на гигантскую волосатую морковку, почти без ветвей и листьев, имеет в высоту до 18 метров и часто изгибается в странные формы. Прозвище «дерево-буджум» было дано фукьерии в 1922 году английским ботаником Годфри Сайксом в честь кэрролловского Буджума. Очевидцы говорят, что впервые увидав это дерево в подзорную трубу, Сайкс воскликнул «Ho, ho, a boojum, definitely a boojum!». Несоменно, я — единственный из переводчиков «Снарка», не только видевший сотни этих буджумов, но и поймавший под ними множество скорпионов для исследования их ДНК. «И повылезли странные твари из нор...»

                                 (Хантингтон, Западная Виргиния)



Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 1013 автора
О проекте
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: