litbook

Критика


Светская литература на иврите в Российской империи0

Библия является основным источником изучения истории евреев в древнейший период, она достояние всего культурного человечества. Библия легла в основу трех мировых религий – иудаизма, христианства и ислама[1]. К памятникам древнееврейской литературы примыкают и апокрифы (неканонизированные книги) а также произведения «кумранской» общины. Иврит - язык семитского происхождения, существует уже свыше 3000 лет, древнейшие литературные памятники, поддающиеся датировке относятся к XII или XIII векам до н. э. Иврит всегда объединял евреев всех стран рассеяния, сохранял свою исключительную роль в самых важных, существенных сферах еврейской культуры, выражал высочайшие эстетические, интеллектуальные, социальные и религиозные идеалы общества.

Значение книжной культуры в истории евреев после разрушения Второго храма невозможно переоценить, только благодаря ей нация сохранилась, как явление. Еврейский писатель Ахад Га-Ам писал: «Народ книги –  это раб книги, народ, душа которого покинула его сердце и вся вошла в мертвые буквы книги. Для него цель книги –  не обогащать сердце новыми силами, а как раз наоборот –  ослаблять и подавлять его, чтобы оно не дерзало больше действовать и воодушевляться собственной силой и по своим потребностям, чтобы оно было вынуждено действовать на основании книги. И таким книжным народом мы действительно являемся уже около двух тысяч лет»[2]. Из определения «книжный народ» становится понятным существование на протяжении долгих столетий поголовной, практически обязательной грамотности мужского еврейского населения, абсолютной обязательности для мальчиков, по крайней мере, начального образования (речь идет о традиционном еврейском образовании). И так было всегда во всех странах рассеяния евреев, в том числе и в Российской империи. Подтверждением этому является самый высокий по сравнению с другими российскими диаспорами (в том числе и русскими) уровень развития еврейской книжности. Так в 1886-1896 годах, на каждого еврея Российской империи было издано внутри страны и ввезено из-за границы почти по 5 экземпляров книг на языках иврит и идиш, а если добавить сюда русско-еврейскую книжную продукцию, то их число достигнет почти 6 экземпляров. На каждого представителя нееврейского населения империи за этот же период приходилось по 2,7 экземпляра[3].

Светская еврейская литература на иврите в Российской империи появилась не на пустом месте, важным фактором ее развития явилось просветительное движение Гаскала, оно было частью европейского просветительного движения, высоко оценивало значение личности и стремилось высвободить ее из сформировавшихся в ходе истории социальных и религиозных рамок. Основными лозунгами Гаскалы были обновление еврейской жизни, приобщение к языку той страны, где жили евреи, к европейской культуре, нормализация быта и воспитания. Литераторы и просветители Гаскалы ввели иврит в орбиту современной европейской культуры, они стремились очистить его от средневековых напластований и отмежеваться от языка раввинистической литературы. Литература Гаскалы тяжело пробивала себе дорогу в России. Здесь вплоть до конца 1830-х годов была исключительно духовная еврейская литература. Еврейский публицист А.Д.Идельсон причину этого видел в том, что «Иудаизм спас еврейский народ. Или вернее, еврейский народ ради своего спасения выработал иудаистическую литературу. Еврейский народ остался в живых, т.е. сохранил свой национальный тип до наших дней, потому что он, в сущности, не жил. Если бы он не атрофировал бы в себе жизненных стремлений, он давно погиб бы в неравной борьбе. Но он не боролся, а съежился, сократился, сокращал свои потребности доminimum’а, научился страдать и надеяться, презирать свои потребности и самую жизнь и находить утешение в созданных им мертвых идеалах, не требующих ни борьбы, ни деятельности. Иудаизм, как система приспособляемости, есть только рассол, который консервировал и спас нас от смерти, уничтожая в нас всякую жизнь»[4].

Но именно тогда, в 1830-х годов, стали просматриваться первые зачатки еврейской светской литературы на иврите в России. П.С.Марек пишет на этот счет: «Три силы вызвали в свет новую литературу: хасидизм, деятельность Виленского гаона (Элиаху Бен Шломо Залман. –  Э.Г.) и Мендельсоновское движение (Галаха. –  Э.Г.). Хасидизм явился протестом, хотя и грубым, но показавшим, что в существующем порядке, что-то неладно; Виленский гаон несколько осмыслил существующий порядок, не выходя из своей еврейской сферы, а Мендельсоновское движение внесло в еврейство новый внешний элемент. Из комбинации этих трех влияний и возникла наша светская литература»[5]. Первые российские представители еврейской светской литературы, были истинными детьми своего народа по домашнему воспитанию и самоучками по своему светскому воспитанию, они не успели вырваться из векового заколдованного круга, в каком находился весь народ, и инстинктивно сочетали старое и новое, но настолько, насколько одно не противоречило другому. Они не были готовы вычеркнуть или урезать старое, они просто к нему присоединили новое. Пройдет совсем немного времени, и новое расшатает вековой фундамент старого и начнется движение вперед.

Первопроходцы светской еврейской литературы на первых порах действовали с предельной осторожностью, стараясь не возбудить против себя народ, они не смели исходить из действительной жизни, даже если бы захотели, они рисовали картину светлого будущего, совершенно оторвавшись от неприглядной реальности, которая давила на них. Кроме того, как показала жизнь, писательский труд не мог служить средством к пропитанию, не давал им обеспеченного куска хлеба, многие из первых светских литераторов влачили жалкое существование и умирали в нищете, предоставляя тот же путь своим преемникам на том же поприще. Еврейской светской литературе с ее первых шагов суждено было, вследствие безысходного положения ее творцов, существовать на иждивении признанных и непризнанных филантропов. Ничего не изменило и царствование Александра II, которое, дав ход новой еврейской литературе, нисколько не улучшило прежней незавидной жизни литераторов. Они представляли особый тип в своем народе, их духовный мир сложился в борьбе с теми препятствиями, которыми загородила им путь косность массы. Холод, которым веяло от народа, сложился в их душе нескончаемой скорбью, выражавшейся на бумаге в виде то едкой сатиры, то печальной элегии. Даже балаганные шутки и те исходили из сокрушенной души. Конечно, еврейские писатели любили свой народ, но они не знали, как к нему подступиться. Зато еврейский народ четко обозначил свое отношение к светским писателям, первые свои шаги к новой литературе явной ненавистью, а последующие шаги –  грубым индифферентизмом. Когда еврейские массы поняли, что новая еврейская литература стала фактом, она для них стала фактом не заслуживающего внимания. Но чем меньше становилось читателей, тем больше появлялось писателей. Отсюда литературная деятельность сама по себе не могла для писателя служить профессией. Борьба за существование подсказывала ему выбрать один из двух путей, указанных практикой литераторов-предшественников –  или писать и учительствовать, или писать и назойливо предлагать свои произведения публике. Каждый из писателей делал свой выбор, а он был нелегким. Поистине, начинаешь писать, чтобы прожить, кончаешь писать, чтобы не умереть.

Вокруг писателя сразу собиралось множество посредников, которые, пользуясь безысходностью своих клиентов, выжимали из них последние соки. Дороговизна печатания и бедность литераторов часто заставляли последних их за бесценок продавать свои рукописи издателям или же на невыгодных условиях прибегать к услугам различных комиссионеров, играющих роль посредников между типографщиком и автором. Многие даже известные еврейские писатели прошли к своей славе, многие из них в минуту безысходной нужды должны были лезть в издательские сети. Бросается в глаза и тот факт, что светская еврейская литература изобилует множеством книг, посвященных разным признанным и непризнанным меценатам, и это оттого, что литераторы, благодаря своей нищете продавали свою честь, а честолюбцы дешево ее покупали. Жизнь подавляющего большинства еврейских литераторов была печальнее их преждевременной смерти. Современники с горечью писали еврейские писатели «требуют хлеба, и он может быть им дан другим, не нищенским путем: не попрошайничество, и филантропия обеспечат положение наших еврейских литераторов, а только внимание и уважение народа к своей литературе»[6]. В таком безысходном положении находились почти все еврейские писатели, как на иврите, так и на идиш, да и жилось им как на минном поле, которое для него постоянно обновляло общество. В страданиях зачали в России еврейские писатели светскую литературу на иврите, в страданиях они ее и взлелеяли.

Одним из первых представителей светской еврейской литературы на иврите Ицхок-Бер Левинзон (1788-1860) с 1807 года жил в Радзивилове Волынской губернии, где изучал иностранные языки (немецкий, французский, латынь, греческий) и давал частные уроки. В 1823 году тяжело заболел, 12 лет был прикован к постели, но продолжал публицистическую деятельность. Левинзон стремился писать доступным языком о насущных вопросах жизни, внушать читателям свободные от предрассудков представления о еврейской этике и религии, прививать любовь к знанию и производительному труду. Писал он главным образом на иврите. Левинзон был прозван «Мендельсоном российского еврейства»[7]. В книге «Миссии Израиля» (1828) Левинзон изложил свой план обновления системы еврейского образования, он резко осуждал традиционные хедеры, назвав их «комнатами смерти», за то, что их программа ограничивалась лишь изучением Талмуда, за бессистемность обучения и применение телесных наказаний. Он призывал юношей изучать не только Талмуд, но и грамматику иврита, иностранные языки и светские науки. В сочинении «Нет крови» (1837), в русском переводе «Домоклов меч» (1883), Левинзон доказал абсурдность «кровавого навета». В труде «Дом Иегуды» (1839) Левинзон осветил вопросы, связанные с анализом развития иудаизма в духе концепции М.Мендельсона, и предложил развернутую программу преобразования жизни российского еврейства. Все реформы, связанные с этой программой автор надеялся провести с помощью русского правительства. В сочинении «Провидец Ахия ха-Шилони» (1863) Левинзон изобличает неосведомленность христианского общества высокомерно толкующего о порочности и аморальности еврейства. В книге «Зрубавел» (1863-1864) Левинзон представил Талмуд, как энциклопедический свод еврейской мудрости, а иудаизм –  как гораздо более рациональную и либеральную, чем христианство, всеобъемлющую религию. Всю жизнь Левинзон крайне нуждался. Лишь в 1858 году русское правительство выдало ему 3000 рублей в качестве платы за две тысячи экземпляров переизданных в 1855-1858 годах «Миссии Израиля» и «Дома Иегуды». Левинзон оказал сильное влияние на несколько поколений еврейской молодежи.

Писатель-сатирик Иосеф Перл (1773-1839) родился в зажиточной семье, получил традиционное еврейское образование, писал на иврите. Его основной труд «Раскрывающий тайны» (1819) написан в духе эпистолярных романов эпохи Возрождения. Он высмеивает темные стороны еврейского быта, представляя хасидизм в гротескном изображении. Это произведение современники считали первым реалистическим произведением сатирического жанра светской литературы на иврите. Позже Перл создал идишистскую версию этого произведения. В 1838 году Перл написал вторую крупную сатиру «Испытующий праведника», где сатирически описал не только хасидов, но и раввинов нехасидских общин, ремесленников и мещан. В соответствии с идеями ранней Гаскалы Перл видел наиболее рациональный способ устройства еврейской жизни в создании земледельческих колоний и с восторгом описывал жизнь земледельцев в еврейских поселениях Новороссии. И.Перл вместе с И.Эртером впервые ввел сатирический жанр в ивритскую новую литературу, а литературоведы считают его труд «Раскрывающий тайны» ее первым реалистическим художественным произведением[8].

К середине XIX века крупным центром Гаскалы на территории Российской империи стала Вильна, откуда вышли известные представителями светской литературы на иврите –  М.А.Гинцбург, А.Д.Лебенсон, К.Шульман, М.И.Лебенсон, И.Л.Гордон, А.Мапу и Р.А.Браудес. Историк, педагог и литератор Мордхе Арон Гинцбург (1795-1846) зарабатывал на жизнь репетиторством, был меламедом, переводчиком на немецкий язык. В 1829 году поселился в Вильне, где в 1841 году вместе с поэтом Залкиндом основал еврейское училище, которым руководил до конца жизни. Гинцбург был одним из ведущих представителей Гаскалы Вильны, хотя придерживался умеренных взглядов, находясь в оппозиции к радикальным переменам, был противником, как экстремизма ортодоксов, так и сторонников светской школы. В своей книге «Дебир» Гинцбург рассказал о заброшенных еврейских общинах в арабских странах, Китае и Эфиопии. В своей автобиографии писатель критиковал систему образования в хедерах. Как стилист Гинцбург значительно превосходил многих писателей своего времени.

Еврейский поэт Авром-Дойв-Бер (псевд. Адам –  аббревиатура: Авром-Дойв Михалишкер) Лебенсон (1794-1878) жил в Михалишках Виленской губернии (отсюда прозвище на идиш –  Мехалишкер). Он самостоятельно изучал Талмуд, Каббалу, средневековую философию, математику и немецкий язык. В Вильно был домашним учителем, маклером затем с 1847 года по 1864 год преподавал иврит, арамейский язык и ТАНАХ в Виленском раввинском училище. Литературную деятельность начал в 1822 году, написав хвалебную оду к свадьбе графа Тышкевича «Шир ха-вивим». Затем последовала «Эйцвел кавед» на смерть раввина Шаула Каценеленбогена, в семье которого он учительствовал почти 10 лет. Лебенсон в 1840-е годы написал драму «Истина и вера», в которой говорил о четырех причинах бедственного положения евреев –  неверное воспитание и недостаток прикладных знаний, ранние браки, фанатизм раввинов, страсть к роскоши. Лебенсон использовал в своих произведениях характерные для еврейской литературы начала XIX века псевдобиблейскую лексику, риторический пафос, цветистость стиля. Его поэзия проникнута ощущением эфемерности счастья и неотвратимости смерти, в своих поэмах он славил «дщерь небес» –  просвещение.

Писатель и переводчик Калман Шульман (1819-1899) в 1848 году выпустил в свет свою первую книгу на иврите «Ясный язык», которая содержала, главным образом, литературные переводы с немецкого. В 1849-1861 годах Шульман преподавал ивритскую литературу в Виленском раввинском училище. Оставив преподавание, он занялся литературной деятельностью, в основном переводами и литературными обработками. Шульман написал ряд книг по истории Эрец-Исраэль –  «Обычные древности», «Руины Бетара», «Тропы святой земли», «История мудрецов Израиля» в четырех томах. В 1870 году он написал книгу по географии «Устройство земли». В 1857-1860 годах Шульман перевел 10-томный приключенческий роман французского писателя Эжена Сю «Парижские тайны», это был первый перевод современной литературы на иврит. Перевод вызвал раздражение у консервативной части еврейских читателей, посчитавшей, что нельзя излагать на святом языке жизнь парижского уголовного мира, после чего Шульман больше не делал подобных попыток, целиком посвятив себя научным переводам. В 1861 году вышел перевод Шульмана «Иудейской войны» Иосифа Флавия с немецкого языка на иврит, это был первый перевод Иосифа Флавия на иврите в новейшее время. В 1868-1884 годах вышло девятитомное издание «Всемирной истории», основанное на трудах немецких историков, главным образом, Георга Вебера. Книги Шульмана пользовались большой популярностью у еврейской читающей публики и имели огромное просветительское значение, они пробуждали интерес к светским наукам и литературе, даже в кругах ортодоксального еврейства (особенно у учеников иешив). Шульман был плодовитым публицистом, много печатался в прессе на иврите, выработал свой стиль, он не только прекрасно владел библейским ивритом, но и своим творчеством способствовал становлению современного иврита.

Трагическим мировосприятием проникнуто творчество поэта Михи-Иосифа (Михл) Лебенсона (1828-1852) сына А.Д.Лебенсона, от него он получил совершенное знание иврита и Библии. Он переводил с русского, немецкого, французского, польского языков на иврит, в том числе Гете, Шиллера, «Энеиду» Вергилия. В 1847 году был на лечении туберкулеза в Берлине, где познакомился с еврейскими просветителями Ш.Заксом и Л.Цунцом, по их совету перешел от переводов к поэтическому творчеству. В 1850 году он написал шесть поэм, составивших книгу «Песни дочери Сиона». Находясь под сильным влиянием немецкого романтизма, Лебенсон первым обратился к любовной лирике. В его произведениях библейский иврит приобретает необычную для литературы той поры звучность и гибкость. Его поэмы, изданные в сборниках «Песни дочери Сиона» и «Арфа дочери Сиона», оказали заметное влияние на развитие поэзии в новой еврейской литературе на иврите.

 Поэт Иегуда-Лейб (Лев Осипович [Ошерович]) Гордон (1830-1892) родился в зажиточной религиозной семье. Он усердно учился в религиозной школе и впоследствии вспоминал: «В одиннадцать лет я неплохо разбирался в ТАНАХе и знал почти наизусть несколько сотен листов Талмуда»[9]. В 17 лет он начал осваивать польский, немецкий, русский и английский языки и добился немалых успехов. В 1852 году Гордон окончил раввинское училище в Вильно и получил диплом учителя. В 1856 году дебютировал романтической поэмой-идиллией «Давид и Барзилай» на иврите, которая выдвинула его в число лучших еврейских поэтов. Не меньшим успехом пользовались его стихотворные сборники: «Песни Иегуды» и «Басни Иегуды», в которых сюжеты Эзопа, Ж.Лафонтена и И.Крылова обрели еврейский национальный колорит и стали доступными для понимания еврейских детей. Гордон писал также и прозу, сотрудничал и в русско-еврейской печати, в том числе: «Рассвет», «Сион» и «Еврейская библиотека». Гордон в стихотворении «Пробудись, народ мой» (1862), призывая к переменам, провозгласил лозунг «Будь евреем в шатре своем и человеком, выходя из него»[10], который стал девизом еврейских просветителей того времени. Этим взгляды благосклонно были приняты властью, Гордона перевели сначала с повышением в раввинское училище в Житомире, которое готовило казенных раввинов, а с 1872 года его перевели в Петербург, где он стал секретарем общества для распространения просвещения между евреями в России (ОПЕ), а также секретарем еврейской общины Петербурга.

 В 1879 году Гордон по ложному доносу был арестован вместе с женой и сослан как «неблагонадежный» в Пудож Олонецкой губернии, но через несколько месяцев, благодаря хлопотам друзей, получил разрешение вернуться в Петербург, и стал заместителем редактора газеты «Га-Мелиц», где печатал публицистические и литературно-критические статьи и фельетоны. В 1881 году он опубликовал в журнале «Восход» исследование по истории евреев в Петербурге. Волна еврейских погромов на юге России в начале 1880-х годов в творчестве Гордона отозвалась глубоким разочарованием в Паскале и мучительными сомнениями в стихах. В своих стихотворениях «Для кого тружусь», «Млад и стар –  пойдем», а также в статьях на злобу дня, он требовал переосмысления еврейской истории и проблем национального существования еврейства. Стихи и поэмы Гордона пользовались большой популярностью у молодежи, его творчество было посвящено упорной борьбе за просвещение народа, где он ставил под сомнение духовную ценность не только традиционного раввинизма, но и самой Библии, ратуя за реалистичный подход к жизни. Рассказы И.Л.Гордона заложили основу жанра новеллы на иврите, он создатель нового стиля литературы на иврите. В истории литературы на иврите Гордону отводится место самого примечательного поэта Гаскалы, хотя некоторый схематизм его произведений дает основание оспаривать их художественную ценность. Хаим-Нахман Бялик отзывался о Гордоне как об одном из «величайших кудесников иврита»[11]. Писал Гордон также и на идиш, сборник его стихов на идиш, изданный в 1886 году, выдержал несколько переизданий и оказал большое влияние на дальнейшее развитие еврейской литературы. Внес Гордон и значительный вклад в еврейское литературоведение. Современники считали Гордона одним из самых ярких и талантливых поэтов и публицистов эпохи еврейского Просвещения в XIX веке.

Еврейский писатель Аврагам Мапу (1808-1867) в юности был близок к любавичским хасидам, потом стал приверженцем Гаскалы. Он преподавал в Россиенах Ковенской губернии, Вильне и Ковне. В 1852 году опубликовал роман «Любовь в Сионе», который стал первым историческим романом из библейской жизни в новой ивритской литературе, его воспринимали, как символ возможного обновления жизни и возрождения еврейской нации. Постепенно Мапу перешел от библейской темы к бытовой, написав исторические романы «Вина Самарии» и «Провидец». «Провидец» посвящен погромам времен Богдана Хмельницкого и саббатианской ереси (мессианское движение XVII века, когда Саббатай Цви провозгласил себя Мессией), роман был запрещен к печати Цензурным комитетом. В романе «Коршун лицемерия» Мапу высмеивает современный ему быт еврейской черты оседлости, однако, призывая к просвещению, он резко критикует тенденцию к культурной ассимиляции. Этот роман проложил путь жанру реалистического светского романа на иврите. Романы Мапу часто переиздавались и переводились, а роман «Любовь в Сионе» был переведен более чем на десять языков. Кроме того, Мапу написал два учебника иврита «Наставление юноше» и «Наставник-педагог», а также учебник французского языка на идиш.

Одним из видных представителей Гаскалы был писатель Реувен Ашер Браудес (1851-1902). С 1876 года во Львове он редактировал журнал «Га-Бокер ор», в котором опубликовал значительную часть своего первого романа «Религия и жизнь», посвященного борьбе за религиозную реформу в среде литовского еврейства. Отдельное издание этого романа вышло в 1885 году. В 1888 году Браудес опубликовал свой второй роман «Две крайности», в нем он описывает столкновение современных и традиционных представлений и укладов в жизни евреев Одессы. В этих романах автор изображает не только конфликт просветителей с застывшими формами иудаизма, но и вскрывает противоречия в самом движении Гаскалы, его неспособность разрешить проблемы современного еврейства. В 1891-1893 годах Браудес издавал в Кракове еженедельник «Га-Зман», где опубликовал первую часть оставшегося незавершенным романа «Откуда и куда», отдельное издание этой части вышло в 1891 году, который был продолжением романа «Две крайности». В краковском еженедельнике «Руах Га-Зман», который Браудес также редактировал, было опубликовано начало его большого автобиографического романа «Древние песни», посмертное издание вышло в 1903 году. С 1894 года во Львове начал издавать еженедельник «Идишес вохенблат», являющийся официальным сионистским органом Восточной Галиции. В конце 1886 года переехал в Вену, где проживал до самой смерти. По поручению Теодора Герцля Браудес редактировал издававшийся на идиш сионистский еженедельник «Ди вельт». Являясь последовательным сторонником социальных и религиозных преобразований в еврействе, Браудес с большой художественной точностью показал в своих романах острые социальные и духовные конфликты в еврейской жизни Российской империи своего времени.

Уже в начале 1870-х годов многие деятели Гаскалы начали осознавать ущербность идей и практики движения, его несостоятельность как средства исцелить недуги еврейского народа. Обнажились отвлеченность и рассудочность их литературного творчества, далекого от насущных проблем еврейской жизни, а главное таившаяся в исходной программе Гаскалы перспектива утраты евреями национального самосознания и самобытности в результате ассимиляции. Поиски новых путей преобразования еврейской жизни и методов литературного творчества породили полярные взгляды. Так писатели А.У.Ковнер, А.Я.Паперна и П.Смоленскин призывали реалистически изображать и критически оценивать действительность. Поэт И.Л.Левин противопоставлял программе Гаскалы идеи борьбы за социальное равенство, литератор М.Л.Лилиенблюм обвинял Гаскалу в бесперспективности, прозаики И.М.Пинес и З.В.Явиц ратовали за возврат к еврейской традиции и, доказывая ее положительные ценности, не вступают в противоречие общечеловеческими гранями европейской культуры. Э.Цвейфель предпринял попытку объективно оценить значение хасидизма и примирить с ним деятелей Гаскалы. Волна еврейских погромов в 1881-1882 годах существенно изменила характер и направленность новой литературы на иврите. И.Л.Гордон требовал переосмысления еврейской истории, П.Смоленскин присоединился к предшественникам сионизма Ховевей Цион, за ним последовали М.Д.Брандштедтер и М.Л.Лилиенблюм. Рассмотрим творчество этих представителей новой ивритской литературы.

Писатель, публицист и издатель Перец Смоленскин (Смоленский) (1842-1885) с 1862 года жил в Одессе, зарабатывал на жизнь уроками, самостоятельно изучал иностранные языки и русскую литературу. В 1867 году в журнале «Га-Мелиц» он опубликовал свой первый рассказ «Ге-Гемул», посвященный взаимоотношениям евреев и поляков во время польского восстания (1863-1864). В 1867 году в Вене начал издавать журнал «Га-Шахар», которому посвятил 18 лет жизни, где опубликовал все свои произведения. В этом журнале печатались наиболее значительные авторы того времени, в том числе И.Л.Гордон, М.Л.Лилиенблюм, Д.Кахана и Ш.Рубин. В своих многочисленных публицистических статьях Смоленскин доказывал, что евреи –  такая же нация, как и другие, с тем отличием, что еврейство, лишенное своей территории, является «духовной нацией»[12]. В историко-философском труде «Вечный народ» Смоленскин утверждал, что проповедь религиозной реформы, исходящая не из религиозных кругов, не имеет под собой реальной почвы. По его убеждению, без иврита нет иудаизма, а без иудаизма нет еврейского народа. С этих позиций Смоленскин критиковал взгляды идеолога немецкой Гаскалы Мендельсона, который по убеждению Смоленскина сводил иудаизм к простой обрядности и выступал сторонником ассимиляции. Эта работа вызвала бурную полемику. Но Смоленскин твердо стоял на своем, отмечая «губительное влияние идей Мендельсона на западно-европейское еврейство»[13]. Смоленскин неустанно проповедовал идеи национального возрождения еврейства. Вынужденный много лет путешествовать, он в серии романов «Скиталец по тропам жизни», «Радость безбожников», «Похороны осла», «Гордость и падение» представил обширную галерею картин еврейской жизни в России и Восточной Европе. Критики отмечали в его произведениях ходульные персонажи и надуманные ситуации. Первым сионистским романом в новой ивритской литературе считается роман Смоленскина «Отмщение Завета», написанный под влиянием встреч с евреями России. После погромов 1881 года в России Смоленскин пересмотрел свои взгляды и начал активно пропагандировать идею о скорейшем переселении евреев в Эрец-Исраэль. Смоленскин также утверждал, что в ближайшее столетие евреям Европы грозит неизбежная гибель от рук антисемитов. В последние годы жизни Смоленскин был тяжело болен и скончался в санатории в Южном Тироле. Писатель работал до последнего дня и закончил роман «Наследие» –  первый на иврите социальный роман. Еврейский писатель И.Х.Бреннер назвал творчество Переца Смоленскина «криком национальной боли»[14].

Поэт и публицист Иегуда-Лейб Левин (лит. псевд. Иегаллел) (1844-1925) в юности увлекался идеями Гаскалы. Печататься стал с 1865 года, с 1871 жил в Киеве, где сблизился с радикально настроенной молодежью и увлекся идеями социализма. В поэмах «Раб богов», «Бессильный гнев», «Злободневные вопросы» писатель выступал с резкой критикой существующего строя. Левин утверждал, что «пока не будет разрешена проблема социальной несправедливости, не кончатся мытарства многострадального народа (евреев. –  Э.Г.)»[15]. Левин сотрудничал с первым на иврите социалистическим журналом на иврите «Га-Эмет», редактором которого был А.Ш.Либерман. После погромов 1881-1883 годов стал приверженцем движения Ховевей Цион, одним из основателей палестинофильского кружка в Киеве. С целью пропаганды палестинофильских идей перевел роман лорда Бенджамина Дизраэли «Танкред, или Новый крестовый поход» (1883-1884). Левин писал также сатирические фельетоны на идиш. Письма Левина с описанием погрома в Киеве публиковались лондонской газетой «Таймс», за что он был вынужден покинуть Киев и переселиться на предприятие сахарозаводчиков Бродских в Томашполе. В 1898 году Левин написал поэму «Даниил в логове львов», проникнутую идеями палестинофильства. В 1918 году Левин вернулся в Киев, где жил в нищете, почти забытый. Левинский сборник «Воспоминания и мысли» был издан в 1968 году в Израиле.

Драматург и публицист Мойше Лейб Лилиенблюм (1843-1910) учился в иешивах в Кейданах и Вилькомире Ковенской губернии. В 1865 году он открыл в Вилькомире собственную иешиву, которая не имела успеха из-за неприязни местных ревнителей веры, объявивших Лилиенблюма вольнодумцем, за то, что он руководил молодежной библиотекой и написал поэму в библейском стиле о польском восстании. Во второй половине 1860-х годов он начал печататься в «Га-Мелиц» опубликовав статьи «Пути Талмуда» и «Дополнение к путям Талмуда». В 1869 году писатель уехал в Одессу, где был редактором еженедельника на идише «Кол мевасер». В 1870-е годы Лилиенблюм был одним из самых популярных еврейских публицистов России. Сильнейшее воздействие на современников оказала его книга-исповедь «Грехи юности». Предоставление евреям равных с остальным населением прав считал он предпосылкой прогресса в еврейской среде, но не гарантией исчезновения антисемитизма. Под впечатлением погромов начала 1880-х годов писатель обратился к палестинофильству и стал активистом Ховевей Цион, призывая восстановить полноценную национальную жизнь на древней родине. Он предлагал откупить Эрец-Исраэль у турок и сосредоточить там евреев, которые образовали бы большинство населения страны. Лилиенблюм возлагал большие надежды на те круги еврейской радикальной интеллигенции, которые были способны укрепить в народе стремление к национальному возрождению на его исторической родине. Утверждая, что в «жизни нет другой цели, кроме самой цели» Лилиенблюм выступал как сторонник практического сионизма и писал: «Одна коза, приобретенная евреем в Эрец-Исраэль, важнее десяти гимназий»[16]. Сионистские идеи пронизывают все последние сочинения Лилиенблюма, среди которых наибольшую известность получила драма на идиш «Зрубавел, или Возвращение в Сион» (1887). Ценя литературу лишь, как рупор полезных обществу идей, Лилиенблюм игнорировал язык, образность, стиль и другие элементы художественности, не принимал любовную лирику, а каббалу и хасидизм считал опасными мистическими отклонениями, уводящими от жизненных проблем. Крайний рационализм Лилиенблюма отрицательно сказался на богатстве его литературных работ, страдающих рассудочностью. Вместе с тем умение Лилиенблюма ясно и сильно выражать свои мысли простым, лишенным риторики языком оказало значительное влияние на формирование публицистики конца XIX –  началаXX веков на иврите. После смерти Лилиенблюма в Одессе вышло собрание его сочинений в четырех томах.

Публицист и педагог Иехиэль-Михль Пинес (1842-1913) преподавал в иешиве Ружан Гродненской губернии. Он, испытав влияние идей Ховевей Цион, считал необходимым проведение преобразований в жизни еврейского народа, однако был против религиозных реформ, так как они, по его мнению, подрывают традиции и ведут к ассимиляции. Пинес считал, что реформировать следует не иудаизм, а условия жизни еврейского народа. Свои мысли он излагал в периодической печати на иврите и в книге «Детище моего духа». Литературно отточенная, написанная с позиции незыблемости иудаизма книга, хотя и произвела благоприятное впечатление, но не повлияла на формирование взглядов в эпоху, когда господствовали рационалистические и обличительные тенденции[17]. В 1878 году Пинес уехал в Эрец-Исраэль, где стал одним из организаторов Академии языка иврит. Он преподавал Талмуд в Иерусалимском учительском институте, был членом комитета еврейской национальной библиотеки. В конце жизни Пинес заведовал госпиталем в Иерусалиме. Пинес, как мыслитель и публицист, создавший оригинальный стиль на иврите, повлиял на многих современных ему писателей. Статьи и письма Пинеса изданы в трех томах в 1934-1939 годах.

Писатель и общественный деятель Зеев-Вольф Явиц (1847-1924) литературной деятельностью начал заниматься в 1882 году. В очерке, посвященного 100-летию со дня смерти М.Мендельсона, «Башня столетия» (1887) он выступил с резкой критикой ассимиляционных тенденций. В 1888-1898 годах он жил в Эрец-Исраэль, был директором школы, раввином в Зихрон-Якове. В 1898 году вернулся в Россию, редактировал печатный орган национально-религиозной организации Мизрахи, которую он создал и возглавлял, «Га-Мизрах». Девизом Мизрахи был лозунг «Земля Израиля для народа Израиля, согласно Торе Израиля»[18]. Во время первой русской революции 1905 года Явиц уехал в Берлин, где дружески был принят в ортодоксальных кругах, в 1912-1914 годах жил в Амстердаме, затем перебрался в Лондон. Первая публикация Явица была «Начало деятельности еврейских книжников», она была опубликована в журнале П.Смоленскина «Га-Шахар» в 1882 году. Исторические труды Явица, прежде всего «Книга еврейской истории» в 14 томах проникнуты глубокой убежденностью в самодовлеющей ценности еврейской религиозной культуры и возможности ее многогранного возрождения на земле Эрец-Исраэль. Явиц был автором учебников иврита, стихов, переложений легенд Талмуда, очерков по лингвистике и истории, рассказов о жизни в Эрец-Исраэль. Художественные достоинства языка Явица оказали влияние на прозу Х.Н.Бялика и других писателей, способствовали развитию разговорного иврита.

Писатель и публицист Элиезер-Цви Цвейфель (1815-1888) родился в семье любавичских хасидов. В 1853-1873 годах преподавал Талмуд в Житомирском раввинском училище. В 1858 году он издал сборник стихов на иврите. В 1868 году в Житомире и Вильно вышли две части его книги «Мир Израилю», где исследовалось хасидское учение и история религиозной борьбы в XVIII века. В этой книге Цвейфель впервые из сторонников Гаскалы положительно отозвался о хасидизме, естественно книга вызвала отрицательные отзывы критики. В книге «Адвокат» автор опровергал обвинения, выдвинутые против Талмуда еврейскими и нееврейскими критиками. Писатель в своих работах выступал в защиту идиш, интересны его работы по этике и морали иудаизма. Еврейский писатель на иврите Мордехай Давид Брандштедтер (1844-1928) был преуспевающим фабрикантом. Большинство его новелл было опубликовано в «Га-Шахар», в них он высмеивал нравы хасидов. Впоследствии он примкнул к Ховевей Цион и стал в своих произведениях отражать идеи этого движения. Собрание сочинений Брандштедтера в трех томах было опубликовано в Варшаве в 1910-1913 годах.

Романтическим мечтам об Эрец-Исраэль, надеждам на обновление собственной жизни в цветущей некогда земле праотцев посвятили свои произведения М.М.Долицкий, Н.Х.Имбер и М.Ц.Мане. Но в то же время писатели пытаются постичь движущие силы еврейского общества, осмыслить происходящие в них процессы. Литераторы стремятся глубже проникнуть в сущность устоев иудаизма, чтобы найти для него формы, отвечающие новым условиям жизни. Глубокий анализ корней антисемитизма и причин отторжения евреев окружающей средой, приводили литераторов к убеждению, что евреи, как нация обречены в диаспоре на вырождение. Новая еврейская литература на иврите медленно, но верно шла в объятья сионизма, которая достигла зрелости в публицистике Ахад-га-Ама» и в поэзии Х.Н.Бялика. Но, что бы там, ни говорили о Гаскале, она внесла огромный вклад в развитие иврита. Бывший до этого почти исключительно языком богослужения, иврит стал литературным и даже разговорным языком маскилим. За полвека светская литература на иврите прошла путь от подражательного романтизма А.Мапу до блестящих стихов Х.Н.Бялика, а главным было то, что на своем родном языке евреи заговорили в повседневной жизни.

 Поэт и прозаик Менахем-Мендл Долицкий (1858-1931) работал учителем иврита в Белостоке и Киеве. С 1882 года жил в Москве, где служил секретарем у коммерсанта и филантропа К.З.Высоцкого и преподавал иврит. В 1894 году Долицкий напишет биографию своего покровителя и мецената Высоцкого «Пример для многих». Как поэт Долицкий дебютировал в 1878 году антихасидской сатирической поэмой в «Га-Шахар» П.Смоленскина. В 1881 году Долицкий переживет погром в Киеве, после чего стал убежденным палестинофилом, членом Ховевей-Цион. Его повесть «Среди львов» (1884) посвящена страданиям евреев в России. И.Л.Гордон называл Долицкого «своим преемником»[19]. В 1892 году Долицкий был выселен из Москвы как «не имеющий права жительства» и эмигрировал в США. Здесь он завершил и напечатал поэму о кантонистах «Мечта и свершение». С первых дней пребывания в США Долицкий продолжает писать на иврите басни и стихи. Позже Долицкий начал писать на идиш и опубликовал на этом языке в периодической печати около сорока авантюрных романов, рассчитанных на коммерческий успех, среди них –  «Крепче железа», «Просвещенный разбойник», «Темное царство» и др. В 1907 году в нью-йоркском еврейском театре была поставлена пьеса Долицкого «Покаяние».

Поэт Нафтали Херц Имбер (1856-1909) подарил еврейскому народу «Атикву» («Надежду»), стихи, которые в конце XIX века стали сионистской песней-мечтой о свободной жизни и свободной стране, а в середине ХХ века –  официальным гимном возрожденного Еврейского государства. Первое стихотворение на иврите Имбер написал в 1866 году, учась в хедере, в 1875 году получил награду от императора Франца Иосифа I за посвященную ему поэму «Австрия» (к 100-летию присоединения Буковины к Австро-Венгрии). В том же году Имбер, прослывший вольнодумцем, бежал от нападок хасидов в Броды. Ведя бродячий образ жизни, в 1882 году он отправился в Палестину в качестве секретаря английского писателя и путешественника, деятельного сторонника возрождения еврейского народа в Эрец-Исраэль, лорда Лоуренса Олифанта. Вместе с ним Имбер побывал во всех уголках Эрец-Исраэль. В 1866 году в Иерусалиме вышел в свет первый сборник стихов Имбера «Утренняя заря». Вдохновенный призыв к национальному возрождению, искренность тона и незатейливая форма, близкая к песенному фольклору принесли необычную популярность его стихам, многие из которых стали песнями. Одержимый страстью к скитаниям, Имбер в 1887 году вернулся в Европу, затем посетил Бомбей, Лондон и в 1892 году осел в США. Здесь он писал на английском языке сочинения о Каббале и Талмуде, перевел с английского на иврит «Рубайят» Омара Хайяма, издал два сборника своих стихов «Новая утренняя заря» и «Третья утренняя заря» с параллельным авторским переводом на английский язык. Поэт очень переживал погромы в России в начале ХХ века, и когда узнал, что еврейский юноша совершил покушение на инициатора и вдохновителя погрома в Кишиневе, то написал «Наконец-то мы научились реагировать на погромы как нормальные и гордые дети нормального и гордого народа»[20]. В 1953 году останки Имбера из Нью-Йорка были перевезены в Израиль и погребены в Иерусалиме.

Поэт и публицист Мордехай-Цви Мане (1859-1886) учился в хедере у отца, в иешивах Минска, затем в рисовальной школе в Вильно, где начал писать стихи, главным образом о природе. Самоучкой овладел русским и немецким языками и поступил в Академию художеств в Петербурге, где проявил талант портретиста. По воспоминаниям художника М.Л.Маймона, учащегося с ним, физически неразвитый и близорукий Мане подвергался насмешкам со стороны студентов и преподавателей Академии более других студентов-евреев[21]. В Петербурге Мане публиковал стихи и статьи о поэзии и искусстве под различными псевдонимами. В 1884 году из-за туберкулеза Мане оставил академию и поехал лечиться в Варшаву, где сотрудничал с альманахами «Га-Асиф» и «Кнесет Исраэль», для которых оформлял и обложки. Мане ввел в новую ивритскую поэзию музыкальность стиха и открытость чувства. В его стихах о природе виденье художника озарялось восторженностью поэта. Незадолго до смерти Мане написал стихотворение «Мой идеал», полное тоски по Эрец-Исраэль, где он надеялся найти исцеление «телу и душе». Это стихотворение, самое яркое из его палестинофильских произведений, стало как бы манифестом Ховевей Цион, и было очень популярно в среде национально настроенной молодежи. В ряде своих статей Мане призывал к созданию новой литературы на иврите, способной удовлетворить духовные запросы современного человека. Посмертное собрание сочинений Мане в двух томах вышло в 1897 году в Варшаве.

Поискам радикальных путей национального возрождения и усилению сионистского направления в новой еврейской литературе на иврите, способствовало творчество Менделе Мойхер-Сфорима (наст. имя и фам. Шолом-Яков Бройде, по паспорту –  Абрамович) (1836-1917). Его называли «дедушкой еврейской литературы», он внес основополагающий вклад в ее развитие, как на иврите, так и на идиш. Хотя до конца жизни писатель не отвергал идейных позиций Гаскалы и формально не примкнул к сионизму, его беспощадно правдивое, близкое порой к натурализму изображение нищенского быта и убожества еврейского местечка, язвительная критика тунеядства и схоластические мудрствования, и в то же время –  гневное обличение дискриминирующего евреев общества, которое обрекает целый народ на бесправие и вырождение, стимулировали стремление к радикальным преобразованием еврейской жизни и национальному возрождению[22]. Псевдоним Менделе Мойхер-Сфорим (Менделе-книгоноша) писатель взял себе по имени главного героя его повести «Маленький человечек», вышедшей в Вильно в 1866 году. Начав свой творческий путь в духе Гаскалы романом на иврите «Отцы и дети» о конфликте ортодоксальных родителей со своими детьми, он стал писать на идиш, бытовом для российских евреев языке. По признанию Менделе Мойхер-Сфорима, он перешел на идиш, чтобы быть понятным и «служить своему народу», несмотря на то, что «наши писатели смотрели на жаргон свысока»[23]. В рамках просветительской деятельности писатель в 1869 году (совместно с И.Л.Бинштоком) перевел на идиш «Путешествие на воздушном шаре» Ж.Верна и издал свою работу по естествознанию «Рыба, проглотившая пророка Иону» (1870).

С 1877 года в творчестве писателя наступил шестилетний перерыв в литературном творчестве, вызванный тяжелыми жизненными испытаниями (смерть дочери и арест сына). В 1877-1883 годах издавался на иврите, составленный писателем, «Полезный календарь для русских евреев», содержащий материалы по естественным наукам и еврейской истории. В 1886 году писатель вновь обратился к ивриту своим рассказом «Под сенью грома». Он начинает переводить на иврит, подвергая переработке, произведения, написанные им на идиш. С середины 1890-х годов в ряде ивритских журналов появляются повести «Долина плача», «Путешествия Вениамина Третьего», «Книга нищих», «Кляча», вошедшие в первое полное собрание сочинений Менделе Мойхер-Сфорима в трех томах, написанных им на иврите (1909-1912). Эти произведения написаны живым языком с воспроизведением на иврите мельчайших деталей быта, мимики и особенностей речи героев. Менделе Мойхер-Сфорим был зачинателем современного иврита. В произведениях написанных после 1886 года, он создает новую стилистическую систему, основанную на использовании языковых богатств всех эпох истории иврита, от библейского, через талмудический и средневековой до современного. Этот языковой синтез оказался настолько жизнеспособным, что преобладал в прозе на иврите вплоть до середины ХХ века. Полное собрание сочинений Менделе Мойхер-Сфорима в 17 томах вышло на идиш в 1911-1912 годах в Варшаве, его сочинения на иврите, как и на русском языке, многократно переиздавались во многих странах.

Духовным руководителем новой литературы на иврите в конце XIX –  начале ХХ века стал писатель Ахад Га-Ам (наст. имя и фам. Ушер Исаевич [Ашер-Гирш] Гинцберг) (1856-1927). Псевдоним Ахад Га-Ам в переводе с иврита означает «один из народа». Он родился в купеческой богатой хасидской семье, получил традиционное еврейское образование, самостоятельно осваивал естественные науки, философию, иностранные языки. В 1882-1884 годах слушал лекции в университетах Вены, Берлина и Бреславля. В 1884 году поселился в Одессе, вошел в группу Ховевей Цион, которой руководил Л.С.Пинскер. Впервые выступил в печати в 1889 году в газете «Га-Мелиц». В статьях конца 1880 –  начала 1890-х годов доказывал необходимость длительной воспитательной работы в среде российского еврейства, которая в конечном итоге приведет к более сознательной деятельности по заселению Эрец-Исраэль. В 1889 году Ахад Га-Ам создал и возглавил орден масонского типа Бней-Моше («сыновья Моисея»), способствующий духовному возрождению еврейского народа и его возвращению на свою историческую родину. Посетив в 1891 и в 1893 годах Эрец-Исраэль, он выступил с резкой критикой ассимиляционных тенденций в западноевропейском еврействе. В 1896 году Ахад Га-Ам возглавил издательство «Агиасаф», а в 1896-1902 годах редактировал журнал «Га-Шиллоах» –  самый влиятельный литературный журнал периода национального возрождения, отличавшийся высоким эстетическим уровнем. После первого Всемирного сионистского конгресса он подверг резкой критике теорию политического сионизма Теодора Герцля, упрекал последнего в отказе от традиционных ценностей еврейской духовной культуры, выступал идеологом, так называемого духовного сионизма, главная цель которого –  возрождение еврейства, как национальной культурной общности. На съезде российских сионистов в Минске (1902) Ахад Га-Ам выступил с докладом «Духовное возрождение», посвященного практическим мерам подъема еврейской национальной культуры.

После Кишиневского погрома Ахад Га-Ам выступал за создание еврейской самообороны. В 1905-1907 годах он участвовал в деятельности «Союза для достижения полноправия евреев в России», в 1908 году переехал в Лондон. В своих публицистических выступлениях Ахад Га-Ам отказывался считать достижение главной цели политического сионизма (воссоздание еврейской национальной независимости в Эрец-Исраэль) окончательным решением еврейского вопроса. По его мнению, за многие века рассеяния у евреев ослабло естественное самовосприятие себя как частицы единой нации, отсюда тенденции к ассимилированию и отказ от собственного наследия. Этот процесс может быть остановлен только возрождением созидательных сил иудаизма. Воля нации к жизни, согласно Ахад Га-Ама, не только требует верности духовным ценностям, но и непосредственно формирует их. По его убеждению даже такие концепции иудаизма, как мессианизм или монотеизм, являются лишь функциями воли нации к жизни, и поэтому они должны получить перевыражение в формах и терминах, свойственных современной европейской ментальности, что адаптирует их к существованию нации в настоящем и будущем. Глубокий мыслитель Ахад Га-Ам занимался нормативной частью иудаизма, в надежде примирить религиозное и светское направления в еврействе. Отвергая реформизм, полагая, что религия подлежит не реформе, а развитию, Ахад Га-Ам видел это развитие во внесение изменений в Галаху в соответствии с требованиями жизни. Взгляды Ахад Га-Ама оказали влияние на все направления в сионизме. Его произведения сыграли видную роль в становлении новой литературы на иврите, послужили одним из решающих факторов интеграции процессов возрождения еврейской национальной культуры и восстановления еврейской государственности. Публицистические работы Ахад Га-Ама собраны в четырехтомнике «На перепутье» (1904-1920), в них он поднял публицистику на иврите до европейского уровня[24].

В художественной прозе новой ивритской литературы на рубеже веков были заметны М.З.Файерберг, И.Бершадский, А.Л.Бен-Авигдор, и И.Штейнберг. Писатель Мордехай Зеев Файерберг (Фейерберг) (1874-1899) вырос в семье хасидов. Его литературная карьера началась с 1896 года, когда, приехав в Варшаву, показал свои стихи и рассказы одному из зачинателей журналистики на языке иврит и лидеру политического сионизма Нахуму Соколову, редактору газеты «Га-Цфира», который посоветовал писать только прозу. Через год в этом журнале была опубликована первая повесть молодого автора «Стражник Яаков». В 1897-1898 годах появилось еще пять повестей Файерберга, три из которых были напечатаны в журнале «Га-Шиллоах». Писал он также очерки из жизни евреев своего города в газету «Га-Мелиц», полемические статьи о литературе и еврейской общественной мысли. Файерберг с детства болел туберкулезом, умер, не дождавшись выхода в свет своей самой значительной повести «Куда?». Герой повести, потеряв веру в Бога Израиля, перед самоубийством дает ответ «куда?»: «На Восток!... Европа больна… Запад –  величайший враг иудаизма… Еврейский народ должен вернуться в свою страну не ради спасения от кнута и нищеты, а для того, чтобы положить основу новому обществу и новой жизни, в отличие от увядшего, опустошенного, убогого общества в галуте»[25]. Творчество писателя целиком посвящено изображению трагического конфликта между приверженцами традиционного образа жизни и сторонниками перемен, оно посвящено душевным метаниям местечковых интеллектуалов, пытающихся преодолеть отрыв от родной духовной почвы. Большинство его рассказов носит автобиографический характер. Файерберг –  создатель в новой ивритской литературе жанра лирической повести, в центре которой стоят личные судьбы, символизирующие еврейский образ жизни в целом. Его исповедальная повесть стала основной литературной формой прозы на иврите ХХ века.

Еврейский писатель Иешаяху Бершадский (Домошвицкий) (1871-1908) писал на иврите. Его роман «Без цели» (1899) был важным событием в ивритской литературе, в нем рассматривались ряд социальных и духовных проблем, связанных с проникновением в еврейскую среду идей национально-освободительного движения. Второй роман Бершадского «Против течения» (1901) посвящен процессу разрушения еврейских традиций. Автор строго реалистически изображает оторванных от своих корней евреев, которые не могут приспособиться к новым условиям жизни, они стали исходным типом антигероя для художественной литературы на иврите первой четверти ХХ века. Несмотря на некоторые художественные недостатки, произведения Бершадского ознаменовали собой переход литературы на иврите от резонерского морализирования к строго выдержанному художественному реализму[26].

Писатель и издатель Бен-Авигдор (наст. имя и фам. Аврахам Лейб Шалкович) (1867-1921) с 1889 года печатался в газете «Га-Мелиц», был близок к палестинофилам. В 1891 году поселился в Варшаве, где стал издавать дешевую популярную серию книг на иврите «Сифрей агора», которая имела большой успех у читающей публики. Бен-Авигдор писал короткие бытовые рассказы, опубликовал роман о евреях средневековой Испании «Четыреста лет тому назад» (1892), в переработке для юношества назвав его «Дон Мигуэль». В 1893 году Бен-Авигдор основал в Варшаве издательство «Агиасаф», 1896 году учредил издательское общество «Тушия», издававшее главным образом сочинения западноевропейских писателей в переводе на иврит. В 1901 году Бен-Авигдор начал издавать детский еженедельный журнал «Олам катан», в 1913 году основал издательство «Ахисефер», где издавал книги на иврите. Он выступал за возрождение иврита, против использования иврита лишь как языка богослужения. В произведениях самого Бен-Авигдора главное место занимают проблемы личности, а не вопросы истории и культуры еврейского народа в целом, по сути дела, как художественные произведения, они не представляют особой ценности[27].

Писатель и преподаватель иврита Иехуда Штейнберг (1863-1908) родился в хасидской семье, получил религиозное еврейское образование, самостоятельно изучил русский язык, математику и другие светские науки. Работал учителем в местечке Леово в Бессарабии, но в 1905 году уехал в Одессу, где работал корреспондентом нью-йоркской ежедневной газеты «Вархайт». Первой книгой Штейнберга был учебник правописания на иврите (1893), но он был настолько неудачным, что автор почти полностью уничтожил тираж книги. Впоследствии он написал еще несколько учебников на языке иврит. Успех начинающему писателю принес сборник рассказов для детей «Разговор детей» (1899), написанный легким языком и посвященный жизни современного общества. Критика восторженно встретила его книгу басен «В городе и в лесу». Штейнберг написал много рассказов, печатавшихся в журналах на иврите и идиш. Особой популярностью пользовались рассказы и легенды из хасидской жизни в изложении Штейнберга («Хасидские сказки» и «Беседы хасидов»). Интересны были его рассказы и повести о жизни современного ему эмансипированного еврейства, большой популярностью пользовалась повесть «Былое» в которой описывается жизнь еврея-кантониста. После смерти Штейнберга группа одесских литераторов во главе с Х.Н.Бяликом подготовила к изданию полное собрание его сочинений на иврите в четырех томах, отдельно вышли два тома рассказов для детей, издание было завершено в 1912 году.

Особое направление в новой ивритской литературе возникло в Варшаве, где группа литераторов пыталась найти почву для духовного преобразования еврейства на эстетических принципах европейского неоромантизма и импрессионизма. Самым ярким из них был писатель и поэтДавид Саулович Фришман (1859?-1922). Родился он в хасидской семье, окончил университет в Бреслау. Первый его рассказ «Хасидский ребе» и стихотворение «На общее благо» появились в журнале П.Смоленскина «Га-Шахар» в 1875 году, но не были замечены критикой. С 1879 года Фришман писал стихи на иврите и идиш, переводил с немецкого языка на иврит, первый литературный успех связан с новеллой «В Судный день» о благочестивой еврейской вдове, вечером Судного дня убившую свою единственную дочь, оперную певицу в польском театре. Фришман подолгу жил в Берлине и Варшаве, где публиковался в еврейских периодических изданиях. Он первым ввел в еврейскую литературу на иврите жанры фельетона и новеллы. В 1888 году появились первые его стихи на идиш. Если стихам на иврите поэт отдавал предпочтение балладам и сюжетным стихотворениям, подчеркивая роль человека и народа, а не Бога или ангелов, то на идиш –  любовной, исповедальной лирике[28]. Фришман писал также рассказы и стихи для детей. В его новеллах и очерках, проникнутых тонким лиризмом, конфликт поколений предстает как столкновение религиозно-этических самоограничений с бурей страстей, аскетизма –  со стремлением к полноте жизни и красоте. Фришман объявил себя «европейцем, пишущим еврейскими буквами»[29] и отстаивал примат эстетического критерия в литературе. Поэт много переводил на иврит У.Шекспира, Д.Байрона, Г.Гейне, Г.Ибсена, Ф.Ницше и А.С.Пушкина, его переводы отличались архаичностью, в них он старался передать идеи и образы, меньше обращая внимания на музыку стиха и стиль. Фришман редактировал произведения еврейских писателей и издавал литературные сборники. В 1920 году он эмигрировал в Германию, где провел остаток жизни, посвятив его переводам и новым статьям о еврейской и мировой литературе.

Публицист и литературовед Рувим Брайнин (1862-1939) уроженец городка Ляды Могилевской губернии. Получил традиционное еврейское воспитание. С 1887 года жил в Москве, зарабатывал на жизнь уроками иврита, был секретарем у чайного фабриканта Д.В.Высоцкого. Дебютировал в газете «Га-Мелиц» в 1888 году. В 1892 году покинул Россию, жил в Вене и Берлине. В 1894 году Брайнин основал журнал «С востока и запада», который во многом был посвящен еврейским проблемам, в 1896 году он издал биографию писателя П.Смоленскина, а в 1900 году –  книгу о писателе А.Мапу. Обе работы отличались точностью и ясностью стиля и оригинальностью трактовки. В своих работах Брайнин рассматривал еврейскую литературу, как составную часть мировой литературы, часть всемирного литературного процесса. Брайнин был одним из первых, кто оценил талант Шаула Черниховского, ставшего впоследствии одним из величайших еврейских поэтов ХХ века. Брайнин кроме иврита много писал и на идиш, публиковался он также в русско-еврейских изданиях. С 1909 года Брайнин жил в США, за исключением несколько лет проведенных в Канаде. В Америке писатель издавал разные периодические издания, вокруг которых группировались многие известные писатели и литературная молодежь. Брайнин, как критик и блестящий стилист, занимал видное место в еврейской литературе, он был даровитым популяризатором идей и воззрений западных критиков эстетической школы. Брайнин выпустил первый том незаконченной биографии Теодора Герцля «Жизнь Герцля» (1919), в котором описывается период, предшествовавший первому Сионистскому конгрессу. В последние годы он писал исключительно на идиш. Брайнин поддерживал идею создания в СССР Еврейской автономной области, что несколько отдалило его от еврейских писателей.

Один из основоположников новой литературы на идиш Ицхок-Лейбуш Перец (1852-1915) начинал как поэт на иврите, опубликовав в 1875 году в журнале «Га-Шахар», свое первое стихотворение «Компаньоны». В 1877 году вышел его сборник на иврите «Рассказы в стихах и разные стихотворения», в котором были стихи не только Переца, но и его бывшего тестя –  поэта и математика Г.И.Лихтенфельда, с дочерью которого он развелся после того, как разорился, будучи совладельцем пивоварни. Стихи из этого сборника, Перец считал творческой неудачей. Женившись вторым браком на Нехаме-Рахель (Хелене) Рингельхейм, Перец стал совладельцем мельницы, сдал экзамены заниматься адвокатурой и в 1878 году открыл процветающую юридическую контору. В это время он много писал на иврите и идиш, но сжигал написанное, и лишь его злободневные куплеты распевались, как народные песенки. После погромов начала 1880-х годов Перец в поисках жизнеутверждающих начал иудаизма обратился к еврейскому фольклору и хасидизму. В рассказах, собранных в сборниках «Из уст народа» и «Хасидизм» он трактует хасидизм и фольклорные мотивы в духе светского гуманизма. В эти годы Перец считал литературным языком евреев иврит, в идиш видел средство приобщения простого люда к историческим и естественнонаучным знаниям, а перспективу еврейской жизни –  в переходе евреев на язык страны их проживания. Он настолько увлекся литературным творчеством на идиш, что запустил адвокатскую практику и недовольные клиенты принялись писать доносы на Переца, как на распространителя социалистических идей, что привело к лишению его в 1889 году права вести судебные дела. С 1890 года Перец до конца жизни занимал ради заработка должность делопроизводителя еврейской общины Варшавы, совмещая службу с литературным творчеством. Еще в 1888 году появилось первое в печати на идиш сентиментально-ироническая баллада «Мониш» о романе местечкового талмудиста с дьяволицей Лилит и о его похождениях в аду.

Далее появились рассказы, отмеченные сатирическими интонациями, радикальной социальной ориентацией и яркостью народной речи –  «Хелмский меламед», «Янкеле-песимист», «Венера и Суламифь и «Пост». Перец выступал против антисемитских инсинуаций и в тоже время обнажал уродства фанатизма –  «Каббалисты» и «Благочестивый кот»; безответной покорности –  «Бонця-молчальник»; беспочвенной веры в удачу –  «Мечты курицы»; бесправия женщины –  «Омраченная суббота». Новеллы Переца на идиш остроконфликтны с динамичным развитием действия и судорожным, разорванным диалогом. Перец не считал сионистскую идею осуществимой и не верил в возможность возрождения иврита, как живого языка. Тем не менее, он неоднократно выражал свою симпатию еврейским поселенцам в Эрец-Исраэль. На Черновицкой конференции по языку идиш Перец резко возражал против проекта резолюции, объявлявшей идиш единственным национальным языком евреев. И до конца жизни Перец продолжал писать на иврите, активно переводил с идиш на иврит свои произведения, так в 1894 году он издал сборник своих стихов на иврите «Орган», написанных под влиянием Г.Гейне. Первое собрание сочинений Переца на иврите в десяти томах вышло в 1899-1901 годах в варшавском издательстве «Тушия», в 1911-1914 годах вышли четыре тома его избранных произведений на русском языке, впоследствии усилиями издателей США и Вильно было издано полное собрание сочинений писателя в 18 томах.

Прозаик и мыслитель Миха-Иосиф Бердичевский (псевд. Бин-Горион) (1865-1921) родился в семье раввина. Он получил еврейское религиозное образование, учился в раввинской семинарии и университете Бреслау (Германия), продолжил обучение в Берлине и в Берне. Бердичевский начал писать на иврите и немецком языке, затем на идиш, дебютировал обработками еврейских народных сказок. Как мыслителя Бердичевского волновало противоборство новых идей и традиционного иудаизма, в своих работах он критиковал ограниченность идей Гаскалы и основы идеологии Ахад Га-Ама и Ховевей Цион. Писатель печатался в различных периодических изданиях на иврите, призывая к переоценке ценностей иудаизма и еврейской истории, к эстетической открытости художественной литературы на иврите. Бердичевский –  автор более 150 рассказов на иврите и многих новелл на идиш, в которых описывал жизнь еврейских местечек. Его роман «Мирьям» во многом автобиографичен, впрочем, как и многие его рассказы, в которых герои тщетно пытаются выбраться из узкого мира, привычного с детства. Они –  потерянные души, обреченные на прозябание и нищету. Бердичевский один из самых ярких представителей литературы на иврите, воплотивший болезненно двойственное отношение к традиционному иудаизму и европейской культуре. Он подвергал сомнению всю систему ценностей традиционного иудаизма, обвиняя его в бескровности, ущербности и религиозном конформизме. В 1921-1925 годах вышло полное собрание сочинений Бердичевского на иврите в двадцати томах.

Вершиной новой литературы на иврите является поэзия Хаима-Нахмана Бялика (1873-1934). Родился он в семье арендатора лесного участка, учился в хедере, у деда –  сурового и благочестивого старика-талмудиста, занимался самообразованием. В 1892 году дебютировал стихотворением на иврите «К ласточке», которое было опубликовано в еврейской газете в Петербурге. В 1893 году Бялик женился на Мане Авербух, и некоторое время занимался вместе с тестем торговлей лесом. В этот период Бялик написал свое первое обличительное стихотворение в стиле библейских пророков «Как сухая трава», открывшее собой знаменитый цикл «Песен гнева», в котором Бялик бичует народ за косность, духовную нищету и отсутствие стремления к обновлению. Популярность Бялика быстро росла. По приглашению виднейших деятелей еврейской культуры Бялик переселился в Одессу, учительствовал, совместно с Н.Равницким и С.Бен-Ционом основал издательство «Мория», в котором редактировал книги для детей. В журнале Ахад Га-Ама «Га-Шилоах» поэт публикует свои стихотворения и бытовую повесть «Арье-кулак». В 1903 году Одесский общественный комитет направил Бялика в Кишинев для сбора документального материала о совершенных там во время погрома зверствах. Написанная, под впечатлением увиденного, автором поэма «В городе резни», в русском переводе «Сказание о погроме» (перевод выполнил Зеев Жаботинский), получила всемирную известность. Беспощадный реализм сочетается в ней с обличением безвольности народа, отдающего себя на растерзание. Велико постигшее нас страшное горе, но страшнее его позор –  вот основная мысль поэмы. Призыв Бялика к сопротивлению воодушевил еврейскую молодежь на самооборону и борьбу за обновление жизни народа. «Сказание о погроме» сделало Бялика самым популярным еврейским поэтом его времени. Один из инициаторов возрождения национальной культуры на иврите, историк Иосиф Клаузнер назвал Бялика «поэтом национального возрождения»[30]. Бялик переводил с идиш народные песни, положил начало современной народной песне на иврите. Поэт в своем творчестве не выходит за пределы библейского иврита, который его гением был освобожден от какой-либо искусственности, позволявшем выражать тончайшие движения души. Современники усматривали в поэзии Х.Н.Бялика возрождение творчества пророков Израиля[31].

В 1911 году вышел сборник стихов Бялика «Стихи и поэмы» в русском переводе Зева Жаботинского, который был восторженно встречен читающей публикой. М.Горький в статье «О Бялике» писал «Для меня Бялик –  великий поэт, редкое и совершенное воплощение духа своего народа… Точно Исайя пророк… и точно богоборец Иов»[32]. Центральный мотив творчества Бялика –  неустанные поиски преемственности, в которых настоящее оказывается связующим звеном между величием прошлого и обновления народа в будущем[33]. Стихи Бялика переводили на русский язык И.А.Бунин, В.Я.Брюсов, В.И.Иванов и многие другие видные поэты «серебряного века». В 1921 году Бялик вместе с группой еврейских писателей по ходатайству М.Горького, к которому обратился Жаботинский, и особого разрешения В.И.Ленина покинул Россию, жил он в Берлине, где развернул широкую издательскую деятельность. В 1924 году Бялик вместе со своим издательством «Двир» переехал в Эрец-Исраэль. Здесь он принимал активное участие в работе Еврейского университета в Иерусалиме, Художественного музея в Тель-Авиве, театра «Габима» и Союза писателей, пишущих на иврите. В 1926 году Бялик отправился в США, где был восторженно встречен. Ему была присуждена почетная степень Еврейского института религии. Он вернулся в Эрец-Исраэль, много работал, переводил на иврит такие произведения мировой классики как «Дон-Кихот» М.Сервантеса и «Вильгельм Телль» Ф.Шиллера, писал замечательные стихи о горькой и страдальческой судьбе евреев. Бялик –  основоположник детской литературы на иврите, незадолго до смерти он публикует незаконченную поэму «Сиротство», воспроизводящую картины его детства и образы родителей. Умер Бялик в Вене от неудачной операции, похоронен он в Тель-Авиве, во многих городах Израиля есть улицы имени Хаима-Нахмана Бялика. Бялик принадлежит к тем немногочисленным избранникам в каждой национальной культуре, которые знаменуют переломную эпоху, и вместе с тем олицетворяет в себе жизненную силу первоисточников, живую историческую память[34]. Бялик –  единственный еврейский поэт ХХ века, чьи произведения сформировали духовный облик целого поколения еврейства в России, Восточной Европе и Израиле.

Ярким поэтом бяликовской плеяды был Шаул (Саул Гутманович) Черниховский (1875-1943). Он жил в Одессе уроками, учился в еврейском коммерческом училище, изучал естествознание и медицину в университетах Гейдельберга (1899-1903) и Лозанны (1903-1905), освоил многие европейские языки. В Гейдельберге Черниховский женился на Марии фон Гозиас-Горбацевич. Черниховский работал врачом в Мелитополе, земским врачом в Харьковской губернии, жил в Петербурге, занимаясь частной медицинской практикой, служил военным врачом в русской армии (1914-1918). В 1918 году он служил в отделении санитарии и статистики Красного Креста в Петербурге, с конца 1919 года жил в Одессе, зарабатывал частной практикой. В 1921 году Черниховский получил разрешение покинуть Россию в числе других еврейских писателей, однако задержался до лета 1922 года по семейным обстоятельствам. В 1922 году он уехал в Стамбул, не найдя работы переехал в Германию, где жил в нужде до 1931 года, затем перебрался в Эрец-Исраэль, куда был приглашен для завершения «Словаря медицинских и естественнонаучных терминов» (на латинском, иврите и английском языках), начатую врачом А.М.Мазин. С 1934 года был врачом городских школ Тель-Авива. Первые публикации Черниховского на иврите появились в 1892 году, это стихотворение «В моих мечтах» в журнале «Га-Писга» и «Мой идеал» в журнале «Га-Шарон». Первый сборник стихов молодого поэта «Фантазии и мелодии» вышел в 1898 году, его отличали свежесть лирического чувства и непосредственное, а не книжное, знакомство с природой. Черниховского склонил писать исключительно на иврите историк и литературовед Иосиф Клаузнер, он же способствовал публикации стихов и популяризации творчества талантливого поэта.

Черниховский с радостью примкнул к сионизму и посвятил ему ряд стихотворений –  «Колыбельная песня», «Несите знамя в Сион», «Взбирающимся на горы Иудеи». В творчестве Черниховского ярко выступал конфликт между иудаизмом и европейской культурой, он больше, чем кто-либо из других поэтов новой литературы на иврите использовал формы европейской поэзии –  элегию, сонет, балладу и идиллию. Значительными опытами в этом направлении стали поэмы «Меж теснин», «Барух из Майнца»; идиллии «Вареники», «Завет Авраама», «В знойный день»; сонетов «Солнцу» и «Языческие сонеты». Его переводы классической поэзии «Илиада» и «Одиссея» Гомера, древнеегипетского «Гимн солнцу» Эхнатона, произведений Софокла, В.Гете, У.Шекспира, Г.Лонгфелло, финского народного эпоса «Калевала», а также «Слова о полку Игореве» остаются по сей день бесценным вкладом в новую еврейскую литературу на иврите. Поэт упорно искал на иврите аналогии стилю древнего эпоса и, обнаруживая их в эпических пластах Библии, обогащал, разнообразил и видоизменял соответственно с новым задачам. Критика ограниченности и окаменелости еврейской культуры в изгнании сочетается в его творчестве с поклонением эллинистическому идеалу красоты и античной культуре. В своем творчестве Черниховский приходит к положительной оценке всего духовного наследия своего народа в рамках общечеловеческой культуры. В последние годы жизни Черниховского его творчество получило признание. В его честь муниципалитет Тель-Авива учредил и назвал его именем премию, которая присуждается за переводы. Первым лауреатом этой премии стал сам Черниховский, он получил ее в 1942 году за перевод «Одиссеи».

Поэт Залман Шнеур (наст. фам. Залкинд) (1886-1959) родился в семье любавичских хасидов, получил традиционное еврейское религиозное образование. С восьми лет начал сочинять стихи. В 1899 году в Одессе он познакомился с Х.Н.Бяликом и Менделе Мойхер-Сфоримом, уехал в Варшаву, где работал в издательстве «Тушия» у Бен-Авигдора и детском литературном еженедельнике «Олам катан» (редактор Ш.Л.Гордон). В 1903 году вернулся в Россию, работал в редакции еженедельника «Га-Зман» в Вильне. С 1906 года жил в Швейцарии, Франции, Германии, изучал философию в Сорбонне, а медицину в Берлине. С 1941 года жил в США, затем в Израиле (Рамат-Ган), с 1955 года жил в курортных городах Европы, умер во время поездки по США. Писал Шнеур на иврите и идиш, литературный дебют на иврите состоялся в 1902 году, когда в «Олам катан» было напечатано его стихотворение «Кабы не мои надежды». Первый сборник стихов «С заходом солнца» (1906-1907) был восторженно встречен критикой. Появление сборника стихов «От жизни и смерти» (1909) прошло незамеченным. В своих крупных поэтических произведениях –  поэмах «В горах» и «Дар», Шнеур предстал вне романтизма Бялика и Черниховского, заявив о себе, как поэт ницшеанского толка, воспевающий высвобождение задавленных условностями инстинктов. Лирика Шнеура отмечена декадентством, он пишет о вседозволенности «городской» жизни, обращаясь к запретным для местечка темам, таким, например, как садизм и сладострастие. Его любовная лирика отличается смелостью с точки зрения принятых в то время норм. Шнеур написал на иврите статьи и мемуары о еврейских писателях «Бялик и его поколение», «Давид Фишман и другие», нескольких пьес, сборник стихов и рассказов для детей. Шнеур работал и в прозе, она изначально создавалась на идиш, после визита в Эрец-Исраэль в 1936 году по совету идеолога рабочего движения Берла Кацнельсона, Шнеур начал переводить свою прозу на иврит. Шнеур писал стихи и на идиш –  поэмы «Огонь», «Сотворение мира», «Свобода», «На обеих берегах Днестра», они проникнуты индивидуализмом, одиночеством и отчаянием и стоят особняком в поэзии на идиш начала ХХ века. Шнеур был удостоен нескольких литературных премий, в том числе премии Бялика и Государственной премии Израиля.

Поэт Яаков Кахан (1881-1960) родился в Слуцке, учился в Бернском университете на философском отделении, где получил степень доктора философии. С начала Первой мировой войны был интернирован, жил в Варшаве, редактировал литературно-художественные альманахи в Варшаве и Лодзи, преподавал новую литературу и средневековую поэзию на иврите в Варшавском институте иудаистики. В 1930-е годы уехал в Эрец-Исраэль, где редактировал альманах «Кнессет». Кахан стал публиковаться в 1900 году, два первых сборника его стихов вышли в 1903 и 1904 годах, их приветствовал Х.Н.Бялик. Лучшие произведения Кахана –  поэтические драмы «Богатыри», «Исполины», «В городе Луз», «У пирамид». Перу Кахана принадлежат искусные переводы из Гете («Фауст», «Ифигения в Тавриде», «Торквато Тассо») и «Еврейские мелодии» Г.Гейне. В своей эмоционально напряженной поэзии Кахан не касался мира личных, индивидуальных переживаний, выступая в известном смысле как рупор еврейской интеллигенции своего поколения. Путь к возрождению поэт видел в слиянии «нового еврейства» (термин Кахана) с идеалами гуманизма XIX века –  идеалами добра, красоты и счастья. Основой им служат события древней еврейской истории и легенды о далеком прошлом. Творчество Кахана отличалось воинствующим национализмом, его произведения проникнуты мессианской верой в будущее, что было созвучно настроениям читателей. Его рупорная поэзия, не достигнув исторического пафоса Х.Н.Бялика, все же вдохновляла некоторые молодежные движения в сионизме[35].

Поэт Яков Ильич Фихман (1881-1958) родился он в семье зажиточного торговца, образование получил в хедере и у домашнего учителя. В 14 лет ушел из дома, бродяжничал по Херсонской области и Подолии, жил случайными заработками, самостоятельно освоил русский и немецкий языки, приобщился к русской и мировой литературе. В молодости преподавал иврит, жил в разных городах России и Западной Европы, в 1912 году переехал в Эрец-Исраэль, где занимался литературной и издательской деятельностью. Первые публикации Фихмана появились в 1900 году в журнале для юношества –  стихотворение «Весенняя песня» и перевод стихотворения М.Ю.Лермонтова «Когда волнуется желтеющая нива». Первый сборник стихов «Легенды и стихи» вышел в 1910 году и предназначался для детей. Далее были сборники стихов «Стебли», «Весна в Шомроне», «Окраина поля», сборник сонетов «Скалы в Иерусалиме», поэма «Рут», а также множество критических эссе и биографий писателей. Лирика Фихмана отличалась редкой для литературы на иврите певучестью, пластичностью и задушевностью. Фихман перевел с немецкого языка произведения Г.Гейне, И.В.Гете, Г.Гессе, трагедию К.Хеббеля «Ирод и Мариамна»; с французского языка перевел детские рассказы Анатоля Франса; с русского –  произведения М.Ю.Лермонтова и А.А.Блока. Фихман одним из первых занялся теоретическими проблемами перевода на иврит, значителен его вклад в развитие детской литературы на иврите. Критики считали Фихмана поэтом переходного периода, предтечей изменений в литературе на иврите[36].

Поэт, прозаик и эссеист Яаков Штейнберг (1887-1947) родился в Белой Церкви. В 14 лет ушел из дома из-за разрыва с отцом и в 1901 году приехал в Одессу, где был принят в кругу еврейских литераторов, собиравшихся у Х.Н.Бялика. В 1903 году уехал в Варшаву, где сблизился с И.Л.Перецем, сотрудничал в редакциях ряда еврейских газет, затем уехал в Швейцарию, где слушал лекции по медицине в университетах Берна и Лозанны, но не доучился. В 1914 году приехал в Эрец-Исраэль, где жил литературным трудом. Первой публикацией Штейнберга были детские стихи, опубликованные в еженедельнике «Олам катан» в 1901 году. В 1906 году вышел его первый сборник стихов «Одиночество», стихи в нем были окрашены в мрачные тона, в них было заметно влияние Бялика, который их похвалил. Второй поэтический сборник Штейнберга «Книга сатир» (1910) отмечен влиянием декадентства. Одновременно поэт публиковал стихи и рассказы на идиш, они были собраны в книгу «Избранное» (1909). В 1914 году была опубликована поэма на идиш «Россия», которая стала вехой развития жанра поэмы на идиш. В этом же году газета «Дер фрайнд» признала его ведущим молодым автором на идиш и посвятила ему специальный выпуск. В ивритской лирике Штейнберга 1910-1920-х годов сильно влияние русского и французского символизма, со временем поэт сделался фанатичным приверженцем библейского языка, ратовал за создание национальной поэзии. Штейнберг переводил на иврит произведения А.Доде, В.Гюго, Т.Герцля и Л.Н.Толстого. Штейнберг писал на иврите также рассказы, где он изображал беспросветную жизнь евреев под гнетом враждебной среды и обреченные на неудачу попытки «оторванных от корней» людей влиться в эту среду. Творчество Штейнберга вызывало протесты со стороны критики и общества, так как он выступал с резкой критикой Талмуда и его роли в формировании духовного облика народа.

Гаскала внесла огромный вклад в развитие иврита. Бывший до этого почти исключительно языком богослужения, иврит стал литературным и даже разговорным языком маскилим. За полвека светская литература на иврите прошла путь от подражательного романтизма А.Мапу до блестящих стихов Х.Н.Бялика. Появились ивритские газеты и журналы, а главное на своем родном языке евреи заговорили в повседневной жизни. В связи с увеличением спроса на светскую еврейскую литературу, заметно изменилось ее качество, она отказалась от своего прежнего абстрактного направления и стала ближе к жизни. Получив стимул к своему развитию, литература дала толчок еврейской жизни, проникая в народ в виде научных статей, рассказов, романов, песен, она разлагающе действовала на все то, что еврейский народ получил в наследство от многовекового рабства и угнетения. Большинство еврейских литераторов и журналистов вышло из среды удушливого местечкового гетто, они являлись и желчными сатириками и слезливыми печальниками своего народа. Почти всем еврейским писателям пришлось вынести на своих плечах всю тяжесть народного презрения. За свое вольнодумство они бросили свои города и местечки, для того, чтобы спастись от ярости еврейской массы. Большое число еретических произведений еврейских писателей было сожжено во многих городах черты оседлости, и все это делалось в защиту того, что из исторической необходимости стало религиозной догмой. Еврейская светская литература на иврите полнокровно и динамично развиваясь, поднялась на высочайший уровень, подарив своему народу талантливые произведения, которые стали достоянием не только российской, но и мировой литературы. И этот гигантский прорыв был совершен еврейской диаспорой Российской империи в крайне малый исторический промежуток времени.

 

Примечания

[1] История еврейского народа (под редакцией Ш.Эттингера). Иерусалим, 5761 –  М., 2001. С. 6, 8.

[2] Ахад Га-Ам. Учение сердца. // Ахад Га-Ам. Избранные сочинения. М., 1919. С. 44-45.

[3] РГИА. Ф.776. Оп. 21.

[4] Идельсон А.Д. Рассол. // Быть евреем в России. Материалы по истории русского еврейства. 1880-1890-е годы. Иерусалим, 1992. С. 268.

[5] Марек П.С. Из истории еврейского печатного дела в России. // Параллели (русско-еврейский историко-литературный альманах). № 2-3. М., 2003. С. 513.

[6] Марек П.С.Из истории еврейского печатного дела в России. // Параллели (русско-еврейский историко-литературный альманах). № 4-5. М., 2004. С. 483.

[7] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 4. Иерусалим, 1988. С. 734.

[8] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 6. Иерусалим, 1992. С. 444.

[9] Маляр И. Знаменитые евреи. 450 биографий в зеркале календаря. М., 2007. С. 430.

[10] Российская еврейская энциклопедия. Т. 1. М., 1994. С. 354.

[11] Краткая еврейская энциклопедия. Т.2. Иерусалим, 1982. С. 175.

[12] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 8. Иерусалим, 1996. С. 68.

[13] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 8. Иерусалим, 1996. С. 68.

[14] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 8. Иерусалим, 1996. С. 68.

[15] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 4. Иерусалим, 1988. С. 727.

[16] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 4. Иерусалим, 1988. С. 844.

[17] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 6. Иерусалим, 1992. С. 482.

[18] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 5. Иерусалим, 1990. С. 341.

[19] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 2. Иерусалим, 1982. С. 369.

[20] Маляр И. Знаменитые евреи. 450 биографий в зеркале календаря. М., 2007. С. 452.

[21] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 5. Иерусалим, 1990. С. 82.

[22] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 2. Иерусалим, 1982. С. 604.

[23] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 5. Иерусалим, 1990 С. 247-248.

[24] Российская еврейская энциклопедия. Т. 1. М., 1994. С. 69; Краткая еврейская энциклопедия. Т. 1. Иерусалим, 1976. С. 248-251; Краткая еврейская энциклопедия. Т. 2. Иерусалим, 1982. С. 605.

[25] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 2. Иерусалим, 1982. С. 605-606.

[26] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 1. Иерусалим, 1976. С. 378-379.

[27] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 1. Иерусалим, 1976. С. 332.

[28] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 9. Иерусалим, 1999. С. 452.

[29] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 2. Иерусалим, 1982. С. 606.

[30] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 2. Иерусалим, 1982. С. 606.

[31] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 2. Иерусалим, 1982. С. 608.

[32] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 1. Иерусалим, 1976. С. 582.

[33] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 2. Иерусалим, 1982. С. 607.

[34] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 1. Иерусалим, 1976. С. 584.

[35] Краткая еврейская энциклопедия. Т. 4. Иерусалим, 1988. С. 193-194; Краткая еврейская энциклопедия. Т. 2. Иерусалим, 1982. С. 609.

[36] Российская еврейская энциклопедия. Т. 3. М., 2000. С. 221.

 

Оригинал: http://www.berkovich-zametki.com/2016/Zametki/Nomer10/Getmansky1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1016 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru