litbook

Политика


Беседы за упокой и наяву. Часть третья0

Михаил Акиньшин – Василий Непомнящий

                                      Москва  2017

 

Беседа 16. Где мы?

- Что за шум? – поинтересовался Лев Николаевич, прислушиваясь к доносящимся до его ослабленного слуха обрывкам фраз на родном языке.

- Новые прибыли на поселение, - доложил Николай Васильевич, несший дежурство на пересечении направлений «север-юг» и «туда-оттуда», - спрашивают, куда они попали: в рай или еще куда. Откуда прибыли, спрашиваешь? - С какого-то самолета.

- И что ты им ответил?

- А я знаю?

- Так ты разберись. Это непорядок – находиться и не знать своей Родины. Кто у нас отвечает за навигацию местонахождения? ВВ? Надо отправить его слушать оперу Глинки за плохое ведение работы по патриотическому перевоспитанию.

- Федя, как ты объясняешь случившееся?

- Какая версия, Лев Николаевич, Вас интересует?

- Версия об отсутствии этикетки на рулонах туалетной бумаги с надписью «Несъедобно, опасно для жизни». 

- Видите ли, надпись была, но написана была мелким шрифтом.

- Почему мелким?

- А чтоб не видно было.

- Идея со шрифтом мне нравится тоже, а вот с текстом надо еще поработать. Я думаю, что надо писать «чистое» и «нечистое», или «кошерное» и «не кошерное» - вмешался появившийся впервые за все время бесед не совсем трезвый Борис Николаевич, скрывавший свою национальность под славянским псевдонимом.

- А что кушать-то – «чистое» или «нечистое»? И что такое кошерное?

- Кому надо – знают. Кто верит – спасется.

- Я просил Дмитрия Анатольевича выпустить соответствующее постановление с разъяснениями, для чего передал на это время ему свою должность. Однако, он не выполнил обещанного и, мало того, -  вместо меня посадил двойника, а меня отправил сюда. Нельзя никому верить на том свете, -  с чувством плохо скрываемой обиды проговорил ВВ.

- Для неверующих я предлагаю этикетки с надписью «сытно и опасно».

- Для чего так?

- А для проверки внимания, - ведь гои читают, а смысла прочитанного не понимают. К концу года из данных статотчета мы узнаем об эффективности этого метода и другого с «Боярышник-ом».

- Мы и так узнаем, когда они появятся здесь. Ты слишком усложняешь. Пусть только слушают и повторяют: «крымнаш», «героямслава».

- Я еще предлагаю: «пидерасыевропы» - вставил Николай Васильевич.

- Ты опять о своем, а там не все знают, как называется то, чем ты занимаешься, хотя научно доказано, что это увлечение пришло к нам от них вместе с картофелем и страстью напиваться до беспамятства. Надо  еще подумать, мон шер. Кстати, - а где же мы?

 

 

Беседа 17. В одном мизинце

- Что ты там все перекладываешь? – поинтересовался Лев Николаевич у Федора Михайловича.

- Сортирую Добро и Зло. В отделе фасовки не справляются с большим потоком поступлений, просили помочь.

- Откуда поступает?

- Часть – с родины Николаши, часть из святых мест, иногда с разбившихся транспортных средств, иногда с затонувших подлодок.

- Как ты определяешь, что есть что?

- Сам не понимаю, но только взгляну – сразу вижу: это Добро, а это Зло.

- А что ты краской делаешь?

- Наношу маркировку.

- Зачем?

- Сегодня многие из вновь поступающих не всегда различают Добро и Зло, вот  для них и помечаю: зеленой краской - Добро, а красной – Зло.

- Чего больше, Добра или Зла?

- А когда как. Вот опять красная заканчивается, - посетовал Федор Михайлович.

- И что же?

- Откладываю вот сюда в сторону, и потом, когда подвезут нужный колер – крашу и осторожно опускаю в контейнер.  Производительность, конечно, снижается, а из-за спешки иногда и брак получается.

- И как же с браком?

- А никак. Назад возврата нет.

- Так это же может привести к разрушению всего миропорядка.

- Претензий пока не поступало!

- И что дальше?

- Дальше – в отдел упаковки, а потом на склад.

- Как же все там умещается, большой ли склад?

- Видите ли, Добро и Зло комплектуем вместе с Душами тел, которые это совершили, что-то вроде техпаспорта к изделию получается. И все это может поместиться в мизинце, поскольку Добро и Зло, как и Души, размера не имеют, и мизинец остается пустым, сколько его не наполняй.

- Но ведь эта «пустота» питала жизненной силой всех тех, кто совершал все эти добрые и злые дела, и кто превратился в прах, после того как эта сила покинула их. – Лев Николаевич показал на пустые контейнеры, стоявшим слева и справа от него, и продолжал -  ядерная бомба – ничто в сравнении с этой силой. Соблюдаются ли здесь необходимые меры безопасности?

 -  Согласно действующим правилам, для каждой единицы хранения предусматривается отдельная ячейка на стеллаже, все нумеруется и регистрируется, так чтобы в любой момент можно было найти каждого.  От складов некуда деваться, при том, что все стеллажи стоят «пустые»!

- Часто поступают запросы на поиски?

- Насколько мне известно – ни разу.

- Если ни разу за семь с лишним тысяч лет это не понадобилось, может быть не надо заниматься всей этой ерундой?

- Может быть оно и так. Только посвященные говорят, что все должно делаться как в первый день творения и показывают запечатанный конверт с надписью «вскрыть  по специальному распоряжению».

- Когда же поступит распоряжение?

- А никто не ведает, «когда и зачем?».

 

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 995 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru