litbook

Проза


А Любовь Каксон стороной прошла…0

«Ах! — пропела последняя ступенька, — Ах!» — и замерла. Любочка Каксон остановилась перед заветной дверью: дерматиновой, коричневой, освежёванной ключами в области замочной скважины. За дверью играли джаз, в воздухе летали весёлые пылинки, в грязное окно лестничной клетки рвался май. Любочка поднесла к мятой черносливине звонка свой белый указательный пальчик и застыла. Пианино утихло, сменилось немузыкальными голосами людей — ученика и учителя. Джаз порхнул в отрытое окно, но Любочка ухватила мелодию за хвост и сунула её в карман.

Дверь туго и лениво приоткрылась, из нее выскользнул одноклассник Венька Лебедев, смерил Любочку удивленным взглядом и презрительно поджал губы:

— Ну, что ты сюда таскаешься, Каксон? Не светит тебе ничего! Я с Машкой встречаюсь, с Бариновой. А ты мне не нравишься. Ты толстая и куришь.

— Курю? — удивилась Любочка.

— Вот именно! Понимаешь, — Венька по­отечески положил руку Любочке на плечо и сунул ей под нос ноты. — Понимаешь, Любка, музыка — это музыка, а женщина — это женщина. Они обе существуют в неустанном стремлении к совершенству. Это не мои слова, но ты их запомни!

Венька улыбнулся и помчался вниз — статный, высокий, без пяти минут выпускник, без десяти — студент консерватории: “Ах, ах, ах, ах...” — затараторили ступеньки. Под каждым кроссовком звенело и радовалось его надежное будущее.

Любочка зажмурилась и представила, как Венька Лебедев — мрачный и жалкий тип споткнулся на пороге парадной и вывалился прямо в май, расквасив нос и уронив в лужу ноты. В кармане бухал духовой оркестр, Любочка стояла и ждала, пока не почувствовала себя куда смелее и настойчивее прежней: черносливина звонка отозвалась, и Любочка вошла в темную прихожую.

— Здравствуйте, Анна Владимировна. Меня зовут Люба, я хочу петь джаз!

— Так не говорят, детка: “Петь джаз” А ноты — то знаешь?

 

Спустя десяток развесёлых молодых лет Венька Лебедев встретился со своими однокашниками в парке, чтобы немного перевести дух от полной компромиссов и сомнений действительности. Там, в парке, Венька впервые увидел плакаты новой джаз­дивы. Они были расклеены вдоль аллеи и уходили к горизонту, множа и множа яркую стройную женщину в алом платье с копной чёрных кудрей.

— Залы гудят и плачут! — кивнул на плакат Генка. — Хороший голос, сильный, но между нами говоря — не прима!

— Любовь Каксон, — прочитал Венька. — Быть не может!

— Стороной прошла? — засмеялся Генка.

— Вроде того... Впрочем, думаю, она до сих пор курит...

 

Финская любовь

Я гуляю утром со своим псом там, за домами, где положено. Здесь уже начинается лес, лес хвойный, устланный мхом и сосновыми иголками. Гордые сосны и ели редко позволяют ветру играть в тёмных вершинах, они стоят недвижно, держат низкое серое небо.

Тишина, только где­то вдалеке гудит машина­пылесос. Листвы нападало много, её собирают в уютные оранжевые кучи, которые скоро присыплет первый снег.

Дом повернулся к лесу спиной: ни окна, ни двери, только мокрая скамейка и девочка, почти девушка: на ней большая дутая куртка, шарф в три оборота, волосы собраны в хвост. Девчушка неловко курит, ей холодно, одна рука в кармане.

Вот дурочка, — ласково думаю, — от мамы прячется! А ведь что есть шестнадцать лет? Миг.

И больше никого во всем мире нет. Только она — и я за соснами, так, что ей меня не видно.

А вот ещё кое­кто. Вдоль дома, в обход парадных, через кусты шагает мужичонка. Мятая кепка, сальная куртка, штаны коротковаты. Но шагает бодро, потирая замерзшие руки, и всё тело его торопится так, будто уже готово сделать следующее ожидающее движение: взять, прыгнуть, открыть. Он поворачивает и оказывается перед девчушкой.

Папа — думаю, — то­то сейчас будет!

Но нет, ни секунды паузы — он обнимает ее, она виснет на его худенькой шее одной рукой, рука с сигаретой опущена. Их поцелуй тороплив и отрывист, точно приходится оглядываться, спешить. Сколько безоглядного счастья в том спрятанном за углом поцелуе, быстрых ласках и тайне их сговоренной встречи!

Кто они? Почему? Миг!

Я прячусь за деревья, отступаю, тащу собаку прочь, чтобы ни в коем случае не спугнуть влюбленных. Их шаловливая бабочка замерзнет сама, но без меня и не сегодня.

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 997 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru