litbook

Проза


Рассказы0

Ужасный город Неаполь

Александру Ивановичу Помпеи очень понравились. Он даже отколупнул потихоньку на память кусочек античного кирпичика...

Но вот Неаполь!!! Это просто какой­то кошмар! Все орут, гудят, морды как у жуликов, того и гляди сопрут что­нибудь... И подростки, и дети не лучше...

И все о смерти:

— Увидеть — умереть!

Сначала А.И. даже не понял:

— Умереть? С какой стати?

А ему с улыбочкой:

— Увидеть Неаполь и умереть!..

А зачем умирать? Кому это нужно? Для чего? Во имя каких идеалов?

Чушь какая!.. Город, конечно, грязноватый, но, например, до Красноярска или Новокузнецка ещё пока далеко... С питанием всё в порядке. Пиццы хорошие. С сыром специальным... Но ведь даже в Красноярске никто никогда ничего подобного не говорил... Просто жили... Как все люди...

«Увидеть Красноярск и умереть!» — смешно даже! А неаполитанцы все, как заговоренные, без остановки: Умереть! Умереть! УМЕРЕТЬ!!! А сами­то не мрут, во всяком случае, не больше других. На туристах, что ли, хотят отыграться?

Встретился вечером А.И. со старым приятелем. Пошли на островок, в ресторанчик. Теплынь. Рядом яхты. Дальше 6­ой американский флот. Ещё дальше Везувий мерещится. Выпили четыре бутылки красного, под рыбку. Хорошо. Огоньки по воде бегают. Тепло. Приятель закурил, расстегнул на три пуговицы рубашку, подался локтями на центр стола и со вздохом, задумчиво так:

— Да, старичок, а ведь недаром говорят: «Увидеть Неаполь и умереть!»

Вот тут А. И. открыл вдруг рот. Выпучил глаза, захрипел, побледнел, схватился за сердце, замотал головой, съехал со стула и к совершенно полному неудовольствию всех сидящих на террасе ресторана скоропостижно скончался.

 

О вреде курения

Лев Толстой резво, несмотря на возраст, катил по тропинке на велосипеде. Чирикали воробьи. Ласково светило солнце. Весело потренькивали спицы. Простую домотканую рубаху пузырило, борода развевалась на ветру.

Вернувшись с прогулки и сказав несколько слов фонографу — новому Эдисонову чуду, Толстой выпил стакан водки, крякнул и, изломав коробок спичек, раскурил сигару. Раскурил и тотчас же скрылся в клубах синего дыма.

Лев Николаевич не вышел ни к обеду, ни к ужину, ни к завтраку. Его хватились, стали искать, да так и не нашли...

 

Человек в пенсне

Немногим известно (пришла пора, наконец, рассказать об этом), что в течение последних лет своей жизни Яков Свердлов совершенно не ходил в сортир «по­большому». Ни разу. Ел. Пил. А вот акт дефекации не совершал. Этим своим качеством он приводил в совершеннейшее изумление и друзей, и врагов. Правда, друзья его любили, а враги боялись и ненавидели, но и те, и другие поражались необъяснимости процессов, происходящих в организме революционера. И, конечно же, этот феномен позволял неким недружелюбно настроенным лицам утверждать, что Яков Михайлович Свердлов не человек, а «сплошное говно».

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1015 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru