litbook

Издательство «Издательство Ивана Лимбаха»


Стареть, не старея0

"...Мне, в мои 54 года, это тоже знакомо. Более долгая жизнь отчасти достается по наследству, и при бабушке со стороны матери, дожившей до 99 лет, я проживу, возможно, до 90 или даже до 100 лет. Какой ужас! Что я буду делать следующие 40 лет, при двух взрослых дочерях, которые сами прекрасно со всем справляются? Конечно, я рад, что не умер молодым и что впереди меня ожидает бестревожная старость. В то же время я вижу, как в конце жизни нависают тяжелые тучи, и задаюсь вопросом, минует ли меня непогода. Долгая жизнь — впечатляющий успех, но одновременно и пугающая перспектива. Не придется ли мне к концу жизни превратиться в немощного, оглохшего, полуслепого, страдающего недержанием мочи старика? Или это лишь обычные страхи пятидесятилетнего мужчины, который думает, что в дальнейшем будет только хуже?

Долгая жизнь радует не каждого. Она внушает беспокойство. Некоторые воспринимают ее как надвигающуюся катастрофу. Согласно имеющимся оценкам, из всех людей старше 65-летнего возраста, когда-либо живших на земле, половина живет в настоящее время. Почему же никто не дернул за ручку стоп-крана? Прежняя уверенность уступила место картинам, которые не совсем ясно фиксируются на нашей сетчатке. Все произошло слишком быстро. Многие из нас, старея, думают о жизни родителей или дедушек и бабушек как о бакене, неизменно направляющем наше плавание в бурном море, которое называется жизнью. Но от времени наших дедушек и бабушек время, когда мы сами станем дедушками и бабушками, отделено четырьмя поколениями, сменявшими друг друга на протяжении практически сотни лет. И вовсе не следует думать, что события жизни наших родителей и их родителей подскажут нам, как будем стареть мы сами. Образы прошлого — никак не мерило жизни, которая нас ожидает. Мы можем воспринимать их искусство, их знания, но жить — только устремляя взгляд в будущее.

Если прислушаться, старые люди рассказывают, что их жизнь была нелегким делом. Старение не обходится без утрат, порой неожиданных и ранних, но гораздо чаще медленных и поздних. К ним следует так или иначе готовиться и принимать соответствующие меры. Артур Рубинштейн (1887–1982), один из величайших в мире пианистов, мог вплоть до преклонного возраста приводить публику в восхищение. Утраченную беглость пальцев он компенсировал сокращением репертуара, он больше упражнялся и начинал играть пьесу медленнее, так что ему было легче ускорить темп, когда это было необходимо. К счастью, пожилые люди вообще достаточно хорошо приспосабливаются к ослаблению и утрате некоторых своих функций и, как правило, не очень сетуют по этому поводу. Две трети из них считают свое здоровье хорошим или даже очень хорошим. Несмотря на эту обнадеживающую оценку, многие люди, зная, что неуклонно стареют, не могут не думать: «Почему это неизбежно?» Но отрицать факты бессмысленно. Довольно забавно, что на вопрос, хотим ли мы оставаться здоровыми как можно дольше, конечно же, все единодушно ответят согласием. Каждый воскликнет: «Само собой разумеется!» И именно сохранять здоровье как можно дольше удается нам все лучше и лучше; и, как следствие, мы все больше стареем.

Из-за старения в нашем обществе ощущается неуверенность. Студенты должны приобретать все более специфические навыки за все более короткое время, чтобы не оказаться слишком старыми и неприспособленными для сегодняшнего рынка труда. Однако в долгосрочной перспективе из-за подобной спешки их продуктивность скорее снизится, нежели возрастет. Сейчас после пятидесяти вы уже не должны менять место работы. И если в этом возрасте вы ее потеряете, будет дьявольски трудно найти что-нибудь новое. Вы не встретите почти никаких предложений. Среди работодателей бытует мнение, что телесные и духовные возможности «пожилых» ограничены и быстро ухудшаются и вкладывать деньги в их тело и в их мозг уже не имеет смысла. Если многие предприниматели видят в silver economy небывалые возможности — еще никогда не было столько пожилых людей, которые бы как производители или как потребители вносили вклад в нашу экономику, — то одновременно в старении видят причину социально-экономических проблем, с которыми нам предстоит иметь дело. За последние 100 лет мы изжили существующий биологический и социальный порядок, и порядок этот нуждается в пересмотре. Нам нужно заново организовать свою жизнь, привести ее в равновесие с условиями, в которых мы живем в настоящее время. Робкими шагами начинается в западных странах движение за то, чтобы пенсионный возраст с 65 увеличить на несколько лет. Возможно, было бы даже лучше вообще его отменить. Пенсионный возраст втискивает нас в корсет, который все хуже нам соответствует. Поскольку мы остаемся здоровыми дольше, чем когда-либо раньше, мы можем и должны распоряжаться собственной жизнью..."

 

"...Благодаря гигиене, чистой питьевой воде и лучшей пище, борьбе с инфекциями, инновациям в медицине и технике, уменьшению насилия и хорошему государственному управлению в западном мире всего за столетие продолжительность жизни увеличилась вдвое, с 40 до 80 лет. Сейчас люди умирают от болезней, которые кажутся новыми, но которые существовали и в прошлом. Тогда они не проявлялись, потому что старости достигали лишь немногие. В ДНК человека максимальная продолжительность жизни не установлена. Иными словами, каждую неделю наша жизнь увеличивается на уик-энд, и это далеко не предел. Старение не неизбежно, но, поскольку всегда есть риск умереть, бессмертными мы не станем.

Каждую неделю на уик-энд больше В 2002 году в крупнейшем научном журнале Science было опубликовано исследование о развитии ожидаемой продолжительности жизни начиная с 1600 года. График давал наглядную картину для стран, которые выдвигались на первое место в те или иные годы. За период между 1600 и 1800 годом, в общем-то, мало что изменилось, и ожидаемая продолжительность жизни при рождении составляла примерно лет 40. Время от времени картина менялась, и продолжительность жизни падала — в те годы, когда очередных жертв требовали голод, неблагоприятные климатические условия или войны. Но около 1800 года всё изменилось. В Англии ожидаемая продолжительность жизни стала постоянно расти. Как только в той или иной стране начиналась промышленная революция, высвобождались средства для инвестирования, происходила реорганизация общества, и ожидаемая продолжительность жизни увеличивалась. Страны лидировали одна за другой. После стартового рывка Англии долгое время Скандинавские страны были первыми в списке, позднее к ним присоединилась Новая Зеландия. В годы с 1940-го по 1970-й Нидерланды регулярно возглавляли список — иногда в отношении мужчин, но чаще в отношении женщин. Затем Нидерланды передвинулись в среднюю часть списка. Последние 25 лет первое место занимает Япония. Там ожидаемая продолжительность жизни находится в пределах 80 лет для мужчин и 87 лет для женщин. Наиболее примечательной особенностью этих графиков является то, что они представляют собой прямые линии, которые показывают, что в развитых странах ожидаемая продолжительность жизни каждые десять лет увеличивается на два-три года. Вроде бы и не так уж много, однако скорость увеличения означает, что каждую неделю мы получаем дополнительный уик-энд нашей жизни, иначе говоря — шесть часов ежедневно. На протяжении столетия ожидаемая продолжительность жизни удвоилась, а некоторые страны, например Китай или Чили, достигли средней ожидаемой продолжительности жизни в 80 лет в еще более короткие сроки. И что, теперь они новые чемпионы? В прошлом различные частные и общественные институты — банки, страховые компании или Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) делали прогнозы увеличения средней ожидаемой продолжительности жизни для новорожденных. Так, по оценке 1920 года ожидаемая продолжительность жизни не должна была превышать 65 лет. В действительности Новая Зеландия к 1920 году уже достигла этой отметки!

Актуарии постоянно предлагали все новые цифры максимально достижимого возраста. Но вскоре в какой-нибудь стране мира рекорды снова были побиты. Актуарии делали пессимистические прогнозы, поскольку исходили из того, что человеку отведено биологически определенное максимальное время жизни, превысить которое невозможно. Однако, исходя из нынешних знаний в области эволюционной биологии, время жизни (человека) не лимитирова но. Чем больше мы вкладываем в заботу, уход и восстановление нашего тела и мозга, ограничивая накопление невосстанавливаемых повреждений, тем дольше мы остаемся здоровыми и достигаем все более преклонного возраста. Все данные ясно показывают, что идея некоего максимального возраста неверна, ибо возраст, однажды принимаемый как максимальный, всякий раз оказывается превзойденным. На сегодняшний день он определяется уже как 122 года для женщин и 116 лет для мужчин. Когда будет побит и этот рекорд, всего лишь вопрос времени. Так что гипотеза о максимальном возрасте нашей жизни должна быть отвергнута. Вначале исходили из того, что средняя ожидаемая продолжительность жизни может увеличиваться только из-за уменьшения детской смертности. Так оно и было, с этого и начиналось. Если бы все родившиеся дети оставались в живых, инфекционные болезни вроде туберкулеза отступили бы, но при этом ничто не препятствовало бы процессу старения, средняя ожидаемая продолжительность жизни увеличилась бы до 65−70 лет. Однако после 1950 года в наиболее развитых странах резко снизился риск смерти в пожилом и преклонном возрасте, и это объясняет, почему ожидаемая продолжительность жизни продолжает расти и — что поразительно — в том же темпе: каждые десять лет она увеличивается на два-три года. Снижение риска смерти в преклонном возрасте непосредственно связано с расширением знаний о заболеваниях сердечно-сосудистой системы и новыми методами их лечения. Прежде всего снизилась смертность от инфарктов миокарда у людей среднего возраста, затем начали отступать заболевания сосудов брюшной полости и ног в возрасте между 60 и 70 годами. Начинает снижаться число инсультов в пожилом возрасте.

Увеличение ожидаемой продолжительности жизни, однако, не падает с неба. Для этого нужны денежные затраты, научные исследования, адекватность социальной структуры, совершенствование здравоохранения и инновации. Несмотря на перечисленные выше факторы, нередко вмешиваются еще и «классические» причины, вследствие чего ожидаемая продолжительность жизни в определенной стране или регионе не увеличивается или даже снижается. Цунами, вызвавшее аварию на АЭС Фукусима в 2011 году, временно отбросило Японию с первого места, поскольку эта ужасная климатологическая катастрофа привела к многочисленным жертвам. Периодически повторяющийся голод в Северной Корее сокращает ожидаемую продолжительность жизни. Разразившаяся в 2011 году гражданская война в Сирии также приводит к снижению ожидаемой продолжительности жизни. Из-за широкого распространения ВИЧ-инфекции ожидаемая продолжительность жизни во многих странах Африки едва достигает 40 лет. Климатические условия, снабжение продуктами питания, дезинтеграция общества и заразные болезни остаются и в наше время важными факторами, влияющими на ожидаемую продолжительность жизни, но в отличие от прошлого они уже не являются доминирующими. Мне регулярно задают вопрос, как будет меняться в дальнейшем ожидаемая продолжительность жизни. Порой в вопросе сквозит недоверие, а то и нотка цинизма, как, например, в связи с моим высказыванием, что первый человек, которому суждено дожить до 135 лет, уже появился на свет. «Наилучшая оценка для будущего исходит из достижений прошлого, — говорю я тогда. — В следующие десять лет прибавьте два-три года к сегодняшней средней ожидаемой продолжительности жизни». На что следует вопрос: «А потом?» «А потом прибавьте еще два-три года», — отвечаю я. Эти слова часто вызывают удивление, а то и негодование. «Но не могут же люди нескончаемо становиться все более и более старыми?» — с возмущением восклицает кто-нибудь из присутствующих. Подобная реакция говорит о том, что люди не хотят смотреть в глаза фактам. Возможно, потому, что многие испытывают страх перед собственной старостью. К сказанному я настойчиво добавляю, что старение вовсе не неизбежно, умирание не заложено в нашей ДНК, и поэтому мы можем становиться все более старыми. Большей частью мне не удается убедить моих собеседников в том, что естественный отбор действует лишь в начале, а не в конце жизни. Нередко на том разговор и заканчивается. Поэтому, как правило, я прибегаю не к аргументам, опирающимся на эволюцию, а продолжаю разговор так: «Между прочим, раньше часто высказывали предположения о том, каков может быть потолок, и в оценках всякий раз попадали впросак. Расчеты были очень уж консервативными. Посмотрите на цифры. Каждые десять лет — лишние два-три года. Вот какова реалистическая оценка». Если довод срабатывает, я делаю следующий шаг: «Помимо консервативных и реалистических оценок, есть еще и оптимистические прогнозы. Мои коллеги-исследователи, вроде Обри де Грея, полагают, что ожидаемая продолжительность жизни, благодаря техническим достижениям, может вырасти еще больше. Если бы, используя расширившиеся возможности медицины, мы вовремя восстанавливали и заменяли клетки, ткани и органы, тем самым избегая остаточных повреждений нашего организма, то уже сейчас мог бы родиться первый человек, который доживет до тысячи лет». «Но почему же люди не живут бесконечно?» — спрашивают тогда. И я объясняю: «Старению можно препятствовать, но это не означает бессмертия. Всегда остается риск умереть: например, вас может сбить машина, когда вы будете переходить улицу». Мысль о том, что мы смогли бы всякий раз предупреждать остающиеся повреждения, не так уж нелепа. Мы уже давно заменяем износившиеся сердечные клапаны, тазобедренные суставы, помутневшие хрусталики, почки, а иной раз и само сердце. И все же подобная мысль слишком оптимистична. В будущем медико-технические приемы должны стать гораздо более изощренными. Часто разговор продолжается. «А моя дочь? Она родилась в 2000 году. Что с ней бу"Давайте прикинем. По сегодняшним оценкам, ей будет за восемьдесят, но в будущем она будет получать бонус за каждые десять лет, на которые она будет становиться старше. Получается 80 плюс семь раз по два-три года. Округлим до сотни. Можете сказать своей дочери, что она доживет до 100 лет». «Что? Моя дочь? До 100 лет?!» Реакция — типичная для непонимания и сопротивления, которые вызывает у людей растущая ожидаемая продолжительность жизни. «Конечно, ей нужно держаться подальше от всех этих безумных вещей, — добавляю я. — Держите ее подальше от секса, наркотиков, рок-н-ролла. Ведь поскольку продолжительность жизни величина относительная, то на своем жизненном пути многое можно испортить»...».

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг издательства опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Регистрация для авторов
В сообществе уже 1013 автора
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru