litbook

18.12.13

Опустошитель, №1112

Остальные номера
0
Ей восемьдесят три года. Она живет неподалеку. Сегодня среда. Этим утром она проснулась и подумала, что давно не видала такой зимы. Такой красивой зимы. Несмотря на то, что в этих краях зима – единственное время года, наблюдая за незначительными изменениями температуры, она привыкла говорить себе о её начале и конце.
, Опустошитель, №11
0
В раннем фильме Гаспара Ноэ, где и без того безумный мясник сходит с ума еще больше – по своей умственно отсталой дочери, говорится, что та выросла в тишине. Фраза звучит будто вскользь и тут же проваливается в непрерывный монолог героя. Что его только не беспокоит – потеря магазина, судьбы Франции, гнусность и одиночество бытия. На несколько минут звук отключается: "Моя дочь выросла в тишине".
, Опустошитель, №11
0
Я никак не мог понять, холодно мне или жарко. Девушка обвилась вокруг меня словно простыня, мы слиплись, приклеились друг к другу. Кажется, я все-таки немного поспал. В памяти отчетливо проявилось сновидение. Или история, которую мне кто-то рассказал...
, Опустошитель, №11
0
Сегодня иду в Парк Искусств, у меня выходной; непросто решить, что делать в нерабочий день, но с тех пор, как мы с сестрой посетили это место, я пообещал себе вернуться сюда. Ставлю будильник на час раньше обычного, но завтракаю наскоро, так-таки проспал, не смог заставить себя сразу же отклеиться от кровати; люди, которые становятся директорами или хотя бы управляющими отдела, и уж они-то, наверное, такого себе не позволяют. По дороге в Парк звоню сестре, чтобы удивить ее тем, что возвращаюсь туда, где нам было когда-то так весело. Опять будешь глазеть на этих дикарей, говорит она, только время потеряешь. А где мне еще их увидеть, уж наверное не дома, ни, тем более, в офисе — для того и существует Парк, чтобы мы могли подсматривать за художниками.
, Опустошитель, №11
0 (выбор редакции журнала «Опустошитель»)
25-го октября, в три часа пополудни, лейтенант Марри со своими пятнадцатью пехотинцами, одетыми в серую форму, легли на живот, на гребне самого высокого холма, в двух километрах от пальмовой рощи близ Бумелианы, окруженной траншеями. Их часовой стоял, закинув ружье за спину, и щелкал зубами, как флаг, когда самум обрушивался на дюны, словно желая смести их молодые, мясистые, гладкие, живые соски.
, Опустошитель, №11
+1 (выбор редакции журнала «Опустошитель»)
, Опустошитель, №11
0 (выбор редакции журнала «Опустошитель»)
Сначала нужно обозначить место действия, чтобы немного рассказать вам, до чего он великолепен – Ленинград... Это не они его построили, сталинские "гэпэушники"... Они даже в порядке поддержать не могут... Это выше коммунистических сил... Все улицы провалились, все фасады крошатся... Кошмар... В своем роде это самый прекрасный город в мире... в духе Вены... Стокгольма... Амстердама... вы меня понимаете. Как бы поточнее выразить всю красоту этих мест... Представьте себе на мгновение... Елисейские поля... но только раза в четыре шире, залитые бледной водой... Нева... Она все расширяется... и все туда... к обескровленно-бледному пространству... небо... море... еще дальше... и совсем в конце устье-до бесконечности... море, которое наплывает на вас... на город... Оно весь город держит в своей длани, это море!..
, Опустошитель, №11
0
Луи-Фердинанд Селин вошел в большую литературу, как другие входят в свой дом. Зрелый человек, с огромным запасом наблюдений врача и художника, с суверенным безразличием к академизму, с исключительным чувством интонаций жизни и языка, Селин написал книгу, которая останется независимо то того, напишет ли он другие и будут ли они на высоте первой. «Путешествие вглубь ночи» — роман пессимизма, книга, продиктованная скорее ужасом перед жизнью и усталостью от нее, чем возмущением. Активное возмущение связано с надеждой. В книге Селина надежды нет.
, Опустошитель, №11
0 (выбор редакции журнала «Опустошитель»)
, Опустошитель, №11
+11 (выбор редакции журнала «Опустошитель»)
Только приземлившись вчера в аэропорту Женевы, я вдруг поняла, что ничего не знаю про Швейцарию. Не то чтобы я плохо учила в школе историю, но этот предмет тогда сводился исключительно к борьбе классов. И это было не столь уж и плохо. Потому что так было даже легче готовиться к экзаменам: просто меняешь рабовладельцев на феодалов и, соответственно, названия тех, кого они эксплуатировали, в зависимости от этапа развития человечества, а в тонкости типа Швейцарии можно было не углубляться. Кроме того, любому, даже совсем тупому гражданину СССР был доступен конечный смысл бытия, что позволяло ему чувствовать себя уверенно и взирать на обитателей других стран как на существ неполноценных и далеких от истины. А теперь все вокруг стало неопределенным и погрузилось во мрак. И, оказавшись за границей, я неизменно чувствую себя потерянной и жалкой, так как мне совершенно нечего противопоставить сытым и довольным собой представителям общества потребления, о которых я, ко всему прочему, еще и ничего толком не знаю.
, Опустошитель, №11
0
В мире нет более банальной и одновременно более сложной проблемы, чем смерть. Банальность в её естественности и неизбежности для всего живого и вообще материального. Сложность в том, что она есть, но не существует как часть самого бытия. В мир она приходит как свидетельство чего-то совершенно иного.
, Опустошитель, №11
Регистрация для авторов
В сообществе уже 998 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru