litbook

22.02.17

Семь искусств, №20

Остальные номера
0
Открытие в ОИЯИ по инициативе Блохинцева теоретической лаборатории ЛТФ как самостоятельного административного подразделения было смелым и нетривиальным решением. До этого в научных организациях традиционными являлись теоретические отделы внутри институтов, работающие в непосредственном контакте с экспериментальными отделами.
, Семь искусств, №2
0
Рафинированно честный, бескомпромиссный в порядочности, Алексей Фёдорович имел свои твёрдые принципы. И он жёстко и последовательно им следовал даже в мелочах, хотя и не афишировал свои принципы публично, никого не вовлекал в их соблюдение и даже не выставлял их напоказ – просто честно и спокойно делал то, что считал должным.
, Семь искусств, №2
0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»)
Творческое, художественное бесстрашие Шостаковича сочеталось в нем со страхом, взращенным сталинским террором. Многолетняя духовная неволя опутала его своими сетями, и не случайно в автобиографическом Восьмом квартете так надрывно, драматично звучит мелодия песни «Замучен тяжелой неволей».
, Семь искусств, №2
0
Понимание, восприятие поэзии тем полнее, чем в большей мере читатель наделён свойством, которое ценил Пушкин и которое в высшей степени было присуще ему самому. Он называл это «способностью к различению» и первоначально хотел поставить эпиграфом к «Евгению Онегину» апофегму английского философа XVIII века Эдмунда Бёрка (Burke): «Ничто так не враждебно точности суждения, как недостаточное различение».
, Семь искусств, №2
0
Мирон Борисович Полякин был натурой тонкой или, как иногда говорят – "нервической". И, как часто случается с подобными натурами, подверженным перепадам настроения, а порой отличался даже некоторой неуверенностью в себе и излишней нервозностью.
, Семь искусств, №2
0
На фоне дикой религиозной вражды в Европе Англия была воистину островом – островом относительной умеренности. После 1575 года единственной жертвой религиозного фанатизма был пуританин в Сассексе, который срубил Майский Столб как «…символ греха…» – за что был побит соседями. Соседи перестарались, и он умер.
, Семь искусств, №2
0
Многие “отцы-основатели” движения хиппи считают, что движение пало жертвой своей популярности и винят в этом прессу. Они утверждают, что до весны 67 года это был чистый эксперимент (любимое слово американских левых) лучшей части американской молодежи в поисках себя в мире чистогана и полного неверия в будущее страны.
, Семь искусств, №2
0
То подновленное здание американского прогрессивизма, которое мы называем либерализмом, фактически стоит на фундаменте фашизма и является одним из его проявлений. При этом он вовсе не то же самое, что нацизм. И близнецом итальянского фашизма его считать тоже нельзя.
, Семь искусств, №2
0
Не много осталось одежды сносить, Стоптать башмаков, Смотреть, как земля одевается в сныть И болиголов.
, Семь искусств, №2
0
Гляделась ива в старый пруд И плакала безусто: «Пусть я умру. Пусть все умрут. Но вот зароют этот пруд, И в мире станет пусто».
, Семь искусств, №2
0
четверть века страна отхромала навестим это место с тобой где утечку мозгов неформала им поныне не смыть с мостовой
, Семь искусств, №2
0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»)
Годы прошли (годов он не считал), и теперь ему суждено быть погребенным на этой дороге, если, конечно, среди прохожих и проезжих найдется добрый самаритянин, который не поленится вырыть яму и закопать его. Говорят, в древности мудрецы завещали хоронить их на большой дороге, чтобы ноги живых, идущих дальше, топтали и разносили по миру их прах.
, Семь искусств, №2
0
Спустя некоторое время у горожан как-то само собой вошло в привычку приходить в геройскую штаб-квартиру и просить Гэвина о помощи в делах, ради которых, в силу их незначительности, они никогда не осмелились бы беспокоить самого героя или даже его зама. А Гэвин никогда не отказывал.
, Семь искусств, №2
0
Свадьбу сыграли по всем правилам. Стасов папа-генерал прикатил в заслуженный отпуск из-за границы (естественно, с мамой); сами же торжества были организованы под руководством Лидиной мамочки – а не следует забывать, что была она главном бухгалтером в том управлении, которое руководило всеми ресторанами города – в своем роде тоже если не генерал, то никак не ниже полковника.
, Семь искусств, №2
0
Учились в Мишкиной школе дети и других важных деятелей. Учились, как все, привыкали к своему классу, класс привыкал к ним. Но однажды вслед за своими высокопоставленными отцами исчезали, а вместо них появлялись новые. Случалось это так часто, что на второй-третий день об исчезнувших никто уже не вспоминал, а если и помнил, то предпочитал помалкивать.
, Семь искусств, №2
0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»)
В этом городе, где беженцы посещали одни и те же кафе, комитеты, консульства и места для прогулок, люди неизбежно сталкивались друг с другом. Молодого человека, пока он шёл через площадь и по главному проспекту, узнали незаметно для него несколько человек, которые, независимо друг от друга, встречались с ним в прошлом и всё о нём знали - так они, по крайней мере, считали.
, , Семь искусств, №2
0
У Петербурга, где жил Иосиф и где живу я, нрав другой. Его прямые улицы подчиняют и заставляют держать спину. Иерусалим, напротив, раскрепощает. Буквально все здесь имеет возможность высказаться. Если фургон захотел встать посреди дороги, то он себе в этом не отказывает. И у белья на веревке есть свои права. Висит, развевается. Показывает, что ничуть не уступает флагу.
, Семь искусств, №2
0
Эмиль основал первую в мире компанию грамзаписи Gramophone Company и даже придумал её эмблему – собаку у раструба: «Голос Хозяина». Дед, кстати, чудно играл на рояле, этому его мать научила ещё в Ганновере. Он вдобавок и композитором был, писал музыку, которая была в те годы довольно популярна.
, Семь искусств, №2
0
Странным для меня, далеко не поклонника Бродского, имевшего с ним несколько незначительных, но неизменно неприятных соприкосновений в Америке, оказался общий эффект этого фильма: я ощутил, и весьма болезненно, что мне вдруг, 15 лет со времени его смерти, стало не хватать Бродского. Каким бы он ни был высокомерным, грубым, нетерпимым, назидательным, он был все же стихийной силой, и было интересно, когда он был где-то рядом в пространстве и во времени, со своими ужимками и мнениями...
, Семь искусств, №2
0
Сегодня цивилизованный мир объявляет священными два принципа в сфере международных отношений: нерушимость государственных границ и право каждого народа на самоопределение. То, что эти принципы несовместимы, как бы не замечается. Что делать с народом, находящимся внутри какого-то государства, но захотевшим выйти из него и начать независимое существование? Как провести новые границы?
, Семь искусств, №2
0
Есть такое мнение: начни Стендаль как романист, а кончи как эссеист, все было бы иначе, и не пришлось бы ему констатировать, что понимание его произведений — удел «нескольких счастливчиков». Что стоило в первом приступе вдохновенья, когда полон сил и желаний, сойтись с музой молодых: замыслить роман, сотворить поэму? А после, подустав — «всю полноту свершенства испытав» — предаться рассуждениям, как и подобает зрелости.
, Семь искусств, №2
Лучшее:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 1010 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru