litbook

01.05.17

Семь искусств, №40

Остальные номера
0
Есть и особая причина появления хвалебных журнальных рецензий на вышедшие книги: для их реферирования многие журналы получают от издательств бесплатные экземпляры своей продукции, и на критические рецензии издательства могут и обидеться. Нам нужны подобрее щедрины и такие гоголи, чтобы нас не трогали!
, Семь искусств, №4
0
Статус вместилища всего сущего предполагал, что Вселенная – это то, в чем разворачивается история, внутри которой работают законы мироздания, и что вопрос – «есть ли какие-либо законы, управляющие Вселенной, как таковой?» - не имеет смысла. Но уже в 20-х годах XX века Вселенная была необратимо разжалована из высших философских категорий в объект, описываемый уравнениями.
, Семь искусств, №4
0
Не поднялся он до уровня себе подобных, которые приобрели имя и вес в литературной среде. Часть из них, и это следует из отзывов, видя его талант, искренне досадовала и переживала из-за его нежелания бросить газетную поденщину и всерьез заняться поэзией. Часть, опять же, признавая его стихотворный талант, видимо, воспринимала его лишь как конферансье, мастера шутливой импровизации, успешно зарабатывающего деньги.
, Семь искусств, №4
0
Многие поэты играли в шахматы, некоторые известные шахматисты увлекались поэзией (например, Людмила Руденко или Виктор Корчной), но сочетание поэтического и шахматного талантов – нечастое явление. Гроссмейстеров, выпустивших поэтические сборники, – считаные единицы. Еще труднее назвать больших поэтов, достигших осязаемых успехов в шахматной игре.
, Семь искусств, №4
0
Приехав в Ташкент, Ахматова заболела тифом. Она лежала на больничной койке, одинокая и несчастная. Было тяжело на душе, тоскливо и душно. Над каждой койкой висели покрытые пылью электрические лампочки, но они не горели. Читать было невозможно. И вот однажды в палату вошел больничный завхоз, остановился в дверях и громко спросил; " Кто здесь Ахмедова?" После чего подошел к ее кровати и молча включил лампочку.
, Семь искусств, №4
0
Все скрипачи, да и вообще музыканты, живущие в Америке, должны быть благодарны Дэвиду Нэдиену не только за его необыкновенное исполнительское дарование, но и за другой бесценный дар, который он оставил нам, имея доступ к архивам Радио Корпорации Америки – RCA-Victor – Дэвид Нэдиен извлёк на свет многие выступления по радио Фрица Крейслера – целые концерты при публике.
, Семь искусств, №4
0
При классическом сценарии обыска его проводили несколько человек. Их могли сопровождать представители домоуправления, которые бывали раньше в этих квартирах и могли навести стражей порядка на нужный след. Обязательной особенностью данного вида обыска было наличие ордера и описи изъятых вещей. Как правило, обыскивающие были вооружены.
, Семь искусств, №4
0
Никакая идея не нанесла человечеству столько вреда, сколь платоновское представление о вечной, непреложной истине, пребывающей в Б-жественном Разуме. Разглядев платоновскую идею, человек, довольно сопя и урча, полагает, что схватил за бороду саму вечность. Платонизм, охотно образуя симбиоз с врожденным человеческим садизмом, непринужденно порождает монстров вроде инквизиции или особых отделов.
, Семь искусств, №4
0
Кризис, завершившийся Гражданской войной, был не первым в истории страны конфликтом между Севером и Югом. Однако до сих пор политикам удавалось находить решения по существенным спорным вопросам, приемлемые для обеих сторон (можно вспомнить компромиссы 1820 и 1850 гг.). На этот раз предотвратить распад страны не удалось, хотя компромиссные решения предлагались.
, Семь искусств, №4
0
Что первично: хозяйственная деятельность или расселение? — я убежден, что именно хозяйственная деятельность принуждала людей к оседанию в оседлость и, стало быть, к расселению и закреплению на территории, что в свою очередь приводило к формированию государственности: недаром «стан». “state”, “Staat” — статуарность порождала государственность.
, Семь искусств, №4
0
Он знал, как живут люди, стоящие на верхних ступенях экономической лестницы. Но этого было недостаточно, чтобы узнать людей, и он решил оказаться среди людей с другого полюса финансовой жизни. Он примкнул к бездомным. К опускающимся. К брошенным. Он думал пожить с ними пару недель, но провёл так пять лет.
, Семь искусств, №4
0
Вопрос: Между волей (извечная тоска Высоцкого) и представлением Вы выбирали второе? Ирония заглушала лирику? Ведь даже знаменитую песню «Губы окаянные» Вы называете шуточной… Ответ: Франс призывал взирать на людей с иронией, состраданием и любовью. Так что одно другому не мешает.
, , Семь искусств, №4
0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»)
Казалось бы, о чем беспокоиться нынешним хозяевам жизни? Ан нет, что-то не дает им покоя. И это «что-то» – те самые шестидесятники. Для тех, кто нынче у власти и у денег, шестидесятники – немой укор. Как вечная зубная боль. Как постоянное напоминание о том, что были и есть люди с идеалами, те самые люди, на чьих плечах они ворвались во власть и дорвались до денег.
, Семь искусств, №4
0
Может быть, читатель заметил, что почти всё ныне цитируемое в интернете, написано Евтушенко до перестройки. Он был чисто русским писателем, ему необходимы были страдания и преследования, и самым тяжёлым для него оказалось испытание благополучием и признанием.
, Семь искусств, №4
0
И в наши, нынешние дни СМОГ, почему-то в числе диссидентских групп, а не как литературное движение, изучают, уже – изучают, – что же, к этому, в общем-то, всё ведь и шло! – на занятиях по новейшей истории в школах, лицеях, колледжах и в институтах, то есть в средних и в высших учебных заведениях, – и подростки, и молодёжь, – причём, что и забавно и грустно, и досадно, и возмутительно, – сами преподаватели – ровным счётом никакого понятия не имеют – о сущности явления.
, Семь искусств, №4
0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»)
Мне кажется, что после воцарения Путина ЕГ сильно разочаровалась в русском народе. Ее продолжали интересовать, главным образом, две вещи: семья и Израиль. Она была отчаянная сионистка, таких теперь редко встретишь.
, Семь искусств, №4
0
Иосиф Бродский, помнится, относился к Титюнику с редким уважением и как к ученому, и как к переводчику. Писатель Юрий Милославский, который приехал к нам на кафедру из Израиля и получил докторат там в конце 80-х – начале 90-х годов, тоже с уважением к Титюнику относился, да и Титюник его хвалил и как писателя, и как ученого и был очень впечатлен диссертацией Милославского об эпистолярном наследии Пушкина.
, Семь искусств, №4
0
не движется время, и воздух стоит густой и блестящий, как солнце в кринице. по небу летят долгополые птицы, и сходят кометы с замшелых орбит.
, Семь искусств, №4
0
Всё время громко радио играло. Оно в ушах эфир прилежно пашет. Нам из Колонного транслировали зала «Скажите, девушки, подружке вашей...»
, Семь искусств, №4
0
На подъёме к Авлабару – жуткая пробка. В чём дело – авария? Собственно, и без аварий улицы абсолютно не приспособлены для такого количества машин, все тормозят друг друга. И потом – какие контрасты! Такое впечатление, что жизнь идёт куда-то вбок. Народ голодает, а число машин катастрофически растёт.
, , Семь искусств, №4
0
Он выпил, поперхнулся и без слез заплакал – так ему стало жаль незаметно ушедшей молодости, так захотелось прожить снова – чище, полнее, интересней. Не писать чепухи, не болтать о пустяках, а прожить в гармонии с природой. Любить многих женщин, а не одну, и ту – со скверным характером, мало ценившую его и рано состарившуюся.
, Семь искусств, №4
0
Когда она проснулась, тело мужа уже стало твердым как камень, и она сняла с него дары: легкий хитон с драгоценной заколкой, последний букет белых асфоделей, и убрала с ложа безделушки: цветные камешки, витые раковины. Убрав тяжелые косы под повязку, обвязавшись фартуком, она резала твердую кость, и тело юноши, едва отмерившего дважды по восемь лет, возникало под ее резцом.
, Семь искусств, №4
0
А в остальном всё хорошо будет. Москва расширяется, скоро в Смоленск на метро ездить можно будет, за 40 рублей. А там и Брянск недалеко, и Воронеж. А если московские чиновники в новые территории не уместятся, то… «Осторожно, двери закрываются, следующая станция город Конотоп». Наш братский подарок братскому народу. Хотя чиновники на метро не ездят.
, Семь искусств, №4
0
Профессор большую часть дня сидел в своем кабинете в солидном кресле, выходил оттуда на утренние конференции, в операционную, в отделения посмотреть своих больных или поинтересоваться, как работается молодым. Любил нагрянуть в перевязочную и начать там руководить, строго инспектировать. Обычные больные его не знали, могли обратиться – «Доктор!», на что он вздыхал и после паузы объяснял: «Я не просто доктор, я – профессор с мировым именем».
, Семь искусств, №4
0
Лес завесили веревками с красными флажками – умный вроде бы зверь волк, а вот через такую дурацкую преграду не пойдет. "Ну, что в ней страшного, в этой веревке? Что страшного в этих флажках? Беги – никого же за ними нет. Олень пронесется, спокойно перешагнет лось, заяц, еж пробегут, не останавливаясь – дуракам легче жить на свете. А волка что-то удерживает. Видно, не всегда ум выручает.
, Семь искусств, №4
0
Подбородок его упёрся в грубое, пахнущее карболкой дерево; но боковым зрением он видел металлический блеск инструментов, вытащенных ими из шкафа. От первых трёх ударов его тело, казалось, разорвалось пополам; он не представлял, что можно испытывать такую смертельную боль при этом оставаться в живых, продолжая и продолжая её чувствовать; что сознание может вместить эти чудовищные ощущения.
, , Семь искусств, №4
0
Практически это выглядит так: человек перед смертью впадает как бы в транс, для него открывается самое сокровенное и в этот момент он и произносит последние слова своей жизни. И по этим словам он и перемещается в тот мир, который посчитал для себя правильным. Если это Родина, то он возродится в той же стране; если дети, семья, то он родится в этой же семье; если религия, то он уподобится своему божеству.
, Семь искусств, №4
0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»)
Долгие века истории сглаживают случайности вроде войн и природных катаклизмов. Ясно, что за удивительной стойкостью неравной развитости народов — «что-то есть». Каверзное «нечто», избегаемое ныне в публичных разговорах, упорно не даёт осуществиться ожидаемому «всеобщему» движению «вперёд».
, Семь искусств, №4
0
Двадцатилетие между двумя мировыми войнами индустриальной эры продемонстрировало любопытный феномен: республиканский порядок правления смогли удержать только страны, сохранившие декоративные монархии – Великобритания, Швеция, Дания, Норвегия, Голландия, Бельгия, Югославия. Именно они оказались невосприимчивыми к бациллам коммунизма и нацизма.
, Семь искусств, №4
Лучшее:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 1012 автора
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru