litbook

Поэзия


Из сборника «Геспериды» (1648). (Предисловие и перевод Александра Лукьянова)*0

Роберт Геррик прожил 83 года, длившихся от «елизаветинских» времен, когда Шекспир писал и играл свои пьесы, а Эдмунд Спенсер заканчивал «Королеву Фей», до периода Реставрации, когда Джон Драйден сочинял героические драмы, а на книжных прилавках появился «Потерянный Рай» Мильтона. Потому, наверное, Геррика можно назвать последним «елизаветинцем» из-за его сладостного стиха, соединённого с изящной беглостью, его пасторальных и любовных сюжетов, написанных в классической манере, его языка, привлекающего нас своей юношеской наивностью. Алджернон Чарльз Суинбёрн, говоря о высших достижениях английской поэзии, отметил как-то, что лирические тексты, начинающиеся с «елизаветинца» Лили, «становились всё более совершенными, если не более яркими через целую череду созвездий, пока не завершились в увенчавшей их звезде Геррика».

С другой стороны, поэзия Геррика — это следующий этап развития английской литературы, переход к барочным формам, в которых появляется некоторая фрагментарность описаний, внимание к прелестным мелочам и изощрённость поэтических форм. В отличие от поэтов «елизаветинцев», довольно близких друг к другу стилистически и тематически, поэзия XVII века разделилась как бы на два литературных течения: поэтов-кавалеров и поэтов-метафизиков. Поэты-кавалеры: Томас Кэрью, Джон Саклинг и Ричард Лавлейс, сплотившиеся вокруг Бена Джонсона, демонстрировали любовь к античности и лёгкий, тщательно отделанный стих, насыщая свою поэзию светским началом, игривостью и любовными мотивами. Роберта Геррика, быть может самого верного и последовательного из «сыновей Бена», обычно тоже причисляют к «кавалерам». Его поэтический стиль и тематика стихотворений близка вышеупомянутым поэтам, хотя в целом творчество Геррика не похоже на несколько легкомысленную, порой вычурную поэзию придворных поэтов. Никто из поэтов той эпохи не писал так неизменно свежо, с таким разнообразием форм, с такими очаровательными описаниями природы, любовных переживаний, окружающей его сельской жизни, и таким мелодичным и восхитительным языком. Сомерсет Моэм в своей книге «Подводя итоги» писал, что «в английской литературе трудно найти более одарённого поэта, чем Геррик».

Книга Геррика «Геспериды» (Hesperides), изданная в 1648 г., — один из самых интересных и необычных стихотворных сборников в истории английской поэзии. Геррик словно набросал в шкатулку (как сын ювелира) камни различной огранки, формы, стоимости. И все они лежат там перемешанные. Начиная читать книгу, мы как бы достаём по одному каждый их этих 1400 камней, среди которых есть бриллианты чистейшей воды и прекрасно обработанные рубины, изумруды, топазы, больших и малых каратов, сверкающие всеми своими гранями, а также бериллы, опалы и хризолиты, в которых отражается созданный поэтом удивительный и разнообразный мир. Геррика можно с полным правом назвать наследником ренессансных традиций в английской поэзии. Любовная лирика Геррика — одна из самых мелодичных в английской поэзии. Его стихи неоднократно были положены на музыку. Оригинальные образы, неожиданные метафоры, самое нежное отношение к женщине, восхищение её красотой, и в то же самое время лёгкая ирония, а иногда и насмешка над их недостатками — всё это делает любовную поэзию Геррика живой и естественной, может даже близкой современному восприятию любви. Судьба Роберта Геррика (1591 — 1674) подобна судьбе Шекспира. Мы знаем, или нам кажется, что знаем их обоих через их творения с исключительной полнотой. Но на этом наши сведения о них и заканчиваются. У нас нет ни личных писем Шекспира, ни записей его бесед, ни сведений о жизненных обстоятельствах, ни оценок современников. Сохранилось несколько писем юного Геррика; но подробности его жизни и его репутация поэта в ту эпоху нам почти не известны. 

Александр Лукьянов

***

Роберт Геррик: Из сборника «Геспериды»

Роберт Геррик

33. Завязывание туфельки

Антее туфлю завязал
И ах! подъём поцеловал;
Поцеловать и выше мог —
Сдержал румянец милых щёк.

39. На потерю моих возлюбленных

Вот и я остался без
Многих сладостных метресс:
Статной Юлии моей
И Сапфо, что всех милей;
Без Антеи белокожей,
На кристалл небес похожей;
Без Электры нежнотелой;
Мирры, что под лютню пела;
Остроумнейшей Коринны, 
Столь изящной у камина;
Без Периллы: вот итог —
Бедный Геррик одинок, 
И от горя слёзы льёт.
Нет красавиц — он умрёт.

43. О самом себе

Юн я был, а ныне стар,
Но горит во мне пожар.
Я могу в забавах виться,
Как лоза вокруг девицы,
И, уткнувшись ей в колени,
Умирать от умиленья.
Оживит она меня,
Поцелуями пьяня,
И докажет этим вновь,
Что не старится любовь.

83. Пленительность беспорядка

Небрежность в платье норовит
Придать одежде страстный вид:
Батист, упавший с нежных плеч,
Готов желание разжечь;
В грехопаденье кружева
Корсаж открыли с озорства;
Манжета сбилась, и в момент
Скользит струя смущённых лент;
Вот нижних юбок белизна
Бурлит, как дерзкая волна;
А легкомысленный шнурок
Меня развязностью привлёк.
Они сильней чаруют взгляд,
Чем самый тщательный наряд .

87. Ростовщичество поцелуями

О, Бьянка, в срок
Отдать должок
За поцелуй хочу,
И в десять раз
Тебе сейчас
Я больше заплачу.

Но если вслед
Ты скажешь: нет,
Мне мало — дорог он,
Я долг верну,
Не затяну,
Пусть даже миллион.

Вот потому
Везёт тому,
Кого гнётёт нужда:
За неги дрожь
Всего лишь грош
Заплатит он тогда.

208. Девственницам: спешите наверстать упущенное

Срывайте розы поскорей,
Подвластно всё старенью,
Цветы, что ныне всех милей,
Назавтра станут тенью.

Вот солнце движется в зенит,
Небесная лампада,
И чем скорей оно бежит,
Тем ближе миг заката.

Прекрасны юности года,
Что горячат отменно,
Но время худшее всегда
Приходит на замену.

Отбросьте скромность, — и наряд
Оденьте подвенечный;
Пройдёт весна, и сей обряд
Вам ждать, быть может, вечно.

258. Как розы стали красными

Белы все розы были,
И спорили в те дни:
Иль грудь Сапфо прекрасной
Белее, иль они.

Сравнив — про спор забыли,
Румянясь от стыда.
Так розы стали красны, 
И смолкли навсегда.

403. К Дианиме (III)

О, покажи свои мне бёдра, ножки, 
И мягкие округлости (немножко), 
И холмик, где с улыбкой сел Эрот, —
Под ним источник жизни и щедрот; 
О, покажи мне талию, затем 
Подняв батист, яви мне весь Эдем.

422. Поэт любит девушек, но не брачные узы

Не нравится мне брак,
Но дев я соблазняю! 
Вымаливаю «смак»
Иль просто покупаю.

Девицам объявлю,
Что мне не измениться,
Что пылко их люблю,
Но не хочу жениться.

Лобзая, буду всех,
Как петушок, топтать я,
Но сторонюсь утех
В супружеской кровати.

Причина? бедный тот,
Кто прожил жизнь с одною;
Богатый — кто живёт 
Один и спит с любою.

И кто ж так будет плох,
Что, не ценя свободы,
Имея двух иль трёх,
Жене отдаст все годы?

495. К наядам, пьющим из источника

Хочу я, чтобы в чашу мне
Вы чистый плеск налили,
И я увижу по весне
Цветенье свежих лилий.

О, нимфы милые, стекла
Коснитесь ртом невинным,
От поцелуя чтоб текла
Вода потоком винным.

663. К Электре (IV)

Улыбки не прошу я, 
Лобзания боюсь, 
Не то я возликую 
И даже возгоржусь.

Ведь самое большое, 
Что я исполнить мог — 
Поцеловать с тобою 
Игравший ветерок.

1052. Его утешение

Я утешаюсь лишь одним, 
Что я всегда был холостым; 
Таким останусь, кто женат 
Приобретает рай и ад.

Стихотворения из сборника «Геспериды», посвящённые Юлии

27. Падение Юлии

Небрежна Юлия была: 
Упала, бросив удила,
И резвый конь увидеть смог 
Изгиб её девичьих ног. 
Чудесным видом он дивится. 
Как Валаамова ослица 
Хотел сказать, что видеть рад 
Вблизи отраду из отрад, 
Но удержался — в этот миг 
Был занят вновь его язык.

53. Спелые вишни

Вишни спелы, вишни спелы! 
Покупай, приятель, смело. 
Если спросишь, где растёт 
Этот сочный, сладкий плод, 
Я отвечу, там, где зыбки
Губы Юлии в улыбке. 
Чудо-остров, вишни тут 
Круглый год в садах цветут.

284. Шёлковая змейка

Метнула Юлия, дразня, 
Свой пояс шёлковый в меня, 
И голубая кисея 
Засеребрилась, как змея. 
Я был напуган ей сполна,
Хотя не жалила она.

440. К соскам Юлии

Ты созерцал с восторгом смелый
Взгляд алой розы среди белой?
Иль вишню с грацией двойной
В тычинках лилии весной?
Иль проблеск миленького лика,
Что в сливках прячет земляника?
Или роскошный красный лал
Сквозь гладкий жемчуга овал?
Лишь этим прелестям близки
Её точёные соски.

484. Волосам Юлии, покрытым росой

У милой в волосах
Роса блестит,
Как будто на листах 
Капель дрожит.
Иль как сверкает след
Огней в лучах,
Чей отражённый свет
Искрит в ручьях.

491. Свежий сыр и сливки

Сыр и сливки где достать?
Груди Юлии — под стать,
А соски её, взгляни-ка,
К этим сливкам — земляника.

939. Купание Юлии

Я весь пылал! Невдалеке 
Плескалась Юлия в реке! 
В прозрачность вод погружена , 
Была как лилия она; 
Иль камень, что омыт ручьём; 
И вся в батисте водяном. 
Я бросился в речной поток 
И целовал его, где мог; 
Но большего не дали мне 
Те струи быстрые в волне.

 

Оригинал: http://7i.7iskusstv.com/2018-nomer6-herrick/

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1025 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru