litbook

Поэзия


Дойдя до сокровенной сути…0

Стихи Александра Сенкевича завораживают. Лучшие из них, – уверен, – относятся к вершинам русской лирической поэзии (надеюсь, представленная подборка убедит в этом читателя). Есенин писал: «Не каждый умеет петь, не каждому дано яблоком падать к чужим ногам». Сенкевичу дано.

В поэзии А. Сенкевича слова «прозрение», «суть», «истина», «чудо» не случайны. Его лирический герой открыт миру, «где чудеса разрешены», где истина – если позовёшь – «откликнется на зов». Но у доверчиво окликаемой реальности есть и оборотная сторона, которую поэт, почти по-евангельски, обобщённо именует «миром»: это мир зла, греха, человеческих слабостей и страстей: «мир людей, сумасшедший и тленный», его утроба «гниющая и грубая». Стихи с точностью кардиограммы фиксируют нерешительность, слабость, падения лирического героя, который порой утрачивает «истину и веру», дух которого может, «теряя свет», «сойтись» с тьмой. Но может и воспарить, может испытать блаженное чувство освобождения, просветления, прозрения (это название одного из главных стихотворений Сенкевича). Одно дело искать Истину, другое, обретя, в ней удерживаться. Стихи Сенкевича – исповедь человека, знающего сокровенную суть. Но знающего также слабость и порочность человеческой натуры. Несоответствие второго первому словно бы порождает мучительный разлад в душе героя. Спектр и интенсивность душевных переживаний вызывают в памяти душевные терзания великого поэта, псалмопевца Давида (знавшего Истину и страдавшего от собственного несовершенства и несовершенства окружающего мира). Религиозный взгляд на мир доминирует в поэзии Сенкевича.

Лучшие стихотворения поэта безупречны по форме. Он – мастер яркой метафоры, неожиданного сравнения: Иван Грозный, «словно плаху, ставит кляксу на голой площади листа», «и меня завернут в запоздалое лето, словно в мокрую простыню», «кони кружат по арене, закусив удила облаков», «дождь, как необъятный слон, шёл напролом...», а вот как поэт говорит об изучении иностранного языка: «Я приучал его, как зверя, и я до тех пор не уснул, пока, исполненный доверья, меня он в губы не лизнул». Примеры можно множить.

    Ещё хочется сказать о любовной лирике Сенкевича. Она удивительно целомудренна. Высокое чувство нигде не снижено, не опошлено. Поэт пишет о любви, используя архаичную, библейскую лексику: «лоно», «чресла», «ложесна». В этих стихах, по точному выражению критика Л. Шерешевского, «господствует не плотское, а духовное начало или настойчивые поиски такового». А также, добавим, искренность и глубина переживания. И опять один точный и меткий образ даёт понять и почувствовать больше, чем любые многословные описания:

 

Она была... А кем она была?

Свечой в шандале, медном и старинном.

Потом она, растаяв, оплыла

и обожгла горячим стеарином.

 

Стихи Александра Сенкевича учат постижению сути вещей. Бродский как-то заметил: «На самом деле всё это – служение музам и т.д., – это искусство в высшей степени метафизическое. Оно – средство к раскрытию <...> субстанции». Александр Сенкевич из тех поэтов, к кому это относится в полной мере.

 

С индологом, литературоведом, поэтом и прозаиком Александром Сенкевичем я познакомился в конце мая в Варшаве на IV Дружниковских чтениях. Тогда же я получил от него в подарок две изящно изданные книги стихов: «Скользящие тени» и «Западание клавиш». Стихи Александра Сенкевича публикуются по этим изданиям.

Алексей Ланцов

 

Дойдя до сокровенной сути… 

 

Silentium[1]

 

Наталье Тереховой

 

Стоят предметы неподвижно,

приземисты и тяжелы.

И тишину, как сок, я выжму

из прелой мякоти жары.

Дойдя до сокровенной сути,

где чудеса разрешены,

смогу я сохранить в сосуде

густые капли тишины.

Чтоб осенью и даже после,

когда ветра свое возьмут,

открыть среди разноголосья

покрытый плесенью сосуд.

И слабым быть, и виноватым,

и выпить все, себя кляня.

И станут эти капли ядом,

а может быть, спасут меня.

 

1986

 

Прогулка

 

Е. Т.

 

Виднеется море за чащей,

застылое, серого цвета.

Идёт от него бередящий,

йодистый дух лазарета.

А ты отчего-то не рада

прозрачным, застенчивым звездам

и смотришь с широкой веранды,

как птицы тоскуют по гнездам.

 

Пойдем со мной – верхом и низом,

доверясь бездумно тропинке,

по камням, сырым и осклизлым –

не камни, а рыбы на рынке, –

к белесой полоске прибоя,

зареванной до неприличия...

 

Под самое небо рябое

уносится облако птичье.

 

И все тут. И больше ни слова!

А ветер столкнет, как нарочно,

распахнутость света дневного

и вкрадчивость сини полночной.

 

 1982

 

 

 

Стихотворчество

 

Юрию Жарову

 

Спугнули стих, он был вот здесь,

птенец, заморыш желторотый.

Под самым сердцем, у аорты,

готовый выплеснуться в песнь.

И что осталось?.. Так, следы...

От клюва и когтистых лапок.

Что делать мне? Улечься на бок,

уйти в сонливость от беды?

И пробудиться как-нибудь,

заслышав монотонный присвист,

и в перья белые, как в известь,

лицо и руки обмакнуть.

 

 

Подражание М.Ю. Лермонтову

 

Прощай, забитая Россия,

страна бандитов и бомжей,

где гонят истину взашей,

где каждый выскочка – мессия,

и где тошнит от типажей.

 

1996


[1] Молчание (лат.).

 

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 1004 автора
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru