litbook

Поэзия


«Люблю вечернюю Калугу…»+93

                   Судьбе

Благодарю за те мгновенья,

Когда в полночной тишине

Необъяснимое волненье

Переполняет душу мне.

И сразу мир другим я вижу

И слышу звуков новых ритм:

Вот василёк уснувший дышит,

Вот Млечный Путь скользит над ним.

Звезда, вздохнув, слегка качнулась,

И, освещая небосклон,

Зарница дальняя взметнулась,

Вспугнув людей тревожный сон.

Зерно рождает хлебный колос,

А слово  — новую строку.

Моей души растущий голос

Ничем сдержать я не могу!

Кому-то больно, кто-то плачет,

И слышит сердце чей-то зов…

Как много в жизни нашей значит

Одна всесильная Любовь!

И я молю, чтоб посетила

Она вот в этот самый час

Сердца людей и усмирила

Всё зло, съедающее нас.

 

 

  Пейзаж  с  видом  на  Оку

 

За колокольню время зацепилось:

Ни суеты,

            ни взвизгиванья шин,

Растёт трава, как божеская милость,

А дом на сваях — века господин.

 

К нему прижались тихие лачуги,

Как сакли из кавказской старины.

Здесь петухи кричат по всей округе

И снятся людям радужные сны…

 

Здесь на скамейках давние подружки

Прохожих редких осенят крестом,

У стен забытой старенькой церквушки

Прошепчут «Отче наш» беззубым ртом.

 

И на душе становится отрадно  —

Сияют разноцветные дворы,

В которых осень щедро, безоглядно

Развешивает ситцы и ковры.

 

Но скоро, скоро проходимец-ветер

Всё разметёт  — и золото, и медь…

И обнажённые лачуги эти

Смущённо будут окнами глазеть.

 

 

 ЛЮБЛЮ  ВЕЧЕРНЮЮ  КАЛУГУ

 

Люблю вечернюю Калугу —

Уставших улиц тишину.

Троллейбус «трёшечка» по кругу

Везёт меня совсем одну…

 

Билет в кармане пенсионный:

Уже не нужен проездной!..

Как будто океан бездонный,

Окутан город синевой.

 

Шуршат усталые колёса,

Сон навевая неземной,

Кондукторша с немым вопросом,

Нахмурившись, следит за мной.

 

А я, стряхнув с себя усталость,

И тем довольная вполне,

Хочу хоть маленькую малость

Побыть с собой наедине.

 

Когда вернусь домой? Не знаю.

Качусь без цели по кольцу…

Я, люди, просто отдыхаю,

В душе молясь земли Творцу.

 

 

               *   *   *

Край Калужский —

Единственно милый,

Знаю, есть и красивей тебя!

Только эти берёзы и нивы

Нераздельны со мной, как судьба.

 

Только эти медовые зори

Помогают мне ярче гореть,

Очищая всю душу от боли

Чтобы легче дышать ей и петь.

 

 

                     *   *   *

А в Калуге снова листопад

И дожди повисли пеленой…

Я бреду куда-то наугад

По безлюдной мокрой мостовой.

 

Подхожу к старинному мосту,

Где такой же светится фонарь.

Там, где Пушкин, словно на посту,

Смотрит в затуманенную даль.

 

С тёмных веток падает листва,

Складываясь в слиток золотой.

Гордая поэта голова

В сумерках мне кажется живой.

 

Видит ли он берег тот иной?  —

Может, нас туда несёт волна?

Иль зарю с пленительной звездой,  —

Может, с ней «воспрянем ото сна?»

 

Но молчит Пророк и в тишине

Смотрит в неизведанную даль.

Гонит ветер тучи в вышине,

Да всё тот же светится фонарь.

 

 

                             *   *   *

Два чистых сердца, два больших крыла

Мне подарила жизнь на этом свете.

Я в них друзей надёжных обрела,

Мой с ними путь и радостен, и светел!

 

И не страшусь я горестных седин.

А коль подступит тяжкая година,

Одним крылом меня поддержит сын,

Другим согреет дочь моя — Ирина.

 

Я день и ночь молю судьбу: — Не тронь,

Не надломи ветрами эти крылья,

Не остуди живительный огонь,

В сердца друзей не зарони унынья!

 

Пока живу, мне их не разлюбить.

Как с белым светом, с ними мне расстаться!

Но никогда связующая нить

Любви моей не сможет оборваться.

 

 

            Июльский лес

 

Под каждым кустом земляника…

Пахучее ягоды нет!

Кукушка, кукушка, скажи-ка

В запасе моём сколько лет?!

 

Умолкла хитрющая птица,

Должно быть устала кричать.

А, может быть, просто боится

Остаток мой жалкий считать…

 

Считай, не считай — всё напрасно!

Соврёшь, знаю я наперёд…

Ах, сколько в лесу ягод красных…

Придти бы на будущий год!

 

 

              После  грозы

 

Над Окою, словно коромысло,

Подцепив в ромашках берега,

Семицветьем радуга повисла,

Озаряя рощу и луга!

 

Из-за тучи солнце улыбнулось,

Посылая тёплые лучи!

От дождя берёзка отряхнулась.

Песней заливаются ручьи…

 

Благодатью край мой переполнен,

Перед ним бы на колени встать,

И от радости, себя не помня,

Землю, обнимая, целовать!

 

 

     Дела  грибные

 

Морзянку отбивает дятел.

Осенний лес сменил наряд.

Я, распахнув свои объятья,

Иду на полчища опят.

Мохнатый пень мне подставляет

Грибные рыжие бока,

И сладко сердце замирает,

Едва коснётся их рука.

Давным-давно полно лукошко,

А я шепчу: «Ещё! Ещё!

Ещё, пожалуйста, немножко,

Пусть ноша мне натрёт плечо!..»

Зато потом под вопли вьюги,

Когда дороги заметёт,

Отведают грибков подруги,

И лес к нам в комнату войдёт.

Шальной, крикливою сорокой,

Кукушкой ранней по весне,

Зелёной сказкою далёкой

Тепло заплещется во мне!

 

 

     Тема  войны

 

От этой темы не уйти,

Нельзя забыть о ней…

Через неё прошли пути

Твоей судьбы, моей.

Она жива, жива, как суть,

Сегодняшнего дня:

В ней боль, сжимающая грудь

У вечного огня…

Ещё приходит до сих пор

К нему седая мать

Живущим всем — живой укор,

Взывающий понять,

Что Мир на грани катастроф,

Страданий и смертей,

И что ему довольно вдов,

Растерянных детей…

От этой темы не уйти,

Нельзя забыть о ней:

Через неё прошли пути

Твоей судьбы, моей.

 

 

 Памяти  сестёр  медсанбатов

 

Она стоит, сверкая на закате,

В лучах тревожной солнечной зари.

Не шила мать ей свадебного платья,

Ей милый о любви не говорил.

 

Девчоночка — сестра из медсанбата,

С сумкою тяжёлой на боку.

Из боя вынесла безусого солдата

И на кровавом рухнула снегу…

 

Её сразила вражеская пуля,

Летевшая так просто, наугад.

«Неужто всё?..

            Ах, мамочка!..» — вздохнула,

Над ней склонился раненый солдат.

 

Всю ночь навзрыд в тоске метель рыдала.

Звезда скатилась по небу слезой…

В защитной гимнастёрке из металла

Стоит сестра и кажется живой!

 

Ей бьют в лицо снега, дожди косые,

Но руки плотно на бинты легли:

Они готовы бинтовать России

Все раны, чтоб сочиться не могли…

 

 

  Уходят наши ветераны

 

            Моему отцу — Гусеву Павлу Дмитриевичу,

            гвардии майору артиллерийских войск,

            участнику Сталинградской битвы —

            посвящается

 

Уходят наши ветераны —

Незабываемой войны.

Их больше не тревожат раны,

Им «неотложки» не нужны.

 

Под тихий шелест листопада

Уходят сверстники отца,

Оставив навсегда награды,

Как обожжённые сердца.

 

В них песня та, что не допета,

И нежность та, что сберегли,

Для нас добытая Победа,

Вся боль истерзанной земли…

 

И невозможно мне представить,

Что вдруг однажды, майским днём,

Нам будет некого поздравить

За круглым праздничным столом!..

 

 

            К  России

 

Какие ещё испытанья

Ты примешь на долю свою?

Неужто не слышишь рыданья?

Неужто не слышишь мольбу?!

Во сне не увидишь такое —

Разбои, насилье и ложь.

Как будто бы в тяжком запое,

Народом торгуя, живёшь…

 

 

      Такие  времена…

 

Скажи, когда это бывало?

Скажи, в какие времена

На барахолке продавали

Отцов святые ордена?

Держу в руках значок Гвардейский —

Бегут мурашки по спине:

На гимнастёрке красноармейской

Он был когда-то на войне…

С ним поднимал комбат мальчишек

Охрипшим голосом — «Вперёд!»

С ним погибал в лесу притихшим

Курсантов подмосковных взвод…

А на прилавке — Орден Славы —

Каких захочешь степеней…

Он был солдату самой главной

Наградой Родины своей!

Так что же с нами дальше будет?

Ужель Россию с молотка?!

Неужто память наша, люди,

Как распашонка коротка?..

 

 

                 Россия  90-х

 

Вымирает Россия —

                          криком стонет земля.

Под небесною синью тень кладбищ пролегла…

Негде даже укрыться, лечь на вечный покой:

Вся в погостах землица за чертой городской!

 

Опустела деревня —

                          смех не слышен детей…

Ни одно поколенье загубили людей!

В зарубежье недальнем, на чужой стороне

Гибнут русские парни в межусобном огне…

 

Гибнет наша надежда — Русской нации цвет,

А управы, как прежде, на правителей нет!

Грабежи и насилье, беззаконье вокруг.

Не поймёшь, кто предатель, а кто истинный друг…

 

Распродали Державу — всё, что было и есть,

И Российскую славу растоптали, и честь…

А, бывало, гремела славой Родина-мать,

Пётр Великий умело ею мог управлять!

 

Даже все иностранцы низко кланялись ей,

А теперь посмотрите, что с Россией моей!..

Вымирает Россия — криком стонет земля.

Под небесною синью тень кладбищ пролегла…

 

 

                    Февраль

 

Замела метелица, завьюжила.

Стёкла окон расписал мороз

Вологодским белоснежным кружевом,

Лепестками самых нежных роз,

 

Ландышем с точёными листочками,

Первоцветами лесной глуши…

Чуть заметной голубою строчкою,

Дивной вязью весь узор прошив.

 

А метель и выла, и плясала,

И безумным был её кураж —

До небес крылами доставала,

Землю с небом, как могла, смешала —

Был страшён неистовый вираж...

 

Но когда метель мести устала,

Улеглась в сугробах подремать,

Засветило солнце, засверкало,

Стало землю всю отогревать.

 

Знать, мороз трудился понапрасну,

Солнце растопило весь пейзаж!

От цветов, что были так прекрасны,

На стекле остался лишь мираж.

 

 

    Последний  снег

 

Он падал тихой благодатью

И день, и ночь за часом час,

Всю землю, как невесту в платье,

Он наряжал в последний раз.

 

Как будто нежности стыдился,

Как будто было всё впервой!

Он, чуть дыша, над ней кружился

И опускался, как живой.

 

Окутав всю её собою,

Укрыв деревья и кусты,

Он грустью был, он был тоскою

И совершенством чистоты!..

                Ностальгия

 

Зовут, зовут родимые места,

Где детство босоногое осталось,

Где над могилой маминой качаясь,

Склонились два сиреневых куста…

 

О, как давно я не бывала там!

Весной избу под праздник не белила,

На коромысле воду не носила,

Росой не умывалась по утрам!

 

И вот теперь к родительскому дому

Зимой — или по насту ледяному,

Иль под истошно-злой метели вой

Я ночью побежала бы порой…

 

Туда я полетела бы, как птица,

Чтоб своему гнездовью поклониться, —

Взглянуть последний, может быть, разок,

Испить воды из родника глоток…

 

Но нет родных там никого

И дома моего уж нет в помине, —

А я живу, спасаясь и поныне

Теплом — таким живительным — его…

 

 

       Деревенька моя

 

                        Посвящается мужу Петру

 

Вот опять я стою за околицей,

Сердце бьётся, в тоске замирая.

Деревенька моя Ново-Троицкая

Вся видна от начала до края!

 

Ни речушки тебе тут,

                                     ни рощицы,

Лишь бугры в репьях и полынь,

Тополя на ветру полощутся,

Да с небес проливается синь.

 

Грозовыми дождями промытая,

На дорогу с пригорка глядишь.

И добру, и печали открытая,

Ты, как мать,

                и поймёшь, и простишь.

 

С каждым годом больней нам прощается,

Да и встречи уже не легки!..

Где был дом —

                одиноко качаются

И горюют травы стебельки!..

 

Где был дом —

                там окно не откроется

И не скрипнет крыльцо под ногой…

Только молодость

                           всё ещё помнится:

Как рассветы встречали с тобой!

 

 

                   *   *   *

А в захолустье всё, как прежде.

Пустой приземистый ларёк,

Всё та же мода на одежды:

Ушанку, ватник и платок.

 

Пытливый взгляд, тревоги полный,

Век доживающих старух,

Молитва тихая, чтоб помнил

Отец и Сын, и Святый Дух.

 

Забито наглухо окошко,

Торчат пеньки былых берёз,

Скребётся в дом остывший кошка,

Да воет сиротливо пёс…

 

Метут снега во чистом поле,

Скрипят могильные кресты…

О, Русь моя, скажи, доколе

Без веры в Бога и без воли

Стонать от боли будешь ты?!

 

 

            Родина

 

Перелески, рощи и долины,

Золотое поле спелой ржи.

Край мой русский,

Край ты мой былинный,

Песнь моя и боль моей души!..

 

 

                 *   *   *

Ах ты, Русь моя Святая —

Простота и доброта!

Вся земля твоя до края —

Сплошь людская маята…

 

Обездоленность народа —

Плач сирот и вдовий стон,

Но плывёт под небосводом

Колоколен белых звон!

 

Всю тебя перекроили,

Растащили, раздарили,

И живёшь ты — чуть дыша,

Но твои питает силы

Православная душа!

 

Журавли летят крестами

Предвечернею порой.

В унисон с колоколами

Над осенними полями

Разливая клёкот свой.

 

Чтобы след твой не растаял

На планете голубой,

Русь моя!

            Земля, Святая!

Снова — слово за тобой!

 

 

                 *   *   *

В суете проходит время,

В суете промчится жизнь.

Ты за время, как за стремя,

Не свалиться чтоб, держись!

 

Не жалея о прошедшем,

Хоть щемит до боли грудь,

В этом ритме сумасшедшем,

Помолиться не забудь.

 

О друзьях, что есть, что были,

О врагах — им Бог судья…

Отряхни себя от пыли

Всех соблазнов бытия!

 

Оставайся сам собою,

Не ломай зазря копьё,

Даже если над тобою

Закружило вороньё.

 

Вороньё — враньё пустое:

Откричало — улетит,

И останется с тобою

Всё, о чём душа болит.

 

 

                    *   *   *

Слова простые и без пафоса,

Других дороже не сыскать.

Они мне в жизни вместо паруса —

Отчизна. Совесть. Верность. Мать.

 

И всем, покинувшим Россию,

В её тяжёлый, горький час

Мучительную ностальгию

Придётся испытать ни раз!

 

Когда весной шумят берёзы,

Сон навевая неземной,

Когда зимой трещат морозы,

Вам так захочется домой!..

 

К теплу земли своей родимой

Хотя б притронуться рукой…

А сердца стон неукротимый

Навек ваш унесёт покой…

 

А мы, расправив свои плечи,

Поднимем Родину с колен.

Нет, господа! Ещё не вечер —

Россию не коснётся тлен!

 

 

                    *   *   *

Когда меня сразит усталость

И рухну я средь бела дня,

Земля моя, прости за малость

Всех дел моих!

                 Прости меня!

 

Встречала я твои рассветы,

Навстречу шла к твоим ветрам,

С тобой все радости и беды

Делить привыкла пополам.

 

Друзьям измены не прощала,

На сделку с совестью не шла,

Любила, плакала, страдала

И, не завидуя, жила.

 

И было мне совсем не просто

Шагать всю жизнь крутой тропой,

Чтоб хоть на миг увидеть звёзды

Над поседевшей головой.

 

Когда бывали дни не милы,

Когда дышать было невмочь,

Ты щедро силы мне дарила,

И, словно день, светила ночь!..

 

Прости за всё, что не успела,

За то, что сделать не смогла,

И песню лучшую не спела —

Она бы о тебе была!

 

 

                        *   *   *

В нашей жизни всё благословенно —

И любовь, и дети, и уют.

Доброта в ней, как костёр, священна

И простой наш человечий труд.

Упаси людей от трёх напастей —

От измены, зависти, вранья,

Пусть, как солнце в дом их входит счастье

И тепло в него несут друзья.

Пусть хлеб-соль у каждого порога

Не иссякнут долгие года.

Не сушила б матерей тревога

За детей и внуков никогда…

 

 

                          *   *   *

Где свет? Где тьма?  — Не разберёшь!..

Глаза мне застит мир обманный.

По бездорожью не пройдёшь:

Взлететь над ним  — моё желанье!

 

Измучилась душа в борьбе

С мечтой и явью, обессилев.

Кто  — я? Где силы взять себе,

Чтоб вновь услышать трепет крыльев?..

 

Чтоб, не сломавшись, вознестись

Над жизнью бешеной и бренной,

И, напитавшись правдой Веры,

Покой душевный обрести…

 

Чтоб над обыденностью дней

Как свет Любовь торжествовала,

Чтоб Зло людей не пожирало,

А Мир стал чище и добрей!..

 

 

                        *   *   *

Не спится тёмными ночами  —

Стучится болью кровь в висок.

О, Родина! Что будет с нами?  —

Земля уходит из-под ног!

 

Апрель пролился вдруг дождями,

В худые крыши льёт ручьями

На обветшалое жильё…

Повсюду грязь, властей враньё.

 

Пробиться силы нет к чинушам,

Устали ноги от ходьбы.

Неужто жить мы будем хуже?

Что ждать потомкам от судьбы?

 

Природу губят, мер не зная,

Лес вырубают сплошняком…

И стонет Русь моя родная

Под безразличным каблуком!

 

 

                   *   *   *

Меня забудете, не зная,

Как я любила, как ждала,

Как журавлей весенних стая

С ума едва лишь не свела…

 

Как вся в слезах на них глядела,

Руками сердце ухватив,

Чтобы вослед не улетело

На их ликующий призыв!

 

И вот со мной оно, и что же?

Ночами не даёт уснуть!

Всё также журавли тревожат,

Зовут уже в осенний путь…

 

 

                   *   *   *

Пусть не звонят по мне колокола.

Что я? —

Песчинка малая и только.

Сольюсь с землёй,

взойду былинкой тонкой…

И невдомёк живущим,

что была…

Пусть не по мне

звонят колокола!

 

Что мной сотворено?

Что я сумела?

Детей растила и душой болела

За каждый вздох их

и за каждый вскрик.

Спасибо, жизнь, тебе

за каждый миг!

За миг ниспосланный

Всевышним нам —

Звонить колоколам!..

 

 

Рейтинг:

+93
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Комментарии (1)
Вероника Лаврова 25.12.2012 14:17

"Люблю вечернюю Калугу..." - это уже хрестоматийное стихотворение замечательной поэтессы Анны Тюриной.

0 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 997 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru