litbook

Поэзия


Крылья над временем0

Бывает! – хоть это нелепо –

Сгораю на диком костре

И вновь возрождаюсь из пепла

В своем золотом октябре.

 

И ты, мой ревнивый мучитель,

Возводишь до неба огонь.

Пора бы уже научиться

Рассудок свой слышать: – Не тронь!

 

Не тронь эти угли, что тлеют,

Не дуй, где пожары цвели…

На огненной той карусели

Высот мы достичь не смогли.

 

А небо по-прежнему чисто

В холодном раскладе времен.

Мне грезится тихая пристань

И душу врачующий сон.

 

Давай вскипятим старый чайник

На газовом бледном огне.

Пусть ветер осенний качает

Остывшую ветку в окне.

 

 

*  *  *

Растираю солнечные краски

И малюю собственный портрет.

Проступают из-под старой маски

Легкие штрихи забытых лет.

И опять сиреневая радость

В хрустале с колодезной водой.

На губах – медовая помада,

Поцелуй, как будто и не твой.

 

Я гляжу восторженно и сладко

На тебя, пришедшего в мой сад.

Мне хотелось вырастить на грядках

Наших встреч особый виноград.

 

Цвет зари перетечет пусть в гроздья,

Опьянит, расслабит, закружит

Нас напиток, отразивший звезды,

Как по наговору ворожих.

 

Мы испили из особой чаши

Сладость виноградную до дна,

Ну а горечь всех обид вчерашних

Допиваю я теперь одна.

 

Время проверяет, вносит ясность,

Почему с горчинкой майский мед.

Растираю солнечные краски –

Без тебя портрет совсем не тот.

 

 

*  *  *

Пропасть и небо. Пропасть и небо.

Можно ль постичь высоту, не срываясь?

В каждой из нас прорывается Ева,

Та, что оставила прелести рая.

 

Страсть и любовь – словно крылья над временем.

Черные перья – белые перья.

Образ расхристанной Анны Карениной –

Быть средь последних царственно первой.

 

Из-под колес вырывается небо.

Рельсы пронзают оплавленный сумрак.

Рвутся страстей заскорузлые струны –

О, как нелепо, до боли нелепо.

 

Пропасть и небо. Белая птица

Реет свободно и кружится между.

Есть у судьбы золотые страницы

С четким автографом нашей надежды.

 

 

*  *  *

Заболей, пожалуйста, мной.

Или этого я не стою?

Для тебя я – солнце весной

За высокой седой горою.

 

Для меня ты – светлый ручей

У подножья моих страданий.

Не рука твоя на плече,

А руки твоей ожиданье.

 

Так забавно: и я, и ты

Друг на друга глядим пытливо.

Кто-то вплел золотые цветы

В переспевший пучок крапивы.

 

Я крапивный цвет засушу –

Чем для грез моих не подушка.

Заболей, заболей – прошу,

Чтобы вылечить мою душу.

 

 

*  *  *

На плече – твоя рука,

И желанна, и легка.

Взгляд то ласковый, то шалый.

И не надо теплой шали

На озябшие бока.

Солнце ластится в окне,

Милый, много ль надо мне:

Не злаченое колечко,

А сердечное словечко,

Чтоб смеялось, как во сне,

Чтоб дышалось, как смеялось…

Ах, какая это малость –

Быть на солнечной волне.

Милый, много ль надо мне!

 

 

*  *  *

Время сужает сроки.

Время стирает грани.

Милый, зачем  упреки?

Сломанный куст герани

Не расцветет повторно

На заревом окошке.

Грусть, словно призрак в черном,

Приходит незримой стежкой,

Садится в счастливый угол,

Где место святому лику.

Я радость возьму в подруги,

Смех жаркий – печали в пику.

Милый! Зачем загадки

О завтрашнем дне холодном?

Пусть будет сегодня сладко

И радостно принародно.

Пусть будет сегодня праздник.

На празднике – много песен.

От милости прямо к казни –

Полшага всего. Мир тесен.

Пусть будет сегодня праздник.

 

 

*  *  *

Мой август звездами пропах,

Как пахнет яблоками осень

В чужих заброшенных садах,

Где отжужжали даже осы.

Полынно-пряною струей

Пронизан весь земной покой.

 

Мой август звездами пропах,

А на душе – то лад, то смута.

Я все еще в земных садах

Ищу блаженства и уюта,

А надо только слово к Богу,

Чтоб подойти к Его порогу.

 

Мой август звездами пропах,

А на Успенье пахнет мятой.

Подсолнух к небу на плечах

Земную поднимает святость,

И солнца боголепный лик

Как будто бы к земле приник.

 

 

ЧИТАЯ ЧЕХОВА 

             Игорю Калугину

 

Вечер пьет взахлеб тишину.

Ты читаешь мне Чехова снова.

Попадаем мы в ту страну,

Где по-прежнему царствует слово.

 

 

Слово может нещадно хлестать

По тупому тщеславному рылу,

Правых – миловать, возвышать,

Слабым, жалким прибавить силы,

 

Посмеяться над простачком,

Улыбнуться наивности милой,

А порой – сглотнуть горький ком,

Коль кому-то не подфартило.

 

Человек – человечишка – моль…

А бывает процесс обратный,

Горьким – сахар и сладкой – соль,

Бедный странник – с душой богатой.

 

Есть и в мордах проблеск лица,

В простоте проявляется сложность.

Доктор Чехов мог без шприца

Уколоть и лечить невозможное.

 

Ты читаешь мне Чехова… Боже,

И другого не надо чтеца.

Только б с Чеховым вечер не ведал конца.

И твое, как горошинки, «эр»

Умиляет меня, мон шер.

 

 

*  *  *

Жребий выпал. Так тому и быть –

На краю жить иль посередине,

Облачку серебряному плыть

По уже написанной картине,

 

Или неуверенно штрихи

Наносить на холст учебной кистью,

Изыскать в палитре всех стихий

Трепетные солнечные листья.

 

Жребий выпал: на кресте любви

Быть распятой… Это ли не благо!

Господи, меня благослови,

Чтобы со креста назад – ни шага.

 

Жребий выпал: быть всегда собой,

Все в одном сосуде: горько – сладко.

Мне б срастись доставшейся судьбой

С торжеством Вселенского порядка.

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1003 автора
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru