litbook

Non-fiction


Евреи России в Зарубежье. Италия. Глава из новой книги0

В течение ХIХ в. из России в Италию ездили, в основном, состоятельные путешественники, интересовавшиеся ее достопримечательностями, для лечения, а также стипендиаты художественной Академии. Среди них были евреи.

Гарибальдийцы, Зоологическая станция, группа «русских большевиков» и политэмигранты. Брат создателя современной иммунологии Ильи Мечникова – путешественник, публицист, художник, социолог, географ Лев Мечников был хорошо знаком с Дж. Гарибальди. Он стал одним из 11 евреев, сражавшихся в 1860 г. в составе войска Гарибальди за освобождение Италии от иностранного ига. В этом походе Мечников был ранен[1]. Он жил в Милане, ездил во Флоренцию, где концентрировалось большинство русских революционеров в связи с приездом Александра Герцена. С Герценом Мечников договорился о пересылке его нелегальных изданий через Стамбул.

К революционному движению в Италии в 1870-х гг. были причастны бывшие русские студенты. В частности, Анна Макаревич (урожд. Розенштейн; 1854-1925). С 1878 г. Макаревич навсегда связала свою жизнь с итальянским рабочим движением. Принятое ею в Италии имя – Кулешова, стало широко известно в международных социалистических кругах. В 1893 г. она председательствовала на международном рабочем конгрессе в Цюрихе, а через два года во Флоренции была приговорена к тюремному заключению[2]. Основатель партии эсеров Михаил Гоц (1866-1906) в марте 1903 г. был по требованию русского правительства арестован в Неаполе, но властям не удалось добиться выдачи Гоца из-за кампании в его защиту, организованной западноевропейскими социалистами. Анжелика Балабанова (1878-1965) родилась в Чернигове в ассимилированной еврейской семье богатого купца и землевладельца. Она порвала с семьей и уехала в Брюссель в Новый университет, продолжила учебу в Лейпциге, где вступила в «Союз русских социал-демократов за границей», а в 1900, будучи студенткой Римского университета, – в Итальянскую социалистическую партию. Вела пропагандистскую и лекторскую работу. С 1912 г. она – член ЦК Итальянской компартии, один из редакторов «Аванти». После Февральской революции вернулась в Россию, занимала видные посты в руководстве страны и Коминтерне, но не смогла смириться с циничной властью большевиков. Балабанова снова эмигрировала, Всю свою сознательную жизнь она была сторонницей демократического социализма. Из ее мемуарных книг наиболее известна «Впечатление о Ленине: психологические наблюдения и констатации» (написана по-итальянски в 30-е гг., издана в 1961 г. на немецком и в 1964 г. на английском).

В 1873 г. в Неаполе была основана Зоологическая станция. Ее посетили или на ней работали около 160 российских биологов, врачей и офицеров морского флота. В их числе были такие известные ученые как А.О. Ковалевский, Илья Мечников, патофизиолог и биохимик Ефим Лондон (1869-1939), А. Цорн, А.Г. Эпштейн и Г.А. Шнейдер, заведовавший последней в 1896-97 гг.[3]

Большую роль в создании компартии Италии сыграл Антон Геллер (1893-1935), более известный как Антонио Киарини. Он приехал в Италию в 1911 г., учился во Флоренции и стал официальным представителем Коминтерна в Италии. Особую группу политических эмигрантов составили большевики и эмиссары Коминтерна в 1917-22 гг. Ключевую роль среди «русских» большевиков играл Арон Визнер (1883-1937). Он много сделал для партийных организаций Генуи, Турина и Рима, снабжал газеты Италии информацией из Советской России. В 1937 был расстрелян. К числу участников группы принадлежал Натан Гринфельд (1884-1938), который стал сотрудником советской экономической делегации в Риме и организовывал прием делегации Чичерина; Марк Шефтель (1889-?) получил медицинское образование в Риме, где стал заметной фигурой русской колонии. Был уполномоченным Красного креста и Наркомата здравоохранения. Добивался восстановления дипломатических отношений с Италией и установления их с Ватиканом. Стал жертвой Большого террора.

В 1920 г. из Одессы прибыли трое представителей Коминтерна: Даниил Ридель (1884-1933), совмещавший работу дипломата с нелегальной деятельностью агента Коминтерна, Елена Соколовская и Владимир Дёготь (1889-1944); все трое сыграли немалую роль в превращении итальянских социалистов в коммунистов.

После революции 1905 г. в Италии оказались примерно 2 300 политэмигрантов. Большая их часть стекалась в Милан, крупный промышленный центр, где было легче найти работу. Многие из них, в основном эсеры, обосновались (или проводили лето) в курортных местечках Лигурийской Ривьеры. Здесь в 1908-14 гг. в русской колонии большую роль играли Г.В. Плеханов и его жена Розалия Богорад (Боград, 1856-1949). Получив диплом врача в Женеве, она открыла санаторий в Сан-Ремо. Это обеспечило супругам достаток и средства для помощи русским эмигрантам. Центральной фигурой общественной жизни колонии был Александр Амфитеатров, поселившийся на вилле в Кави ди Лаванья в 1907 г. Он писал: «В обществе, изобильно наполненном представителями двух славянских народов [русскими и поляками] [...] третьим элементом, цементировавшим первые два, были евреи. Их было много. Обыкновенно с молодых лет женатые, семейные и многодетные, они, даже селясь на короткое время, должны были устраивать домашние гнёзда, к которым естественно тянулись русские и польские одиночки-бобыли, чтобы столоваться и общаться в родном языке…»[4].

Русская колония в Нерви, на Лигурийском побережье была самая крупная. Здесь с 1909-го по 1916 г. находилось от 350 до 800 эмигрантов. Они селились в пансионатах, но большинство скученно, в маленьких бедных комнатках. Важную роль в адаптации россиян играли д-р медицины Александр (Абрам) Залманов и его коллега Виктор Магдельберг (б. член 2-й Государственной Думы), у которых в Нерви была своя клиника. Залманов в 1914 г. вернулся в Россию. Работал в санпоездах во время Первой мировой войны. С 1918 был в числе прочего личным врачом Ленина. В Нерви Залманов и Мандельберг бесплатно лечили больных эмигрантов и оказывали им помощь. Они открыли здесь библиотеку. У Залманова была типография, где печатались газета и листовки для эмигрантов. Врачи организовали Общество помощи русским беженцам. В Нерви же было создано «Первое русское справочное бюро в Италии» в помощь выходцам из России[5].

В 1913 г. в Риме состоялся съезд русских эмигрантов, живших в Италии. На нем собрались представители пяти колоний: с Капри, из Рима, Неаполя, Нерви и Милана. От библиотеки в Милане приехал Е.Г. Гинзбург, кассу взаимопомощи в Неаполе представлял Исаак Шрейдер, библиотеку им. Л.Н. Толстого в Риме – его брат Григорий Шрейдер (1860-1940), пользовавшийся большим авторитетом в русской колонии столицы Италии. Лекционный комитет библиотеки возглавлял историк-медиевист П.Б. Шасколький (1882-1918). С докладом выступал Самуил Познер. В числе организаторов съезда назван Г.А. Зеликман. Из трех членов секретариата двое были евреями: Давид Курфюрст и Яков Вахман (Вакман; 1880-1963), впоследствии оказавшийся осведомителем заграничной агентуры Департамента полиции.

Вокруг Максима Горького на Капри и в Сорренто. На Капри Горький жил с 1906 по 1913 г. К нему приезжало и у него останавливалось множество людей. Постепенно здесь сформировалась русская колония[6]. Навещал Горького живший неподалеку Давид Айзман. Горький читал и правил его рукописи, печатал их в своих сборниках «Знание», а об его пьесе «Терновый куст» отозвался восторженно. В числе политэмигрантов был Юлий Мартов (Цедербаум). В Каприйской школе, организованной А.А. Богдановым и А.В. Луначарским и действовавшей в 1909 г., слушали лекции члены рабочих социал-демократических организаций. В числе других лекции читал историк, позже академик и жертва сталинских репрессий Давид Рязанов (Гольдендах), а также автор трудов по международному рабочему движению будущий член ЦК КПСС Д.З. Мануильский и профессиональный революционер В.Л. Шанцер (Марат). На Капри у Горького родилась идея издания газеты «Заветы». Она выходила в 1912-14 гг. В составе ее редакции были Б.Д. Калеков (Кац) и С.С. Зак. Приезжал Самуил Маршак, который в 1904-06 гг. проживал в семье Пешковых в Ялте. В 1920 годы он приезжал к Алексею Максимовичу в Сорренто. В Сорренто у Горького гостили также Исаак Бабель, Владислав Ходасевич, Довид Кнут.

Из тех, кого Горький опекал еще в России, приезжал Савелий Сорин, прославившийся своими портретами. Ученик Репина, он прошел французскую и итальянскую школу и достиг уровня старых немецких мастеров. Живя потом в Париже и Нью-Йорке, неоднократно посещал Италию, останавливаясь у Горького на Капри и в Сорренто. Большая дружба связывала Горького с любимым учеником Репина Исааком Бродским. В 1910-е годы они интенсивно общались и переписывались. На Капри побывало много других художников, в их числе Абрам Маневич, который гостил у Горького в 1910 г. и написал его портрет, декоратор Борис (Бер) Анисфельд из Москвы. Это был романтик, находившийся под влиянием символизма. В 1907-11 гг. у Горького на Капри жил Зиновий Пешков. Он выполнял секретарские поручения писателя, а в 1911-1914 годах работал секретарём у писателя Александра Амфитеатрова в Леванто. С началом 1-й мировой войны Зиновий отправился добровольцем на фронт. Потерял правую руку. Вернувшись в Италию, читал лекции о своих военных впечатлениях со страстной антигерманской направленностью. В 1920-е гг. Зиновий, офицер французского Иностранного легиона, неоднократно приезжал к Горькому в Сорренто[7].

С 1907 по 1915 г. жил в Италии руководитель боевой организации эсеров Пинхас (Пётр) Рутенберг. Одно время он находился у Горького на Капри. После организованной им казни Гапона Рутенберг был в тяжёлом душевном состоянии и писал воспоминания «Дело Гапона» (опубликованы в 1909 г.). Рутенберг работал в Северной Италии инженером и специализировался в области ирригации и гидротехники, изобрёл новую систему строительства плотин для гидроэлектростанций, которая была использована во время его плодотворной деятельности (с 1919 г.) в Эрец-Исраэль. В Италии он встречался с В. Жаботинским, ездил с ним хлопотать о создания Еврейского Легиона, по другим сионистским делам. В 1915 г. Рутенберг создал в Италии общество «Про кауза эбраика» («В защиту еврейства»), которое должно было отстаивать интересы еврейского народа после войны.

Об учившихся в Италии. В итальянские университеты еврейская молодежь приезжала не тысячами, как, например, в Германию и Швейцарию, но проторивших пути в вузы этой страны было немало. Семен Лурье попал в Италию из Румынии, куда бежал из Киевской тюрьмы. В начале 1880-х окончил университет в Генуе и остался там работать врачом. Один из самых выдающихся представителей русского еврейства – Владимир (Зеэв) Жаботинский, талантливый писатель и блестящий публицист, юрист и государствовед, полиглот и непревзойденный оратор, один из лидеров сионистского движения, идеолог и основатель ревизионистского течения в сионизме, после полугода занятий в Берне в основном учился в Риме[8]. Под впечатлением восторженных рассказов Жаботинского-Альталены в Италию в 1905 г. приехали три девушки из Одессы: Неха Перельман[9] – мать писательницы, профессора Московского университета Нины Елиной (жившей потом в Иерусалиме), родственница Нехи Эстер Перельман и Роза Гинцберг-Осоргина – дочь Ахад-ха-Ама[10]. Среди студентов Неаполитанского университета, а затем Римского, куда позже перевелись, они оказались первыми – до их поступления в Итальянских университетах студенток не было. В Риме Роза вышла замуж за русского писателя Михаила Осоргина, и хотя он принял для оформления брака иудаизм, Ахад-ха-Ам, ярый противник ассимиляции, воспринял брак дочери как трагедию. Брак этот распался, и Роза уехала в Палестину, где, будучи юристом, помогала нелегальным репатриантам: англичане ограничивали въезд евреев в подмандатную Палестину.

В 1905-10 гг. число студентов из России в разных университетах Италии не превышало 200 человек. К 1914 г. оно достигло 250. Русским подданным можно было поступать в высшие учебные заведения Италии лишь со свидетельством о среднем образовании. Здесь не было национальной дискриминации и ограничений, установленных в Германии. Большинство поступали в университеты Рима и Неаполя, а также в Миланский политехнический институт.

В Италии училась певица и поэтесса Иза Кремер (Лия Креймер), «умная живая, разносторонняя и способная зажигать вдохновения». Она гастролировала во многих странах, завоевав огромную популярность своими песенками-настроениями, сочиненными ею или переведенными с французского, немецкого и итальянского.

Студент Харьковского университета Моиз (Моисей) Гайсинский[11] в 1921 г. уехал в Эрец-Исраэль. Работал в киббуце, занимался строительством дорог. Но желание продолжить образование перевесило сионистский долг. В 1923 г. он поступил на химический факультет Римского университета. Моисей не знал языка, так что вначале ему было очень тяжело. Но работал много и упорно, и в 1927 г. ему была присуждена докторская степень. В 1930 г. вышла его первая книга «Современное учение об атоме». В том же году судьба привела Гайсинского в лабораторию Марии Кюри. Он работал в области ядерной химии, и его считают одним из ее основоположников.

Врачи Хаим Зильберман и Анатолий Прокупец[12] из Бессарабии обучались в конце 1930-х гг. в Болонье – древнейшем университете Европы. Они в совершенстве владели румынским, а в гимназии учили латынь и французский, так что быстро овладевали итальянским. После изрядных мытарств в СССР оба оказались в Израиле.

Об эмигрантах после большевистской революции. Первая мировая война вызвала отъезд из Италии тех, кто счел необходимым пойти добровольцем в русскую армию. Врач А.С. Залманов покинул свою клинику в Нерви и вернулся в Россию, чтобы работать врачом в санпоездах. Следующую волну отъезда вызвала революция 1917 г. Однако в период военного коммунизма обозначился поток пореволюционной эмиграции. Показательна биография Самуила Певзнера[13], впервые эмигрировавшего после революции 1905 г. В Италии он преуспел, был избран секретарем ассоциации иностранных журналистов. Певзнер сошелся с корреспондентом социалистической газеты «Аванти» Бенито Муссолини, тогда социал-демократом. (Через много лет Певзнер опубликовал открытое письмо бывшему приятелю, в котором объяснял его триумфальное восхождение изменой собственным идеалам и предсказал дуче близкий конец.) После 1917 г. Певзнер поспешил вернуться на родину, откуда ему удалось вырваться только в 1925 в качестве пресс-атташе советского посольства в Италии. Он стал невозвращенцем. Работал в эмигрантских газетах, издал на итальянском свою книгу об истории русского террора, давал уроки русского языка, открыл частную библиотеку. Певзнер вместе с Владимиром Бурцевым готовил итальянскую версию его книги, разоблачающую «Протоколы сионских мудрецов». В 1939 г. Певзнеру пришлось уехать в США. Он преподавал русский язык в Пентагоне и в Мэрилендском университете. В 1948 г. он вернулся в Италию, и в «Новом русском слове» появилась серия его «Писем из Италии». Певзнер всю свою жизнь боролся с фашизмом и коммунизмом.

В 1920-21 гг. русская колония в Италии насчитывала 15-20 тыс. человек, из них примерно 5 тыс. евреев. Их пытались объединить представители парижского Земгора[14], энергичные выходцы из Одессы братья Шрейдеры. Один из них, Григорий, политический деятель и публицист, стал председателем Объединения земских и городских деятелей в Риме. Исаак Шрейдер, бывший гласный Московской городской думы, задавал тон в Объединении российских эмигрантов в Риме. Их усилия не увенчались успехом. По-видимому, сыграли роль недостаток средств и относительная малочисленность эмигрантов в Италии. Помехой мог послужить и зарождавшийся в стране фашистский режим[15].

Дипломаты и резиденты[16]. В 1911 г. из ссылки бежал в Италию эсер Я.М. Фишман. Он окончил химический факультет Неаполитанского университета и преподавал в Политехнической школе в Неаполе. Вернувшись в 1917 г. в Россию, присоединился к левым эсерам, в числе прочего готовил бомбы для убийства посла В. Мирбаха. В 1920 вступил в РКП(б), и его направили в Разведуправление РККА. Он уехал в Италию в качестве представителя «Центросоюза». При содействии итальянских коммунистов скупил ряд секретных документов и образцы нового оружия. После провала доставки этого багажа в Москву Фишман был выдворен из Италии.

В сентябре 1934 г., когда Максим Литвинов добивался приглашения Советского Союза в Лигу Наций и не мог из дипломатических соображений находиться в Женеве, он прожил 8 дней в курортном городке Мерано на севере Италии[17]. Руководимая им оттуда подготовка к голосованию принесла свои плоды, и Советский Союз стал членом Лиги Наций. Определенное место среди дипломатов СССР в Италии в 1934-39 гг. занимал полпред Борис Штейн[18]. Репрессии в Советском Союзе и подготовка Сталина к войне с Финляндией и союзу с Гитлером сопровождались отстранением от работы дипломатов-евреев, в их числе – Литвинова и Штейна.

«Крышу» для советского резидента в Италии Дольбора (Моисея Аксельрода) готовили в Вене, откуда он приехал в Рим в 1935 г. Аксельрод был востоковедом, специалистом по арабским странам. Собранные сведения Аксельрод передавал в советское посольство через Маркова – мужа Лизы Пешковой (дочери Зиновия Пешкова). В квартире Аксельрода делались микрофильмы – Инна Рубина, его дочь, живущая теперь в Израиле, помнит, как для этого запирались в ванной. В 1938 г. отца арестовали, и его больше никто не видел.

Сионизм в Италии и Бейтарская верфь. В первое время после прихода к власти Б. Муссолини (1922) положение евреев в Италии и их организаций не менялось. В 1933-34 гг. Хаим Вейцман и Нахум Гольдман встречались с Муссолини. А в 1934 г. последний разрешил Жаботинскому открыть в старинном порту Чивитавеккья (под Римом) морскую школу для возрождении флота будущего еврейского государства[19]. Спонсировал школу русский еврей Генри (Эфраим) Киршнер. Было приобретено учебное судно, названное «Сара Алеф» – в честь жены Киршнера Сары. Руководили школой бейтаровец Владимир (Зеэв) Малинов, энергичный моряк Ирмиягу Гальперн, ставший капитаном, и Адья (Адольф) Гуревич (Хорон), написавший пособие для учащихся школы. Последний родился в Киеве, гимназию окончил в Турине, стал лингвистом, востоковедом и семитологом. Трижды школа выпускала учащихся, всего их было 172. В 1937-40 гг. они участвовали в нелегальной репатриации евреев Европы в Палестину, – в Палестине причалило 13 судов с беженцами.

Важную роль в возобновлении сионистской деятельности в Италии сыграли бойцы Еврейской бригады. Весной 1945 г. Бригада участвовала в боях с немцами. Тогда же ее бойцы впервые встретились с евреями, пережившими Катастрофу. Специальные спасательные комитеты Бригады заботились о них и помогали добраться до Эрец-Исраэль – через Италию проходил один из основных маршрутов «Брихи»[20]. И в боях, и в спасении беженцев значительную роль сыграли будущие израильские военачальники – выходец из Белоруссии Хаим Ласков и родившийся уже в Палестине в семье выходцев из России Мордехай Маклеф. Бывшие партизаны-евреи, сражавшиеся в оккупированных областях СССР, у которых было польское гражданство, переехали в Польшу, а затем попали в Италию, чтобы оттуда пробираться в Палестину или (меньшинство) в Америку. Их воспоминания и доклады собирал Моше Каганович, выпустивший в 1948 г. в Риме книгу о партизанах-евреях. В годы Второй мировой войны на территории Италии развернулось мощное антифашистское и антинацистское партизанское движение. Одним из его участников стал Лев Гинзбург[21]. Его, родившегося в Одессе в 1909 г., увезли в Италию в детстве. Вскоре после эмиграции Лева начал писать. Еще юношей он издавал свои переводы на итальянский «Тараса Бульбы», «Анны Карениной» и др. Затем пришла антифашистская работа. В 23-летнем возрасте он получил место доцента в Туринском университете, но вскоре был осужден, а по выходе из тюрьмы сослан. Лев продолжал писать, вновь был арестован и замучен немцами в римской тюрьме в 1944 г.

Тысячи советских людей, бежавших из гитлеровского плена, вступили в ряды итальянских партизан и сражались за освобождение Италии. Среди них находились и русские евреи, попавшие туда разными путями. Нам известно имя Израиля Фридмана из Одессы. Он взял документы у погибшего товарища, белоруса Новака; под этим именем лежал в румынском госпитале и был в лагере военнопленных. Фридман выжил, вернулся в Одессу, где ему советовали никогда и не вспоминать об Италии...

«Римские каникулы» советских евреев. В 1970-е. и 1980-е гг. большинство советских евреев эмигрировали в Израиль через Вену. Едущие в Израиль почти сразу направлялись в аэропорт в Лоде (с 1973 г. – аэропорт им. Бен-Гуриона), остальные попадали в городки под Римом – Остию и Ладисполь, где находились арендованные ХИАСом (Американским обществом помощи еврейским эмигрантам) центры проживания советских евреев; там они ждали разрешения на въезд в США, Канаду, Южную Африку, Австралию и Новую Зеландию. Это длилось месяцами, в некоторых случаях – годами. Американские хозяева возили советских евреев на экскурсии, знакомили их с достопримечательностями Рима и других живописных мест Италии. Так что у побывавших тогда в Италии эти «римские каникулы» сохранились как яркая страница биографии.

Италия была первая зарубежная страна, своеобразно признавшая талант художника Ильи Шенкера, выехавшего из Одессы в 1974. Два богатых торговца картинами за бесценок скупили шенкеровские акварели и работы маслом, которые он написал уже в Италии. Приехав в Нью-Йорк, Шенкер узнал, что итальянцы устроили выставку его работ и все успешно продали. Запрет картины «Ошибки юности» сценариста Эдуарда Тополя и режиссера Бориса Фрумина быстро вывел их на ту же дорогу в Вену. Потом, с осени 1978 г., они пять месяцев ждали под Римом разрешения на въезд в США. И мы вместе гуляли по Риму, вместе давали интервью о нашем убитом фильме итальянскому журналу “Сетимонате” и почти вместе прибыли в Нью-Йорк…[22].

Пребывание в Италии большого количества советских евреев сопровождалось возникновением клубов, в которых работали русско-язычные культуртрегеры из Израиля, проведением конференций, выпуском еженедельника «Евреи в пути». В течение 1979 г. клубом в Остии руководил Марек Хазин, бывший подпольный сионист в Одессе, проживший к тому времени 7 лет в Израиле. Марек обучал детей элементарному ивриту и ивритским песням. Детям постарше прививались основы иудаизма. На молодежные вечера обычно приезжали люди искусства из Израиля. Но ничто не могло победить нежелания этих евреев ехать в Израиль. Они готовы были на любые унижения и всяческие ухищрения, включая отказ от беспомощных родителей, которых иногда бросали, не попрощавшись… Мы потеряли большой кусок еврейского народа, – им было бы в Израиле хорошо, особенно старикам и этим симпатичным детишкам, а в других странах они обречены на ассимиляцию![23] – сетовал Хазин.

Литераторы. С Италией связаны имена нескольких видных литераторов. Основоположник русско-еврейской литературы Осип Рабинович (1817-1869) в последние годы жизни тяжело болел и лечился за границей. Он и умер в Мерано – курортном городке Северной Италии. Известный в свое время поэт, писатель и философ Николай Минский (1855-1937), высоко оцененный И.С. Тургеневым, выполнил полный перевод «Илиады» Гомера, а в 1905 г. совместно с Горьким и Лениным издавал газету «Новая жизнь». Его биография включает пребывание в течение полутора лет в Италии и Франции в качестве учителя детей барона Горация Гинцбурга. Литератор и политик Марк Слоним[24] впервые попал в Италию в возрасте 12 лет. Он был с матерью, и к его французскому и немецкому языкам, к которым он приобщался с детства, и к изучаемым в гимназии латинскому и греческому, прибавился итальянский. В 1912-14 он учился на историко-филологическом факультете университета Флоренции, но закончил его со степенью доктора только в 1920. В 1918-19 г. он был самым молодым членом Учредительного Собрания и секретарем Уфимской директории. Его книги «Антология советской литературы» и «Три любви Достоевского» издавались на итальянском; много лет он был директором американской школы во Флоренции. Около года в Италии жил поэт и детский писатель Саша Чёрный (Александр Гликберг).

Выдающийся русский поэт Вячеслав Иванов поселился в Италии в 1924 г. В 1927-м в Рим приехала близкий друг писателей и философов Серебряного века Ольга Шор, вскоре ставшая, по словам дочери Иванова, «любимым членом нашей семьи». Михаил Гершензон неоднократно ездил к ним в Рим. Ольгу Шор называли «секретарем и добрым гением писателя и его детей»[25]. Ее предисловие и комментарии к собранию сочинений Вяч. Иванова и другие литературные труды публиковались под псевдонимом Дешарт.

Поэт Филипп Вейцман родился в 1911 г. в Таганроге и попал в Италию в связи с назначением отца в торговое представительство в Геную. В 1930-х Моисею Вейцману было приказано вернуться в Москву, но, почувствовав, что там его ждет расправа, он стал невозвращенцем. В Лигурии Филипп получил итальянское подданство, диплом инженера и приобщился к итальянской культуре. В 1938 г., в связи с изданием Муссолини расовых законов, семья эмигрировала в Танжер (Марокко), где Филипп Моисеевич преподавал в лицее математику. После войны он переехал во Францию, оттуда – в Ливорно. Там была самая большая после Рима еврейская община Италии. Его поэзия глубоко погружена в русскую традицию. Среди стихов Вейцмана «Гумилев», «Ответ Державину», «Евгению Евтушенко». Лейтмотив его лирической поэзии – море.

Владимир Цвейбах, родился в Ленинграде в 1937 г. Перенес блокаду, побывал с геологической экспедицией на Камчатке, много путешествовал. Окончил мединститут. Живя во Флоренции, открыл врачебную практику. Тут он пишет и публикует стихи, осмысливая судьбу своей родины. Рецепт счастья по Цвейбаху – путешествия. Читая его стихи, хочется спастись от репрессивных режимов, меркантильности и пошлости, уехав туда, где их нет…

Четыре месяца жил в Риме как стипендиат Американской академии Иосиф Бродский. В 1972 г. он впервые побывал в Венеции, ставшей для него «раем на земле», и он почти ежегодно бывал там. Согласно завещанию, Бродского похоронили на венецианском кладбище – на острове Сан Микель.

Художники. В ХIХ в. поездкой в Италию премировались лучшие выпускники Академии художеств. Одним из первых известных российских евреев-художников побывал в Италии Леопольд Бернштам, получивший, в числе прочих наград, большую серебряную медаль за бюст Достоевского. В 1884 г. он побывал в Риме и Флоренции. Его скульптуры «Неаполитанский рыбак», «Голова монаха», «Давид», показанные на римских выставках, были высоко оценены критиками.

Скульптор Янкель-Мовша Кац (1887-1964), получив за участие в академических выставках заграничное пенсионерство, в 1916 г. выехал в Италию, где прожил немало лет. Стал автором памятника Вацлаву Воровскому в Москве. По некоторым сообщениям, Каца в Италии обвиняли в работе на большевиков.

Новый приток художников из России возник с массовой послереволюционной эмиграцией. В 1919 г. сюда приехал Филипп Гозиасон. В 1920-21 он работал в Риме. Писал декорации к кинофильмам. В начале 1920-х гг. в Италии побывали художники братья Евгений (Эжен) и Леонид Берманы. В 1955 г. Евгений переехал в Рим. Много работал как театральный художник, оформлял музыкальный фестиваль, писал интерьеры. В Италию из Константинополя приехал Леон Зак, который в 1920-22 гг. жил в Риме, а потом во Флоренции. Поездка в Италию художницы ар деко (стиля «рокочущих 20-х») Тамары Лемпицкой[26] сыграла большую роль в ее необычной карьере. Она показала свои работы известному меценату и издателю графу Кастельбарко, и он устроил ей в Италии персональную выставку, успех которой был, как писали газеты, громоподобным.

Несколько слов об архитекторе Борисе Иофане (1891, Одесса, – 1976), который учился в Риме. Здесь в 1916 г. он закончил Высший институт изящных искусств, а в 1919 – Школу инженеров. В Италии стал членом компартии, позже вернулся в Москву. Иофан автор нескольких «сталинских» высоток – неосуществленного Дворца Советов, МИДа, павильона СССР на международной выставке в Париже 1937 г., «Дома на набережной» в Москве, других.

Сценические искусства. Много лет прожил в Италии актёр и режиссёр Александр Санин (Шенберг). В 1922 г. он уехал из советской России. После грандиозного успеха его театральных постановок в Париже, был приглашен Артуром Тосканини в миланский театр «Ла Скала». Затем в Риме он поставил десять опер. С 1942 г. до конца жизни постоянно жил в Италии. В 1946 г. его новая трактовка оперы «Борис Годунов» в «Ла Скала» имела огромный успех. В честь режиссёра был устроен приём в советской военной миссии в Риме. Поэт и драматург Леонид Мунштейн (Лоло) состоялся в Италии в другом качестве: в 1923 он вместе с антрепренером И. Зоном организовал в Риме театр миниатюр «Маски», который с огромным успехом гастролировал во Франции, Германии, Италии. Основным автором «отлично сыгранной труппы», как писали рецензенты, являлся «поэт Лоло».

В первом возникшем в Италии киногородке Чинечитта, с прекрасной натурой – настоящими дворцами и великолепными пейзажами, – снимали фильмы французские и американские кинокомпании; в них работали многочисленные русско-еврейские эмигранты в самых разных амплуа – от кинозвезд и режиссёров до гримеров и статистов[27].

В 1930-х гг. в Италии известным администратором в области кинематографии стала танцовщица Вера Равич, жена Петра Эфрона – брата мужа Марины Цветаевой.

В 1927 г. в Италии снимался знаменитый фильм «Казанова» с Иваном Мозжухиным в главной роли. Продюсер фильма – Григорий Рабинович, режиссер – Александр Волков, ассистент режиссера – Анатолий Литвак. После постройки киностудии Чинечитта режиссер Федор Оцеп снял там в 1937 г. «Пиковую даму», а в 1938 – роскошный костюмированный исторический фильм «Княжна Тараканова» (автор французской версии сценария – Жак (Яков) Компанеец).

В 1949 итальянское правительство предоставило дворец Квиринал для съемок итало-американского фильма «Черная магия», главным героем которого был знаменитый авантюрист граф Калиостро. Режиссер – Орсон Уэллс, продюсер – Григорий Ратов, который собрал в съемочной группе много русских сотрудников. Особым образом был связан с Италией знаменитый артист театра и кино Миша Ауэр (Унковский); он снялся более чем в 175 фильмах. Ауэр в середине 1960-х женился на итальянке и переехал в Рим.

Много лет во флорентийском Городском театре оперы и балета («Комунале») главным хореографом работал выдающийся балетмейстер Евгений Поляков[28]. Родом москвич, Женя (как его все называли) учился в балетной школе при Большом театре. В середине 1970-х гг. он был приглашен в венецианский театр «Фениче», а затем так и остался в Италии. Блестяще поставив балеты «Щелкунчик», «Лебединое озеро» и «Золушка», Поляков не сторонился новых веяний и экспериментов. Он приглашал в Тоскану ведущих мастеров современного танца. Ставил спектакли в Стокгольме, Нью-Йорке, Берлине, Пекине, Сиднее и Вене, Париже (туда он впервые попал по приглашению Нуриева) и Флоренции, где в числе прочего, дал жизнь местному кордебалету.

Отдельного рассказа требует «русская звезда итальянской сцены» Татьяна Павлова (Зейтман), воспитавшая не одного мэтра итальянского неореализма[29]. Она родилась в 1893 г. в Украине, в 15 лет сбежала с известным трагиком Павлом Орленевым. Он взял ее с собой на гастроли, а потом увлекся ею. Она играла у известных режиссеров России 1910-х гг. и восприняла принципы МХТа. После разрыва с Орленевым Павлова эмигрировала в полюбившуюся ей Италию. Освоив язык страны без акцента, организовала собственную антрепризу с итальянской труппой в Турине. Годами выступала почти ежедневно с широким репертуаром, соединив русскую исполнительскую манеру со стилем модерн. Периодически в ее театре в начале 1930-х гг. работал В.И. Немирович-Данченко. «Павлова, – писал он, – отличная актриса, с обаянием, красивым темпераментом, лучшая актриса Италии…»[30]. Немалую роль в ее судьбе сыграл муж – писатель и сценарист Нино Д’Арома, весьма близкий к Б. Муссолини. Павлова постепенно перешла на режиссерскую и педагогическую работу, поставила множество опер в Ла Скала.

Наука. Рая (Раиса) Гуревич-Кальца[31] родилась в Одессе, выросла в Петербурге, после эмиграции была актрисой и балериной в Берлине. Образование археолога получила в Сорбонне. После переезда в Рим она случайно познакомилась с археологом Гвидо Кальца, директором раскопок Остиа Антики (или Остиа Скави), гавани Древнего Рима, и получила там работу. Она обнаружила синагогу середины IV в. Открытие и идентификация еврейских символов в мозаичных полах, гравировка перекладин и масляные светильники описаны ею путеводителе по Остии. Среди главных достижений Раи была идентификация здания христианской базилики. На месте раскопок она основала Музей древностей Остии. Опубликовала несколько иллюстрированных каталогов и книг по Остии Скави. В знак признания вклада Р. Гуревич-Кальца в изучение истории Рая в 1963 г. была приглашена Папой на частную аудиенцию в Ватикан. В 1967 г. ее наградили золотой медалью за выдающийся вклад в итальянскую культуру. На церемонии чествования президент Альдо Моро вручил Р. Гуревич-Кальца «Диплом за отличие».

Евсей (Иехошуа) Шор (1891-1974), сын музыканта Давида Шора (1867–1942), – музыкант, искусствовед, философ, историк русской мысли в 1922 г. был послан Российской Академией наук и искусств в Италию для организации русского отдела международной выставки искусств. Потом эмигрировал в Италию, а в 1934 г. переехал в Палестину, где вместе с отцом положил начало развитию музыкальной жизни страны.

Советский историк Италии Кира Кирова[32] – автор шести монографий. Ее произведения печатались с трудом – мешал «пятый пункт». Лучшая книга Кировой – «Жизнь Джузеппе Мадзини» (1981) подготовлена ею с глубокой любовью к герою. Цицилия Кин известна своими яркими журналистскими произведениями – в 1969 г., чтобы прочесть журналы «Нового мира» с ее «Страницами прошлого», записывались в очередь. Она была крупнейшим специалистом по итальянской литературе и культуре: ее книга «Миф, реальность, литература» – это блестяще изложенный обзор итальянской футуристической, католической, социалистической литературы и всего написанного по-итальянски о Сопротивлении. Специалист по итальянской литературе, писатель и мемуарист Нина Елина преподавала итальянскую литературу и перевод с итальянского в Московском университете. Она автор ряда работ по итальянской литературе средних веков и Возрождения. Елизавета Викторова, одна из организаторов Университета итальянской культуры в Москве и международных кинофестивалей с участием Ф. Феллини, М. Антониони, др., стала автором книг о творчестве певца и киноактера А. Челентано. В университеты Италии приезжали с лекциями сэр Исайя Берлин, Роман Якобсон, другие выдающиеся учёные. В 1970-1980-е годы в университетах Италии подолгу читали лекции Василий Аксёнов и Иосиф Бродский.

Много сделал для сохранения памяти о россиянах в Италии Михаил Талалай. В его публикации об «Английском» кладбище во Флоренции рассказывается о видном педагоге Елене Компаретти (урожд. Рафалович; 1842, Одесса, – 1918). Для сборника еврейской общины г. Мерано (на итал. яз.) он подготовил статью о русских евреях в Южном Тироле, среди которых – больные туберкулезом, лечившиеся в Альпах, в т.ч. литератор Перец Бен Мозес Смоленскин (1842-1885), родом из Могилевской губернии (он умер в Мерано). Совсем особую группу в Мерано в 1916-1918 годах составили русские евреи-военнопленные (до 1918 г. город входил в состав Австро-Венгрии): на еврейском кладбище в Мерано сохранилось пять могил, отмеченных надписью Russ[isch – русский]. Krgf. [Krieggefangene – военнопленный]

В 1995 г. Дмитрий Гузевич первым из российских историков выиграл конкурс на получение стипендии в Европейском университете около Флоренции. У него был проект об итальянских специалистах, строивших Московский кремль. В последующие 10 лет он с женой Ириной Гузевич бывали там ежегодно – выступали на конференциях, читали лекции, собирали материалы для очередных исследований.

В 2003 г. в университете Падуи Европейская ассоциация исследования учебной деятельности проводила международную конференцию по проблемам улучшения обучения. По инициативе Иерусалимского междисциплинарного семинара (руководитель – проф. Иосиф Фейгенберг) в рамках конференции был организован симпозиум «Эмоции и память в учебной деятельности в свете вероятностного прогнозирования», на котором русскоязычные израильтяне представили четыре доклада.

В Риме и других городах побывала с презентацией своих новых книг популярная российская писательница Людмила Улицкая. Свыше 15 лет в Риме действует Русский культурный центр, в котором работают и русские эмигранты-евреи, и коренные итальянцы, овладевшие русским языком, и уроженцы Италии, потомки русских евреев, когда-то прибывших и осевших в этой стране.

Русские евреи-туристы. Италия – одна из стран, наиболее посещаемых туристами, и последние десятилетия среди них немало русских евреев, приезжающих не только из России. Многие из них теперь живут в США или Германии, Австралии или Канаде. Возможность посетить Аппенинский полуостров есть у большинства репатриантов Израиля, и они бывают рады ею воспользоваться. Агентства Израиля конкурируют, предлагая туры в Неаполь, Капри и Помпеи, Рим и Венецию, Пизу и Флоренцию с великолепными русскоязычными гидами…

Суммируя собранный материал, отметим основные направления, в которых русские евреи оказывали влияние на итальянцев. Это два политических – политэмигранты заражали окружавших свободомыслием, а советские эмиссары насаждали среди социалистов коммунистические идеи.

Отдельно обратим внимание на мастеров сцены (Татьяна Павлова, Александр Санин, др.), принесших из России новые принципы искусства – Константина Станиславского, В.И. Немировича-Данченко и др., принципы, которые позже легли в основу итальянского неореализма.

Примечания

[1] Воспоминания Л. Мечникова о гарибальдийском походе недавно переведены на итал. яз.; см. Mečnikov L. Memorie di un garibaldino russo / A cura di R. Risaliti. Torino, 2011. 386 р.

[2] В память А. Кулешовой установлена мемориальная доска на площади Дуомо в Милане, где она жила, а также учрежден особый Фонд ее имени; см.: Талалай М. Русский мир Милана. СПб.: ЛИК. С. 68–71.

[3] Фокин С. Русские ученые в Неаполе. СПб.: Алетейя, 2006. 420 с.

[4] Горький и русская журналистика ХХ века. Неизданная переписка / И. Зильберштейн, Н. Дикушина. Лит. наследство. Т. 95. М.: Наука, 1988. 1080 с.

[5] Комолова Н. Русская эмиграция в Италии в начале ХХ века (1905–1914 гг.) // Россия и Италия. Вып.3. М., 1998. С. 283–306.

[6] Ревякина И. «Русский Капри» (1906–1914) // Россия и Италия. Вып. 5. М., 2003. С. 12–32.

[7] Пархомовский М. Книга об удивительной жизни Ешуа Золомона Мовшева Свердлова, ставшего Зиновием Алексеевичем Пешковым, и необыкновенных людях, с которыми он встречался, в четырех частях, с прологом и эпилогом. 2-е изд., перераб. и доп. Иерусалим, 1999. С. 57–84, 162–172.

[8] Жаботинский В. Повесть моих дней. Иерусалим: Изд-во Библиотека-Алия, 1985. Гл. 3. Бёрн и Рим. С. 24–32.

[9] Елина Н. Из студенческих лет Нехи Перельман // РЕВЗ. 6: 14–25.

[10] Елина Н. Роза Гинцберг-Осоргина – дочь Ахад-ха-Ама // ЕВКРЗ. 2: 545–565.

[11] Систер Ю. Моиз (Моисей) Гайсинский // РЕВЗ. 9: 264–272.

[12] Кишинёвский десант в Болонье (Воспоминания бывших студентов). Записаны М. Хейфецем // РЕВЗ. 6: 38–45.

[13] Резник С. Самуил Маркович Певзнер: По материалам семейного архива // ЕВКРЗ. 4: 513–527.

[14] По инициативе Совета объединения земских и городских деятелей для помощи российским беженцам в Париже в феврале 1921 г. был создан Российский земско-городской комитет (Земгор), отделения которого открылись в 13 странах Европы.

[15] Талалай М. Организации русских эмигрантов во Флоренции (1917–1949) // Россия и Италия. Вып. 5. Русская эмиграция в Италии в ХХ веке. М., 2003. С. 32–39; Степанов Н. О попытке создания представительства Объединения российских земских и городских деятелей в Италии // Россия и Италия. Русские эмигранты в Италии в ХХ веке. М., 2003. С. 92–100.

[16] Миронова Е.М. Дипломатия русской эмиграции в Италии (1919–1924) // Россия и Италия. Русская эмиграция в Италии. М., 2003. С. 79; Леонтьев Я. Группа «русских большевиков» в Италии и эмиссары Коминтерна (1917–1922) // Русские в Италии: Культурное наследие эмиграции (Труды научной конференции 2004 г.). М.: Русский путь, 2006. С. 53–95.

[17] Шейнис З. Письма М.М. Литвинова из Мерано: 1934 г. // Новая и новейшая история. 1992. № 3. С. 136–146.

[18] Шейнис З. Полпред Б.Е. Штейн (штрихи к биографии) // Новая и новейшая история. 1991. № 1. С. 101–116.

[19] Capri L. Come e dove rinacque la marina d’Israele (La Scuola Marittima del «Betar» a Civitavecchia). Roma: «Neti», 1967. 162 p.

[20] «Побег» (иврит) – организация для переправки уцелевших после Катастрофы евреев из Европы в Палестину.

[21] Талалай М. [Гинзбурги: Итальянская литературная династия, основанная в Одессе] // Нов. литер. обозрение. 2003. № 64(6). С. 408–410.

[22] Тополь Э. Игра в кино. М., 2000. С. 187.

[23] Личное сообщение. – М.П.

[24] Малевич О. Три жизни и три любви Марка Слонима // ЕВКРЗ. 3: 73–100.

[25] Иванова Л. Воспоминания. Книга об отце. М., 1992. 286 с.; Гершензон-Чегодаева Н. Первые шаги жизненного пути (воспоминания дочери Михаила Гершензона). М.: Захаров, 2000. 432 с.

[26] Обухова-Зелиньска И. Тамара Лемпицкая // РЕВЗ. 10: 459–466.

[27] Анненков Ю. Одевая кинозвезд. М., 2004. 352 с.

[28] Талалай М. Памяти Евгения Полякова // Русская мысль. № 4149. 14.11.1996. С. 17.

[29] Литаврина М. Татьяна Павлова, русская звезда итальянской сцены // Русские в Италии: Культурное наследие эмиграции (Труды научной конференции 2004 г.) / Под ред. М.Г. Талалая. М.: Русский путь, 2006. C. 486.

[30] Цит. по: Литаврина М. Татьяна Павлова… С. 494.

[31] Френкли Е. Пер. с англ. Г. Зунделевич. Итальянский археолог – Рая (Раиса) Гуревич-Кальца (По воспоминаниям Натальи Френкли) // РЕВЗ. 10: 55–62.

[32] Ковалевская М., Оболенская С. Памяти К.Э. Кировой (1909–1993) // Россия и Италия. Вып. 2. С. 300–304.

 

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1012 автора
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru