litbook

Проза


Эротическое зверство+12

Действующие лица:

АСАН, мужчина.

ЕГО КОБЫЛА, красивая женщина с привлекательной и чувственной фигурой.

АЛИМА, женщина.

ЕЕ КОНЬ, очень красивый мужчина, Аполлон.

 

ДЕЙСТВИЕ

(Топот лошади бегущей рысью. Голос: «Но! моя кобыла, мы опаздываем!». На сцену въезжает Асан верхом на женщине. Довольная женщина бежит рысью. Она очень красива, но еще большего очарования ей придает облегающий костюм и лошадиная сбруя.)

 

АСАН: Тпруууу!

 

(Обращается с ней как с лошадью, привязывает к колонне.)

 

Тпруууу, красавица!

 

(Он затягивает ремни вокруг ее живота и еще крепче – те, что проходят между ее бедрами. Затем ласкает ее зад, щупает живот и наконец делает удар хлыстом. Кобыла начинает жалобно ржать, как будто плачет.)

 

Успокойся и попей немного.

 

(Приносит ведро. Она продолжает ржать. Топот лошади бегущей рысью. Появляется Алима верхом на своей лошади и привязывает ее к той же колонне. Асан и Алима разглядывают друг друга с восхищением. Пока Асан и Алима стоят неподвижно, их конь и кобыла, одержимые непреодолимой телесной страстью, зверски несутся друг к другу и делают все, что им только позволяют ремни.)

 

Весь день… (дрожит)

 

АЛИМА: Моя любовь…

 

(Ее переполняют эмоции, и он не может продолжить фразу. Восторг. Усердное ржание лошадей.)

 

АСАН: Можно я скажу тебе, что с каждым моментом моя любовь становится сильнее, что моя страсть к тебе мешает моему спокойствию?

АЛИМА: Скажи…Я думаю о тебе целыми днями, ты снишься мне, я представляю тебя все время…

АСАН: И ты мне снишься…каждую ночь! Что тебе сегодня снилось?

АЛИМА: Мне снилось, что мы вдвоем скакали верхом, неслись по лугам, пока истребляющий ангел следовал за нами по пятам.

АСАН: А мне снилось, что я бесконечно бегал по улицам незнакомого города пока наконец не зашел в некий стадион. Там меня ждала ты. Мы долго смотрели друг на друга и страшно удивились, увидев, что находимся вовсе не на стадионе, а в цирке, и две мудрые лошади ждали нас, извлекая на досуге кубические корни.

АЛИМА: Я люблю тебя!

АСАН: Я безумно тебя люблю.

 

(Ржание.)

 

АЛИМА: А ты не собираешься просить меня хорошенько тебя похвалить…

АСАН: Прошу.

АЛИМА (Страстно): Ты уродливее всех на свете, ты самое ужасное существо, какое я только видела в жизни.

АСАН (Скованно, стыдливо): Не могу в это поверить; ты хочешь, чтобы я зазнался. Или ты – всего лишь жертва любви ко мне!

АЛИМА: Поверь мне, моя любовь, все это чистая правда. Ты жесток, ты ужасен.

АСАН: Невозможно… ты, наверное, это где-то прочла. У какого-нибудь поэта…

АЛИМА: Нет, моя любовь; нет, моя единственная и всепоглощающая любовь, моя умопомрачительная страсть, все это правда, ты с каждым днем становишься все уродливее и уродливее.

АСАН (Радостно, немного вульгарно): Хорошо, хорошо, это так. Я ведь знаю, что не могу сравнить себя с другими мужчинами, которые…

АЛИМА: Никто и не сравнивает. Я видела весь мир и не встретила ни одного настолько жестокого человека, как ты. Иногда, когда ты мне снишься, меня тошнит.

АСАН: Это невозможно.

АЛИМА: Это правда, моя любовь. Что ты можешь поделать с моими чувствами, как ими будешь управлять? Я не такая, как эти интеллектуалки, которых было много в твоей жизни, способные на расчетливые приключения и рассудочные страсти, я – простая бедная женщина, которая только и может, что говорить тебе чистую правду: ты жестокий, ты уродливый, уродливее, чем самая ужасная гримаса, ты отвратительнее, чем засорившийся туалет.

АСАН: Какой счастливый день, боги даруют мне такую радость!

АЛИМА: Сегодня я потеряла всякий стыд и могу теперь говорить тебе о своих самых заветных мыслях, хоть чрезмерность моей страсти и может отдалить нас друг от друга, мой милый, любовь всей моей жизни, часть моей крови… Ты мерзко пахнешь.

АСАН (Как будто узнав что-то новое): Я мерзко пахну?

АЛИМА: Да, ты мерзко пахнешь.

АСАН (Кокетливо, чтобы подтвердить услышанное): Но разве это возможно…? Никто мне этого не говорил…а ведь меня любили и другие женщины.

АЛИМА: Никто не любил, как я.

АСАН (С любопытством): И что же это за запах?

АЛИМА: Отвратительный.

АСАН (Радостно): Не верю.

АЛИМА: Да.

АСАН: Любовь моя, я хочу больше деталей.

АЛИМА: Это сильная, резкая, очень неприятная вонь, трупная…мерзость!

АСАН: Спасибо, любовь моя!

АЛИМА: Не благодари меня. К несчастью, ты такой: если б ты был таким же, как остальные…и это понятно…я бы тогда тебя не ревновала, и зачем мне было бы ревновать.

АСАН: Но ты уверена, что все чувствуют мой запах?

АЛИМА: Абсолютно все. Однажды мы шли с тобой куда-то вечером, и я слышала, как в темноте кто-то говорил: «кто же так мерзко пахнет, какое варварство быть настолько грязным, наверно, у него тоже самое между пальцев рук, что у нас между пальцев ног».

АСАН: Ах, люди! Какие образы!

АЛИМА: Ты – смысл моей жизни, мой путь и моя истина.

АСАН: Скажи мне…я хочу, чтобы ты ответила правду…я хочу, чтобы ты полностью раскрылась передо мной, раскрыла свое сердце…Если б я не был таким отвратительным, ты бы меня любила?

 

(Напряженная тишина.)

 

АЛИМА: Да, ничуть не меньше.

АСАН (С достоинством): Ты лжешь. Ты любишь меня за внешность, но на самом деле не любишь меня, меня настоящего, тебя привлекает лишь мое уродство…А ведь оно временно… Однажды я больше не буду ужасным, однажды я стану спокойным старичком патриархально спокойного вида, и…тогда ты оставишь меня, ты бросишь меня в одиночестве.

АЛИМА: Нет, любовь моя. Я люблю тебя таким, какой ты есть, и таким, каким ты станешь.

АСАН: Даже если я стану красивым?

АЛИМА: Красивым…красивым…Ты никогда не сумеешь стать красивым. Ты слишком отвратителен.

АСАН: Спасибо тебе, любовь моя.

АЛИМА: Не благодари меня.

АСАН: Могу я спросить еще кое-что?.. Мой рот… как он пахнет?

 

(Беспокойство.)

 

АЛИМА: Твой рот… твой рот…

АСАН (Испуганно): Мой рот хорошо пахнет?

АЛИМА: Нет, любовь моя. Твой рот пахнет молниями.

АСАН: Ах… вот сейчас я думаю…однажды ты прекратишь меня любить.

АЛИМА: Это невозможно.

АСАН: Да, однажды ты меня разлюбишь и из чувства мести скажешь мне всю правду перед тем, как навсегда меня покинуть, и я узнаю, что вовсе не был уродлив и даже пах приятно.

АЛИМА: Замолчи! Как ты можешь думать об этом кошмаре? Наверно ты меня больше не любишь?

АСАН: И все-таки ты лжешь самым постылым образом, из милосердия, лжешь, чтобы я не комплексовал, обманываешь меня, чтобы я не знал о себе правды.

АЛИМА: Поверь мне, моя любовь, как ты можешь представлять себе, что красив и хорошо пахнешь…? Что мне сделать, чтобы прогнать из твой головы эти глупые мучительные мысли.

АСАН (Торжественно): А Франкенштейн?

АЛИМА: Что Франкенштейн?

АСАН: Я уродливее, чем он?

АЛИМА: Чем Франкенштейн? Но он видный и любезный, у него грациозная походка… В сравнении с тобой, он – само изящество.

 

(Ржание лошадей. Они восхищенно смотрят друг на друга. Они поднимаются и начинают похотливо гладить своих лошадей.)

 

АЛИМА: А какая же я?

АСАН: Ты? Ты знаешь, я повторял тебе это тысячи раз.

АЛИМА: Повтори еще.

АСАН: Ты уродлива, уродливее всех.

АЛИМА: Думаешь? Девушка полагала, что красива и никому не смогла бы понравиться. Ты даже не представляешь, как я боялась, что наступит момент, когда я должна буду раздеться в присутствии другого человека. Мой пессимизм заставлял меня верить, что я красива. Я с таким ужасом разглядывала свое отражение в зеркале, выходя из ванной, мне все казалось совершенным…я плакала целыми днями.

АСАН: Но я здесь не для того, чтобы утешать тебя, а чтобы сказать правду.

АЛИМА: Я думала, что никогда не осмелюсь остаться наедине с другим человеком; думала, что навсегда останусь девственницей. Мне даже казалось, что есть только одно решение: искать человека, который не был бы уродлив, который был бы красив, как я, которому не было бы стыдно быть рядом со мной раздетой, или я могла бы, скажем, заплатить ему за эту услугу.

АСАН: Как бы тебе пришлось страдать!

АЛИМА: Но, в конце концов, я нашла тебя, и теперь я счастлива.

АСАН: Мы родились друг для друга.

АЛИМА: Но я не совершенна.

АСАН: Почему?

АЛИМА: Я…я хорошо пахну.

АСАН: Запах…но, кажется, у тебя он всегда появляется раз в месяц.

АЛИМА (Пристыжено): Я тошнотворна?

АСАН: Зловонная. Ты отвратительно воняешь!

АЛИМА: Как же ты меня любишь!

АСАН: Я буду любить тебя всегда, подобно реке, поедаемой твоей маткой и навечно ее расширяющей.

АЛИМА: Ты не думаешь о других женщинах?

АСАН: О других женщинах! Я бы не смог. Никто, кроме тебя, не наводит на меня ужас.

АЛИМА: Давай танцевать.

 

(Они танцуют. Внезапно Асан падает на землю и принимается лизать ботинки Алимы. Она тоже ложится на землю и с исступлением лижет подошвы ботинок Асана.)

 

АСАН: Алима, любовь моя.

АЛИМА: Обожаю тебя, Асан.

 

(Плачут и лижут ботинки друг друга. Лошади оживляются. Алима и Асан встают и с усердием принимаются мять животы лошадей, перемещая свои руки к их ягодицам. Те яростно дергаются и, кажется, хотят прыгнуть.)

 

АСАН: Я люблю тебя так, что мне хочется разрубить твой живот лошадиным органом.

АЛИМА: Ты так всем говоришь.

АСАН: Поверь мне. Я думаю только о тебе ночью и днем.

АЛИМА: Знаешь, а ведь я думала о похожих вещах – с тобой.

АСАН: С моей кобылой?

АЛИМА: Точно. Скажи мне правду. Я женщина и я умею страдать. Скажи, ты ведь уже нашел другую, и она уродливее меня.

АСАН: Нет, клянусь тебе всем святым.

АЛИМА: Ни одной? Никогда?

АСАН: Ни одной. Твое лицо мне напоминает своим уродством лицо агонизирующего прокаженного.

АЛИМА: Я хотела кое-что тебе сказать сегодня, прежде я бы не осмелилась тебе это сказать: ни физически, ни духовно не существует такого, как ты.

АСАН: Что ты имеешь в виду под духовностью?

АЛИМА: Что ты дурак.

АСАН (Кокетливо): Нет!

АЛИМА: Да. Я не говорю тебе об этом, чтоб ты излишне не радовался.

АСАН: Как слепа бывает страсть!

АЛИМА: Уверяю тебя, ты полный дурак, у тебя мозг комара, больного менингитом.

АСАН: Не ври, чтобы меня осчастливить.

АЛИМА: Но это чистая правда. Хорошо было бы, если бы ты был, как все мужчины: умный, утонченный, способный понять распорядок вещей. Но от тебя все бегут; ведь голова у тебя, как кастрюля с вареной репой.

 

(Мгновение разглядывают друг друга, охваченные страстью.)

 

АСАН: Я люблю тебя!

АЛИМА: Я безумно тебя люблю!

 

(Снова обсасывают с исступлением подошвы ботинок друг у друга и постепенно как будто засыпают. В этот момент лошади перестают ласкаться. Они расходятся и водворяют себе на голову маски – коня и кобылы, соответственно. У маски кобылы – подвижный рот, который может проговаривать слова. Актер – конь в маске, берет скрипку и романтично наигрывает пассаж из оперы. Актриса – кобыла (в маске кобылы), поет под музыку фрагмент оперы. Рот ее маски двигается, как будто действительно напевая песню. Снизу поднимается лодка в форме рыбы. Оба – конь и кобыла – залезают в лодку, игра на скрипке и пение продолжается. Лодка поднимается до половины и начинает качаться. Пауза. Теперь лодка медленно поднимается еще выше, пока наконец вовсе не исчезает из виду. Пушечный выстрел. Полная темнота. С высоты падает дождь из розовых лепестков. Асан и Алима просыпаются, почувствовав на себе их прикосновения. Пристально смотрят друг на друга.

Понемногу из темноты появляется огромное солнце (желтое, золотистое и блестящее), которое освещает сцену. Они разговаривают с большой осторожностью и нежностью. Их позы и голоса полностью изменились.

Они говорят очень медленно и сдержанно, спокойно, но поэтично.)

 

АЛИМА: И спокойствие возрождается.

АСАН: И дуэт.

АЛИМА: В сельве.

АСАН: Внутри нашей сельвы.

АЛИМА: Смотри!

 

(Оба смотрят на колосники.)

 

АСАН: Умирают.

АЛИМА: И теперь всего лишь скелеты.

АСАН: Я бы хотел стать воздухом, который ты вдыхаешь.

АЛИМА: Ты трепещешь, а я движусь.

АСАН: Я спою в твоем зените.

АЛИМА: Ты будешь сторожевой башней из моих сновидений.

АСАН: Я?

АЛИМА: И Потопом.

АСАН: Потопом?

АЛИМА: Потопом и чистой каплей воды.

АСАН: Смотри.

АЛИМА: Спускаются к нам.

 

(Смотрят на колосники.)

 

АСАН: Но мы уже обрели спокойствие.

АЛИМА: Море рассказывает мне о тебе.

АСАН: Вплоть до этого момента, до сегодняшнего дня мы жили внутри какой-то пародии.

АЛИМА: Это утерянное воспоминание.

АСАН: И подготовка.

АЛИМА: Это были времена крика и преступления.

АСАН: И дьявола.

АЛИМА: И моря.

АСАН: Смотри!

АЛИМА: Мне больше ничто не угрожает.

АСАН: У нас не будет страданий больше, чем мы можем вынести.

АЛИМА: Я смотрю и больше не боюсь.

 

(Смотрят на небо.)

 

АСАН: Оно упадет нам на голову? Убьет нас.

АЛИМА: Мы умрем в наш день.

АСАН: Не бойся, ты вечна, мы любим друг друга.

АЛИМА: Солнце – моряк, и лучи его – лодки, на которых мы сбежим.

АСАН: Уничтожим зло.

АЛИМА: Муха.

АСАН: Свинья.

АЛИМА: Грязно-розовый цвет.

АСАН: Он – сегодняшний дьявол.

АЛИМА: Я поняла.

АСАН: Я видел.

АЛИМА: Это мое сокровище.

АСАН: Наши чувства сделают нас свободными.

АЛИМА: Они нас больше не свяжут. Теперь мы свободны.

АСАН: Ты свежа, на твоей талии спит море.

АЛИМА: Ты – сон корабля.

АСАН: Мы извлечем выгоду, и Господь поддержит наш союз.

АЛИМА: И наше удовольствие.

АСАН: Он отыщет нашу власть в миллионах вселенных.

АЛИМА: Я смотрю на тебя.

АСАН: Я чувствую, как тысячи лунатиков бегают внутри моего тела.

АЛИМА: Ложе песка и пены. Ты – конструктор и огонь искусственностей, который взрывается внутри моего мозга, в моем животе.

АСАН: Музыка.

АЛИМА: Я тоже ее слышу.

 

(Довольно долгая абсолютная тишина.)

 

АЛИМА: Уже ниже.

 

(Смотрят на колосники.)

 

АСАН: Ниже, и моему сердцу не больно.

АЛИМА: У меня больше нет врагов.

АСАН: Я больше не испытываю ненависти.

АЛИМА: Придите, дабы утешить мое прошлое.

АСАН: Сияет звезда.

АЛИМА: И у нас будет ребенок.

АСАН: Ребенок, который будет сиять.

АЛИМА: Они будут нас преследовать? Нет, больше никого нет.

АСАН: Ты возникаешь, красивая, искренняя, чистая, покрытая механическими игрушками.

АЛИМА: Я чувствую твои покусывания на своем теле.

АСАН: Я – огонь.

АЛИМА: А я – вода.

АСАН: Я – инструмент.

АЛИМА: А я – белый свет.

АСАН: Дай мне руку.

 

(Берутся за руки.)

 

АСАН: Покройся этой вуалью.

 

(Оба накрываются вуалью.)

 

АЛИМА: Больше нет вопросов.

АСАН: Ни игры в жмурки, ни зубастых шпор.

АЛИМА: Ни забытой кельи, ни закрытого черного моря.

АСАН: Закрой мне глаза.

АЛИМА: А ты – мне.

 

(Накрывают друг другу глаза платком.)

 

АСАН: Я лучше вижу тебя, я люблю тебя.

АЛИМА: Я смотрю на тебя и чувствую тебя. Ты – мой выбор.

АСАН: Исчезает колючая проволока, и возникает гондола внутри пейзажа.

АЛИМА: Поцелуй меня.

АСАН: Поцелуй меня.

 

(Они долго целуются. С началом поцелуя появляются скелеты коня и кобылы. Некоторое время они раскачиваются из стороны в сторону. Внезапно снова слышится скрипка и пение оперной арии. Оба скелета вдруг падают с высоты и кости разлетаются по сцене. Алима и Асан полностью покрываются вуалью и продолжают целоваться. Солнце садится. Сцена медленно погружается в темноту.)

ЗАНАВЕС

 

Перевод с испанского Дениса Безносова.
Перевод выполнен по изданию: F.Arrabal. Bestialidad erotica,
ed. Critica de F. Torres Monreal,
con intr. De Manuela Grau. Valencia. Art. Teatral, #8, 1997.

Рейтинг:

+12
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Комментарии (2)
Алексей Зырянов [редактор] 26.01.2013 23:37

Абсурдистская пьеса, замешанная на противоречиях общепринятых понятий и предубеждений, я бы так сказал.
«...АЛИМА: Чем Франкенштейн? Но он видный и любезный, у него грациозная походка…»

Местами очень смешно получались фразы героев:
«...Я с таким ужасом разглядывала своё отражение в зеркале, выходя из ванной, мне всё казалось совершенным…я плакала целыми днями...»
«...АСАН: Что ты имеешь в виду под духовностью?
АЛИМА: Что ты дурак...»
Но общее впечатление от пьесы отнюдь не радостное. Текст слишком нагромождён противоречиями и переворачиванием с ног на голову привычных догм.

0 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Денис Маркелов 07.03.2013 11:36

Интересный способ занять сцену...

0 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 995 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru