litbook

Поэзия


СТИХИ+4

Виктория Чембарцева

 

Родилась и живёт в Кишинёве. Окончила факультет маркетинга Экономической академии Молдовы и факультет психологии Института непрерывного образования. Член Ассоциации русских писателей Молдовы. Член Союза писателей Москвы. Автор поэтической книги «Тебе...» (Кишинёв, 2010) и ряда публикаций в периодике и коллективных сборниках. Участница Форумов молодых писателей России (2009 – 2010). Победитель и лауреат многих международных литературных конкурсов.

 

 

 

 

В НОЧЬ НА 18 ИЮЛЯ

 

За ливнями – испарина дорог.

Июльский календарь листает осень.

Сквозняк субботний кисею возносит

жеманниц занавесок-недотрог.

 

И медленно стекает молоко

за край стола на тёмный пол дощатый...

И тени звуков прорастают мятой,

безмолвием... И света волокно

 

луной дрожащей под торшер ложится.

Отяжелев, смежаются ресницы.

И ветер ночи выдохнет в окно

 

раскатом грома в лёгкой колеснице.

И обогретою в ладонях птицей

забьется сон, приснившийся давно…

 

 

 

 

 

 

ТЫСЯЧА ДВЕСТИ ВОСЕМЬДЕСЯТ ЧАСОВ ДО ЗИМЫ

 

Бессонницей травы звенит река,

пока ещё сиреневые тени

в тепло песка врисовывает ленно

скупой закат. Всего лишь час, пока

 

в овраги парка спустится туман,

с берёзы лист слетит сусальным златом,

его нашьёт как яркую заплату

бездомный ветер на пустой карман.

 

Пока ещё лиловый горизонт

неспешно стянет над землёю небо

в распахнутый упруго звёздный зонт,

Многоголосье уличного бреда

 

начнёт стихать, дробясь на звонкий лёд

«До парка» дребезжащего трамвая,

на лай дворняги, что бредёт хромая;

измучивший сознание полёт

зудящего над прудом комара.

 

Почти экватор осени… Пока

ещё не стынут лужи по утрам,

пока не серебрится по пескам

 

аллей холодный иней, и пока

заплаканная зимняя тоска

промедлила с истерикой. Пока...

 

 

 

* * *

 

                                                 А.Чернову

 

Я видела в стеклянной тишине

усыпанную миртом терракоту,

и солнце в багровеющем вине

за горизонт стекало с позолоты,

как день старел, и морщилась земля

от засухи растрескавшейся кожей.

Я видела, как древо гложет тля –

подкорково, пожизненно, похоже

на всхлипы раскрываемых дверей,

где за порогом Бог, а может, дьявол

и где стоишь растерянный, ничей,

не знающий, ни лево где, ни право,

и травы прорастают сквозь следы,

и обморочно пахнет земляникой,

и ночь, качая стебли лебеды,

в зрачки глядится звёздно, многолико.

 

Я видела... Я видела сквозь сон,

как в шепоте песка вершилось время

и слова опрокинутого звон

летел строкой в чернеющую темень…

 

 

 

 

ПИСАТЕЛЬ

 

Туман белее снега с Арагаца,

и девственно чиста твоя страница –

беседа букв и болтовня глаголов

остались за порогом кабинета.

 

По улице плывёт большая рыба.

Молчит и тонет, вязнет в зимнем иле,

то вздрогнет чешуёй зонтов неровно

от городского шумного прибоя –

 

блуждает взгляд в окне… Остывший кофе,

раскрыта «Капля мёда» Туманяна,

срывают тишину секундной стрелкой

часы, и не написано ни строчки.

 

О, этот долгий сон, длиною в зиму,

когда тоска совсем невыносима

и сумерки скользят по стенам комнат,

когда Её лица уже не вспомнить…

 

 

 

 

ЧАСЫ ДО ТЕМНОТЫ

 

На завтрак чай, ещё – вишнёвый дым,

раскрытое окно и запах снега.

Опавший лист рыжеет лисьим следом,

тумана кокон да предзимья стынь.

 

А стрелы серых ангелов дождя –

как пальцев ледяных касанье – сердце

пронзят навылет. Тихо скрипнет дверцей

ночной сквозняк, из дома уходя.

 

И холодом дохнёт. Из пустоты

заглянет в душу взглядом из-под взгляда

чужое одиночество, и адом

покажутся часы до темноты.

 

Как долька мандаринная – луна

под вечер. «Спишь?» – услышу ли, приснится.

На дне зрачка забьется светлой птицей

свобода, не обещанная нам.

 

 

 

 

РИМСКОЕ

 

Мне заблудиться в улицах твоих

не даст луна, следящая за Тибром.

 

Звонят к вечерне, и внезапно стих

в платанах ветер… Написать верлибром

о золотом свеченье фонарей,

о чайках, белых даже в саже ночи.

А может, в рифму стоит? – это, впрочем,

получится и проще и скорей.

 

В кварталах гетто пахнет молоком,

и сырость Черепашьего фонтана

напомнит об Иосифе – о том,

что мимо шёл «не замочив кафтана»*…

 

Истерзана помарками строка,

да что строка – горит костёр бумажный!

И Бруно ** тень проходит сквозь века

по площади Цветов. И так ли важно,

что дела нет сегодня до меня

Эвтерпе, Эрато и Каллиопе?!

 

Ноябрь. Рим. Я на краю Европы,

и с Тиберина в колокол звонят.

 

Рейтинг:

+4
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 995 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru