litbook

Поэзия


Ледяная простуда+6

* * *

Прикасаюсь к рябине, спящей, как смерть, в ноябре,

и она содрогается, открывает глаза в земле —

там, где у глины в каждой ноздре

по хрустальной петле.

Это червь дождевой, завязанный в узел,

живой, но уже ледяной.

— Я бы сузил, —

сказал Достоевский. — Попробуй, родной,

захлестни человека петлёй —

в стуже, в любви, в огне…

Рябина откроет глаза, подойдёт — прикоснётся ко мне.

 

* * *

Зеркало истончилось.

Кончился снегопад.

Что-то уже случилось

выдох тому назад,

только его не видно,

и вертикален вдох,

и пустоте не стыдно

слышать, как плачет Бог.

Он омывает сушу

и, продлевая мир,

смотрит в тебя сквозь душу,

вытертую до дыр.

 

* * *

Кто тебе в спину смотрит с утра,

словно в спине дыра:

вырвано сердце, дальше никак —

в теле твоём сквозняк.

Дождь косоглазый воду несёт,

скоро ведро нальёт.

Нет, не ведро — это бадья,

лёд пообгрыз края.

Как же я жив — мёртвый стою, —

дождик глазами пью…

Дождик в окошко, стынь-бирюза,

скашивает глаза…

 

* * *

Бог переводит время с дождя на снег,

не выходя у спящего из-под век —

красных, солёных, в трепетных бугорках, —

словно глазное яблоко держат в руках

и вращают его, раскручивают — они —

силы иные, влекущие ночи и дни

в разные стороны — до разрыва плевы

нежной Вселенной — до снежной её синевы,

до взрыва сердечного, — крепко к груди прижимаешь ладонь,

чтобы поймать, удержать, не упустить огонь.

 

* * *

Ночью выбрать непогоду.

Вниз лицом на глину лечь.

Осень вытянула воду

в немоту, в прямую речь.

Влагой, глиной, человеком

долюблю и домолчу…

Станет время первым снегом —

и погладит по плечу.

 

* * *

Мне только свет и нужен

и небо на лице.

На крыше снег надкушен,

как яблоко в руце.

И вызрели на стуже

большие снегири —

как яблоко снаружи,

как яблоко внутри.

 

* * *

У плачущих украли скрипку.

И птичья лапка рвёт кольцо.

У плачущих одна улыбка.

У плачущих одно лицо.

Когда бы я себя не глиной

знал, а рябиной и калиной,

меня бы утром снегири

клевали в сердце. Посмотри,

они всегда летают парой

и куст Вселенной изнутри,

как дети на картинке старой,

рассматривают… Снегири.

 

* * *

Осень — это когда болит

всё, кроме неба. Земля, мужая,

палой листвой прикрывая стыд,

смотрит в себя — чужая,

словно снится сама себе…

Боль — это смерть и чудо.

И у воды на губе

ледяная простуда.

 

* * *

Холодно. Ледяной

ветер. А вроде с юга.

Сядь. Посиди со мной.

Чтоб намолчать друг друга.

Дыма стоят столбы.

Прорубь. Луны огрызок.

Тянется из трубы

дерева сизый призрак.

Вечное волшебство:

птица обнимет воздух

весь в истолчённых звёздах —

и оттолкнёт его.

И полетит, неся

волю, порыв, объятье,

преображаясь вся,

если парит, в распятье.

 

* * *

Чайную ложку света

с белым кусочком льда

в белый стакан — и это,

кажется, навсегда:

холодом не расплавит,

зноем не ознобит.

Крылья вода расправит —

медленно улетит…

Круглое и простое —

зеркальце или нет?..

Донышко золотое —

всё, что оставил свет.

 

* * *

Пустота играет в прятки,

удлиняет Божий взгляд.

Золотые кажет пятки

уходящий листопад.

Воду белую охапкой

носит серая вода…

Замер кот с поджатой лапкой.

На крылечке. Навсегда.

 

* * *

Когда замерзает, вода открывает глаза,

как мёртвый, как бог.

Темнеет, глотнув глубины с угольком бирюза

и делает вдох —

на выдохе, вместе и выдох, и вдох — до свинца,

до ртути, чтоб зеркало в небе сложилось углом,

чтоб видеть и помнить мелькнувшее чудо лица,

когда ты в замёрзшую прорубь ударишь ведром.

Рейтинг:

+6
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 997 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru