litbook

Поэзия


Могила великого скифа+2

Владимир Берязев – поэт, прозаик, эссеист. Родился в 1959 году в Прокопьевске. Окончил Литературый институт им. А.М. Горького. Стихи публиковались в журналах «Новый мир», «Зарубежные записки», «Сибирские огни», «Интерпоэзия» и др. Живет в Новосибирске.

 

 

 

    СЛОВО О СЛОВО

 

Слово о слово. Ладонь о ладонь.

Кремень о кремень.

Братья шумят во пиру молодом.

Родина дремлет.

 

Братья мои! Государи мои!

В чем наша участь?

В том ли, что бьем для других колеи,

Веря и мучась?..

 

В том ли, что в игры кровавые мы

Яро играем,

Чтобы пройти от сумы и тюрьмы

К русскому раю?

 

В том ли, что род наш – раздрай и позор?

Мерзости мера?..

Что же ты плачешь над талой лозой,

Враг Агасфера?!

 

Снег задыхается! Очи во рву,

Как незабудки...

Крест в синеве, и «Варяг» на плаву –

Вечные сутки...

 

 

          КЕНТАВР

 

Эй, даурских степей кентавр!

Или – Таврии конный скиф!

Вас несли океаны трав,

Жгли копыта вам лепестки

Солнцелобых ночных костров,

Полпланеты топтали вы –

Так гуляла конская кровь

В скифском вылепе головы,

Так срослись человек и конь

На просторах Дешт-И-Кыпчак,

Чтоб небесной тоски огонь

На звериных нести плечах.

 

О, кентавр, кто тебя родил?

Амазонка ли, что, любя

Конский смех – вороной ли пыл,

Жеребцу отдала себя?!

Чье тавро на твоем бедре?

Не Колхиды ли знак оно?

Знак беды, что кален в костре

За похищенное руно.

Та печать и на мне видна...

Спит княжна, и кровав калым,

Сгинул храм...

Вам не счесть руна,

Рим, Царьград, Иерусалим!

 

Мы Гераклом побеждены

За безумную к ветру страсть

И за то, что были хмельны

Перед тем, как в могилу пасть.

 

Мы растоптаны, как помет

Под копытами битвы той.

Нас герой лишь и помянет —

Ты кентавром учен, герой!

 

Помнишь символы той земли,

По которой прошел с мечом?

Вновь олень в золотой дали

Мчит и все ему ни по чем.

Слышишь Космоса рык и стон?

За оленем несется барс,

Лапу краха заносит он

И – опять в предпоследний раз.

 

 

           БУЛАВКА

 

Грез завсегдатаи –

Мы и не знали закона,
Мы заклинали судьбу о продлении сна.

Вдруг я очнулся:

Взяла зажигалку икона,

Газ запылал,

                        она факел к глазам поднесла.

Вспыхнули очи.

Младенца огнем затянуло.

Он только крепче прижался к родимой щеке.

Пламя по алой порфире

                                   на грудь соскользнуло

И запле-
            пля-
                        пле-плясало на белой руке.

 

Стой, Богоматерь!

Отдай мне мою зажигалку.

Господи-Боже,

                        ну, кто ж теперь крест понесет?

Сон обратился

                        в гнилую чадящую свалку.

Стол задрожал

                        от предчувствия желчных икот.

Звякнули ложки.

И рюмка скатилась под лавку.

Черную доску

                        заткали в углу пауки.

Все что нашел –

                        на полу золотую булавку

Да белоснежный дымок непорочной руки.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .           

Выстыла печь.

За окном одиноко и мглисто.

На чердаке домовой непохмельно мычит.

Высохла килька,

                        испортился «Завтрак туриста»,

Помер Гефест,

                        продырявился ядерный щит...

В левом углу

                        сквозь экран гомункулус плешивый

Что-то бубнит
                        и пытается цифрой замкнуть

Вечный пожар...

                        Но мы живы, поганец, мы живы!

И сквозь огонь

                        наш последний единственный путь.

Пусть твои дьяки

                        навыворот Слово читают,

И говорит о добре механический гроб.

Вот заикнись лишь о совести,

                                               выкормыш стаи,

С бранью бутылкою бросит в тебя протопоп.

 

Уж Аввакуму на полке аукнулся Клюев,

С тихим смиреньем зарей занялась купина.

Игорев лебедь

                        несет землю Родины в клюве,

чтоб в океане ином возродилась она...

 

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

 

Никнет сирень под росой.

Отсырело полено.

Даже две мухи уснули в стакане на дне.

Только булавка

                        горит на ладони нетленно

Напоминаньем

                        о нашей нетленной вине.

 

Что же мне делать?

Убог я и деда не помню.

Может быть, за море сгинуть,

                                               а дом подпалить?

Может, зарыть золотинку в ограде у комля

серебристого тополя?..

                        Или же проще пропить?

 

Справа ломбард.

Напрямую живет участковый.

Слева Хазанов – известный в народе дантист.

Что же мне делать

                        с булавкой твоей лепестковой,

Капелькой неба,

                        упавшей на вянущий лист?

 

Благодарить?

                        и хранить?

                                   и с любовью молиться?

Но для молитвы, как минимум, надо иметь

то, чем душа возгорится

                                               и умилится –

Ту безоглядность,

                        которой не ведома смерть.

 

Мы, одичав,

                        без прививки уж не плодоносим.

В уши мамлюка

                        не дозваться родным голосам.

О, Матерь Божья,

                        обрежь свои девичьи косы,

Мы позабыли пути к золотым небесам.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Тихо в избе.

                        Баба Поля давно на погосте.

Серою поступью

                        тронулись в утро кусты.

За поворотом

                        стучат командорскою тростью.

Тихий скулеж

                        из соседской звучит темноты.

Пса кличут Фустом.

                        Он дрожит от соседского стука.

Страшно, кобель?

                        Так ползи же к хозяйским ногам.

Как мне знакомы

                        холодные руки испуга,

Лихо глядеться

                        в пустые глазницы векам.

 

Страшно, кобель.

                        Ты сегодня вдвойне одинокий:

Не разделю

                        я твоих инфернальных скорбей.

Теплится весть

                        на последнем безумном пороге.

Катится жизнь,

                        как священный жучок-скарабей.

 

Бабушка Поля приходит,

                        садится на лавку,

Пальцем маячит, сквозит, улыбается мне.

И все глазами, лицом –

                        про святую булавку,

И все про деда,

                        чей профиль висит на стене.

 

Я посажу ту булавку

                        в горшок на оконце,

Охрой полью,

                        купоросом и горькой сурьмой,

Может быть, вырастет

                        синего неба иконка

С той, золотою по краю,

                        чеканной басмой.

 

 

*   *   *

Боком, боком убегает краб.

Грудью манит рыжая русалка...

Вру, конечно, но безумно жалко –

Убегает в море подлый краб.

 

Убегают волны за кордон,

Каберне из чаши вытекает,

Льется и во мне проистекает,

Я ж теку себе из мира вон.

 

Но покуда вовсе не истек,

Я слежу русалок златолицых

И готов меж ними поселиться –

Отроком средь резвых недотрог.

 

Вдалеке, меж виноградных строк,

Трактора негрозное рычанье.

Да волны бездумное качанье.

Да белесый облачный отрог.

 

Тихо-тихо сеется песок

На пустынный берег Киммерийский,

И ложится тень на обелиски,

И суда уходят на восток.

Рейтинг:

+2
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Комментарии (1)
Татьяна Лифанова [автор] 31.07.2013 12:28

Читая эти стихи, испытываешь иногда почти физическую боль. Бог знает, целебна ли она, но это во всяком случае верный признак того, что человек ещё жив.

1 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1015 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru