litbook

Поэзия


«Измеряем улыбками время…»0

Литературный конкурс журнала «Север» СЕВЕРНАЯ ЗВЕЗДА

Юлия МОРОЗОВА

г. Санкт-Петербург

 

«Измеряем улыбками время…»

 

КАРЛИКИ

Ты – карлик, ты – всё-таки карлик.

Не бойся, – я меньше тебя.

Нам каждый окурок – кораблик,

луна – это шляпка гриба.

 

Плывём по дорогам мышиным,

от стужи закутавшись в мох,

туда, где мы станем большими

среди лилипутов и блох.

 

Ты – выше, конечно же, выше

песчинок и капель воды,

и даже пророчески слышишь,

как ночью вещают кроты,

 

как ловит сигналы кузнечик

от нашей звезды путевой.

Ах, милый, садись мне на плечи,

чтоб небо проткнуть головой

 

и взять полумесяц «на вынос»…

Но что для тебя болтовня?

Ты вырос, любимый, ты вырос.

Ты больше не слышишь меня!

 

МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ

Наша кухня такая большая

в этой съёмной старинной квартире,

только мебель чужая мешает

безрассудно пространство транжирить.

 

Из признаний готовится ужин,

за окном по-апрельски дождливо.

Ты внутри – беззащитен, воздушен,

весь из боли и сахарных сливок.

 

Измеряем улыбками время

без забот и привычной усталости

и нежнее вечернего крема

защищаем друг друга от старости.

 

И пускай поседеет от пыли

этот шкаф с золочёной посудой –

мы напишем на нём, что «мы были»,

даже если нас больше не будет.

 

КОЛОКОЛА

Скоро сойду с ума от воплей колоколов!

Пятую ночь подряд не прекращается звон.

Господи, Ты ль взываешь сотнями языков?

Злюсь, затыкаю уши, крепче кутаюсь в сон.

 

Снится, что мчусь в метро до станции «Бес-контроль»,

к прошлому прислоняться строго запрещено…

Гомон колоколов навязчивее, чем боль.

Яблоней колокольня лезет ко мне в окно.

 

Небо штурмует землю гулом бронзовых пчёл!

Кто переплавил в пушки эти колокола?!

Отче, в душе бардак… Мне стыдно. Зачем пришёл

и оглушил любовью, когда спала?

 

ПЕТЕРБУРГСКИЙ ПОРТРЕТ

Каждое утро в начале пути

в чёрной автобусной раме

вижу: леса зажимают в горсти

крылья Успенского храма.

 

Дальше – пустырь и рабочий квартал

трубами в марево тычет,

точит железные когти вокзал

в поисках новой добычи.

 

На остановке, смыкая кольцо,

шапки на брови надвинув,

люди не смотрят друг другу в лицо,

только – в затылок и в спину.

 

СТАРИК

Он каждый день возделывал заборы

вокруг деревьев, детства и садов,

вокруг домов, куда не мог вернуться,

где нежность выпивал, как чай из блюдца,

где равен был своей же горстке слов

и окружавшим приходился в пору.

 

Твердил, что память не возьмут осадой:

Лопахин не войдёт в вишнёвый сад,

Раневская оттуда не уедет,

не станут вишню воровать соседи,

и будет всё, как сорок лет назад...

А вот его могила – за оградой.

 

ГЛОБАЛЬНОЕ ПОХОЛОДАНИЕ

Солнце, словно кофе, убегало

из домов, из жизни обесточенной.

На себя тянули одеяло

звёздные ночные многоточия.

Пополнев от наледи и снега,

шар земной не умещался в Космосе.

Мы с тобою согревались бегом,

пробавлялись мёрзлыми кокосами.

Захлебнулся Эрос в Ледовитом,

и сосульки строились навытяжку.

Зимний мир казался неоткрытым,

как вино тысячелетней выдержки.

Не решаясь распечатать чувства,

замерзали даже на экваторе,

и всё с тем же ледяным занудством

ты искал любовь по навигатору.

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 995 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru