litbook

Проза


Домашнее задание, или Восьмая задача Пуанкаре. Агитпьеса для родителей*0

 

Двоечникам и второгодникам посвящается

Почему я написал эту пьесу

Один бывший однокурсник сказал мне: мол, не пишут у нас сейчас детских пьес… эх! написал бы ты, вот была бы радость театральной администрации, а заодно - и детишкам удовольствие. Насчет последнего, я сразу засомневался, а насчет первого… там где дефицит, там, конечно, и возможности всякого рода, в том числе экономические - это я за тридцать четыре года проживания в Америке усвоил, будьте уверены!

Сажусь писать. Быстренько так написал. Посылаю «заказчику». Приходит ответ: запятых, мол, слишком много, а вот Мальчиш-плохиш, с которым борются Мальчиши-кибальчиши, отсутствует совсем. Я ему: «Его же, последнего, в Гражданскую арестовали, плохишами остались только взрослые, с ними и борются дети - герои пьесы». А он: «Разве дети могут справиться с взрослыми?» Тут-то я и задумался: «А взрослые - это когда? Когда паспорт получаешь? Или автомат Калашникова? А может - когда первый стакан в параднике или сигарета? Лет в десять – двенадцать? Если взглянуть на сегодняшнее поколение отпрысков, так и еще раньше. Нет, думаю, дети должны бороться с взрослыми, они-то ближе нас к чистоте и непорочности, а мы, взрослые, уже успели нагрешить – налгать, нахамить, наворовать, наубивать.

Вот я и написал пьесу, в которой дети борются с плохими взрослыми. Правда, я тут позволил себе, так сказать, «художественный вымысел» - не все взрослые в пьесе отрицательные, есть в ней такие, для которых «не все потеряно». Думаю, что детской пьесы не получилось, но и для взрослых она вряд ли годится, в ней ни убийств, ни эротики. Может быть, она - для родителей?

Прошу вас помочь разобраться.

Сердечно ваш,

Э. Старосельский.

Нью-Йорк,

сентябрь 2013

Действующие лица

Клавдия Михайловна – 50-60 лет, классный руководитель и учитель истории

Тарас Горчаков - хозяин ларьков, лет 35-40, баллотируется в мэры города

Сергей Горчаков - сын Тараса, 13-14 лет

Анна Горчакова – мама Сергея, домашняя хозяйка.

Константин Аркадьевич – 75-80 лет, бывший разведчик, дед Алексея.

Алексей Грачев – внук Константина Аркадьевича, 13-14 лет

Петр Остров и Николай Васильков – друзья Сергея, 16-17 лет, старшеклассники.

На сцене один за другим появляются актеры (в дальнейшем исполняющие роли мальчишек) и поют.



Расслабься наш зритель, за правду стоящий,

На сцене не может быть слон настоящий.

На заднике – море и солнечный пляж

Художник задумал и сделал муляж.

Реальны заботы, что мы проживаем,

И чувство обиды, что душу сжимает

Реальна надежда, любовь, вдохновенье…

Прислушайтесь к нашему сердцебиенью.

«Примеряют» на себя образы мальчишек. Открывается занавес. Школа. Кабинет завуча. Вечер. Клавдия Михайловна сидит за столом. Перед ней сидит крепко сложенный мужик - родитель одного из учеников.

Клавдия Михайловна: Ваш сын может остаться на второй год...

Мужик (перебивает, жестикулируя): Понимаете, Клава, как вас по батюшке?

Клавдия Михайловна (поежилась): Клавдия Михайловна.

Мужик: Значит так, Клав, вот тебе... (лезет в карман) Немного для организации культурной жизни...

Мужик кладет на стол конверт. Клавдия Михайловна заглядывает внутрь конверта.

Клавдия Михайловна: Что это?

Мужик: Евро.

Клавдия Михайловна: Это вы зачем? Какой культурной жизни?

Мужик: Школьной, не твоей же.

Клавдия Михайловна: Нам государство дает достаточно.

Клавдия Михайловна отталкивает конверт.

Мужик: Чего ты? Если мало - я добавлю.

Клавдия Михайловна: Не мало, не много. У вашего сына «честно заработанные двойки» по физике, математике и русскому языку!

Мужик: По физике я уже его ремнем подтянул, математику подтянет на каникулах, я его в ларек поставлю. Пусть поторгует. Ну, а русским языком тут он, чего, не виноват. Училка - то ваша совсем не русская какая – то.

Клавдия Михайловна: Да вы что? Она одна из лучших учителей. Кроме того, Мария Давыдовна православная!

Мужик: А фамилия у ней какая? Мар-ти-зон!

Клавдия Михайловна: Мартинсон!

Мужик: Какая разница. Сейчас они все кресты нацепили, от коммунистов до иудеев. Только веру нашу оскверняют. Пиндосы.

Клавдия Михайловна слегка струсила.

Клавдия Михайловна: Вот-вот, Ваш сын и учителя по физике этим словом обозвал. Ему и по поведению грозит двойка.

Мужик: Значит так, я тебе буду давать 500 евриков каждую неделю. И хочу чтобы мой сын получал пятерки по всем предметам, включая дисциплину! Хотя бы до ноября.

Клавдия Михайловна: Как же я?

Мужик: Как хочешь! Я бабки плачу. И, если еще раз этот «граченок» дотронется до моего сына, я тут всем колы понабиваю, никакие аттестаты не помогут.

Мужик встал и направился к двери. Открыл ее ногой. Крикнул: «Следующий!» Возвращается к столу, наклоняется над Клавдией Михайловной.

Мужик: Ну, хотя бы трешечки, а то двушечки как - то не в масть мэру города.

В двери появляется немолодой, но подтянутый человек, это Константин Аркадьевич. Мужик направился к двери.

Мужик: Проходи, папаша, не стесняйся, здесь не кусаются.

Константин Аркадьевич, закрывает за собой дверь, и идет к столу завуча.

Константин Аркадьевич: Здравствуйте, Клавдия Михайловна!

Клавдия Михайловна: Здравствуйте. Присаживайтесь...

Клавдия Михайловна (заглядывает в листок): Константин Аркадьевич:!

Константин Аркадьевич садится.

Клавдия Михайловна:(официальным тоном): Должна признать, Ваш внук, Алексей Грачев, очень способный мальчик... Простите, а почему его родители не пришли в школу?

Константин Аркадьевич: Они в длительной заграничной командировке.

Клавдия Михайловна (пребывая в шоке от предыдущей встречи): Да. С тех пор, как он перевелся в нашу школу, он был отличником с безукоризненным поведением. Но только до недавнего времени.

Константин Аркадьевич: Знаю, он никогда до этого в жизни не дрался. А тут...

Клавдия Михайловна: Вы знаете, с кем он подрался?

Константин Аркадьевич: Знаю. С сыном кандидата в мэры.

Клавдия Михайловна: Не просто кандидата, а кандидата от Партии Прогрессивных Предпринимателей – ППП! Это его ларьками утыкан наш город. Вы его встретили только что.

Константин Аркадьевич: Горчаков - младший и его двое друзей, кстати, на две головы выше моего внука, напали на него в темном подъезде.

Клавдия Михайловна: Это пока расследуется. И то, что ваш внук одному из «нападавших», сломал руку, к сожалению, факт... Хорошо, что не Горчаков… Вы понимаете, о чем я говорю?

Константин Аркадьевич: Очень хорошо понимаю.

Клавдия Михайловна: Я вижу Вы человек разумный...

Константин Аркадьевич: Простите, я сделаю все, чтобы это больше не повторилось.

Клавдия Михайловна (машет рукой): Если бы я могла, сама бы свернула голову папаше.

Константин Аркадьевич: Если Горчаков пройдет в мэры, то он всему городу голову свернет.

Клавдия Михайловна: Да, скорей всего так и будет.

Внезапно зазвучал военный марш, исполняемый школьным духовым оркестром.

Клавдия Михайловна (пытаясь перекричать): Готовимся к празднованию 9-го Мая! А Вы, мне сказал Ваш внук, ветеран войны!

Константин Аркадьевич: В какой-то степени! И то «холодной».

Клавдия Михайловна: У меня к вам просьба: не могли бы вы выступить перед учениками, рассказать, как воевали, кровь проливали за родину.

Константин Аркадьевич: Видите ли, я не воевал в привычном смысле слова.

Клавдия Михайловна: Ну, все равно расскажете ребятам правду о подвиге нашего народа.

Константин Аркадьевич: Ну, если только правду.

Клавдия Михайловна встает, и протягивает руку. Пожимают руки.

Клавдия Михайловна и Константин Аркадьевич явно симпатизируют друг другу. Военный марш, постепенно затихает.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Школа. Классное помещение. В темноте звучат голоса школьников и голос Клавдии Михайловны, пытающейся их утихомирить.

Клавдия Михайловна: Тишина! Сейчас перед вами выступит ветеран, подполковник в отставке Грачев Константин Аркадьевич.

Недовольные голоса учеников, кто-то даже свистнул. По сцене блуждает прожектор. Наконец он высветил Константина Аркадьевича, стоящего перед доской возле учительского стола, лицом к зрителю (к классу). За столом сидит Клавдия Михайловна. Гам не умолкает, и Константин Аркадьевич поднимает руку.

Константин Аркадьевич: Помню, когда меня первый раз приговорили к расстрелу...

Класс быстро затихает.

Константин Аркадьевич (продолжает): Я хотел бы сделать маленькое уточнение. Мне было тринадцать лет, примерно как вам, когда закончилась война. Поэтому мое участие в Великой Отечественной войне, а, стало быть, и в победе над фашизмом, можно считать незначительным.

(по классу прокатился ропот недовольства) Но к началу шестидесятых я уже работал в Британском департаменте иностранных дел в звании капитана внешней разведки СССР.

Голос из класса: Дед, ты случайно не Штирлицем работал?!

В зале засмеялись.

Клавдия Михайловна: Тишина! Продолжайте, пожалуйста, Константин Аркадьевич.

Константин Аркадьевич: Кем-то вроде Штирлица. В кое-какие детали я вас посвятить не могу. Но о своем участии в одном важном для мира эпизоде хочу рассказать.

Голос из зала: А кто был главнее: Вы или Штирлиц?

В зале захихикали.

Константин Аркадьевич: Наверное, Штирлиц, но он же фигура вымышленная. На самом деле разведка - дело менее романтичное и более опасное.

Голос из зала: А Мюллера Вы встречали?

Константин Аркадьевич: Мюллера, Шелленберга и Гитлера встречал только в кино.

Клавдия Михайловна: Так, ребята! Перестаньте задавать глупые вопросы. Продолжайте, Константин Аркадьевич.

Константин Аркадьевич: В исторических учебниках это называется «Карибский кризис». В 1962 году, американцы обложили нас ракетами с ядерными боеголовками со стороны Турции. А мы устанавливали первую партию своих на Кубе. Наши корабли, доставлявшие вторую партию ракет, были блокированы американским флотом в Карибском море.

Голос из зала: Это там где Бермудский треугольник?

Константин Аркадьевич: Приблизительно там... Кеннеди, президент США в то время, предупредил Хрущева, который был главой Советского Союза, что если мы не уберем ракеты с Кубы, то американцы нанесут предупредительный удар по Советскому Cоюзу. В мою задачу входило выяснить, насколько заявление президента США соответствовало действительности.

Голос из зала: Все ясно вы - Абель!

Константин Аркадьевич: Нет, замечательный советский разведчик Рудольф Иванович Абель был арестован в 1957 году. Он был намного старше меня.

В зале зашикали на задающего вопросы.

Константин Аркадьевич (продолжает): Через свои достоверные источники я выяснил и передал нашему правительству, что американцы серьезно перепуганы и действительно готовятся нанести предупредительный удар по СССР. Правительство сначала не поверило, посчитав меня двойным агентом. Меня даже заочно приговорили к смертной казни за измену.

Голос из зала: Заочно это как? Как будто?

Константин Аркадьевич: Без моего физического участия в судебном процессе.

Другой голос из зала: Виртуально, как на видео-гейме?

Константин Аркадьевич: Что-то вроде этого… Поэтому мне пришлось скрываться. Но в скором времени Хрущев и Кеннеди договорились о частичном снятии американцами ракет с турецкой территории, а мы убрали свои с Кубы. Конфликт был разрешен, и меня реабилитировали. Я продолжал работу в Великобритании...

Голос Константина Аркадьевича затихает.

ЗАТЕМНЕНИЕ

На сцене появляются артисты, исполняющие роль мальчишек и поют песню.

Нас поливали радиоактивные дожди

Холодная война нависла над планетой,

И миром правили «непогрешимые» вожди,

Грозя друг другу ядерной ракетой.

Но дунул ветер резких перемен,

Развеяв скопища токсичных облаков.

И наш комсорг - враг западных волков,

вдруг оказался ловкий бизнесмен.

А мой сосед – обычный гражданин,

Забросив фабрику, и драки, и попойки

открыл ларек жевательных резин.

С простым названьем: «Флагман Перестройки»

Улица. У школы. День. Клавдия Михайловна и Константин Аркадьевич выходят на улицу.

Клавдия Михайловна: Вы не представляете, как я вам благодарна!

Константин Аркадьевич: Да ну что вы, пустяки.

Клавдия Михайловна: Нет, нет. Во-первых, вы познакомили этих балбесов с одной из важных страниц мировой истории.

Константин Аркадьевич: Ну, не все же они - балбесы.

Клавдия Михайловна: Простите, конечно, не все…

Константин Аркадьевич и Клавдия Михайловна проходят мимо скамейки, на спинке которой сидят и курят два подростка лет по шестнадцать-семнадцать - Николай и Петр. Рядом с ними переносной проигрыватель, из которого вырывается русский рэп. В руках у подростков по бутылке пива. У Петра одна рука в гипсе. Заметив учительницу, они быстро выплевывают сигареты и прячут за спину пиво.

Николай: Здрасьте! Клавдия Михайловна.

Клавдия Михайловна: Здравствуй, Васильков, сколько раз я тебе говорила: «Здрасьте» звучит неуважительно, правильно говорить «Здравствуйте», а «Здрасьте», это когда «тетя из Киева, как снег на голову». Запомнил?

Петр: Ага, только, тетя из Киева - это «Здоровеньки булы!».

Петр и Николай загикали, соскочили со скамейки и удалились.

Клавдия Михайловна: Видите! Если не все - балбесы, то уж хорошая часть из них. Дисциплины никакой, по-русски говорят неправильно. Разговаривают на какой-то англо-блатной тарабарщине, я их совсем понимать перестала.

Константин Аркадьевич: Да и по телевизору говорят не лучше. Пожалуй, даже Маяковский не «врубился» бы, что это за язык. А ведь, кто это сказал? «В языке отражается сознание народа».

Клавдия Михайловна: Вот-вот, возьмите язык Пушкина, Тургенева, Толстого, они-то и отражали сознание народа, весь мир до сих пор читает. А «Серебряный век»! Какие языковые тонкости, как высоко проникло тогда сострадание в умы интеллигенции. Я помню старых учителей по университету, носителей того - дореволюционного языка. Как богато и изысканно звучал их русский. Но классовая борьба, изгнания, ГУЛАГ… и с чем мы остались?

Константин Аркадьевич: Но Вы, я вижу, сдаваться не собираетесь.

Клавдия Михайловна: А что мне остается, и не сдамся!

Какое-то время они идут молча.

Константин Аркадьевич: Вы любите джаз?

Клавдия Михайловна, явно не ожидала вопроса, она больше любила классическую музыку, но, посмотрев на Константина Аркадьевича, утвердительно кивнула головой.

Константин Аркадьевич: Тогда я вас приглашаю на чай с Шопеном в исполнении Лондонского Симфонического.

Клавдия Михайловна улыбнулась.

Клавдия Михайловна: Мне, правда, нужно проверять домашние задания... Но разве можно отказаться от такой компании.

Константин Аркадьевич взял ее за руку, и они бодро зашагали прочь.

Алексей с ранцем выходит из школы. Его догоняет Сергей.

Сергей: Эй, Грач, постой!

Алексей оборачивается, принимает стойку карате (готовности к бою).

Сергей: Да ты чего, я просто про деда твоего хотел спросить.

Алексей не меняет стойку. Сергей держится на расстоянии.

Алексей: Спрашивай.

Сергей: А это правду училка говорит, что если бы не твой дед, то могла бы быть атомная война, и мы бы с американцами поубивали друг друга?

Алексей: Правда, правда. Мне некогда.

Алексей повернулся и пошел. Сергей побежал за ним.

Сергей: Это дед тебя карате научил?

Алексей: Ну, он.

Сергей: У-у-у, классный чел. А пусть он меня научит тоже. Я ему заплачу.

Алексей: Ты что сам зарабатываешь?

Сергей: Нет, пока мани Батинок отстегивает.

Алексей: Кто?

Сергей: Пахан! Но грозит, что если математику не подтяну, в ларек продавцом поставит.

Алексей: Дед с коррупционерами дел иметь не желает.

Сергей: Да ты че, отец - бизнесмен. Он знает, как людей организовать. Маман говорит: «Он, может университетов не закачивал, но у него природный дар менеджера».

Алексей продолжает идти.

Сергей: (продолжает) Слушай, Леха, у меня идея. Если меня твой дед карате обучит, мы тогда с тобой вдвоем все шестые классы держать будем, а то и всю школу.

Алексей: Что ты имеешь в виду?

Сергей: Ну, мы с этих маменькиных сынков процент с завтраков собирать будем.

Алексей: Ты что как папаша твой на чужой слабости наживаться собираешься? Брысь отсюда!

Алексей становится в стойку готовности к бою. Сергей пятится назад.

Сергей: Да, ладно, я пошутил. Просто хочу научиться карате. (обиженно) Вот изберут пахана мэром, тогда вы все пожалеете.

Алексей: Кто изберет?

Сергей: Кому надо, тот и изберет. Народ!

Алексей: Тем более. Дед говорит, политики сейчас самые коррумпированные люди из всех. Так что, сначала грамоте научись, а потом уже карате.

Сергей (вдогонку): Зато у нас все есть, а вы лапу сосете.

Алексей внезапно чихает.

Сергей: Вот видишь, чихнул, значит, правду говорю.

Алексей достает платок из брюк и не замечает, как на землю из кармана падает конверт. Сергей хочет сказать Алексею, что он уронил конверт, но тот быстро разворачивается и уходит. Сергей остается стоять. Затем подходит к месту, где лежит конверт и быстро поднимает его. Убедившись, что его никто не видит, он садится на скамейку, достает из конверта деньги и их пересчитывает.

Затемнение

Сцена разделена пополам. На одной половине - кухня в квартире Грачевых. На другой - Горчаковых. По мере необходимости освещается то одна кухня, то - другая.

Кухня в квартире Горчаковых. За кухонным столом сидят Клавдия Михайловна и Константин Аркадьевич. Слышна классическая музыка.

Клавдия Михайловна: …Ну, мы только поженились, а тут эта проклятая война в Афганистане. У Димы младший брат как раз только призвался и сразу же погиб. Девятнадцать лет парню было. Загоревал мой Димочка, и пошел в военкомат. Я умоляла его, что только не делала. А он все равно пошел добровольцем, как в Отечественную. Ну и тоже погиб...

Из глаз Клавдии Михайловны потекли слезы. Константин Аркадьевич на мгновение растерялся, затем подошел к проигрывателю и сменил пластинку. Звучит вальс, танго или другая музыка, под которую герои могут танцевать.

Константин Аркадьевич: Разрешите вас пригласить на танец.

Клавдия Михайловна поднялась со стула и ее глаза просветлели. Она склонила голову на грудь Константина Аркадьевича. В это время раздался звук открывающейся входной двери. Клавдия Михайловна отпрянула от Константина Аркадьевича.

Клавдия Михайловна: Ой, мне пора! Еще домашние задания нужно проверить.

В комнату вошел Алексей и растерялся.

Алексей: Здравствуйте, Клавдия Михайловна.

Клавдия Михайловна: Здравствуй, Грачев... Алексей... (обращаясь к Константину Аркадьевичу) В общем, это будет все. Вы уж делайте выводы сами, Константин Аркадьевич. Я пошла.

Клавдия Михайловна подхватывает свой плащ, висевший на спинке стула, и направляется к двери.

Константин Аркадьевич: Обещаю вам, Клавдия Михайловна, это больше никогда не повторится. (Внуку) Ужинать и - в постель!

Константин Аркадьевич следует за Клавдией Михайловной. Музыка продолжала звучать. Оставшись один, Алексей подошел к проигрывателю и выключил его. На лице мальчика - ироническая улыбка. Константин Аркадьевич возвращается на кухню.

Алексей: Жаловалась?

Константин Аркадьевич: (убирая со стола) Было немного.

Алексей: Но они же втроем! А те двое...

Константин Аркадьевич: Знаю, здоровые лбы, но ты должен защищаться так, чтобы не ломать противнику кости.

Алексей: В следующий раз постараюсь. Не знаю, как так получилось, я вроде... Деда, знаешь, этот Горчаков хочет дружить со мной.

Константин Аркадьевич: Сын ларечного магната?

Алексей: Он.

Константин Аркадьевич: Ну что ж, может быть, он решил за ум взяться.

Алексей: Да за ум, только он хотел, чтобы ты его карате обучил. А потом я и он - вместе школу держали.

Константин Аркадьевич: Как так?

Алексей: Со всех школьников, которые будут нас бояться, оброк собирали.

Константин Аркадьевич: Я тебе советую держаться от таких подальше.

Алексей: Деда мне мысль такая пришла. Что если я попробую внедриться в их компанию...

Константин Аркадьевич: Внедриться? Идея не плохая, но опасная.

Алексей: Деда, да ты знаешь, у кого я школу прошел?

Константин Аркадьевич: Знаю, знаю, согласен, только карате ты его обучай сам. Теперь мыть руки, Штирлиц номер два, я свежий борщ сварил.

Алексей: Спасибо, деда!

Алексей целует Константина Аркадьевича в щеку и идет мыть руки.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Горчаковых. Вечереет. Тарас сидит за кухонным столом. На столе бутылка коньяка и закуска. Тарас ест и одновременно играет в компьютерную игру.

Тарас: (реагируя на происходящее на экране) Так! Так! Вот тебе! Я тебя все же замочил, гаденыш.

В комнату входит Сергей. Тарас не отрывается от игры.

Тарас: Ну, много двоек принес сегодня?

Сергей: Одну.

Тарас: (продолжая играть) Что мне уволить всех этих репетиторов? Толку от них все равно нету.

Сергей: Училка по русскому сказала, что наблюдает заметные сдвиги, за прошлый диктант был кол, а теперь - двойка, если так пойдет, то к концу года и на трюндель с минусом натяну.

Тарас: Ты что, сопля, издеваешься? Мне в мэры избираться, а у меня сын двоечник! (дает подзатыльник Сергею) Попробуй на следующей неделе только получи мне двойку. Я тебя на сухую пайку посажу. Ни бакса не получишь. Из школы выгонят, я тебя в ларьке сгною. Понял?!

Сергей плачет, и с ненавистью смотрит на отца.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Грачевых. Вечереет. Константин Аркадьевич сидит за столом и читает газету. Алексей доедает борщ.

Константин Аркадьевич: Смотри-ка, Лешка, на самом деле, этот Горчаков может стать мэром. (читает) Лидирующий кандидат в мэры, бизнесмен Тарас Горчаков сегодня заявил нашему корреспонденту: «Если за меня проголосует большинство, то я, как глава городской администрации, первым делом ликвидирую торговые ларьки, так как они являются рассадником криминальных структур, торговли некачественными товарами и мешают нам наслаждаться архитектурными шедеврами нашего любимого города. Я так же обязуюсь в городском парке построить фонтан в честь памяти защитников суверенной демократии. (откладывает газету) Во! Как фонтанирует. Снесет свои собственные ларьки!

Алексей: Дед, вся школа взволновалась после твоего выступления. Ребята восхищаются тобой...

Константин Аркадьевич: Ты пенсию мою снял со счета?

Алексей: Да! Еще утром.

Константин Аркадьевич: Тогда, доедай, и садись за уроки, а я схожу уплачу за квартиру и за все остальное. А ты потом в магазин сбегаешь.

Константин Аркадьевич встает из-за стола. Алексей бросает ложку и начинает искать в карманах брюк конверт с деньгами. Не находит.

Алексей: Деда, я, кажется, потерял деньги.

Константин Аркадьевич: Посмотри в сумке, не положил ли ты туда.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Горчаковых. Вечер. Сергей сидит за столом, утирает слезы и наблюдает за игрой отца. На кухню входит жена - Анна.

Анна: Сереженька, свежий супчик.

Анна ставит на стол тарелку и целует сына в затылок.

Анна: Кушай сынок. Двойка лучше, чем кол.

Тарас (не отрываясь от игры): Нюта! Ты его избаловала своими нежностями. Совсем не мужик растет.

Анна: Тасик, ты что говоришь? Он еще ребенок! И мне кажется, ты стал слишком много пить последнее время.

Тарас: Если кажется, то крестись! У меня стресс от этой предвыборной гонки - самогонки. И ва-а-ще, я в его годы уже всю улицу держал (сжимает кулак) А он со своими корешами втроем с одним либерастом справиться не смогли... Жри быстрее, тебя репетитор ждет! Профессор университетский... Балбес! Знаешь, сколько он мне стоит?!

Сергей начинает быстро работать ложкой. Анна обнимает сына и гладит по голове. У Тараса звонит сотовый телефон.

Тарас: Алло! (слушает) По скольку?! Осоловеть! Скажи ему: я такие беру по сто восемьдесят.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Грачевых. Константин Аркадьевич обнимает плачущего внука.

Константин Аркадьевич: Не плачь, Алешенька. До следующей пенсии дотянем. Вот - на, возьми! Купи молока и куриные сосиски, а на сдачу себе мороженое или конфет.

Константин Аркадьевич: протягивает Алеше деньги.

ЗАТЕМНЕНИЕ

На сцену выходят артисты, исполняющие роль мальчишек, и поют:

Когда-то у костра мы под гитару пели,

Теперь под караоке в барах мы поем

Когда-то в парке рядом с девушкой краснели

Теперь же из горла мы с нею пиво пьем.

Мы с русским языком такое натворили!

По фене ботаем, кто по дрова, кто в лес

Мы Пушкина так низко опустили

Что не мечтал об этом сам Дантес.

Улица города N. Сквер. Вечер. На скамейке сидят приятели Сергея, Николай и Петр. Парни курят, пьют пиво и слушают музыку. У Петра рука в гипсе. Мимо проходит Алексей. Петр и Николай испуганно насторожились. Алексей замедляет ход и возвращается к ребятам.

Алексей: Братва, как дела? Фартовая погода сегодня. Думаете, чтобы замесить?

Николай (с опаской): Да мы так, ничего не думаем, нам все по барабану.

Алексей: А я вот придумал. Идея у меня.

Петр: На что нам твои идеи, нам отличниками все равно не стать. Нас из школы вот-вот отчислят.

Алексей: А вы послушайте, я скажу, что взял над вами шефство. Вас оставят на испытательный срок. А мы в основном будем карате заниматься. А когда вы поднимете свой уровень до черного пояса мы тогда и возьмем в оборот шестые классы, а то и всю школу.

Петр: Ник! Ты понял чего-нибудь?

Николай: Не-а.

Петр: Я тоже. Нам, пожалуй, не подойдет.

Алексей: Да вы только вдумайтесь: все будут считать, что вы геометрией со мной занимаетесь, а на самом деле, как только вы карате освоите, тут же школу возьмем и держать будем.

Петр: Как это держать?

Алексей: Ну, процент с завтраков собирать будем – бизнес такой.

Николай: Как мафия или менты, что ли?

Алексей: Наверное.

Петр: Нет, мне это не подходит. Меня мамаша тогда совсем убьет.

Алексей (смущаясь): Ну ладно, вы подумайте, а я пока в магазин схожу.

Алексей убегает.

Николай: Пит, о чем это он?

Петр: Да ну его, у нас проблем и без него по самое...

Появляется Сергей. Он спешит на занятия с репетитором.

Петр: Сергуч! Ты куда так намылился? Братков игнорируешь?

Сергей: Мне к репетитору надо.

Петр: В отличники решил выбиться?

Николай: Репетитор подождет. Че, твой пахан не может купить тебе пятерки? Бабло жалеет?

Петр: Подойди-ка сюда.

Сергей подходит к товарищам.

Николай: Тридцать баксов собираешься отдавать?

Сергей: За что?

Николай: Ты че, Сергуч? Ты же нам этого Штирличенка заказал. Пит, вон, за тебя кровь проливал. Надо бы компенсировать.

Сергей: Я просил вас припугнуть его. А вы в драку полезли. Вы че, не знали, что у чувака дед каратист?

Петр: Вот за то, что не предупредил, что он каратист, гони тридцать баксов.

Сергей: Я сам не знал.

Николай: Во-о-о! За то, что не знал - еще сто баксов. А сегодня гони хотя бы тридцарик! (хватает Сергея за воротник и притягивает к себе)

Сергей: О кей, о кей!

Сергей достает из кармана конверт, который обронил Алексей. Николай и Петр увидели деньги. Сергей протягивает Петру тысячу рублей.

Петр: За то, что в рублях, придется получить с тебя процент за обмен.

Николай (выхватывает конверт из рук Алексея) Пит! Лукни (посмотри) сюда. Полный драйв! Поросеночек разбурелся как.

Петр: Ларек фазера грабанул что ли?

Сергей: Я ему скажу, он вас...

Петр: Скажи, скажи, он тебе же и вломит.

Сергей (кричит): Отдайте! Это баксы не мои. Я должен их вернуть.

Петр: Были не твои, а стали наши. Ха-ха-ха.

Сергей попытался отобрать конверт. Но Николай оттолкнул его. Сергей вскочил и бросился на него с кулаками. Завязалась драка. Двое старшеклассников повалили Сергея на землю и стали бить. В это время Алексей возвращался домой с покупками. Увидев драку, бросился на помощь Сергею. Николай, которого Алексей отшвырнул приемом, узнал его.

Николай: Пит, сваливаем!

Петр пытается бежать, но Сергей крепко вцепился ему в ногу и пытается укусить.

Сергей: Конверт! Конверт верни!

Петр завопил от боли и бросил конверт на землю. Сергей отпускает ногу Петра.

Петр: Ник! Он бешеный какой-то! Кусается!

Сергей подбирает конверт. Николай и Петр убегают. Не вставая с земли, Сергей быстро засовывает конверт в карман. Алексей замечает это. Взгляды ребят встречаются.

Алексей: Я тут подумал над твоим предложением. Может получиться хороший бизнес.

Сергей: Какой бизнес.

Алексей: Ну то что ты предложил насчет карате.

Сергей: Правда?

Сергей находится с минуту в замешательстве.

Сергей: Леха, я тут конверт с бабками нашел и хотел у тебя спросить. Ты не знаешь, кто бы мог потерять его?

Сергей протягивает Алексею конверт. Алексей берет конверт.

Алексей: Знаю.

Сергей: (опускает глаза) Тогда передай эти... тому человеку.

Алексей: Спасибо, передам.

Алексей начинает пересчитывать деньги.

Алексей: Не хватает тысячи.

Сергей: Наверное, осталась у этих.

Алексей протягивает руку Сергею, и помогает ему подняться. Сергей вытирает окровавленные губу и нос.

Алексей: А ты куда направлялся?

Сергей: Да к репетитору шел. Он должен был мне уроки сделать.

Алексей: А ты сам не пробовал?

Сергей: Пробовал. Не канает. Я так не сделаю. Он профессор из университета.

Алексей: Не канает... Тогда давай, беги.

Сергей: Да я уже опоздал. Теперь папаша убьет. Я ему со своими двойками, как рыбе - кость поперек горла перед выборами. Сказал, если за пару недель не поправлю оценки, в ларьке сгноит на все лето.

Алексей протянул салфетку плачущему Сергею.

Сергей: Спасибо!

Алексей вытирается, продолжая хныкать.

Алексей: Ну ладно. Хочешь, я деда попрошу, чтобы он тебе дал пару уроков карате?

Алексей просветлел и кивнул головой.

Алексей: Но при условии - карате займемся после домашнего задания. Идет?

Сергей: О кей!

Мальчишки уходят.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Грачевых. За кухонным столом делают уроки Алексей и Сергей. Они разговаривают шепотом. Алексей объясняет решение математической задачи шестого класса Сергею.

Алексей: Понял?

Сергей: Ага.

Алексей: Записывай.

На кухню заходит Константин Аркадьевич. Заглядывает в тетрадь Сергея.

Константин Аркадьевич: Ну что, ребятки! Неплохо. Все задачи решили?

Алексей: Почти.

Константин Аркадьевич: Тогда давайте чайку попьем, а за Пуанкаре завтра возьметесь.

Константин Аркадьевич ставит на стол чашки и шоколадный торт.

Сергей (шепчет на ухо Алексею): Леха, а что такое пунка-ра-те?

Алексей (усмехнулся): Наверное, такая борьба, которой разведчиков обучают. Хочешь, я деда попрошу, он тебе несколько приемов покажет.

Сергей кивает головой. Константин Аркадьевич укоризненно смотрит на внука.

Константин Аркадьевич: Пуанкаре… Анри Пуанкаре - это французский математик, который загадал нам семь неразрешимых задач.

Алексей: …Одну из которых, российский ученый Перельман недавно уже разгадал.

Сергей: А это тот, который отказался от миллиона долларов. Пахан сказал, он дребнутый какой-то.

Константин Аркадьевич и Алексей замерли, глядя на Сергея. Тот почувствовал что ляпнул что-то не то.

Константин Аркадьевич: Такое бывает, что люди с повышенными умственными способностями мыслят неординарно.

Сергей: Это как - неординарно?

Константин Аркадьевич: Это значит, не как все. То, что нам кажется странным, а иногда и глупым, это для них привычный ход мыслей, который-то и позволяет гениям решать задачи, непосильные обычным людям.

Сергей: А как же «злые гении»?

Алексей (перебивает): Гении не бывают злыми. Они хоть и называются «гениальные злодеи», на самом деле - просто бессовестные люди.

Сергей: Какая же тут разница?

Алексей: Понимаешь, такие «гении» делают все ради собственной выгоды. Все что мы, обычные люди, считаем бесчестным, незаконным, несправедливым.

Сергей: У моего фазера много друзей, которым он говорит: «ну ты, Федя, гениально крутанул!», а я точно знаю, что они никаких задач этого Пу-пун...

Алексей: Пуанкаре!

Сергей: Его! Не решают.

Константин Аркадьевич: Ну, это он, наверное, так в шутку своих друзей называет.

Сергей: Наверное.

Константин Аркадьевич: Да... Давайте лучше чай пить, потом разберемся со злодеями.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Горчаковых. Вечер.

Мать и отец Сергея сидят за кухонным столом. Тарас наливает рюмку коньяка.

Тарас (жене): Нюта, будешь?

Анна отрицательно качает головой. На ее лице глубокое страдание. Тарас выпивает и возвращается за компьютерную игру.

Тарас: Серега не объявлялся?

Анна (вздохнула): Нет.

Тарас: Репетитор по математике звонил. Этот засранец так и не появился у него. Придет домой, я ему врежу!

Тарас делает несколько удачных выстрелов в игре.

Анна: Тасик, может, перестанешь пить так. Какой ты пример сыну.

Тарас (с раздражением): Я же тебе объясняю. Стресс у меня, напряжение, вот стану мэром тогда брошу... Слышь, Нюта, может, он не мой сын?

Анна: Тасик, да ты что? Посмотри на него, он же вылитый ты.

Тарас: Вылитый – нолитый! Я в его годы уже в Турцию челночил. Бабки замолачивал.

Анна: Тарасик, ты постарайся быть помягче с сыном, а то он тебя боится.

Тарас: Вот и отлично, значит, уважает! Подожди, изберусь в мэры, тогда он увидит, какой у него батька.

Анна: Мэром? Тась, оно тебе надо? Под тебя уже эти либералы копать начинают. Так глядишь чего-нибудь и нароют.

Тарас: Чего нароют! Лихие девяностые теперь не в счет. Кто тогда не склеивал? Не волнуйся, журналюги меня боятся. А если кто и тявкнет, я тому быстро рот баблом заткну. Знаешь, какие они все халявщики.

Открывается дверь, заходит Сергей.

Анна: Сынок, ты где это до одиннадцати болтался? Мобильник не отвечает...

Сергей: Батарейка сдохла.

Тарас: (не отрываясь от компьютера) Я тебе сдохну, батарейка! А ну иди сюда!

Сергей подходит к отцу. Тот продолжает играть на компьютере. Затем внезапно хватает сына за волосы.

Тарас: Я репетитору бабло плачу, а ты от него линяешь!

Сергей: Бать! Я уроки с Лехой Грачевым делал. Ты сам сказал, чтоб двоек больше не было. Вот он мне и помогал.

Тарас: С каким Грачевым? Который этих двоих лбов завалил?

Сергей: С ним. Мы теперь, с Грачевым френды. Он мне помог, и я почти все домашнее задание сам замастырил.

Тарас: Молодец, сынок, друзей нужно иметь сильных.

Тарас отпускает волосы сына.

Сергей: Па, он будет помогать мне бесплатно. Ты знаешь, он отличник по всем предметам, так что завтра трояк мне гарантирован.

Тарас: Бесплатно? Почему трояк? А не четыре, лучше пятерик.

Сергей: Я специально несколько ошибок вставил, чтобы училка не дотюхала, что я сам уроки делал.

Тарас: О, голова! Теперь я вижу - ты мой сын!

Тарас и Сергей хлопают друг друга по рукам. Анна с умилением смотрит на мужа и сына.

Тарас: Бесплатно... Ну, давай корешись с этим, как его...

Сергей: Алексей!

Тарас: Вот, вот... На следующей неделе давай четверки неси.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Грачевых. Алексей и Сергей делают уроки. Сергей откладывает тетрадь.

Алексей: Покажи, что ты написал о главном герое?

Сергей берет в руки тетрадь и начинает читать.

Сергей: Чичиков, главный герой романа «Мертвые души», еще в школе понял, что если купить за одну цену, а продать дороже, то можно заработать. А если одолжить деньги под проценты, то и совсем работать не надо (поворачивается к Алексею). Только я не врублюсь, как он получал с тех, кто не отдавал?

Алексей, восхищенный новым подходом Сергея к теме, пожимает плечами. В двери появляется Константин Аркадьевич и замирает.

Сергей (продолжает читать): Повзрослев, Чичиков сообразил, что можно скупить по дешевке...

Алексей (перебивает): Подешевле.

Сергей (продолжает читать): Скупить подешевле то, что другим не нужно, и на этом сделать карьеру, то есть забраться высоко по служебной лестнице, чтобы брать большие взятки. Думаю, что Чичиков является ярким прототипом современного российского бизнеса. Чичиков был веселый добродушный человек, но что-то у него не получилось. Мне кажется, он слишком доверял другим.

Константин Аркадьевич: Крепко! Только, Чичиков скупал «мертвые души» для того, чтобы выгодно жениться.

Мальчишки обернулись на Константина Аркадьевича.

Сергей: А разве это не одно и то же?

Константин Аркадьевич: В каком - то смысле… (смотрит на Сергея) Да ты смышленый малый!

Алексей делает удивленное лицо, глядя на деда.

Константин Аркадьевич: А что, правильно все написал, как есть.

Алексей подходит к Константину Аркадьевичу.

Алексей (полушепотом): Деда, я обещал Сергею, что если он выйдет на уровень четверок, попрошу тебя дать ему уроки карате.

Константин Аркадьевич: Да ты и сам можешь не хуже меня. Вот и обучай своего друга, парень он со способностями. Только не забудь объяснить, что применять свое умение он может исключительно в целях самообороны.

Алексей (Сергею): Слышал? А иначе я сразу отказываюсь.

Сергей: Это когда на тебя нападают?

Алексей: Только! И то лучше, когда двое нападают. Чтобы ни у кого потом сомнений не было, что это самооборона.

Сергей: Согласен.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Горчаковых. Анна сидит за столом и что-то заштриховывает в газете черным толстым фломастером. На кухню заходит подвыпивший Тарас. Анна поспешно сворачивает газету.

Тарас: Нютка! Ты купила газету?

Анна (перепуганно): Да!

Тарас: Читала мою рекламу? Сам сочинил.

Анна: Ой, а я думала Маяковский.

Тарас: Да ты че? Ты еще скажи, Пушкин. Ну-ка, прочти! Я хочу послушать, как звучит.

Анна берет газету.

Анна (читает):

За чистоту, порядок ты?

И за семейные основы?

Достали вас гаишные посты?

так голосуйте за Тараса Горчакова.

Тарас (самодовольно): А?

Анна (грустно): Я же говорю, класс!

Тарас замечает на внешней стороне газеты замазанную статью.

Тарас: Ну-ка. Это че?

Тарас выхватывает у Анны газету и начинает рассматривать газету, пытаясь прочесть.

Тарас (читает с трудом): За честные выборы. Местный ларечный ма-ма-ма магнат Т. Горчаков на деньги, вырученные от паленого коньяка и продажи несовершеннолетним сигарет, пытается купить кресло мэра. Так встанем все как один и не дадим... «паленого коньяка»... (размышляет вслух) Коньячок еще на складе, а они уже пишут. Только Серега в отличники начал выбиваться, а тут это... Не может быть такого! Кто-то заложил. Каврюхин! Он же мне его и втюхал!

Тарас хватает свой сотовый и набирает номер. Анна испуганно смотрит на мужа.

Тарас (по телефону): Соедини-ка меня с Каврюхиным Леонидом Степановичем... Горчаков! Пора бы узнавать. (ждет соединения) Каврюха, как дела? Кошка мышку родила! Ха... Я тебя спросить хотел: ты случайно не болтанул в прессу или моему конкуренту этому ну... коммуняге Знаменцеву насчет паленого коньячка? (слушает) Я понимаю, бизнес... а кто ж тогда?

Тарас поворачивается к жене и ловит ее испуганный взгляд.

Тарас (в телефон): Ну, ладно, ладно, не кипятись. Это я пошутил.

Тарас закрывает телефон.

Тарас: Анька! Это ты?! Заложила! Кроме тебя никто не знал.

Жена съежилась, не в силах произнести ни слова. Тарас надвигается на нее со сжатыми кулаками.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Квартира Грачевых. Кухня. День. Стол и стулья сдвинуты в угол. Посередине комнаты Алексей показывает приемы карате Сергею.

Алексей (становится напротив): Значит так, смотришь прямо в глаза противнику. В глазах все написано. Нужно только научиться читать.

Сергей: Что написано?

Алексей: Мысли противника! Скажем, он тебя подстерег за углом и надвигается на тебя. По глазам ты должен предугадать, как он собирается атаковать тебя.

Сергей: А если он подстерег и не надвигается?

Алексей: Не важно, это может быть отвлекающий маневр. Ты же знаешь, что ничего хорошего такая встреча не обещает. Смотришь прямо ему в глаза, руки и ноги ты видишь боковым зрением. Если, конечно, сам не задумал отвлекающий маневр. Ну, пробуй!

Алексей с напускным, угрожающим видом надвигается на Сергея. Сергей отвернулся, насвистывая.

Алексей: В глаза смотри!

Сергей внезапно разворачивается и бьет Алексея в живот. Алексей едва успевает увернуться, но теряет равновесие и падает.

Алексей: Ты чего?

Сергей: Отвлекающий маневр. Ты же сам сказал.

Алексей: Ну ладно, продолжим. Ты видел, как я успел защититься?

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Кухня в квартире Горчаковых. Вечер. Анна нарезает морковку. У нее под глазом синяк. В кухню заходит Сергей.

Сергей: Привет, мамуля!

Анна: Ой, сынок! Быстро ужинать и - в постель. Завтра рано вставать.

Анна накладывает в тарелку ужин и ставит на стол. Сергей замечает синяк под глазом матери.

Сергей: Мам, а это что?

Анна: Где?

Сергей подходит к матери и осторожно прикасается к синяку. Мать вздрагивает от боли. И прижимает сына к себе.

Анна: Ничего, сынок, это я случайно... пройдет.

Сергей: Я знаю, это папка... Вот вырасту, я ему за все...

Анна: Не надо Сережечка. Это он погорячился. Он нас любит. Пройдут эти выборы, он тогда изменится.

У Сергея и Анны потекли слезы. На кухню заходит слегка подвыпивший Тарас.

Тарас: Ну, все уладил! Собрал этих жульналистов. Налил им коньячку да еще по бутылке с собой дал. Я же говорю, халявщики!

Анна: Тасик! Они же поймут, что коньяк поддельный.

Тарас: Нюта, ты за кого меня держишь?! Я их поил самым доподлинным армянским. Пришлось потратиться. А тебе сынок, во!

Тарас достает сто долларов и протягивает сыну. Сергей остается стоять, прижавшись к матери.

Тарас: Ты чего, это тебе за четверки. Станешь приносить пятерки, в два раза больше получишь.

Сергей: Спасибо, батя! Я теперь и без денег хорошо учиться буду.

Тарас: Ишь ты, без денег! Это тебя Штирлиц научил? Без денег, сколько не учись, а все равно дураком помрешь! Без денег...

Сергей: Батя, ты не знаешь, Константин Аркадьевич нас от гибели спас. Тебя, меня, нашу страну и даже Америку.

Тарас: Слышал, слышал про нашего спасителя. Небось, на госдеповские денежки спасал нас! А вы дураки и поверили. Подождите, вот изберусь мэром! Они у меня все на лесоповале разведывать будут. А ну быстро спать! Мне тут с матерью кое-чего перетереть надо.

Сергей уходит.

Тарас: Нюта ты меня извини, погорячился. Зачем ты лезешь в мужицкие дела. Вот стану мэром, будешь вместе со мной на банкеты ходить, как украшение – вся в мехах и бриллиантах... А сейчас, Нют, поезжай к сестре в Питер. На пару неделек, тебе с таким...

Тарас жестом указал на синяк под глазом.

Тарас (продолжает): Ты же знаешь, что эти папарацци только и ждут случая, что бы честного человека опорочить.

Анна: Как же мне ехать? У меня вещи не собранны, да билета у меня нет.

Тарас: Билет я уже купил.

Тарас кладет на стол билет.

Тарас: На двенадцать ночи. Быстренько соберись и давай. Только смотри, укутай лицо... Да ты знаешь.

А я пойду прилягу, а то с этими встречами с избирателями совсем здоровье потеряешь.

Анна: А как же Сережечка.

Тарас: Пусть привыкает не всю жизнь под маминым крылом.

Тарас уходит. Анна вытирает слезы.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

КОНЕЦ ПЕРВОГО АКТА.

АКТ 2.

На сцену выходят артисты, исполняющие роль мальчишек, и поют:

Эх! Господа родители!

Вас дети допускают к души своей терзаниям,

А вы - мечты грабители,

Без сердца - обвинители,

Воспитывать беретесь их злостным наказанием.

Эх! Господа родители!

Они от вас усвоили «как бить и не пущать»,

Что правы победители,

Кто с плеткой – повелители,

Кто платит – покровители,

С дубинкой – усмирители.

Не лучше ль им усвоить, как слабого прощать?

Кухня в квартире Грачевых. За столом сидят и разговаривают Сергей и Алексей.

Алексей: Так и сказал?

Сергей: «Они все у меня, на лесоповале разведкой заниматься будут».

Алексей: Ты знаешь, что деда на самом деле к расстрелу приговорили. Потом разобрались, обвинение сняли, и даже орденом Ленина наградили.

Сергей: С тех пор, как пахан стал лидировать, совсем озверел, мать ударил, так она всю ночь не спала, плакала. Теперь она в Питер уехала... Что с ним сделалось?

Алексей: А тебя он не трогает?

Сергей: Пусть попробует. Я ему...

Сергей становится в позу карате. И выполняет воображаемый прием, сопровождая его возгласами каратиста.

Сергей: Мама грозилась самому президенту письмо написать. Он один только и может остановить его.

Алексей: А отец, что?

Сергей: Сначала перепугался, а потом говорит: «Президент любит, чтобы сильная рука! Чтобы не боялись, когда надо разбирались с врагами России». И опять за свое.

Алексей: Все же сначала испугался президента.

Сергей: Еще как.

Алексей: Думаешь это все из-за выборов?

Сергей: Из-за них и бить стал крепко.

Алексей: Как ты думаешь, Серега, если он выпадет и предвыборной гонки лучше будет?

Сергей: Не сомневаюсь.

Алексей: Серега, у меня идея!

Мальчишки придвигаются друг к другу.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Улица, парк, вечер. На большом рекламном щите - реклама с портретом Тараса и надписью: «Голосуйте за кандидата от ППП Горчакова Тараса, и у вас будет все хорошо!» Реклама меняется на похожую, с портретом кандидата от коммунистов. «Газ народу! Нефть народу! Буржуям тюрьма! Голосуйте за кандидата от КПРФ - Знаменцева Гавриила Семеновича!» На скамейке сидят Клавдия Михайловна и Константин Аркадьевич.

Константин Аркадьевич:

Он отказался без противоборства,

Как от вещей, полученных взаймы,

От всемогущества и чудотворства,

И был теперь, как смертные, как мы.

Ночная даль теперь казалась краем

уничтоженья и небытия.

Простор вселенной был необитаем,

И только сад был местом для житья.

И, глядя в эти черные провалы,

Пустые, без начала и конца,

Чтоб эта чаша смерти миновала,

В поту кровавом Он молил Отца.

Клавдия Михайловна: Пастернак?

Константин Аркадьевич кивнул.

Клавдия Михайловна: Если все, что у нас осталось - это наш небольшой сад, в котором мы и можем жить, значит, за него и нужно бороться, его нужно спасать. Он молился, а нам необходимо бороться! В этом саду, в конце концов, растут наши дети.

Константин Аркадьевич: Да, дети растут и тут важно следить за садом. Самое страшное, когда эти черви доберутся до сердцевины молодого плода. Тогда уже расти будет нечему.

Клавдия Михайловна: Вот-вот, кто - то должен быть садовником. И бороться с этими червями.

Константин Аркадьевич: Вы могли бы быть замечательным садовником. Но, к сожалению, сад принадлежит не Вам.

Клавдия Михайловна: Прежде всего, я копаюсь в своем «огороде» - в школе, и борюсь за каждый «помидор» и каждую «морковку». И так, без боя, сожрать своих ребят-овощат я этим паразитам не дам!

Константин Аркадьевич (улыбнулся): Если нужна будет моя помощь, позовите. А сейчас мне нужно идти. Моего «аспарагуса» в постель гнать пора, а то он и до двух ночи может со своим дружком просидеть.

Клавдия Михайловна: Это с Горчаковым что ли?

Константин Аркадьевич: С ним.

Клавдия Михайловна: Ваш внук оказывает положительное влияние на окружающих. Весь в деда пошел!

Константин Аркадьевич: и Клавдия Михайловна встают со скамейки.

Константин Аркадьевич: Я вас провожу.

Клавдия Михайловна: Мое окно третье от угла, на втором этаже... Может, зайдете? У меня цейлонский и кофе есть...

Константин Аркадьевич: В следующий раз обязательно, а сейчас должен...

Клавдия Михайловна протягивает руку.

Клавдия Михайловна: Константин Аркадьевич, я хотела вас спросить, если не секрет конечно, а где родители Алеши?

Константин Аркадьевич: Пока секрет. Потом, потом, Клавдия Михайловна. Спокойной ночи.

Константин Аркадьевич пожимает руку Клавдии Михайловны и уходит.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Парк. Утро. По парку проходят Алексей и Сергей. Тут же, с унылым видом стоят Николай и Петр. Они держат громадный портрет Тараса Горчакова, прикрепленный к длинному шесту, с надписью: «Голосуй за Горчакова» Алексей и Сергей подходят к Петру и Николаю.

Сергей: Ну что в партию вступили!

Николай: Вступили! А тебе-то что?

Сергей: Мне ничего, а вам?

Николай: А нам в эту дурацкую школу, больше ходить не надо.

Алексей: Я слышал, их из школы выгнали.

Сергей: Значит теперь так и будете всю жизнь за 50 рублей целый день на жаре и на холоде плакаты держать?

Николай: Не твое дело. Вали отсюда. Вы, я вижу, скоро всю школу крышевать будете.

Алексей: Да ладно, я пошутил, просто хотел вам помочь.

Сергей: А когда выборы закончатся, что держать будете?

Петр: Тебе хорошо говорить. Ты теперь отличником заделался! И со Штирлицем по корешам.

Алексей: А ты что хуже?

Петр: Если бы в нашем классе учителя были как Штирлиц, мы бы тоже в отличниках ходили.

Николай: Валите, валите.

Николай и Петр принимаются за свои обязанности.

Петр и Николай (кричат): Голосуйте за Тараса Горчакова, и у вас все будет тип-топ!

Алексей и Сергей уходят.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Кухня в квартире Грачевых. День. Константин Аркадьевич и Клавдия Михайловна сидят за кухонным столом и пьют чай.

Клавдия Михайловна: Я разослала письма по всем учебным заведениям города с разъяснением, что этот Горчаков собой представляет. В милиции по поводу взятки сказали, что раз у меня нет вещественных доказательств, то открыть дело по даче взятки они не могут.

Константин Аркадьевич: Я напишу в городскую организацию ветеранов.

Клавдия Михайловна: Надо будет еще в профсоюзные организации. Не думаю, что они симпатизируют предпринимателю – жулику.

Константин Аркадьевич: Кстати, Клавдия Михайловна, тех двоих, что из школы отчистили...

Клавдия Михайловна: Которых мы тогда в парке встретили? Безнадежные второгодники, пропащий материал.

Константин Аркадьевич: А вот мой Лешка с Сергеем так не думают.

Клавдия Михайловна удивленно смотрит на Константина Аркадьевича.

Константин Аркадьевич (продолжает): И просили хотя бы одного, того со сломанной рукой в школе восстановить.

Клавдия Михайловна: Никакой сломанной руки там нет! Остров сам себе соорудил гипсовую повязку. Я не думала, что вы вступитесь за этих оболтусов!

Константин Аркадьевич: Простите, но это наши дети. Давайте поборемся за них.

Клавдия Михайловна (вздыхает): Ох, Константин Аркадьевич! Я за них уже девять лет борюсь. Устала.

Константин Аркадьевич: А как же сад? Не стоит эту редиску причислять к сорнякам, если даже вся грядка заросла ими. Давайте попробуем прополоть ее, тогда и появится возможность нашим овощам нормально расти.

Клавдия Михайловна: Бесполезно!

Константин Аркадьевич: У Василькова отец сидит, матери приходится одной двоих детей тащить. Младший брат может пойти по стопам старшего, тогда двоих потеряем. А у Острова мать тяжелобольная, попивает к тому же. И тоже одиночка.

Клавдия Михайловна: Ну ладно, я с директором поговорю. Может, их и восстановят. Кстати, Вы один воспитываете Алешу уже столько лет?

Клавдия Михайловна многозначительно посмотрела на Константина Аркадьевича.

Константин Аркадьевич: Много лет.

Клавдия Михайловна: И вон какого парня воспитали.

Константин Аркадьевич: Еще не воспитал... Успеть бы.

Клавдия Михайловна: Понимаю важность дела, которым его родители - ваши дети, занимаются. Но когда-нибудь же они вернуться.

Клавдия Михайловна увидела грусть (слезы) на лице Константина Аркадьевича. И решила исправить бестактность.

Клавдия Михайловна: Ну что Вы, Константин Аркадьевич. Вы будете жить долго (берет его за руку). Очень долго, вы еще пра-внуков будете учить карате.

Звучит музыка. Константин Аркадьевич встает, не выпуская рук Клавдии Михайловны.

Константин Аркадьевич: Спасибо. Потанцуем?

ЗАТЕМНЕНИЕ

Улица, парк, день. На скамейке сидят и скучают Николай и Петр. Рядом, на длинной палке воткнут в землю предвыборный плакат Горчакова. Алексей подходит к старшеклассникам.

Алексей: Пит! Вас восстановили в школе на испытательный срок. И я с дедом договорился. Он обещал из тебя и Кольки человека сделать.

Николай: Как это?

Алексей: Дед согласился заниматься с вами. Вернее, все вместе будем заниматься с дедом - со «Штирлицем».

Николай: А у твоего Штирлица наган есть?

Алексей (поколебавшись): Конечно, есть.

Петр: А он его покажет?

Николай (перебивает): Кукиш тебе покажет. Не имеет права. Он должен оружие держать под замком.

Алексей: Будете хорошо заниматься, покажет.

Петр: А пострелять даст?

Николай (иронизирует): Да, из окна, по воробьям. Ну, загнул.

Петр: А что, может и взаправду в школе восстановят. Я попробую, а то маманя совсем извелась.

Алексей: Только учти, дед не любит когда курят. Особенно подростки

Петр: Да я почти уже бросил.

Петр встает и собирается уходить с Алексеем. Но останавливается в надежде, что Николай пойдет тоже.

Алексей: Кстати, гипс-то сними. Вся школа уже знает, что это самодельный.

Петр виновато мотает головой и сбрасывает гипс.

Алексей: А ты, Коляй, так и будешь здесь охранять это чучело?

Николай: Мотайте, без вас воздух чище.

Петр: Да ты че, Ник? Ты же согласился!

Николай: Ничего не согласился. Мне бабки нужны. Горчак обещал заплатить сегодня.

Петр: Да кинет он нас! В первый раз что ли?

Николай: Ладно, вы идите... я тут покурю.

Алексей и Петр уходят, на ходу обсуждая предстоящую встречу с дедом.

Петр (обрадовался): Спасибо Леха, век не забуду!

Алексей: Рано благодаришь, от тебя самого все зависит.

Петр: Да я чего. Я постараюсь. А твой дед меня приемам тоже научит?

Алексей: Научит.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Грачевых. Вечер. За столом сидят Алексей, Петр и Сергей. Мальчишки слушают Константина Аркадьевича с затаенным дыханием.

Константин Аркадьевич: На западе не случайно считают, что танк Т-34 был лучший танк всех времен и народов.

Раздается звонок в дверь. Алексей вскакивает.

Алексей: Я открою.

Константин Аркадьевич останавливается. Алексей убегает.

Петр: Константин Аркадьевич, я иногда думаю, вот танк хороший и в космосе мы были первые, а джинсы которые у нас продают... (посмотрел на Сергея) фуфло!

Константин Аркадьевич: Выбирай слова, пожалуйста.

Петр: Извините! Джинсы, которые в ларьках продают, жмут там, где жать не положено, а то и совсем после стирки линяют и расползаются.

Сергей: Потому что они сделаны в Китае.

Константин Аркадьевич: Там, к сожалению, многое делают тяп-ляп, быстро, без любви к делу, вот качество и страдает.

Сергей: Это как уроки, стараешься, делаешь вдумчиво, тогда и оценки получаешь хорошие.

Петр смотрит на Сергея взглядом говорящим: «Я не тебя спрашиваю». Алексей возвращается, с ним - Николай. У Николая заплаканное лицо, он утирает нос.

Константин Аркадьевич: Присаживайтесь, молодой человек.

Николай: Я на минутку.

Николай робко садится рядом с Петром на стул, поданный Константином Аркадьевичем, и наклоняется к Петру.

Николай: Бабки зажал, сказал, что мало кричали за него.

Петр: Вот с...

Константин Аркадьевич перебивает Петра.

Константин Аркадьевич: Танк Т-34 был маневреннее немецкой «Пантеры», быстрее, и легче в производстве. «Пантера» просто не поспевала за ним. Т-34 заходил сбоку и пробивал броню «Пантеры» своей семидесяти шести миллиметровой пушкой. На Курской дуге он доказал, как только что сказал наш новый друг...

Константин Аркадьевич сделал паузу.

Алексей: Коля!

Константин Аркадьевич (продолжает): «И к бабке не ходи»… Т-34 - лучший танк, когда-либо созданный. И производили его люди полуголодные, больные, ослабевшие от постоянного недосыпания.

Сергей: А почему же тогда мерседес...

Константин Аркадьевич: Тому много причин, одна из них воплощение научной мысли в практику. Светлых голов у нас было всегда достаточно, а вот администраторы, так называемые руководители производств...

Раздается телефонный звонок.

Константин Аркадьевич: Извините... (снимает трубку и слушает) Лидирует на 12 процентов? На 20!

Константин Аркадьевич выходит из кухни, продолжая разговор по телефону.

Петр: Серега, мы хотели тебе деньги вернуть, после того как получим за рекламу, но видишь, твой отец зажал.

Сергей (шепчет): Ребята! Я давно собирался сказать, это деньги были не мои, это Лехины.

Петр: Я-то откуда знал? Я матери отдал свою половину, ей за квартиру не хватало.

Николай: А я - брательнику на школьные завтраки.

Алексей (услышав): Если вы говорите о той тысяче рублей, то Серега уже давно мне отдал.

Николай: Ну, Серый, ты даешь! Не то, что твой пахан. Не зря говорят: «Сын за отца не в ответе».

Сергей (со слезами): Ребята! Батя, в принципе, мужик неплохой, это его такая работа испортила.

Петр: Вот подождите! Станет он мэром, тогда всем кузькину мать покажет! (посмотрел на Алексея) А что? «Кузькина мать» это не ругательство. Твой дед сам рассказывал, как Хрущев...

Николай: Звучит матерно.

Сергей: Ребята! Я, кажется, придумал, как остановить фазера...

На кухню заходит Константин Аркадьевич:

Константин Аркадьевич: Друзья, про мерседес я в следующий раз объясню, а сейчас пора расходиться по домам, в школу нужно ходить выспавшись, со свежей головой.

Петр (Алексею): А как же пистолет?

Константин Аркадьевич: Пистолет?

Алексей: Это я пошутил, чтобы увлечь вас.

Константин Аркадьевич: укоризненно смотрит на Алексея. Мальчишки встают из-за стола.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Городской парк. День. На столбе прикручен новый громадный щит с фотографией Тараса Горчакова на фоне изображений Александра Невского, Петра Первого и Сталина. Тут же надпись, сочиненная самим Тарасом:

Изменит к лучшему все враз!

Ваш кореш – лучший мэр - Тарас!

Голосуйте за Тараса Горчакова!

Не ошибетесь!

Тут же Алексей, Петр и Николай с чучелом Тараса на деревянном шесте скандируют.

Мальчишки (распевают):

Коль нравится давать вам, люди, взятки,

грязь на дорогах и другие беспорядки,

чинуш бездушных грубые манеры,

и казнокрадства частые примеры…

Так голосуйте за Тараса в мэры!

Сергей сидит на скамейке, опустив голову. Проскандировав текст несколько раз, ребята подходят к Сергею.

Алексей: Извини Серега, ты же сам сочинил.

Сергей: Сам-то сам, но он пахан мой все же.

Николай: Да как - то не в жилу получается.

Петр: Не в кайф.

Алексей: Ребята, мы же договорились.

Петр: Да, да, забыл.

Алексей: Было бы клево, если бы он сам отказался от выборов.

Николай: Ты хотел сказать - ништяк.

Алексей: Извините. Я хотел сказать, что хорошо бы, чтоб Тарас Горчаков взял и сам снял свою кандидатуру.

Николай: Он что дурак! Потратить столько бабла... денег... и отказаться.

Сергей: Ребята, я, кажется, придумал. Помните, Константин Аркадьевич нам Диккенса советовал почитать.

Петр: Что я с дуба рухнул американца читать!

Сергей: Сам ты американец! Английский писатель девятнадцатого века.

Николай: Ну и что?

Сергей: Отличный писатель. Там у него одна история есть...

Алексей: Серега! Ты - гений! А как же?

Сергей (перебивает): После того, как папаша стукнул маму, она уехала в Москву к сестре на неделю. Так что мы вдвоем с ним.

Сергей жестом зовет друзей. Они окружают его.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Квартира Горчаковых. Кухня. Вечер. Сергей сидит за столом и делает уроки. На кухню входит выпивший Тарас, по пути сбрасывая куртку. Направляется к холодильнику. Достает оттуда бутылку коньяка.

Тарас: Сынок, запомни:

Заданье делай на отлично,

а в классе хулиганить неприлично!

Останавливается, грозит Сергею пальцем.

Тарас: Во я даю! Ну просто Пушкин. «Друзья напрасно я трепать не стану, расквасил морду я Степану!»

Сергей: Па, ты чего, подрался?

Тарас: Не подрался, а врезал этому журналюге - либерасту. Пусть не занижает мой процент.

Тарас отхлебнул из горлышка и, не выпуская бутылку, целует сына в макушку.

Тарас: Помни сынок: начальство нужно уважать и задобрять, и ублажать! (Показал пальцами как) А эту шушеру, писак, держать покрепче, всех - в кулак! (Сжал кулак) Ну, просто Маяковский. Пойду прилягу. А ты смотри! Учись Серега на отлично, иначе папе неприлично (удивляясь). Во я даю...

Тарас уходит с бутылкой в руке. Сергей хватает телефон.

Сергей: Алеха, через полчаса примерно!

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Спальня в квартире Горчаковых. Ночь. Спальня освещена синим светом. Отчетливо видны только предметы белого цвета. Тарас храпит в кровати. Рядом недопитая бутылка коньяка. Звучит короткая тревожная мелодия, похожая на телефонный звонок. Из-за занавески появляется огромного роста привидение. Оно напоминает фигуру Александра Невского. Это кукла, сделанная мальчишками и посаженная на деревянный шест. Кукла управляется мальчишками как марионетка. На ней - «кольчуга», шлем, в руке – меч, как у Александра Невского. Привидение подлетает к кровати и наклоняется к спящему Тарасу. Из ее разинутого рта, вместе с дымом, вырывается рев дикого зверя (дымовая машина, спрятанная под одеждой). Испуганный Тарас садится на кровати.

Тарас: Ты кто?!

Привидение: Я дух великого полководца!

Тарас: На кой ты мне нужен? Приснишься завтра, иди отсюда.

Тарас ложится на бок спиной к привидению. Привидение перелетает на другую сторону. В руке его появляется «отрубленная голова немецкого рыцаря». Тарас с криком вскакивает и прячется под одеялом.

Привидение: Кто с мечом к нам придет, тот от меча и погибнет!

Тарас высовывается из-под одеяла.

Тарас: Тут ошибочка, я не приходил, я здесь родился. Я свой! Я всегда был патриотом! Да я за родину! кому угодно пасть пор...

Привидение (летает по комнате): А в армии, почему не служил? Косил? Патриот!

Тарас: Так в армии одни лохи служат, а у меня печень того, не в ту сторону повернута.

Привидение (замахало мечом): Вот я тебе сейчас мозги в нужную сторону и разверну. Клади голову на плаху!

Тарас: Какую бляху?

Привидение: На которой головы рубят!

Тарас: Как же я без головы?

Привидение: Ты без головы еще лучше думать будешь!

Тарас: Чем же я без головы думать буду? Может, мирно договоримся?

Привидение: Не хочешь голову потерять, подписывай заявление!

Привидение подает лист бумаги и протягивает Тарасу.

Тарас (читает): Я - Тарас Горчаков, добровольно снимаю свою кандидатуру в мэры города... (опускает заявление) Я могу подумать денек?

Привидение замерло на секунду. Из-под ее одежды раздался совещательный шепот мальчишек.

Привидение: Даю тебе один день. Не подпишешь, от меча и погибнешь!

Привидение зарычало, тряся головой, и улетело за занавеску.

Тарас отхлебнул из бутылки и рухнул на кровать.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Квартира Грачевых. Утро. За кухонным столом сидит Константин Аркадьевич и смотрит телевизор. Раздается звонок в дверь. Константин Аркадьевич идет открывать.

Голос диктора (из телевизора): Сегодня еще два кандидата отказались от участия в выборах по собственной инициативе, не объясняя причин.

На кухню заходят Константин Аркадьевич и Клавдия Михайловна.

Клавдия Михайловна (на ходу): Слышали? Да?

Константин Аркадьевич:Уже три раза передавали.

Клавдия Михайловна: По-моему, он им всем заплатил. Вот увидите, завтра он останется единственным кандидатом.

Константин Аркадьевич: Если так, то мы вряд ли можем теперь что-либо сделать.

Клавдия Михайловна: Можем, можем, Константин Аркадьевич.

Константин Аркадьевич: Тогда давайте сделаем.

Клавдия Михайловна: Понимаете, я думаю, если бы вы написали письмо... то все бы уладилось само собой.

Константин Аркадьевич: Какое письмо? Кому?

Клавдия Михайловна: Ну... (жестом указывает наверх). Вы все же в одной организации работали.

Константин Аркадьевич: Ну, что Вы, Клавдия Михайловна, во-первых - в разных. Потом, что я напишу? Что Горчаков - жулик и непременно будет использовать свое положение для личной выгоды.

Клавдия Михайловна: Замечательно! Вот так и напишите.

Константин Аркадьевич: Какие у меня доказательства? Нет, я так не могу.

Клавдия Михайловна: Константин Аркадьевич, мы хотим выдвинуть от профсоюза преподавательского состава учебных заведений города одного замечательного человека. Заслуженного человека! Вы должны нам помочь.

Константин Аркадьевич: Клавдия Михайловна, дорогая, у нас не принято подавать рапорт вышестоящему командованию с неподтвержденной информацией.

Клавдия Михайловна: Ну, тогда все! Нами будет командовать мэр Тарас Горчаков.

Клавдия Михайловна обхватывает голову руками. Константин Аркадьевич смотрит на нее с сочувствием и нежностью.

Константин Аркадьевич: Не волнуйтесь, еще есть время. Что-нибудь придумаем.

Константин Аркадьевич придвигает к ней чашку с чаем.

Клавдия Михайловна: Спасибо! Я должна бежать, а то еще на урок опоздаю.

Клавдия Михайловна уходит.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Квартира Горчаковых. Кухня. Утро. Сергей сидит за столом, завтракает и делает записи в тетрадь. Звонит сотовый телефон.

Сергей (по телефону): Все хорошо, мамочка, не беспокойся. Не надо приезжать еще. Я сам себе готовлю и у Константина Аркадьевича всегда вкусный борщ. Я тебе позвоню, когда приехать.

На кухню входит Тарас. По его виду можно предположить, что он провел беспокойную ночь. Сергей закрывает телефон и берется за уроки. Тарас набирает номер на домашнем телефоне.

Тарас (по телефону): Нюта! Ну приезжай скорей, а то я тут без тебя даже спать не могу. Всякая хренотень снится. А мне к речи готовиться надо (слушает телефон). Я же тебе сказал - случайно! Сорвался! Больше не буду.

В телефоне раздаются короткие гудки.

Тарас (Сергею): Ты где вчера болтался?

Сергей: С ребятами спектакль репетировали. Мы в школе театр организовали.

Тарас берет из холодильника пакет с кефиром и пьет прямо из пакета. Кефир течет по щекам, подбородку и попадает на пижаму.

Тарас: Молодец! В жизни нужно быть и артистом тоже. Давай занимайся.

Сергей вскакивает и сгребает со стола учебники.

Сергей: Я побежал, а то еще Петьке и Кольке домашнее задание проверить нужно.

Тарас: Как так? Они же на два класса старше тебя?

Сергей: Да! Но ты бы видел, что им задают!

Сергей убегает.

Тарас (утирается пижамой): Во, дает! Такой, глядишь, и батьку переплюнет скоро. Молодец!

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Улица. Парк. День. На скамейке сидят Сергей, Алексей, Николай и Петр. Над ними, на большом телеэкране, прикрепленном на столбе, Крутится рекламный ролик Тараса, на котором Тарас мгновенно решает городские проблемы (исчезают разбитые тротуары, трезвеют и облачаются в цивильные одежды бомжи, работники ГАИ помогают старушкам перейти улицу).

Николай: Думаете, сработает?

Сергей: У Диккенса сработало.

Петр: У Диккенса привидения были настоящие.

Сергей: А ты откуда знаешь?

Петр: Да, я сразу прочитал как Штир... Константин Аркадьевич посоветовал. Думал это про шпионов. Потом Кольку не хотел обижать. Он не любит, когда вперед его забегают.

Николай: Да ты чего. Я сам сразу же прочитал. С чего бы я, думаешь, согласился на эту идею.

Мальчишки рассмеялись.

Сергей: Чего-то, пацаны, я напоминаю себе Павлика Морозова.

Петр: Кого?

Алексей: Это был такой пионер в прошлом веке.

Николай: Теперь в народе, так называют «сына», который отца ментам... ну, в полицию сдал.

Сергей: Вот, вот.

Петр: Но ты же не в полицию. Твоему отцу лучше будет. Вон, по телику сегодня объявили, еще одного мэра за взятки арестовали.

Алексей: Серега, ты чего? Ты же сам не хочешь, чтобы он мэром стал.

Сергей: Думаю, ему, мне и мамке, всем в городе лучше будет. Ну ладно, я позвоню, когда он спать ляжет.

Мальчишки расходятся.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Квартира Горчаковых. Столовая.

Сергей делает уроки. Разучивает стихотворение Лермонтова.

Сергей:

Ревет гроза, дымятся тучи,

Над темной бездною морской,

И хлещут пеною кипучей,

Толпяся, волны меж собой.

Вкруг скал огнистой лентой вьется

Печальной молнии змея,

Стихий тревожный рой мятется

И здесь стою...

Во время чтения стихов в кухню входит Тарас. Сергей не замечает отца. Тарас прерывает сына и заканчивает стихотворение.

Тарас: Сергуня… Я! Сам сочинил?

Сергей пугается.

Сергей: Лермонтов.

Тарас: Тоже неплохо!

Тарас подходит к сыну и целует его в макушку. Он явно под хмельком.

Тарас: Сержик, вот стану мэром. Куплю тебе Мерседес. Будешь в школу на нем ездить! Отличник, сын мэра города – заслужил! Пусть эти буквоеды со Штирлицем завидуют.

Сергей: Пап, у меня еще прав нет.

Тарас: Купим! А нет, так личного шофера тебе назначу. Все девки будут твои! А пока сынок пойду отдыхать. Завтра рано вставать, на телевидение время забито (вздыхает). Главное, чтоб бабок хватило, а то... крыша немного едет. Надо бы подлечиться.

Тарас достает новую бутылку коньяка и выходит из кухни.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

На сцену выходят артисты, исполняющие роли мальчишек, распевая:

На резком повороте корабль дает крен

И за борт выпадает наш боцман – старый хрен.

Акулы суетятся: «На чешую порвем!»

Мол: «Пьяниц мы не терпим, и кровушку прольем»



Но боц не из трусливых, к тому же, когда пьян -

«Мне море по колено! И Тихий океан».

Акулы оскорбились, ведь им не все равно:

«Мы в Тихом расплодились!» И залегли на дно.



А боцман разошелся, и сам уже грозит:

«Вот стану капитаном! Порву на реквизит!»

Бедняга, опьяненный таким морским разгулом,

Ушел на дно к голодным, обиженным акулам.

Квартира Горчаковых. Спальня. Ночь. За занавеской раздается музыка. Затем появляется кукла-привидение с лицом Петра Первого и секирой в руке. Привидение с размаху рубит по спинке кровати. Тарас в испуге вскакивает и начинает кричать.

Тарас: Сгинь проклятый! Мне завтра рано вставать.

Кукла летает по комнате, размахивая секирой.

Привидение: Скажи, презренный, где мне прорубить новое окно в Европу?!

Тарас: Только не здесь, умоляю, я только ремонт закончил.

Привидение: Тогда «Откель грозить мы будем шведу?»

Привидение рубануло по стулу. Стул развалился.

Тарас: Не надо! Это он так только называется – «шведский гарнитур», на самом деле делают его в Китае.

Привидение: Еще хуже! Я вам окон в Европу нарубил, а ты из Китая всяким барахлом землю русскую засоряешь. Клади голову на плаху или заявление подписывай.

Тарас: Ваше сиятельство, дайте еще денек подумать. Я не успел его своему адвокату показать. Как же подписывать без адвоката, документ все же.

Привидение: Подписывай или собственноручно голову рубить буду.

Тарас: Дайте денек! Один денек! Не верите мне, ваше высочество? Сынка моего Серегу в залог возьмите!

Тут Привидение рассвирепело вконец. Размахнулась секирой над головой Тараса. Тарас от испуга потерял сознание и рухнул на постель.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Парк. День. Сергей, Алексей, Петр и Николай сидят на скамейке и обсуждают происшедшее накануне.

Николай: Шиш он тебе Мерседес купит. Он вон тебя в заложники предлагал.

Петр: Да, круто, сына под топор подставил.

Сергей: Топор - то не настоящий. Что вы!

Алексей: Да. Только он об этом не знал.

Сергей: Уж очень он хочет мэром стать. Он поставил на эту карту все, что у нас есть. Мама говорит, что никогда его таким не знала.

Николай: Смотри, уйдет он от вас из-за этих выборов, а без папаши хреново. Я по-своему скучаю.

Петр: Ну, еще одну ночь!

Николай: А если не получится?

Петр: Получится, у Диккенса получилось. Если бы не обморок, отказался бы Тарас Горчаков по доброй воле.

Алексей: Ты, Серега, сегодня ночью нас впустишь, а сам не участвуй.

Сергей: Как так? Нет уж, если мы начали вместе... К тому же, он меня в заложники предложил, я матери рассказал, она на него за это вдвойне разозлилась.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Квартира Горчаковых. Кухня. Утро. Тарас сидит за столом и говорит по телефону.

Тарас: Каврюха! Ты чего мне паленый коньяк за французский втюхал? Я же тебе сказал, что для личного пользования (слушает). А чего ж я, по-твоему, всю ночь с привидениями летал? (Слушает). Да не курю я эту гадость. Может тебе самому втюхали? (Слушает). А чего ж я вторую ночь... Ну ладно, будь, мне речь составить надо… (себе) Может, у меня и правда, с головой того?

Тарас кладет трубку. Придвигает лист бумаги и пытается сочинить речь.

Тарас (диктует себе): Дорогие товарищи одно... нет! Дорогие товарищи горожане - избиратели. (задумался) Горожане или избиратели...

Тарас бросает записывать. Он находит на своем сотовом телефоне нужный номер и набирает его.

Тарас (предельно доброжелательно): Клавдия Михайловна! Это с вами Тарас Горчаков... Спасибо, а вы? Клавдия Михайловна, дорогуша, у меня к вам большая просьба: не могли бы Вы помочь мне составить речь «Вступления в должность». Я, конечно, отблагодарю. В какую должность? Вы, наверное, не следите, все заняты; из двоечников в отличники выводите. А тут выборы надвигаются. И, похоже, что меня изберут мэром (плюет три раза через плечо). И я хотел бы быть готов со вступительной в должность речью своей... Куда, куда? - в мэры города! Какого! Нашего! Короче, за сто баксов напишешь? (Слушает). Да если бы я сам мог, просил бы вас!

Тарас со злостью захлопывает телефон. И опять берется за составление речи.

Тарас (записывает): Горожане! Вот вам парки! (Загибает руку в локте). Вот вам фонтаны, новые тротуары, борьба с коррупцией! (Записывает). Вы сделали правильный выбор! Радуйтесь, что меня избрали, другие еще больше хапают! (Приходит в себя). Постой! Чего несешь? Похоже, на самом деле крыша едет с этими выборами. Может, и в правду, ну их? А то так и до белой горячки рукой подать, ядрена мать...

Тарас наливает из бутылки.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Квартира Грачевых. Кухня. Вечер. Константин Аркадьевич и Клавдия Михайловна сидят за кухонным столом и пьют чай.

Константин Аркадьевич: Ну и напрасно вы отказались помочь ему. Если Горчакова изберут, то надо бы его окружить людьми честными, по-настоящему болеющими за будущее города и наших детей. Вы могли бы быть одним из таких людей.

Клавдия Михайловна: Константин Аркадьевич, да он использует всех, кто попадется. А если его изберут, то дружков своих везде расставит. И будет не продохнуть.

Константин Аркадьевич: А как же Ваш кандидат? Вы же сказали - он достойный человек во всех отношениях.

Клавдия Михайловна: Достойный-то он достойный, да маленькая загвоздка вышла.

Константин Аркадьевич: Какая же?

Клавдия Михайловна в нерешительности посмотрела на Константина Аркадьевича.

Клавдия Михайловна: Он еще не дал своего согласия баллотироваться.

Константин Аркадьевич: Как же так?

Клавдия Михайловна: Ну, он еще не решил... Он считает, что политика дело грязное. И не для него.

Константин Аркадьевич: Он что себе цену набивает?

Клавдия Михайловна: Да что Вы, в том-то и дело, что он человек бескорыстный. Нам лучшего кандидата и не найти.

Константин Аркадьевич: Хотите, я с ним поговорю?

Клавдия Михайловна: Ой! Спасибо! Мы еще сами попробуем, а если не получится, придется Вам. Только бы согласился. Да еще как назло от предвыборной комиссии ни слуха. Он единственный может победить Горчакова. Если его изберут, город возродится.

Константин Аркадьевич: Я вам верю. А не поздно? Позволят ли вам внести его кандидатуру?

Клавдия Михайловна: Надеюсь, позволят. Должны же они там, что-нибудь предпринять, чтобы люди, думающие не только о своем кармане, могли баллотироваться! Достойных рабочих мест в городе нет, зато как грибы растут дома для сирот! Не могут же они этого не видеть.

Константин Аркадьевич (смотрит на Клавдию Михайловну почти с восхищением): Согласен, будем бороться.

Клавдия Михайловна собирается с духом: Константин Аркадьевич, все же, где родители Алеши?

Константин Аркадьевич: Не знаю.

Клавдия Михайловна удивленно смотрит на Константина Аркадьевича.

Константин Аркадьевич: Дело в том, что я в связи со своей работой так и не женился. А когда вышел в отставку, было поздно. Вот я и взял малыша из детского дома.

Клавдия Михайловна: А Алеша знает?

Константин Аркадьевич: Знает. Это наша семейная тайна. Прошу Вас, пусть это останется между нами.

Клавдия Михайловна (смотрит с нежностью): Какой же Вы удивительный человек.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Квартира Горчаковых. Кухня. Тарас спит, положив голову на стол, вокруг валяется куча изорванных бумаг. В комнату заглядывает вошедший с улицы Сергей. Увидев, что отец спит, он выключает свет и выходит в коридор. Из коридора доносится шепот мальчишек.

Сергей: Он в кухне спит.

Алексей: Перенесем на завтра.

Николай: Давайте на кухне. Я уже настроился.

Петр: Чего откладывать, давайте сегодня.

Звучит знакомая музыка, и в двери появляется кукла-привидение, напоминающее Сталина. На кукле - фуражка, погоны и усы. В руке - громадный пистолет. Кукла подлетает к столу и садится напротив спящего Тараса. Затем легонько похлопывает пистолетом по плечу.

Привидение (со сталинским акцентом): Эй, товарищ! Проснитесь.

Тарас поднимает голову, с трудом продирая глаза.

Привидение (почти шепотом): Товарищ, за вами пришли.

Тарас: Товарищ Сталин…

Привидение: Называй меня просто Коба.

Тарас: Вы уже вернулись?

Привидение: Да я и не уходил. Так, прилег на минутку в тенек под кремлевской стеной. Пусть, думаю, другие порулить попробуют. Да как-то скучно лежать среди врагов народа. Вот и решил тебя пригласить. Ты - человек моей породы.

Тарас: Товарищ Сталин! Я с удовольствием составил бы вам компанию, но я еще не заслужил. Вот поработаю мэром, тогда... А пока, может, Вы сами порулите?

Привидение: Я буду решать чего и как тебе заслуживать, а ты будешь виполнять! (Смягчив тон). Что соскучились по крепкой руке?

Тарас закивал головой.

Привидение: Ладно, ладно, я подумаю. А пока подпиши, вот, небольшое признание. Товарищ Берия настоятельно просил.

Кукла протягивает лист бумаги.

Тарас (читает вслух): Я, Тарас Горчаков признаю свое участие в троцкистско-бухаринском заговоре с целью государственного переворота посредством отравления тов. Сталина паленым коньяком. (Голос Тараса начинает дрожать). Прошу избирательную комиссию вычеркнуть меня из списков кандидатов в мэры города… с поражением в правах выдвигаться на должность… каких-либо властных структур. Верный сын партии Горчаков...

Зарыдав, Тарас падает на колени.

Тарас: Товарищ Сталин! Простите, подпишу! Все подпишу! Только не губите, у меня семья и дети! Тарас хватает за полы мундира (простыня), и начинает их целовать. Невольно срывает с куклы простыню, обнаруживая мальчишек в черных масках. Те стремительно убегают.

Синий свет гаснет. Наступает почти полная темнота. Перепуганный Тарас хватается за голову и начинает кричать.

Тарас: А-а-а! Серега! У меня удар! Я ничего не вижу!

В кухню вбегает Сергей и зажигает свет. На нем только трусы и майка.

Сергей: Чего, пап?

Тарас понимает, что это не «удар» и успокаивается.

Тарас: Входная дверь закрыта?

Сергей трет глаза.

Сергей: Закрыта, а что?

Тарас: Ничего, иди спать.

Тарас делает глоток из бутылки и пытается разобраться в ворохе бумаг валяющихся на столе. Сергей берет телефон и, медленно уходя, набирает номер.

Сергей: Мама! Мамуля приезжай скорей! Тут папка без тебя совсем заболевает. Пожалуйста!

Сергей уходит. Городской парк. день. Мальчишки выходят из школы. На экране монитора постоянно передают результаты последних опросов населения. Мальчишки внимательно следят за сообщениями на мониторе. Тут же Клавдия Михайловна и Константин Аркадьевич.

Диктор: Предвыборная гонка выходит на финишную прямую! По-прежнему лидирует кандидат от Партии Прогрессивных Предпринимателей Тарас Горчаков. Он опережает ближайшего соперника, представителя партии «Серп и Молот» на восемьдесят процентов. Остальные кандидаты, как вам известно, в течение последних трех дней сошли с дистанции, сделав Тараса Горчакова практически единственным претендентом на должность городского головы! (Прижимает наушник к уху). Тут мне подсказывают, что предвыборная комиссия решает вопрос о допуске до выборов кандидата от Городского Профсоюза Преподавателей. Если это даже и случится, то вряд ли изменит картину предвыборной компании… А теперь - лотерея…

Константин Аркадьевич: Ну что, Клавдия Михайловна, пойдемте, почитаем Мандельштама. Здесь, пожалуй, все ясно.

Клавдия Михайловна: Постойте. Я вчера билет купила, может хоть в лотерее повезет.

Звучит традиционная музыка, предвещающая объявление выигрышных номеров. Ассистент передает диктору запечатанный конверт и под барабанную дробь диктор открывает конверт. Пробегает глазами по написанному.

Диктор: Дорогие горожане, экстренное сообщение. Против кандидата от Партии Прогрессивных Предпринимателей Тараса Горчакова городской прокуратурой возбуждено сразу несколько уголовных дел. Торговля некачественным товаром. Попытка подкупа должностных лиц и рукоприкладство. По свидетельству медэкспертизы Тарасом Горчаковым нанесены телесные повреждения журналисту Степану Хлыстакову, а так же жене - Горчаковой Анне.

Собравшиеся недовольно зашумели.

Диктор (продолжает читать): Вполне возможно, что предвыборная компания потеряла своего лидера. В случае, если обвинения будут подтверждены, согласно закону, господин Горчаков может быть исключен из списка кандидатов.

Собравшиеся на площади одобрительно зашумели. В это время ассистент передает еще один конверт.

Диктор: А теперь лотерея.

Опять начинает звучать предвещающая выигрыш музыка.

Диктор (объявляет номера): Восемь! Девять! Двадцать! Один! Два! Тринадцать!

Клавдия Михайловна поспешно начинает рыться в своей сумочке.

Клавдия Михайловна (радостно шепотом себе): Ой! Мне кажется это мои номера! Что если я выиграла?!

Константин Аркадьевич вместе со всеми смотрит на экран. С экрана звучит победная музыка. В этот момент ассистент подает диктору еще один конверт. Клавдия Михайловна продолжает рыться в сумочке.

Клавдия Михайловна (себе): Брошу эту дурацкую работу и уеду на Багамы к чертовой матери!

Пока диктор распечатывает конверт, Клавдия Михайловна находит лотерейный билет.

Клавдия Михайловна: Черт! Тройка вместо тринадцати.

Клавдия Михайловна огорченно опускает руки.

Диктор: Только что передали решение избиркома. Разрешите мне зачитать его. (Читает). Кандидат от Городского Профсоюза Преподавателей Герой Советского Союза Грачев Константин Аркадьевич зарегистрирован как кандидат на должность мэра от Профсоюза Преподавателей города (откладывает бумагу).

Присутствующие взорвались аплодисментами.

Диктор: Так что, дорогие граждане, выборы только начинаются. Впереди - серьезная борьба прошлого с будущим!

Клавдия Михайловна: Поздравляю Вас, Константин Аркадьевич!

Константин Аркадьевич: Подождите, Клавдия Михайловна, разве я согласился?

Клавдия Михайловна (чуть не плача): Если вы не согласитесь, то погибнет наш сад! Наши дети! Наша земля!

Константин Аркадьевич: В таком случае, я вас поздравляю, Клавдия Михайловна, с успешно проведенной операцией по вербовке меня в кандидаты на пост мэра.

Клавдия Михайловна: Вы не против?

Константин Аркадьевич: Раз Вы меня выдвинули, постараюсь не подвести.

Все протягивают руки, поздравляют Константина Аркадьевича.

На сцене появляются Алеша, Николай, Петр и Сергей с куклами - привидениями на шестах. Мальчишки танцуют и поют:

Пусть вас не смущает счастливый конец.

Когда принц пастушку ведет под венец

Иль двоечник схватит четверку и рад,

Когда нерадивый отыщет вдруг клад.

Ну, пусть не в лесу, а в душе у соседа

Не огорчайтесь, ведь это - победа!

Пока победило добро лишь на сцене,

Но верить в победу его мы должны,

Мечтать и бороться за перемены,

Мы этим желаньем заражены.

Мальчишки распевая, разбегаются. Только Сергей остается на месте.

Константин Аркадьевич: Пойдемте, Клавдия Михайловна, нам нужно разработать план предвыборной агитации. Времени совсем нет.

Константин Аркадьевич и Клавдия Михайловна не замечают Сергея и уходят. Сергей, опустив голову, сидит на скамейке. К нему подходит мать. У нее в руке - сумка. Сергей бросается к ней.

Сергей: Наконец-то ты приехала, мамочка. Я так по тебе соскучился.

Обнимаются.

КОНЕЦмДвоечникам и второгодникам посвящается

Почему я написал эту пьесу

Один бывший однокурсник сказал мне: мол, не пишут у нас сейчас детских пьес… эх! написал бы ты, вот была бы радость театральной администрации, а заодно - и детишкам удовольствие. Насчет последнего, я сразу засомневался, а насчет первого… там где дефицит, там, конечно, и возможности всякого рода, в том числе экономические - это я за тридцать четыре года проживания в Америке усвоил, будьте уверены!

Сажусь писать. Быстренько так написал. Посылаю «заказчику». Приходит ответ: запятых, мол, слишком много, а вот Мальчиш-плохиш, с которым борются Мальчиши-кибальчиши, отсутствует совсем. Я ему: «Его же, последнего, в Гражданскую арестовали, плохишами остались только взрослые, с ними и борются дети - герои пьесы». А он: «Разве дети могут справиться с взрослыми?» Тут-то я и задумался: «А взрослые - это когда? Когда паспорт получаешь? Или автомат Калашникова? А может - когда первый стакан в параднике или сигарета? Лет в десять – двенадцать? Если взглянуть на сегодняшнее поколение отпрысков, так и еще раньше. Нет, думаю, дети должны бороться с взрослыми, они-то ближе нас к чистоте и непорочности, а мы, взрослые, уже успели нагрешить – налгать, нахамить, наворовать, наубивать.

Вот я и написал пьесу, в которой дети борются с плохими взрослыми. Правда, я тут позволил себе, так сказать, «художественный вымысел» - не все взрослые в пьесе отрицательные, есть в ней такие, для которых «не все потеряно». Думаю, что детской пьесы не получилось, но и для взрослых она вряд ли годится, в ней ни убийств, ни эротики. Может быть, она - для родителей?

Прошу вас помочь разобраться.

Сердечно ваш,

Э. Старосельский.

Нью-Йорк,

сентябрь 2013

Действующие лица

Клавдия Михайловна – 50-60 лет, классный руководитель и учитель истории

Тарас Горчаков - хозяин ларьков, лет 35-40, баллотируется в мэры города

Сергей Горчаков - сын Тараса, 13-14 лет

Анна Горчакова – мама Сергея, домашняя хозяйка.

Константин Аркадьевич – 75-80 лет, бывший разведчик, дед Алексея.

Алексей Грачев – внук Константина Аркадьевича, 13-14 лет

Петр Остров и Николай Васильков – друзья Сергея, 16-17 лет, старшеклассники.

На сцене один за другим появляются актеры (в дальнейшем исполняющие роли мальчишек) и поют.



Расслабься наш зритель, за правду стоящий,

На сцене не может быть слон настоящий.

На заднике – море и солнечный пляж

Художник задумал и сделал муляж.

Реальны заботы, что мы проживаем,

И чувство обиды, что душу сжимает

Реальна надежда, любовь, вдохновенье…

Прислушайтесь к нашему сердцебиенью.

«Примеряют» на себя образы мальчишек. Открывается занавес. Школа. Кабинет завуча. Вечер. Клавдия Михайловна сидит за столом. Перед ней сидит крепко сложенный мужик - родитель одного из учеников.

Клавдия Михайловна: Ваш сын может остаться на второй год...

Мужик (перебивает, жестикулируя): Понимаете, Клава, как вас по батюшке?

Клавдия Михайловна (поежилась): Клавдия Михайловна.

Мужик: Значит так, Клав, вот тебе... (лезет в карман) Немного для организации культурной жизни...

Мужик кладет на стол конверт. Клавдия Михайловна заглядывает внутрь конверта.

Клавдия Михайловна: Что это?

Мужик: Евро.

Клавдия Михайловна: Это вы зачем? Какой культурной жизни?

Мужик: Школьной, не твоей же.

Клавдия Михайловна: Нам государство дает достаточно.

Клавдия Михайловна отталкивает конверт.

Мужик: Чего ты? Если мало - я добавлю.

Клавдия Михайловна: Не мало, не много. У вашего сына «честно заработанные двойки» по физике, математике и русскому языку!

Мужик: По физике я уже его ремнем подтянул, математику подтянет на каникулах, я его в ларек поставлю. Пусть поторгует. Ну, а русским языком тут он, чего, не виноват. Училка - то ваша совсем не русская какая – то.

Клавдия Михайловна: Да вы что? Она одна из лучших учителей. Кроме того, Мария Давыдовна православная!

Мужик: А фамилия у ней какая? Мар-ти-зон!

Клавдия Михайловна: Мартинсон!

Мужик: Какая разница. Сейчас они все кресты нацепили, от коммунистов до иудеев. Только веру нашу оскверняют. Пиндосы.

Клавдия Михайловна слегка струсила.

Клавдия Михайловна: Вот-вот, Ваш сын и учителя по физике этим словом обозвал. Ему и по поведению грозит двойка.

Мужик: Значит так, я тебе буду давать 500 евриков каждую неделю. И хочу чтобы мой сын получал пятерки по всем предметам, включая дисциплину! Хотя бы до ноября.

Клавдия Михайловна: Как же я?

Мужик: Как хочешь! Я бабки плачу. И, если еще раз этот «граченок» дотронется до моего сына, я тут всем колы понабиваю, никакие аттестаты не помогут.

Мужик встал и направился к двери. Открыл ее ногой. Крикнул: «Следующий!» Возвращается к столу, наклоняется над Клавдией Михайловной.

Мужик: Ну, хотя бы трешечки, а то двушечки как - то не в масть мэру города.

В двери появляется немолодой, но подтянутый человек, это Константин Аркадьевич. Мужик направился к двери.

Мужик: Проходи, папаша, не стесняйся, здесь не кусаются.

Константин Аркадьевич, закрывает за собой дверь, и идет к столу завуча.

Константин Аркадьевич: Здравствуйте, Клавдия Михайловна!

Клавдия Михайловна: Здравствуйте. Присаживайтесь...

Клавдия Михайловна (заглядывает в листок): Константин Аркадьевич:!

Константин Аркадьевич садится.

Клавдия Михайловна:(официальным тоном): Должна признать, Ваш внук, Алексей Грачев, очень способный мальчик... Простите, а почему его родители не пришли в школу?

Константин Аркадьевич: Они в длительной заграничной командировке.

Клавдия Михайловна (пребывая в шоке от предыдущей встречи): Да. С тех пор, как он перевелся в нашу школу, он был отличником с безукоризненным поведением. Но только до недавнего времени.

Константин Аркадьевич: Знаю, он никогда до этого в жизни не дрался. А тут...

Клавдия Михайловна: Вы знаете, с кем он подрался?

Константин Аркадьевич: Знаю. С сыном кандидата в мэры.

Клавдия Михайловна: Не просто кандидата, а кандидата от Партии Прогрессивных Предпринимателей – ППП! Это его ларьками утыкан наш город. Вы его встретили только что.

Константин Аркадьевич: Горчаков - младший и его двое друзей, кстати, на две головы выше моего внука, напали на него в темном подъезде.

Клавдия Михайловна: Это пока расследуется. И то, что ваш внук одному из «нападавших», сломал руку, к сожалению, факт... Хорошо, что не Горчаков… Вы понимаете, о чем я говорю?

Константин Аркадьевич: Очень хорошо понимаю.

Клавдия Михайловна: Я вижу Вы человек разумный...

Константин Аркадьевич: Простите, я сделаю все, чтобы это больше не повторилось.

Клавдия Михайловна (машет рукой): Если бы я могла, сама бы свернула голову папаше.

Константин Аркадьевич: Если Горчаков пройдет в мэры, то он всему городу голову свернет.

Клавдия Михайловна: Да, скорей всего так и будет.

Внезапно зазвучал военный марш, исполняемый школьным духовым оркестром.

Клавдия Михайловна (пытаясь перекричать): Готовимся к празднованию 9-го Мая! А Вы, мне сказал Ваш внук, ветеран войны!

Константин Аркадьевич: В какой-то степени! И то «холодной».

Клавдия Михайловна: У меня к вам просьба: не могли бы вы выступить перед учениками, рассказать, как воевали, кровь проливали за родину.

Константин Аркадьевич: Видите ли, я не воевал в привычном смысле слова.

Клавдия Михайловна: Ну, все равно расскажете ребятам правду о подвиге нашего народа.

Константин Аркадьевич: Ну, если только правду.

Клавдия Михайловна встает, и протягивает руку. Пожимают руки.

Клавдия Михайловна и Константин Аркадьевич явно симпатизируют друг другу. Военный марш, постепенно затихает.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Школа. Классное помещение. В темноте звучат голоса школьников и голос Клавдии Михайловны, пытающейся их утихомирить.

Клавдия Михайловна: Тишина! Сейчас перед вами выступит ветеран, подполковник в отставке Грачев Константин Аркадьевич.

Недовольные голоса учеников, кто-то даже свистнул. По сцене блуждает прожектор. Наконец он высветил Константина Аркадьевича, стоящего перед доской возле учительского стола, лицом к зрителю (к классу). За столом сидит Клавдия Михайловна. Гам не умолкает, и Константин Аркадьевич поднимает руку.

Константин Аркадьевич: Помню, когда меня первый раз приговорили к расстрелу...

Класс быстро затихает.

Константин Аркадьевич (продолжает): Я хотел бы сделать маленькое уточнение. Мне было тринадцать лет, примерно как вам, когда закончилась война. Поэтому мое участие в Великой Отечественной войне, а, стало быть, и в победе над фашизмом, можно считать незначительным.

(по классу прокатился ропот недовольства) Но к началу шестидесятых я уже работал в Британском департаменте иностранных дел в звании капитана внешней разведки СССР.

Голос из класса: Дед, ты случайно не Штирлицем работал?!

В зале засмеялись.

Клавдия Михайловна: Тишина! Продолжайте, пожалуйста, Константин Аркадьевич.

Константин Аркадьевич: Кем-то вроде Штирлица. В кое-какие детали я вас посвятить не могу. Но о своем участии в одном важном для мира эпизоде хочу рассказать.

Голос из зала: А кто был главнее: Вы или Штирлиц?

В зале захихикали.

Константин Аркадьевич: Наверное, Штирлиц, но он же фигура вымышленная. На самом деле разведка - дело менее романтичное и более опасное.

Голос из зала: А Мюллера Вы встречали?

Константин Аркадьевич: Мюллера, Шелленберга и Гитлера встречал только в кино.

Клавдия Михайловна: Так, ребята! Перестаньте задавать глупые вопросы. Продолжайте, Константин Аркадьевич.

Константин Аркадьевич: В исторических учебниках это называется «Карибский кризис». В 1962 году, американцы обложили нас ракетами с ядерными боеголовками со стороны Турции. А мы устанавливали первую партию своих на Кубе. Наши корабли, доставлявшие вторую партию ракет, были блокированы американским флотом в Карибском море.

Голос из зала: Это там где Бермудский треугольник?

Константин Аркадьевич: Приблизительно там... Кеннеди, президент США в то время, предупредил Хрущева, который был главой Советского Союза, что если мы не уберем ракеты с Кубы, то американцы нанесут предупредительный удар по Советскому Cоюзу. В мою задачу входило выяснить, насколько заявление президента США соответствовало действительности.

Голос из зала: Все ясно вы - Абель!

Константин Аркадьевич: Нет, замечательный советский разведчик Рудольф Иванович Абель был арестован в 1957 году. Он был намного старше меня.

В зале зашикали на задающего вопросы.

Константин Аркадьевич (продолжает): Через свои достоверные источники я выяснил и передал нашему правительству, что американцы серьезно перепуганы и действительно готовятся нанести предупредительный удар по СССР. Правительство сначала не поверило, посчитав меня двойным агентом. Меня даже заочно приговорили к смертной казни за измену.

Голос из зала: Заочно это как? Как будто?

Константин Аркадьевич: Без моего физического участия в судебном процессе.

Другой голос из зала: Виртуально, как на видео-гейме?

Константин Аркадьевич: Что-то вроде этого… Поэтому мне пришлось скрываться. Но в скором времени Хрущев и Кеннеди договорились о частичном снятии американцами ракет с турецкой территории, а мы убрали свои с Кубы. Конфликт был разрешен, и меня реабилитировали. Я продолжал работу в Великобритании...

Голос Константина Аркадьевича затихает.

ЗАТЕМНЕНИЕ

На сцене появляются артисты, исполняющие роль мальчишек и поют песню.

Нас поливали радиоактивные дожди

Холодная война нависла над планетой,

И миром правили «непогрешимые» вожди,

Грозя друг другу ядерной ракетой.

Но дунул ветер резких перемен,

Развеяв скопища токсичных облаков.

И наш комсорг - враг западных волков,

вдруг оказался ловкий бизнесмен.

А мой сосед – обычный гражданин,

Забросив фабрику, и драки, и попойки

открыл ларек жевательных резин.

С простым названьем: «Флагман Перестройки»

Улица. У школы. День. Клавдия Михайловна и Константин Аркадьевич выходят на улицу.

Клавдия Михайловна: Вы не представляете, как я вам благодарна!

Константин Аркадьевич: Да ну что вы, пустяки.

Клавдия Михайловна: Нет, нет. Во-первых, вы познакомили этих балбесов с одной из важных страниц мировой истории.

Константин Аркадьевич: Ну, не все же они - балбесы.

Клавдия Михайловна: Простите, конечно, не все…

Константин Аркадьевич и Клавдия Михайловна проходят мимо скамейки, на спинке которой сидят и курят два подростка лет по шестнадцать-семнадцать - Николай и Петр. Рядом с ними переносной проигрыватель, из которого вырывается русский рэп. В руках у подростков по бутылке пива. У Петра одна рука в гипсе. Заметив учительницу, они быстро выплевывают сигареты и прячут за спину пиво.

Николай: Здрасьте! Клавдия Михайловна.

Клавдия Михайловна: Здравствуй, Васильков, сколько раз я тебе говорила: «Здрасьте» звучит неуважительно, правильно говорить «Здравствуйте», а «Здрасьте», это когда «тетя из Киева, как снег на голову». Запомнил?

Петр: Ага, только, тетя из Киева - это «Здоровеньки булы!».

Петр и Николай загикали, соскочили со скамейки и удалились.

Клавдия Михайловна: Видите! Если не все - балбесы, то уж хорошая часть из них. Дисциплины никакой, по-русски говорят неправильно. Разговаривают на какой-то англо-блатной тарабарщине, я их совсем понимать перестала.

Константин Аркадьевич: Да и по телевизору говорят не лучше. Пожалуй, даже Маяковский не «врубился» бы, что это за язык. А ведь, кто это сказал? «В языке отражается сознание народа».

Клавдия Михайловна: Вот-вот, возьмите язык Пушкина, Тургенева, Толстого, они-то и отражали сознание народа, весь мир до сих пор читает. А «Серебряный век»! Какие языковые тонкости, как высоко проникло тогда сострадание в умы интеллигенции. Я помню старых учителей по университету, носителей того - дореволюционного языка. Как богато и изысканно звучал их русский. Но классовая борьба, изгнания, ГУЛАГ… и с чем мы остались?

Константин Аркадьевич: Но Вы, я вижу, сдаваться не собираетесь.

Клавдия Михайловна: А что мне остается, и не сдамся!

Какое-то время они идут молча.

Константин Аркадьевич: Вы любите джаз?

Клавдия Михайловна, явно не ожидала вопроса, она больше любила классическую музыку, но, посмотрев на Константина Аркадьевича, утвердительно кивнула головой.

Константин Аркадьевич: Тогда я вас приглашаю на чай с Шопеном в исполнении Лондонского Симфонического.

Клавдия Михайловна улыбнулась.

Клавдия Михайловна: Мне, правда, нужно проверять домашние задания... Но разве можно отказаться от такой компании.

Константин Аркадьевич взял ее за руку, и они бодро зашагали прочь.

Алексей с ранцем выходит из школы. Его догоняет Сергей.

Сергей: Эй, Грач, постой!

Алексей оборачивается, принимает стойку карате (готовности к бою).

Сергей: Да ты чего, я просто про деда твоего хотел спросить.

Алексей не меняет стойку. Сергей держится на расстоянии.

Алексей: Спрашивай.

Сергей: А это правду училка говорит, что если бы не твой дед, то могла бы быть атомная война, и мы бы с американцами поубивали друг друга?

Алексей: Правда, правда. Мне некогда.

Алексей повернулся и пошел. Сергей побежал за ним.

Сергей: Это дед тебя карате научил?

Алексей: Ну, он.

Сергей: У-у-у, классный чел. А пусть он меня научит тоже. Я ему заплачу.

Алексей: Ты что сам зарабатываешь?

Сергей: Нет, пока мани Батинок отстегивает.

Алексей: Кто?

Сергей: Пахан! Но грозит, что если математику не подтяну, в ларек продавцом поставит.

Алексей: Дед с коррупционерами дел иметь не желает.

Сергей: Да ты че, отец - бизнесмен. Он знает, как людей организовать. Маман говорит: «Он, может университетов не закачивал, но у него природный дар менеджера».

Алексей продолжает идти.

Сергей: (продолжает) Слушай, Леха, у меня идея. Если меня твой дед карате обучит, мы тогда с тобой вдвоем все шестые классы держать будем, а то и всю школу.

Алексей: Что ты имеешь в виду?

Сергей: Ну, мы с этих маменькиных сынков процент с завтраков собирать будем.

Алексей: Ты что как папаша твой на чужой слабости наживаться собираешься? Брысь отсюда!

Алексей становится в стойку готовности к бою. Сергей пятится назад.

Сергей: Да, ладно, я пошутил. Просто хочу научиться карате. (обиженно) Вот изберут пахана мэром, тогда вы все пожалеете.

Алексей: Кто изберет?

Сергей: Кому надо, тот и изберет. Народ!

Алексей: Тем более. Дед говорит, политики сейчас самые коррумпированные люди из всех. Так что, сначала грамоте научись, а потом уже карате.

Сергей (вдогонку): Зато у нас все есть, а вы лапу сосете.

Алексей внезапно чихает.

Сергей: Вот видишь, чихнул, значит, правду говорю.

Алексей достает платок из брюк и не замечает, как на землю из кармана падает конверт. Сергей хочет сказать Алексею, что он уронил конверт, но тот быстро разворачивается и уходит. Сергей остается стоять. Затем подходит к месту, где лежит конверт и быстро поднимает его. Убедившись, что его никто не видит, он садится на скамейку, достает из конверта деньги и их пересчитывает.

Затемнение

Сцена разделена пополам. На одной половине - кухня в квартире Грачевых. На другой - Горчаковых. По мере необходимости освещается то одна кухня, то - другая.

Кухня в квартире Горчаковых. За кухонным столом сидят Клавдия Михайловна и Константин Аркадьевич. Слышна классическая музыка.

Клавдия Михайловна: …Ну, мы только поженились, а тут эта проклятая война в Афганистане. У Димы младший брат как раз только призвался и сразу же погиб. Девятнадцать лет парню было. Загоревал мой Димочка, и пошел в военкомат. Я умоляла его, что только не делала. А он все равно пошел добровольцем, как в Отечественную. Ну и тоже погиб...

Из глаз Клавдии Михайловны потекли слезы. Константин Аркадьевич на мгновение растерялся, затем подошел к проигрывателю и сменил пластинку. Звучит вальс, танго или другая музыка, под которую герои могут танцевать.

Константин Аркадьевич: Разрешите вас пригласить на танец.

Клавдия Михайловна поднялась со стула и ее глаза просветлели. Она склонила голову на грудь Константина Аркадьевича. В это время раздался звук открывающейся входной двери. Клавдия Михайловна отпрянула от Константина Аркадьевича.

Клавдия Михайловна: Ой, мне пора! Еще домашние задания нужно проверить.

В комнату вошел Алексей и растерялся.

Алексей: Здравствуйте, Клавдия Михайловна.

Клавдия Михайловна: Здравствуй, Грачев... Алексей... (обращаясь к Константину Аркадьевичу) В общем, это будет все. Вы уж делайте выводы сами, Константин Аркадьевич. Я пошла.

Клавдия Михайловна подхватывает свой плащ, висевший на спинке стула, и направляется к двери.

Константин Аркадьевич: Обещаю вам, Клавдия Михайловна, это больше никогда не повторится. (Внуку) Ужинать и - в постель!

Константин Аркадьевич следует за Клавдией Михайловной. Музыка продолжала звучать. Оставшись один, Алексей подошел к проигрывателю и выключил его. На лице мальчика - ироническая улыбка. Константин Аркадьевич возвращается на кухню.

Алексей: Жаловалась?

Константин Аркадьевич: (убирая со стола) Было немного.

Алексей: Но они же втроем! А те двое...

Константин Аркадьевич: Знаю, здоровые лбы, но ты должен защищаться так, чтобы не ломать противнику кости.

Алексей: В следующий раз постараюсь. Не знаю, как так получилось, я вроде... Деда, знаешь, этот Горчаков хочет дружить со мной.

Константин Аркадьевич: Сын ларечного магната?

Алексей: Он.

Константин Аркадьевич: Ну что ж, может быть, он решил за ум взяться.

Алексей: Да за ум, только он хотел, чтобы ты его карате обучил. А потом я и он - вместе школу держали.

Константин Аркадьевич: Как так?

Алексей: Со всех школьников, которые будут нас бояться, оброк собирали.

Константин Аркадьевич: Я тебе советую держаться от таких подальше.

Алексей: Деда мне мысль такая пришла. Что если я попробую внедриться в их компанию...

Константин Аркадьевич: Внедриться? Идея не плохая, но опасная.

Алексей: Деда, да ты знаешь, у кого я школу прошел?

Константин Аркадьевич: Знаю, знаю, согласен, только карате ты его обучай сам. Теперь мыть руки, Штирлиц номер два, я свежий борщ сварил.

Алексей: Спасибо, деда!

Алексей целует Константина Аркадьевича в щеку и идет мыть руки.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Горчаковых. Вечереет. Тарас сидит за кухонным столом. На столе бутылка коньяка и закуска. Тарас ест и одновременно играет в компьютерную игру.

Тарас: (реагируя на происходящее на экране) Так! Так! Вот тебе! Я тебя все же замочил, гаденыш.

В комнату входит Сергей. Тарас не отрывается от игры.

Тарас: Ну, много двоек принес сегодня?

Сергей: Одну.

Тарас: (продолжая играть) Что мне уволить всех этих репетиторов? Толку от них все равно нету.

Сергей: Училка по русскому сказала, что наблюдает заметные сдвиги, за прошлый диктант был кол, а теперь - двойка, если так пойдет, то к концу года и на трюндель с минусом натяну.

Тарас: Ты что, сопля, издеваешься? Мне в мэры избираться, а у меня сын двоечник! (дает подзатыльник Сергею) Попробуй на следующей неделе только получи мне двойку. Я тебя на сухую пайку посажу. Ни бакса не получишь. Из школы выгонят, я тебя в ларьке сгною. Понял?!

Сергей плачет, и с ненавистью смотрит на отца.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Грачевых. Вечереет. Константин Аркадьевич сидит за столом и читает газету. Алексей доедает борщ.

Константин Аркадьевич: Смотри-ка, Лешка, на самом деле, этот Горчаков может стать мэром. (читает) Лидирующий кандидат в мэры, бизнесмен Тарас Горчаков сегодня заявил нашему корреспонденту: «Если за меня проголосует большинство, то я, как глава городской администрации, первым делом ликвидирую торговые ларьки, так как они являются рассадником криминальных структур, торговли некачественными товарами и мешают нам наслаждаться архитектурными шедеврами нашего любимого города. Я так же обязуюсь в городском парке построить фонтан в честь памяти защитников суверенной демократии. (откладывает газету) Во! Как фонтанирует. Снесет свои собственные ларьки!

Алексей: Дед, вся школа взволновалась после твоего выступления. Ребята восхищаются тобой...

Константин Аркадьевич: Ты пенсию мою снял со счета?

Алексей: Да! Еще утром.

Константин Аркадьевич: Тогда, доедай, и садись за уроки, а я схожу уплачу за квартиру и за все остальное. А ты потом в магазин сбегаешь.

Константин Аркадьевич встает из-за стола. Алексей бросает ложку и начинает искать в карманах брюк конверт с деньгами. Не находит.

Алексей: Деда, я, кажется, потерял деньги.

Константин Аркадьевич: Посмотри в сумке, не положил ли ты туда.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Горчаковых. Вечер. Сергей сидит за столом, утирает слезы и наблюдает за игрой отца. На кухню входит жена - Анна.

Анна: Сереженька, свежий супчик.

Анна ставит на стол тарелку и целует сына в затылок.

Анна: Кушай сынок. Двойка лучше, чем кол.

Тарас (не отрываясь от игры): Нюта! Ты его избаловала своими нежностями. Совсем не мужик растет.

Анна: Тасик, ты что говоришь? Он еще ребенок! И мне кажется, ты стал слишком много пить последнее время.

Тарас: Если кажется, то крестись! У меня стресс от этой предвыборной гонки - самогонки. И ва-а-ще, я в его годы уже всю улицу держал (сжимает кулак) А он со своими корешами втроем с одним либерастом справиться не смогли... Жри быстрее, тебя репетитор ждет! Профессор университетский... Балбес! Знаешь, сколько он мне стоит?!

Сергей начинает быстро работать ложкой. Анна обнимает сына и гладит по голове. У Тараса звонит сотовый телефон.

Тарас: Алло! (слушает) По скольку?! Осоловеть! Скажи ему: я такие беру по сто восемьдесят.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Грачевых. Константин Аркадьевич обнимает плачущего внука.

Константин Аркадьевич: Не плачь, Алешенька. До следующей пенсии дотянем. Вот - на, возьми! Купи молока и куриные сосиски, а на сдачу себе мороженое или конфет.

Константин Аркадьевич: протягивает Алеше деньги.

ЗАТЕМНЕНИЕ

На сцену выходят артисты, исполняющие роль мальчишек, и поют:

Когда-то у костра мы под гитару пели,

Теперь под караоке в барах мы поем

Когда-то в парке рядом с девушкой краснели

Теперь же из горла мы с нею пиво пьем.

Мы с русским языком такое натворили!

По фене ботаем, кто по дрова, кто в лес

Мы Пушкина так низко опустили

Что не мечтал об этом сам Дантес.

Улица города N. Сквер. Вечер. На скамейке сидят приятели Сергея, Николай и Петр. Парни курят, пьют пиво и слушают музыку. У Петра рука в гипсе. Мимо проходит Алексей. Петр и Николай испуганно насторожились. Алексей замедляет ход и возвращается к ребятам.

Алексей: Братва, как дела? Фартовая погода сегодня. Думаете, чтобы замесить?

Николай (с опаской): Да мы так, ничего не думаем, нам все по барабану.

Алексей: А я вот придумал. Идея у меня.

Петр: На что нам твои идеи, нам отличниками все равно не стать. Нас из школы вот-вот отчислят.

Алексей: А вы послушайте, я скажу, что взял над вами шефство. Вас оставят на испытательный срок. А мы в основном будем карате заниматься. А когда вы поднимете свой уровень до черного пояса мы тогда и возьмем в оборот шестые классы, а то и всю школу.

Петр: Ник! Ты понял чего-нибудь?

Николай: Не-а.

Петр: Я тоже. Нам, пожалуй, не подойдет.

Алексей: Да вы только вдумайтесь: все будут считать, что вы геометрией со мной занимаетесь, а на самом деле, как только вы карате освоите, тут же школу возьмем и держать будем.

Петр: Как это держать?

Алексей: Ну, процент с завтраков собирать будем – бизнес такой.

Николай: Как мафия или менты, что ли?

Алексей: Наверное.

Петр: Нет, мне это не подходит. Меня мамаша тогда совсем убьет.

Алексей (смущаясь): Ну ладно, вы подумайте, а я пока в магазин схожу.

Алексей убегает.

Николай: Пит, о чем это он?

Петр: Да ну его, у нас проблем и без него по самое...

Появляется Сергей. Он спешит на занятия с репетитором.

Петр: Сергуч! Ты куда так намылился? Братков игнорируешь?

Сергей: Мне к репетитору надо.

Петр: В отличники решил выбиться?

Николай: Репетитор подождет. Че, твой пахан не может купить тебе пятерки? Бабло жалеет?

Петр: Подойди-ка сюда.

Сергей подходит к товарищам.

Николай: Тридцать баксов собираешься отдавать?

Сергей: За что?

Николай: Ты че, Сергуч? Ты же нам этого Штирличенка заказал. Пит, вон, за тебя кровь проливал. Надо бы компенсировать.

Сергей: Я просил вас припугнуть его. А вы в драку полезли. Вы че, не знали, что у чувака дед каратист?

Петр: Вот за то, что не предупредил, что он каратист, гони тридцать баксов.

Сергей: Я сам не знал.

Николай: Во-о-о! За то, что не знал - еще сто баксов. А сегодня гони хотя бы тридцарик! (хватает Сергея за воротник и притягивает к себе)

Сергей: О кей, о кей!

Сергей достает из кармана конверт, который обронил Алексей. Николай и Петр увидели деньги. Сергей протягивает Петру тысячу рублей.

Петр: За то, что в рублях, придется получить с тебя процент за обмен.

Николай (выхватывает конверт из рук Алексея) Пит! Лукни (посмотри) сюда. Полный драйв! Поросеночек разбурелся как.

Петр: Ларек фазера грабанул что ли?

Сергей: Я ему скажу, он вас...

Петр: Скажи, скажи, он тебе же и вломит.

Сергей (кричит): Отдайте! Это баксы не мои. Я должен их вернуть.

Петр: Были не твои, а стали наши. Ха-ха-ха.

Сергей попытался отобрать конверт. Но Николай оттолкнул его. Сергей вскочил и бросился на него с кулаками. Завязалась драка. Двое старшеклассников повалили Сергея на землю и стали бить. В это время Алексей возвращался домой с покупками. Увидев драку, бросился на помощь Сергею. Николай, которого Алексей отшвырнул приемом, узнал его.

Николай: Пит, сваливаем!

Петр пытается бежать, но Сергей крепко вцепился ему в ногу и пытается укусить.

Сергей: Конверт! Конверт верни!

Петр завопил от боли и бросил конверт на землю. Сергей отпускает ногу Петра.

Петр: Ник! Он бешеный какой-то! Кусается!

Сергей подбирает конверт. Николай и Петр убегают. Не вставая с земли, Сергей быстро засовывает конверт в карман. Алексей замечает это. Взгляды ребят встречаются.

Алексей: Я тут подумал над твоим предложением. Может получиться хороший бизнес.

Сергей: Какой бизнес.

Алексей: Ну то что ты предложил насчет карате.

Сергей: Правда?

Сергей находится с минуту в замешательстве.

Сергей: Леха, я тут конверт с бабками нашел и хотел у тебя спросить. Ты не знаешь, кто бы мог потерять его?

Сергей протягивает Алексею конверт. Алексей берет конверт.

Алексей: Знаю.

Сергей: (опускает глаза) Тогда передай эти... тому человеку.

Алексей: Спасибо, передам.

Алексей начинает пересчитывать деньги.

Алексей: Не хватает тысячи.

Сергей: Наверное, осталась у этих.

Алексей протягивает руку Сергею, и помогает ему подняться. Сергей вытирает окровавленные губу и нос.

Алексей: А ты куда направлялся?

Сергей: Да к репетитору шел. Он должен был мне уроки сделать.

Алексей: А ты сам не пробовал?

Сергей: Пробовал. Не канает. Я так не сделаю. Он профессор из университета.

Алексей: Не канает... Тогда давай, беги.

Сергей: Да я уже опоздал. Теперь папаша убьет. Я ему со своими двойками, как рыбе - кость поперек горла перед выборами. Сказал, если за пару недель не поправлю оценки, в ларьке сгноит на все лето.

Алексей протянул салфетку плачущему Сергею.

Сергей: Спасибо!

Алексей вытирается, продолжая хныкать.

Алексей: Ну ладно. Хочешь, я деда попрошу, чтобы он тебе дал пару уроков карате?

Алексей просветлел и кивнул головой.

Алексей: Но при условии - карате займемся после домашнего задания. Идет?

Сергей: О кей!

Мальчишки уходят.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Грачевых. За кухонным столом делают уроки Алексей и Сергей. Они разговаривают шепотом. Алексей объясняет решение математической задачи шестого класса Сергею.

Алексей: Понял?

Сергей: Ага.

Алексей: Записывай.

На кухню заходит Константин Аркадьевич. Заглядывает в тетрадь Сергея.

Константин Аркадьевич: Ну что, ребятки! Неплохо. Все задачи решили?

Алексей: Почти.

Константин Аркадьевич: Тогда давайте чайку попьем, а за Пуанкаре завтра возьметесь.

Константин Аркадьевич ставит на стол чашки и шоколадный торт.

Сергей (шепчет на ухо Алексею): Леха, а что такое пунка-ра-те?

Алексей (усмехнулся): Наверное, такая борьба, которой разведчиков обучают. Хочешь, я деда попрошу, он тебе несколько приемов покажет.

Сергей кивает головой. Константин Аркадьевич укоризненно смотрит на внука.

Константин Аркадьевич: Пуанкаре… Анри Пуанкаре - это французский математик, который загадал нам семь неразрешимых задач.

Алексей: …Одну из которых, российский ученый Перельман недавно уже разгадал.

Сергей: А это тот, который отказался от миллиона долларов. Пахан сказал, он дребнутый какой-то.

Константин Аркадьевич и Алексей замерли, глядя на Сергея. Тот почувствовал что ляпнул что-то не то.

Константин Аркадьевич: Такое бывает, что люди с повышенными умственными способностями мыслят неординарно.

Сергей: Это как - неординарно?

Константин Аркадьевич: Это значит, не как все. То, что нам кажется странным, а иногда и глупым, это для них привычный ход мыслей, который-то и позволяет гениям решать задачи, непосильные обычным людям.

Сергей: А как же «злые гении»?

Алексей (перебивает): Гении не бывают злыми. Они хоть и называются «гениальные злодеи», на самом деле - просто бессовестные люди.

Сергей: Какая же тут разница?

Алексей: Понимаешь, такие «гении» делают все ради собственной выгоды. Все что мы, обычные люди, считаем бесчестным, незаконным, несправедливым.

Сергей: У моего фазера много друзей, которым он говорит: «ну ты, Федя, гениально крутанул!», а я точно знаю, что они никаких задач этого Пу-пун...

Алексей: Пуанкаре!

Сергей: Его! Не решают.

Константин Аркадьевич: Ну, это он, наверное, так в шутку своих друзей называет.

Сергей: Наверное.

Константин Аркадьевич: Да... Давайте лучше чай пить, потом разберемся со злодеями.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Горчаковых. Вечер.

Мать и отец Сергея сидят за кухонным столом. Тарас наливает рюмку коньяка.

Тарас (жене): Нюта, будешь?

Анна отрицательно качает головой. На ее лице глубокое страдание. Тарас выпивает и возвращается за компьютерную игру.

Тарас: Серега не объявлялся?

Анна (вздохнула): Нет.

Тарас: Репетитор по математике звонил. Этот засранец так и не появился у него. Придет домой, я ему врежу!

Тарас делает несколько удачных выстрелов в игре.

Анна: Тасик, может, перестанешь пить так. Какой ты пример сыну.

Тарас (с раздражением): Я же тебе объясняю. Стресс у меня, напряжение, вот стану мэром тогда брошу... Слышь, Нюта, может, он не мой сын?

Анна: Тасик, да ты что? Посмотри на него, он же вылитый ты.

Тарас: Вылитый – нолитый! Я в его годы уже в Турцию челночил. Бабки замолачивал.

Анна: Тарасик, ты постарайся быть помягче с сыном, а то он тебя боится.

Тарас: Вот и отлично, значит, уважает! Подожди, изберусь в мэры, тогда он увидит, какой у него батька.

Анна: Мэром? Тась, оно тебе надо? Под тебя уже эти либералы копать начинают. Так глядишь чего-нибудь и нароют.

Тарас: Чего нароют! Лихие девяностые теперь не в счет. Кто тогда не склеивал? Не волнуйся, журналюги меня боятся. А если кто и тявкнет, я тому быстро рот баблом заткну. Знаешь, какие они все халявщики.

Открывается дверь, заходит Сергей.

Анна: Сынок, ты где это до одиннадцати болтался? Мобильник не отвечает...

Сергей: Батарейка сдохла.

Тарас: (не отрываясь от компьютера) Я тебе сдохну, батарейка! А ну иди сюда!

Сергей подходит к отцу. Тот продолжает играть на компьютере. Затем внезапно хватает сына за волосы.

Тарас: Я репетитору бабло плачу, а ты от него линяешь!

Сергей: Бать! Я уроки с Лехой Грачевым делал. Ты сам сказал, чтоб двоек больше не было. Вот он мне и помогал.

Тарас: С каким Грачевым? Который этих двоих лбов завалил?

Сергей: С ним. Мы теперь, с Грачевым френды. Он мне помог, и я почти все домашнее задание сам замастырил.

Тарас: Молодец, сынок, друзей нужно иметь сильных.

Тарас отпускает волосы сына.

Сергей: Па, он будет помогать мне бесплатно. Ты знаешь, он отличник по всем предметам, так что завтра трояк мне гарантирован.

Тарас: Бесплатно? Почему трояк? А не четыре, лучше пятерик.

Сергей: Я специально несколько ошибок вставил, чтобы училка не дотюхала, что я сам уроки делал.

Тарас: О, голова! Теперь я вижу - ты мой сын!

Тарас и Сергей хлопают друг друга по рукам. Анна с умилением смотрит на мужа и сына.

Тарас: Бесплатно... Ну, давай корешись с этим, как его...

Сергей: Алексей!

Тарас: Вот, вот... На следующей неделе давай четверки неси.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Грачевых. Алексей и Сергей делают уроки. Сергей откладывает тетрадь.

Алексей: Покажи, что ты написал о главном герое?

Сергей берет в руки тетрадь и начинает читать.

Сергей: Чичиков, главный герой романа «Мертвые души», еще в школе понял, что если купить за одну цену, а продать дороже, то можно заработать. А если одолжить деньги под проценты, то и совсем работать не надо (поворачивается к Алексею). Только я не врублюсь, как он получал с тех, кто не отдавал?

Алексей, восхищенный новым подходом Сергея к теме, пожимает плечами. В двери появляется Константин Аркадьевич и замирает.

Сергей (продолжает читать): Повзрослев, Чичиков сообразил, что можно скупить по дешевке...

Алексей (перебивает): Подешевле.

Сергей (продолжает читать): Скупить подешевле то, что другим не нужно, и на этом сделать карьеру, то есть забраться высоко по служебной лестнице, чтобы брать большие взятки. Думаю, что Чичиков является ярким прототипом современного российского бизнеса. Чичиков был веселый добродушный человек, но что-то у него не получилось. Мне кажется, он слишком доверял другим.

Константин Аркадьевич: Крепко! Только, Чичиков скупал «мертвые души» для того, чтобы выгодно жениться.

Мальчишки обернулись на Константина Аркадьевича.

Сергей: А разве это не одно и то же?

Константин Аркадьевич: В каком - то смысле… (смотрит на Сергея) Да ты смышленый малый!

Алексей делает удивленное лицо, глядя на деда.

Константин Аркадьевич: А что, правильно все написал, как есть.

Алексей подходит к Константину Аркадьевичу.

Алексей (полушепотом): Деда, я обещал Сергею, что если он выйдет на уровень четверок, попрошу тебя дать ему уроки карате.

Константин Аркадьевич: Да ты и сам можешь не хуже меня. Вот и обучай своего друга, парень он со способностями. Только не забудь объяснить, что применять свое умение он может исключительно в целях самообороны.

Алексей (Сергею): Слышал? А иначе я сразу отказываюсь.

Сергей: Это когда на тебя нападают?

Алексей: Только! И то лучше, когда двое нападают. Чтобы ни у кого потом сомнений не было, что это самооборона.

Сергей: Согласен.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Горчаковых. Анна сидит за столом и что-то заштриховывает в газете черным толстым фломастером. На кухню заходит подвыпивший Тарас. Анна поспешно сворачивает газету.

Тарас: Нютка! Ты купила газету?

Анна (перепуганно): Да!

Тарас: Читала мою рекламу? Сам сочинил.

Анна: Ой, а я думала Маяковский.

Тарас: Да ты че? Ты еще скажи, Пушкин. Ну-ка, прочти! Я хочу послушать, как звучит.

Анна берет газету.

Анна (читает):

За чистоту, порядок ты?

И за семейные основы?

Достали вас гаишные посты?

так голосуйте за Тараса Горчакова.

Тарас (самодовольно): А?

Анна (грустно): Я же говорю, класс!

Тарас замечает на внешней стороне газеты замазанную статью.

Тарас: Ну-ка. Это че?

Тарас выхватывает у Анны газету и начинает рассматривать газету, пытаясь прочесть.

Тарас (читает с трудом): За честные выборы. Местный ларечный ма-ма-ма магнат Т. Горчаков на деньги, вырученные от паленого коньяка и продажи несовершеннолетним сигарет, пытается купить кресло мэра. Так встанем все как один и не дадим... «паленого коньяка»... (размышляет вслух) Коньячок еще на складе, а они уже пишут. Только Серега в отличники начал выбиваться, а тут это... Не может быть такого! Кто-то заложил. Каврюхин! Он же мне его и втюхал!

Тарас хватает свой сотовый и набирает номер. Анна испуганно смотрит на мужа.

Тарас (по телефону): Соедини-ка меня с Каврюхиным Леонидом Степановичем... Горчаков! Пора бы узнавать. (ждет соединения) Каврюха, как дела? Кошка мышку родила! Ха... Я тебя спросить хотел: ты случайно не болтанул в прессу или моему конкуренту этому ну... коммуняге Знаменцеву насчет паленого коньячка? (слушает) Я понимаю, бизнес... а кто ж тогда?

Тарас поворачивается к жене и ловит ее испуганный взгляд.

Тарас (в телефон): Ну, ладно, ладно, не кипятись. Это я пошутил.

Тарас закрывает телефон.

Тарас: Анька! Это ты?! Заложила! Кроме тебя никто не знал.

Жена съежилась, не в силах произнести ни слова. Тарас надвигается на нее со сжатыми кулаками.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Квартира Грачевых. Кухня. День. Стол и стулья сдвинуты в угол. Посередине комнаты Алексей показывает приемы карате Сергею.

Алексей (становится напротив): Значит так, смотришь прямо в глаза противнику. В глазах все написано. Нужно только научиться читать.

Сергей: Что написано?

Алексей: Мысли противника! Скажем, он тебя подстерег за углом и надвигается на тебя. По глазам ты должен предугадать, как он собирается атаковать тебя.

Сергей: А если он подстерег и не надвигается?

Алексей: Не важно, это может быть отвлекающий маневр. Ты же знаешь, что ничего хорошего такая встреча не обещает. Смотришь прямо ему в глаза, руки и ноги ты видишь боковым зрением. Если, конечно, сам не задумал отвлекающий маневр. Ну, пробуй!

Алексей с напускным, угрожающим видом надвигается на Сергея. Сергей отвернулся, насвистывая.

Алексей: В глаза смотри!

Сергей внезапно разворачивается и бьет Алексея в живот. Алексей едва успевает увернуться, но теряет равновесие и падает.

Алексей: Ты чего?

Сергей: Отвлекающий маневр. Ты же сам сказал.

Алексей: Ну ладно, продолжим. Ты видел, как я успел защититься?

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Кухня в квартире Горчаковых. Вечер. Анна нарезает морковку. У нее под глазом синяк. В кухню заходит Сергей.

Сергей: Привет, мамуля!

Анна: Ой, сынок! Быстро ужинать и - в постель. Завтра рано вставать.

Анна накладывает в тарелку ужин и ставит на стол. Сергей замечает синяк под глазом матери.

Сергей: Мам, а это что?

Анна: Где?

Сергей подходит к матери и осторожно прикасается к синяку. Мать вздрагивает от боли. И прижимает сына к себе.

Анна: Ничего, сынок, это я случайно... пройдет.

Сергей: Я знаю, это папка... Вот вырасту, я ему за все...

Анна: Не надо Сережечка. Это он погорячился. Он нас любит. Пройдут эти выборы, он тогда изменится.

У Сергея и Анны потекли слезы. На кухню заходит слегка подвыпивший Тарас.

Тарас: Ну, все уладил! Собрал этих жульналистов. Налил им коньячку да еще по бутылке с собой дал. Я же говорю, халявщики!

Анна: Тасик! Они же поймут, что коньяк поддельный.

Тарас: Нюта, ты за кого меня держишь?! Я их поил самым доподлинным армянским. Пришлось потратиться. А тебе сынок, во!

Тарас достает сто долларов и протягивает сыну. Сергей остается стоять, прижавшись к матери.

Тарас: Ты чего, это тебе за четверки. Станешь приносить пятерки, в два раза больше получишь.

Сергей: Спасибо, батя! Я теперь и без денег хорошо учиться буду.

Тарас: Ишь ты, без денег! Это тебя Штирлиц научил? Без денег, сколько не учись, а все равно дураком помрешь! Без денег...

Сергей: Батя, ты не знаешь, Константин Аркадьевич нас от гибели спас. Тебя, меня, нашу страну и даже Америку.

Тарас: Слышал, слышал про нашего спасителя. Небось, на госдеповские денежки спасал нас! А вы дураки и поверили. Подождите, вот изберусь мэром! Они у меня все на лесоповале разведывать будут. А ну быстро спать! Мне тут с матерью кое-чего перетереть надо.

Сергей уходит.

Тарас: Нюта ты меня извини, погорячился. Зачем ты лезешь в мужицкие дела. Вот стану мэром, будешь вместе со мной на банкеты ходить, как украшение – вся в мехах и бриллиантах... А сейчас, Нют, поезжай к сестре в Питер. На пару неделек, тебе с таким...

Тарас жестом указал на синяк под глазом.

Тарас (продолжает): Ты же знаешь, что эти папарацци только и ждут случая, что бы честного человека опорочить.

Анна: Как же мне ехать? У меня вещи не собранны, да билета у меня нет.

Тарас: Билет я уже купил.

Тарас кладет на стол билет.

Тарас: На двенадцать ночи. Быстренько соберись и давай. Только смотри, укутай лицо... Да ты знаешь.

А я пойду прилягу, а то с этими встречами с избирателями совсем здоровье потеряешь.

Анна: А как же Сережечка.

Тарас: Пусть привыкает не всю жизнь под маминым крылом.

Тарас уходит. Анна вытирает слезы.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

КОНЕЦ ПЕРВОГО АКТА.

АКТ 2.

На сцену выходят артисты, исполняющие роль мальчишек, и поют:

Эх! Господа родители!

Вас дети допускают к души своей терзаниям,

А вы - мечты грабители,

Без сердца - обвинители,

Воспитывать беретесь их злостным наказанием.

Эх! Господа родители!

Они от вас усвоили «как бить и не пущать»,

Что правы победители,

Кто с плеткой – повелители,

Кто платит – покровители,

С дубинкой – усмирители.

Не лучше ль им усвоить, как слабого прощать?

Кухня в квартире Грачевых. За столом сидят и разговаривают Сергей и Алексей.

Алексей: Так и сказал?

Сергей: «Они все у меня, на лесоповале разведкой заниматься будут».

Алексей: Ты знаешь, что деда на самом деле к расстрелу приговорили. Потом разобрались, обвинение сняли, и даже орденом Ленина наградили.

Сергей: С тех пор, как пахан стал лидировать, совсем озверел, мать ударил, так она всю ночь не спала, плакала. Теперь она в Питер уехала... Что с ним сделалось?

Алексей: А тебя он не трогает?

Сергей: Пусть попробует. Я ему...

Сергей становится в позу карате. И выполняет воображаемый прием, сопровождая его возгласами каратиста.

Сергей: Мама грозилась самому президенту письмо написать. Он один только и может остановить его.

Алексей: А отец, что?

Сергей: Сначала перепугался, а потом говорит: «Президент любит, чтобы сильная рука! Чтобы не боялись, когда надо разбирались с врагами России». И опять за свое.

Алексей: Все же сначала испугался президента.

Сергей: Еще как.

Алексей: Думаешь это все из-за выборов?

Сергей: Из-за них и бить стал крепко.

Алексей: Как ты думаешь, Серега, если он выпадет и предвыборной гонки лучше будет?

Сергей: Не сомневаюсь.

Алексей: Серега, у меня идея!

Мальчишки придвигаются друг к другу.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Улица, парк, вечер. На большом рекламном щите - реклама с портретом Тараса и надписью: «Голосуйте за кандидата от ППП Горчакова Тараса, и у вас будет все хорошо!» Реклама меняется на похожую, с портретом кандидата от коммунистов. «Газ народу! Нефть народу! Буржуям тюрьма! Голосуйте за кандидата от КПРФ - Знаменцева Гавриила Семеновича!» На скамейке сидят Клавдия Михайловна и Константин Аркадьевич.

Константин Аркадьевич:

Он отказался без противоборства,

Как от вещей, полученных взаймы,

От всемогущества и чудотворства,

И был теперь, как смертные, как мы.

Ночная даль теперь казалась краем

уничтоженья и небытия.

Простор вселенной был необитаем,

И только сад был местом для житья.

И, глядя в эти черные провалы,

Пустые, без начала и конца,

Чтоб эта чаша смерти миновала,

В поту кровавом Он молил Отца.

Клавдия Михайловна: Пастернак?

Константин Аркадьевич кивнул.

Клавдия Михайловна: Если все, что у нас осталось - это наш небольшой сад, в котором мы и можем жить, значит, за него и нужно бороться, его нужно спасать. Он молился, а нам необходимо бороться! В этом саду, в конце концов, растут наши дети.

Константин Аркадьевич: Да, дети растут и тут важно следить за садом. Самое страшное, когда эти черви доберутся до сердцевины молодого плода. Тогда уже расти будет нечему.

Клавдия Михайловна: Вот-вот, кто - то должен быть садовником. И бороться с этими червями.

Константин Аркадьевич: Вы могли бы быть замечательным садовником. Но, к сожалению, сад принадлежит не Вам.

Клавдия Михайловна: Прежде всего, я копаюсь в своем «огороде» - в школе, и борюсь за каждый «помидор» и каждую «морковку». И так, без боя, сожрать своих ребят-овощат я этим паразитам не дам!

Константин Аркадьевич (улыбнулся): Если нужна будет моя помощь, позовите. А сейчас мне нужно идти. Моего «аспарагуса» в постель гнать пора, а то он и до двух ночи может со своим дружком просидеть.

Клавдия Михайловна: Это с Горчаковым что ли?

Константин Аркадьевич: С ним.

Клавдия Михайловна: Ваш внук оказывает положительное влияние на окружающих. Весь в деда пошел!

Константин Аркадьевич: и Клавдия Михайловна встают со скамейки.

Константин Аркадьевич: Я вас провожу.

Клавдия Михайловна: Мое окно третье от угла, на втором этаже... Может, зайдете? У меня цейлонский и кофе есть...

Константин Аркадьевич: В следующий раз обязательно, а сейчас должен...

Клавдия Михайловна протягивает руку.

Клавдия Михайловна: Константин Аркадьевич, я хотела вас спросить, если не секрет конечно, а где родители Алеши?

Константин Аркадьевич: Пока секрет. Потом, потом, Клавдия Михайловна. Спокойной ночи.

Константин Аркадьевич пожимает руку Клавдии Михайловны и уходит.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Парк. Утро. По парку проходят Алексей и Сергей. Тут же, с унылым видом стоят Николай и Петр. Они держат громадный портрет Тараса Горчакова, прикрепленный к длинному шесту, с надписью: «Голосуй за Горчакова» Алексей и Сергей подходят к Петру и Николаю.

Сергей: Ну что в партию вступили!

Николай: Вступили! А тебе-то что?

Сергей: Мне ничего, а вам?

Николай: А нам в эту дурацкую школу, больше ходить не надо.

Алексей: Я слышал, их из школы выгнали.

Сергей: Значит теперь так и будете всю жизнь за 50 рублей целый день на жаре и на холоде плакаты держать?

Николай: Не твое дело. Вали отсюда. Вы, я вижу, скоро всю школу крышевать будете.

Алексей: Да ладно, я пошутил, просто хотел вам помочь.

Сергей: А когда выборы закончатся, что держать будете?

Петр: Тебе хорошо говорить. Ты теперь отличником заделался! И со Штирлицем по корешам.

Алексей: А ты что хуже?

Петр: Если бы в нашем классе учителя были как Штирлиц, мы бы тоже в отличниках ходили.

Николай: Валите, валите.

Николай и Петр принимаются за свои обязанности.

Петр и Николай (кричат): Голосуйте за Тараса Горчакова, и у вас все будет тип-топ!

Алексей и Сергей уходят.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Кухня в квартире Грачевых. День. Константин Аркадьевич и Клавдия Михайловна сидят за кухонным столом и пьют чай.

Клавдия Михайловна: Я разослала письма по всем учебным заведениям города с разъяснением, что этот Горчаков собой представляет. В милиции по поводу взятки сказали, что раз у меня нет вещественных доказательств, то открыть дело по даче взятки они не могут.

Константин Аркадьевич: Я напишу в городскую организацию ветеранов.

Клавдия Михайловна: Надо будет еще в профсоюзные организации. Не думаю, что они симпатизируют предпринимателю – жулику.

Константин Аркадьевич: Кстати, Клавдия Михайловна, тех двоих, что из школы отчистили...

Клавдия Михайловна: Которых мы тогда в парке встретили? Безнадежные второгодники, пропащий материал.

Константин Аркадьевич: А вот мой Лешка с Сергеем так не думают.

Клавдия Михайловна удивленно смотрит на Константина Аркадьевича.

Константин Аркадьевич (продолжает): И просили хотя бы одного, того со сломанной рукой в школе восстановить.

Клавдия Михайловна: Никакой сломанной руки там нет! Остров сам себе соорудил гипсовую повязку. Я не думала, что вы вступитесь за этих оболтусов!

Константин Аркадьевич: Простите, но это наши дети. Давайте поборемся за них.

Клавдия Михайловна (вздыхает): Ох, Константин Аркадьевич! Я за них уже девять лет борюсь. Устала.

Константин Аркадьевич: А как же сад? Не стоит эту редиску причислять к сорнякам, если даже вся грядка заросла ими. Давайте попробуем прополоть ее, тогда и появится возможность нашим овощам нормально расти.

Клавдия Михайловна: Бесполезно!

Константин Аркадьевич: У Василькова отец сидит, матери приходится одной двоих детей тащить. Младший брат может пойти по стопам старшего, тогда двоих потеряем. А у Острова мать тяжелобольная, попивает к тому же. И тоже одиночка.

Клавдия Михайловна: Ну ладно, я с директором поговорю. Может, их и восстановят. Кстати, Вы один воспитываете Алешу уже столько лет?

Клавдия Михайловна многозначительно посмотрела на Константина Аркадьевича.

Константин Аркадьевич: Много лет.

Клавдия Михайловна: И вон какого парня воспитали.

Константин Аркадьевич: Еще не воспитал... Успеть бы.

Клавдия Михайловна: Понимаю важность дела, которым его родители - ваши дети, занимаются. Но когда-нибудь же они вернуться.

Клавдия Михайловна увидела грусть (слезы) на лице Константина Аркадьевича. И решила исправить бестактность.

Клавдия Михайловна: Ну что Вы, Константин Аркадьевич. Вы будете жить долго (берет его за руку). Очень долго, вы еще пра-внуков будете учить карате.

Звучит музыка. Константин Аркадьевич встает, не выпуская рук Клавдии Михайловны.

Константин Аркадьевич: Спасибо. Потанцуем?

ЗАТЕМНЕНИЕ

Улица, парк, день. На скамейке сидят и скучают Николай и Петр. Рядом, на длинной палке воткнут в землю предвыборный плакат Горчакова. Алексей подходит к старшеклассникам.

Алексей: Пит! Вас восстановили в школе на испытательный срок. И я с дедом договорился. Он обещал из тебя и Кольки человека сделать.

Николай: Как это?

Алексей: Дед согласился заниматься с вами. Вернее, все вместе будем заниматься с дедом - со «Штирлицем».

Николай: А у твоего Штирлица наган есть?

Алексей (поколебавшись): Конечно, есть.

Петр: А он его покажет?

Николай (перебивает): Кукиш тебе покажет. Не имеет права. Он должен оружие держать под замком.

Алексей: Будете хорошо заниматься, покажет.

Петр: А пострелять даст?

Николай (иронизирует): Да, из окна, по воробьям. Ну, загнул.

Петр: А что, может и взаправду в школе восстановят. Я попробую, а то маманя совсем извелась.

Алексей: Только учти, дед не любит когда курят. Особенно подростки

Петр: Да я почти уже бросил.

Петр встает и собирается уходить с Алексеем. Но останавливается в надежде, что Николай пойдет тоже.

Алексей: Кстати, гипс-то сними. Вся школа уже знает, что это самодельный.

Петр виновато мотает головой и сбрасывает гипс.

Алексей: А ты, Коляй, так и будешь здесь охранять это чучело?

Николай: Мотайте, без вас воздух чище.

Петр: Да ты че, Ник? Ты же согласился!

Николай: Ничего не согласился. Мне бабки нужны. Горчак обещал заплатить сегодня.

Петр: Да кинет он нас! В первый раз что ли?

Николай: Ладно, вы идите... я тут покурю.

Алексей и Петр уходят, на ходу обсуждая предстоящую встречу с дедом.

Петр (обрадовался): Спасибо Леха, век не забуду!

Алексей: Рано благодаришь, от тебя самого все зависит.

Петр: Да я чего. Я постараюсь. А твой дед меня приемам тоже научит?

Алексей: Научит.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня в квартире Грачевых. Вечер. За столом сидят Алексей, Петр и Сергей. Мальчишки слушают Константина Аркадьевича с затаенным дыханием.

Константин Аркадьевич: На западе не случайно считают, что танк Т-34 был лучший танк всех времен и народов.

Раздается звонок в дверь. Алексей вскакивает.

Алексей: Я открою.

Константин Аркадьевич останавливается. Алексей убегает.

Петр: Константин Аркадьевич, я иногда думаю, вот танк хороший и в космосе мы были первые, а джинсы которые у нас продают... (посмотрел на Сергея) фуфло!

Константин Аркадьевич: Выбирай слова, пожалуйста.

Петр: Извините! Джинсы, которые в ларьках продают, жмут там, где жать не положено, а то и совсем после стирки линяют и расползаются.

Сергей: Потому что они сделаны в Китае.

Константин Аркадьевич: Там, к сожалению, многое делают тяп-ляп, быстро, без любви к делу, вот качество и страдает.

Сергей: Это как уроки, стараешься, делаешь вдумчиво, тогда и оценки получаешь хорошие.

Петр смотрит на Сергея взглядом говорящим: «Я не тебя спрашиваю». Алексей возвращается, с ним - Николай. У Николая заплаканное лицо, он утирает нос.

Константин Аркадьевич: Присаживайтесь, молодой человек.

Николай: Я на минутку.

Николай робко садится рядом с Петром на стул, поданный Константином Аркадьевичем, и наклоняется к Петру.

Николай: Бабки зажал, сказал, что мало кричали за него.

Петр: Вот с...

Константин Аркадьевич перебивает Петра.

Константин Аркадьевич: Танк Т-34 был маневреннее немецкой «Пантеры», быстрее, и легче в производстве. «Пантера» просто не поспевала за ним. Т-34 заходил сбоку и пробивал броню «Пантеры» своей семидесяти шести миллиметровой пушкой. На Курской дуге он доказал, как только что сказал наш новый друг...

Константин Аркадьевич сделал паузу.

Алексей: Коля!

Константин Аркадьевич (продолжает): «И к бабке не ходи»… Т-34 - лучший танк, когда-либо созданный. И производили его люди полуголодные, больные, ослабевшие от постоянного недосыпания.

Сергей: А почему же тогда мерседес...

Константин Аркадьевич: Тому много причин, одна из них воплощение научной мысли в практику. Светлых голов у нас было всегда достаточно, а вот администраторы, так называемые руководители производств...

Раздается телефонный звонок.

Константин Аркадьевич: Извините... (снимает трубку и слушает) Лидирует на 12 процентов? На 20!

Константин Аркадьевич выходит из кухни, продолжая разговор по телефону.

Петр: Серега, мы хотели тебе деньги вернуть, после того как получим за рекламу, но видишь, твой отец зажал.

Сергей (шепчет): Ребята! Я давно собирался сказать, это деньги были не мои, это Лехины.

Петр: Я-то откуда знал? Я матери отдал свою половину, ей за квартиру не хватало.

Николай: А я - брательнику на школьные завтраки.

Алексей (услышав): Если вы говорите о той тысяче рублей, то Серега уже давно мне отдал.

Николай: Ну, Серый, ты даешь! Не то, что твой пахан. Не зря говорят: «Сын за отца не в ответе».

Сергей (со слезами): Ребята! Батя, в принципе, мужик неплохой, это его такая работа испортила.

Петр: Вот подождите! Станет он мэром, тогда всем кузькину мать покажет! (посмотрел на Алексея) А что? «Кузькина мать» это не ругательство. Твой дед сам рассказывал, как Хрущев...

Николай: Звучит матерно.

Сергей: Ребята! Я, кажется, придумал, как остановить фазера...

На кухню заходит Константин Аркадьевич:

Константин Аркадьевич: Друзья, про мерседес я в следующий раз объясню, а сейчас пора расходиться по домам, в школу нужно ходить выспавшись, со свежей головой.

Петр (Алексею): А как же пистолет?

Константин Аркадьевич: Пистолет?

Алексей: Это я пошутил, чтобы увлечь вас.

Константин Аркадьевич: укоризненно смотрит на Алексея. Мальчишки встают из-за стола.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Городской парк. День. На столбе прикручен новый громадный щит с фотографией Тараса Горчакова на фоне изображений Александра Невского, Петра Первого и Сталина. Тут же надпись, сочиненная самим Тарасом:

Изменит к лучшему все враз!

Ваш кореш – лучший мэр - Тарас!

Голосуйте за Тараса Горчакова!

Не ошибетесь!

Тут же Алексей, Петр и Николай с чучелом Тараса на деревянном шесте скандируют.

Мальчишки (распевают):

Коль нравится давать вам, люди, взятки,

грязь на дорогах и другие беспорядки,

чинуш бездушных грубые манеры,

и казнокрадства частые примеры…

Так голосуйте за Тараса в мэры!

Сергей сидит на скамейке, опустив голову. Проскандировав текст несколько раз, ребята подходят к Сергею.

Алексей: Извини Серега, ты же сам сочинил.

Сергей: Сам-то сам, но он пахан мой все же.

Николай: Да как - то не в жилу получается.

Петр: Не в кайф.

Алексей: Ребята, мы же договорились.

Петр: Да, да, забыл.

Алексей: Было бы клево, если бы он сам отказался от выборов.

Николай: Ты хотел сказать - ништяк.

Алексей: Извините. Я хотел сказать, что хорошо бы, чтоб Тарас Горчаков взял и сам снял свою кандидатуру.

Николай: Он что дурак! Потратить столько бабла... денег... и отказаться.

Сергей: Ребята, я, кажется, придумал. Помните, Константин Аркадьевич нам Диккенса советовал почитать.

Петр: Что я с дуба рухнул американца читать!

Сергей: Сам ты американец! Английский писатель девятнадцатого века.

Николай: Ну и что?

Сергей: Отличный писатель. Там у него одна история есть...

Алексей: Серега! Ты - гений! А как же?

Сергей (перебивает): После того, как папаша стукнул маму, она уехала в Москву к сестре на неделю. Так что мы вдвоем с ним.

Сергей жестом зовет друзей. Они окружают его.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Квартира Горчаковых. Кухня. Вечер. Сергей сидит за столом и делает уроки. На кухню входит выпивший Тарас, по пути сбрасывая куртку. Направляется к холодильнику. Достает оттуда бутылку коньяка.

Тарас: Сынок, запомни:

Заданье делай на отлично,

а в классе хулиганить неприлично!

Останавливается, грозит Сергею пальцем.

Тарас: Во я даю! Ну просто Пушкин. «Друзья напрасно я трепать не стану, расквасил морду я Степану!»

Сергей: Па, ты чего, подрался?

Тарас: Не подрался, а врезал этому журналюге - либерасту. Пусть не занижает мой процент.

Тарас отхлебнул из горлышка и, не выпуская бутылку, целует сына в макушку.

Тарас: Помни сынок: начальство нужно уважать и задобрять, и ублажать! (Показал пальцами как) А эту шушеру, писак, держать покрепче, всех - в кулак! (Сжал кулак) Ну, просто Маяковский. Пойду прилягу. А ты смотри! Учись Серега на отлично, иначе папе неприлично (удивляясь). Во я даю...

Тарас уходит с бутылкой в руке. Сергей хватает телефон.

Сергей: Алеха, через полчаса примерно!

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Спальня в квартире Горчаковых. Ночь. Спальня освещена синим светом. Отчетливо видны только предметы белого цвета. Тарас храпит в кровати. Рядом недопитая бутылка коньяка. Звучит короткая тревожная мелодия, похожая на телефонный звонок. Из-за занавески появляется огромного роста привидение. Оно напоминает фигуру Александра Невского. Это кукла, сделанная мальчишками и посаженная на деревянный шест. Кукла управляется мальчишками как марионетка. На ней - «кольчуга», шлем, в руке – меч, как у Александра Невского. Привидение подлетает к кровати и наклоняется к спящему Тарасу. Из ее разинутого рта, вместе с дымом, вырывается рев дикого зверя (дымовая машина, спрятанная под одеждой). Испуганный Тарас садится на кровати.

Тарас: Ты кто?!

Привидение: Я дух великого полководца!

Тарас: На кой ты мне нужен? Приснишься завтра, иди отсюда.

Тарас ложится на бок спиной к привидению. Привидение перелетает на другую сторону. В руке его появляется «отрубленная голова немецкого рыцаря». Тарас с криком вскакивает и прячется под одеялом.

Привидение: Кто с мечом к нам придет, тот от меча и погибнет!

Тарас высовывается из-под одеяла.

Тарас: Тут ошибочка, я не приходил, я здесь родился. Я свой! Я всегда был патриотом! Да я за родину! кому угодно пасть пор...

Привидение (летает по комнате): А в армии, почему не служил? Косил? Патриот!

Тарас: Так в армии одни лохи служат, а у меня печень того, не в ту сторону повернута.

Привидение (замахало мечом): Вот я тебе сейчас мозги в нужную сторону и разверну. Клади голову на плаху!

Тарас: Какую бляху?

Привидение: На которой головы рубят!

Тарас: Как же я без головы?

Привидение: Ты без головы еще лучше думать будешь!

Тарас: Чем же я без головы думать буду? Может, мирно договоримся?

Привидение: Не хочешь голову потерять, подписывай заявление!

Привидение подает лист бумаги и протягивает Тарасу.

Тарас (читает): Я - Тарас Горчаков, добровольно снимаю свою кандидатуру в мэры города... (опускает заявление) Я могу подумать денек?

Привидение замерло на секунду. Из-под ее одежды раздался совещательный шепот мальчишек.

Привидение: Даю тебе один день. Не подпишешь, от меча и погибнешь!

Привидение зарычало, тряся головой, и улетело за занавеску.

Тарас отхлебнул из бутылки и рухнул на кровать.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Квартира Грачевых. Утро. За кухонным столом сидит Константин Аркадьевич и смотрит телевизор. Раздается звонок в дверь. Константин Аркадьевич идет открывать.

Голос диктора (из телевизора): Сегодня еще два кандидата отказались от участия в выборах по собственной инициативе, не объясняя причин.

На кухню заходят Константин Аркадьевич и Клавдия Михайловна.

Клавдия Михайловна (на ходу): Слышали? Да?

Константин Аркадьевич:Уже три раза передавали.

Клавдия Михайловна: По-моему, он им всем заплатил. Вот увидите, завтра он останется единственным кандидатом.

Константин Аркадьевич: Если так, то мы вряд ли можем теперь что-либо сделать.

Клавдия Михайловна: Можем, можем, Константин Аркадьевич.

Константин Аркадьевич: Тогда давайте сделаем.

Клавдия Михайловна: Понимаете, я думаю, если бы вы написали письмо... то все бы уладилось само собой.

Константин Аркадьевич: Какое письмо? Кому?

Клавдия Михайловна: Ну... (жестом указывает наверх). Вы все же в одной организации работали.

Константин Аркадьевич: Ну, что Вы, Клавдия Михайловна, во-первых - в разных. Потом, что я напишу? Что Горчаков - жулик и непременно будет использовать свое положение для личной выгоды.

Клавдия Михайловна: Замечательно! Вот так и напишите.

Константин Аркадьевич: Какие у меня доказательства? Нет, я так не могу.

Клавдия Михайловна: Константин Аркадьевич, мы хотим выдвинуть от профсоюза преподавательского состава учебных заведений города одного замечательного человека. Заслуженного человека! Вы должны нам помочь.

Константин Аркадьевич: Клавдия Михайловна, дорогая, у нас не принято подавать рапорт вышестоящему командованию с неподтвержденной информацией.

Клавдия Михайловна: Ну, тогда все! Нами будет командовать мэр Тарас Горчаков.

Клавдия Михайловна обхватывает голову руками. Константин Аркадьевич смотрит на нее с сочувствием и нежностью.

Константин Аркадьевич: Не волнуйтесь, еще есть время. Что-нибудь придумаем.

Константин Аркадьевич придвигает к ней чашку с чаем.

Клавдия Михайловна: Спасибо! Я должна бежать, а то еще на урок опоздаю.

Клавдия Михайловна уходит.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Квартира Горчаковых. Кухня. Утро. Сергей сидит за столом, завтракает и делает записи в тетрадь. Звонит сотовый телефон.

Сергей (по телефону): Все хорошо, мамочка, не беспокойся. Не надо приезжать еще. Я сам себе готовлю и у Константина Аркадьевича всегда вкусный борщ. Я тебе позвоню, когда приехать.

На кухню входит Тарас. По его виду можно предположить, что он провел беспокойную ночь. Сергей закрывает телефон и берется за уроки. Тарас набирает номер на домашнем телефоне.

Тарас (по телефону): Нюта! Ну приезжай скорей, а то я тут без тебя даже спать не могу. Всякая хренотень снится. А мне к речи готовиться надо (слушает телефон). Я же тебе сказал - случайно! Сорвался! Больше не буду.

В телефоне раздаются короткие гудки.

Тарас (Сергею): Ты где вчера болтался?

Сергей: С ребятами спектакль репетировали. Мы в школе театр организовали.

Тарас берет из холодильника пакет с кефиром и пьет прямо из пакета. Кефир течет по щекам, подбородку и попадает на пижаму.

Тарас: Молодец! В жизни нужно быть и артистом тоже. Давай занимайся.

Сергей вскакивает и сгребает со стола учебники.

Сергей: Я побежал, а то еще Петьке и Кольке домашнее задание проверить нужно.

Тарас: Как так? Они же на два класса старше тебя?

Сергей: Да! Но ты бы видел, что им задают!

Сергей убегает.

Тарас (утирается пижамой): Во, дает! Такой, глядишь, и батьку переплюнет скоро. Молодец!

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Улица. Парк. День. На скамейке сидят Сергей, Алексей, Николай и Петр. Над ними, на большом телеэкране, прикрепленном на столбе, Крутится рекламный ролик Тараса, на котором Тарас мгновенно решает городские проблемы (исчезают разбитые тротуары, трезвеют и облачаются в цивильные одежды бомжи, работники ГАИ помогают старушкам перейти улицу).

Николай: Думаете, сработает?

Сергей: У Диккенса сработало.

Петр: У Диккенса привидения были настоящие.

Сергей: А ты откуда знаешь?

Петр: Да, я сразу прочитал как Штир... Константин Аркадьевич посоветовал. Думал это про шпионов. Потом Кольку не хотел обижать. Он не любит, когда вперед его забегают.

Николай: Да ты чего. Я сам сразу же прочитал. С чего бы я, думаешь, согласился на эту идею.

Мальчишки рассмеялись.

Сергей: Чего-то, пацаны, я напоминаю себе Павлика Морозова.

Петр: Кого?

Алексей: Это был такой пионер в прошлом веке.

Николай: Теперь в народе, так называют «сына», который отца ментам... ну, в полицию сдал.

Сергей: Вот, вот.

Петр: Но ты же не в полицию. Твоему отцу лучше будет. Вон, по телику сегодня объявили, еще одного мэра за взятки арестовали.

Алексей: Серега, ты чего? Ты же сам не хочешь, чтобы он мэром стал.

Сергей: Думаю, ему, мне и мамке, всем в городе лучше будет. Ну ладно, я позвоню, когда он спать ляжет.

Мальчишки расходятся.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Квартира Горчаковых. Столовая.

Сергей делает уроки. Разучивает стихотворение Лермонтова.

Сергей:

Ревет гроза, дымятся тучи,

Над темной бездною морской,

И хлещут пеною кипучей,

Толпяся, волны меж собой.

Вкруг скал огнистой лентой вьется

Печальной молнии змея,

Стихий тревожный рой мятется

И здесь стою...

Во время чтения стихов в кухню входит Тарас. Сергей не замечает отца. Тарас прерывает сына и заканчивает стихотворение.

Тарас: Сергуня… Я! Сам сочинил?

Сергей пугается.

Сергей: Лермонтов.

Тарас: Тоже неплохо!

Тарас подходит к сыну и целует его в макушку. Он явно под хмельком.

Тарас: Сержик, вот стану мэром. Куплю тебе Мерседес. Будешь в школу на нем ездить! Отличник, сын мэра города – заслужил! Пусть эти буквоеды со Штирлицем завидуют.

Сергей: Пап, у меня еще прав нет.

Тарас: Купим! А нет, так личного шофера тебе назначу. Все девки будут твои! А пока сынок пойду отдыхать. Завтра рано вставать, на телевидение время забито (вздыхает). Главное, чтоб бабок хватило, а то... крыша немного едет. Надо бы подлечиться.

Тарас достает новую бутылку коньяка и выходит из кухни.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

На сцену выходят артисты, исполняющие роли мальчишек, распевая:

На резком повороте корабль дает крен

И за борт выпадает наш боцман – старый хрен.

Акулы суетятся: «На чешую порвем!»

Мол: «Пьяниц мы не терпим, и кровушку прольем»



Но боц не из трусливых, к тому же, когда пьян -

«Мне море по колено! И Тихий океан».

Акулы оскорбились, ведь им не все равно:

«Мы в Тихом расплодились!» И залегли на дно.



А боцман разошелся, и сам уже грозит:

«Вот стану капитаном! Порву на реквизит!»

Бедняга, опьяненный таким морским разгулом,

Ушел на дно к голодным, обиженным акулам.

Квартира Горчаковых. Спальня. Ночь. За занавеской раздается музыка. Затем появляется кукла-привидение с лицом Петра Первого и секирой в руке. Привидение с размаху рубит по спинке кровати. Тарас в испуге вскакивает и начинает кричать.

Тарас: Сгинь проклятый! Мне завтра рано вставать.

Кукла летает по комнате, размахивая секирой.

Привидение: Скажи, презренный, где мне прорубить новое окно в Европу?!

Тарас: Только не здесь, умоляю, я только ремонт закончил.

Привидение: Тогда «Откель грозить мы будем шведу?»

Привидение рубануло по стулу. Стул развалился.

Тарас: Не надо! Это он так только называется – «шведский гарнитур», на самом деле делают его в Китае.

Привидение: Еще хуже! Я вам окон в Европу нарубил, а ты из Китая всяким барахлом землю русскую засоряешь. Клади голову на плаху или заявление подписывай.

Тарас: Ваше сиятельство, дайте еще денек подумать. Я не успел его своему адвокату показать. Как же подписывать без адвоката, документ все же.

Привидение: Подписывай или собственноручно голову рубить буду.

Тарас: Дайте денек! Один денек! Не верите мне, ваше высочество? Сынка моего Серегу в залог возьмите!

Тут Привидение рассвирепело вконец. Размахнулась секирой над головой Тараса. Тарас от испуга потерял сознание и рухнул на постель.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Парк. День. Сергей, Алексей, Петр и Николай сидят на скамейке и обсуждают происшедшее накануне.

Николай: Шиш он тебе Мерседес купит. Он вон тебя в заложники предлагал.

Петр: Да, круто, сына под топор подставил.

Сергей: Топор - то не настоящий. Что вы!

Алексей: Да. Только он об этом не знал.

Сергей: Уж очень он хочет мэром стать. Он поставил на эту карту все, что у нас есть. Мама говорит, что никогда его таким не знала.

Николай: Смотри, уйдет он от вас из-за этих выборов, а без папаши хреново. Я по-своему скучаю.

Петр: Ну, еще одну ночь!

Николай: А если не получится?

Петр: Получится, у Диккенса получилось. Если бы не обморок, отказался бы Тарас Горчаков по доброй воле.

Алексей: Ты, Серега, сегодня ночью нас впустишь, а сам не участвуй.

Сергей: Как так? Нет уж, если мы начали вместе... К тому же, он меня в заложники предложил, я матери рассказал, она на него за это вдвойне разозлилась.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Квартира Горчаковых. Кухня. Утро. Тарас сидит за столом и говорит по телефону.

Тарас: Каврюха! Ты чего мне паленый коньяк за французский втюхал? Я же тебе сказал, что для личного пользования (слушает). А чего ж я, по-твоему, всю ночь с привидениями летал? (Слушает). Да не курю я эту гадость. Может тебе самому втюхали? (Слушает). А чего ж я вторую ночь... Ну ладно, будь, мне речь составить надо… (себе) Может, у меня и правда, с головой того?

Тарас кладет трубку. Придвигает лист бумаги и пытается сочинить речь.

Тарас (диктует себе): Дорогие товарищи одно... нет! Дорогие товарищи горожане - избиратели. (задумался) Горожане или избиратели...

Тарас бросает записывать. Он находит на своем сотовом телефоне нужный номер и набирает его.

Тарас (предельно доброжелательно): Клавдия Михайловна! Это с вами Тарас Горчаков... Спасибо, а вы? Клавдия Михайловна, дорогуша, у меня к вам большая просьба: не могли бы Вы помочь мне составить речь «Вступления в должность». Я, конечно, отблагодарю. В какую должность? Вы, наверное, не следите, все заняты; из двоечников в отличники выводите. А тут выборы надвигаются. И, похоже, что меня изберут мэром (плюет три раза через плечо). И я хотел бы быть готов со вступительной в должность речью своей... Куда, куда? - в мэры города! Какого! Нашего! Короче, за сто баксов напишешь? (Слушает). Да если бы я сам мог, просил бы вас!

Тарас со злостью захлопывает телефон. И опять берется за составление речи.

Тарас (записывает): Горожане! Вот вам парки! (Загибает руку в локте). Вот вам фонтаны, новые тротуары, борьба с коррупцией! (Записывает). Вы сделали правильный выбор! Радуйтесь, что меня избрали, другие еще больше хапают! (Приходит в себя). Постой! Чего несешь? Похоже, на самом деле крыша едет с этими выборами. Может, и в правду, ну их? А то так и до белой горячки рукой подать, ядрена мать...

Тарас наливает из бутылки.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Квартира Грачевых. Кухня. Вечер. Константин Аркадьевич и Клавдия Михайловна сидят за кухонным столом и пьют чай.

Константин Аркадьевич: Ну и напрасно вы отказались помочь ему. Если Горчакова изберут, то надо бы его окружить людьми честными, по-настоящему болеющими за будущее города и наших детей. Вы могли бы быть одним из таких людей.

Клавдия Михайловна: Константин Аркадьевич, да он использует всех, кто попадется. А если его изберут, то дружков своих везде расставит. И будет не продохнуть.

Константин Аркадьевич: А как же Ваш кандидат? Вы же сказали - он достойный человек во всех отношениях.

Клавдия Михайловна: Достойный-то он достойный, да маленькая загвоздка вышла.

Константин Аркадьевич: Какая же?

Клавдия Михайловна в нерешительности посмотрела на Константина Аркадьевича.

Клавдия Михайловна: Он еще не дал своего согласия баллотироваться.

Константин Аркадьевич: Как же так?

Клавдия Михайловна: Ну, он еще не решил... Он считает, что политика дело грязное. И не для него.

Константин Аркадьевич: Он что себе цену набивает?

Клавдия Михайловна: Да что Вы, в том-то и дело, что он человек бескорыстный. Нам лучшего кандидата и не найти.

Константин Аркадьевич: Хотите, я с ним поговорю?

Клавдия Михайловна: Ой! Спасибо! Мы еще сами попробуем, а если не получится, придется Вам. Только бы согласился. Да еще как назло от предвыборной комиссии ни слуха. Он единственный может победить Горчакова. Если его изберут, город возродится.

Константин Аркадьевич: Я вам верю. А не поздно? Позволят ли вам внести его кандидатуру?

Клавдия Михайловна: Надеюсь, позволят. Должны же они там, что-нибудь предпринять, чтобы люди, думающие не только о своем кармане, могли баллотироваться! Достойных рабочих мест в городе нет, зато как грибы растут дома для сирот! Не могут же они этого не видеть.

Константин Аркадьевич (смотрит на Клавдию Михайловну почти с восхищением): Согласен, будем бороться.

Клавдия Михайловна собирается с духом: Константин Аркадьевич, все же, где родители Алеши?

Константин Аркадьевич: Не знаю.

Клавдия Михайловна удивленно смотрит на Константина Аркадьевича.

Константин Аркадьевич: Дело в том, что я в связи со своей работой так и не женился. А когда вышел в отставку, было поздно. Вот я и взял малыша из детского дома.

Клавдия Михайловна: А Алеша знает?

Константин Аркадьевич: Знает. Это наша семейная тайна. Прошу Вас, пусть это останется между нами.

Клавдия Михайловна (смотрит с нежностью): Какой же Вы удивительный человек.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Квартира Горчаковых. Кухня. Тарас спит, положив голову на стол, вокруг валяется куча изорванных бумаг. В комнату заглядывает вошедший с улицы Сергей. Увидев, что отец спит, он выключает свет и выходит в коридор. Из коридора доносится шепот мальчишек.

Сергей: Он в кухне спит.

Алексей: Перенесем на завтра.

Николай: Давайте на кухне. Я уже настроился.

Петр: Чего откладывать, давайте сегодня.

Звучит знакомая музыка, и в двери появляется кукла-привидение, напоминающее Сталина. На кукле - фуражка, погоны и усы. В руке - громадный пистолет. Кукла подлетает к столу и садится напротив спящего Тараса. Затем легонько похлопывает пистолетом по плечу.

Привидение (со сталинским акцентом): Эй, товарищ! Проснитесь.

Тарас поднимает голову, с трудом продирая глаза.

Привидение (почти шепотом): Товарищ, за вами пришли.

Тарас: Товарищ Сталин…

Привидение: Называй меня просто Коба.

Тарас: Вы уже вернулись?

Привидение: Да я и не уходил. Так, прилег на минутку в тенек под кремлевской стеной. Пусть, думаю, другие порулить попробуют. Да как-то скучно лежать среди врагов народа. Вот и решил тебя пригласить. Ты - человек моей породы.

Тарас: Товарищ Сталин! Я с удовольствием составил бы вам компанию, но я еще не заслужил. Вот поработаю мэром, тогда... А пока, может, Вы сами порулите?

Привидение: Я буду решать чего и как тебе заслуживать, а ты будешь виполнять! (Смягчив тон). Что соскучились по крепкой руке?

Тарас закивал головой.

Привидение: Ладно, ладно, я подумаю. А пока подпиши, вот, небольшое признание. Товарищ Берия настоятельно просил.

Кукла протягивает лист бумаги.

Тарас (читает вслух): Я, Тарас Горчаков признаю свое участие в троцкистско-бухаринском заговоре с целью государственного переворота посредством отравления тов. Сталина паленым коньяком. (Голос Тараса начинает дрожать). Прошу избирательную комиссию вычеркнуть меня из списков кандидатов в мэры города… с поражением в правах выдвигаться на должность… каких-либо властных структур. Верный сын партии Горчаков...

Зарыдав, Тарас падает на колени.

Тарас: Товарищ Сталин! Простите, подпишу! Все подпишу! Только не губите, у меня семья и дети! Тарас хватает за полы мундира (простыня), и начинает их целовать. Невольно срывает с куклы простыню, обнаруживая мальчишек в черных масках. Те стремительно убегают.

Синий свет гаснет. Наступает почти полная темнота. Перепуганный Тарас хватается за голову и начинает кричать.

Тарас: А-а-а! Серега! У меня удар! Я ничего не вижу!

В кухню вбегает Сергей и зажигает свет. На нем только трусы и майка.

Сергей: Чего, пап?

Тарас понимает, что это не «удар» и успокаивается.

Тарас: Входная дверь закрыта?

Сергей трет глаза.

Сергей: Закрыта, а что?

Тарас: Ничего, иди спать.

Тарас делает глоток из бутылки и пытается разобраться в ворохе бумаг валяющихся на столе. Сергей берет телефон и, медленно уходя, набирает номер.

Сергей: Мама! Мамуля приезжай скорей! Тут папка без тебя совсем заболевает. Пожалуйста!

Сергей уходит. Городской парк. день. Мальчишки выходят из школы. На экране монитора постоянно передают результаты последних опросов населения. Мальчишки внимательно следят за сообщениями на мониторе. Тут же Клавдия Михайловна и Константин Аркадьевич.

Диктор: Предвыборная гонка выходит на финишную прямую! По-прежнему лидирует кандидат от Партии Прогрессивных Предпринимателей Тарас Горчаков. Он опережает ближайшего соперника, представителя партии «Серп и Молот» на восемьдесят процентов. Остальные кандидаты, как вам известно, в течение последних трех дней сошли с дистанции, сделав Тараса Горчакова практически единственным претендентом на должность городского головы! (Прижимает наушник к уху). Тут мне подсказывают, что предвыборная комиссия решает вопрос о допуске до выборов кандидата от Городского Профсоюза Преподавателей. Если это даже и случится, то вряд ли изменит картину предвыборной компании… А теперь - лотерея…

Константин Аркадьевич: Ну что, Клавдия Михайловна, пойдемте, почитаем Мандельштама. Здесь, пожалуй, все ясно.

Клавдия Михайловна: Постойте. Я вчера билет купила, может хоть в лотерее повезет.

Звучит традиционная музыка, предвещающая объявление выигрышных номеров. Ассистент передает диктору запечатанный конверт и под барабанную дробь диктор открывает конверт. Пробегает глазами по написанному.

Диктор: Дорогие горожане, экстренное сообщение. Против кандидата от Партии Прогрессивных Предпринимателей Тараса Горчакова городской прокуратурой возбуждено сразу несколько уголовных дел. Торговля некачественным товаром. Попытка подкупа должностных лиц и рукоприкладство. По свидетельству медэкспертизы Тарасом Горчаковым нанесены телесные повреждения журналисту Степану Хлыстакову, а так же жене - Горчаковой Анне.

Собравшиеся недовольно зашумели.

Диктор (продолжает читать): Вполне возможно, что предвыборная компания потеряла своего лидера. В случае, если обвинения будут подтверждены, согласно закону, господин Горчаков может быть исключен из списка кандидатов.

Собравшиеся на площади одобрительно зашумели. В это время ассистент передает еще один конверт.

Диктор: А теперь лотерея.

Опять начинает звучать предвещающая выигрыш музыка.

Диктор (объявляет номера): Восемь! Девять! Двадцать! Один! Два! Тринадцать!

Клавдия Михайловна поспешно начинает рыться в своей сумочке.

Клавдия Михайловна (радостно шепотом себе): Ой! Мне кажется это мои номера! Что если я выиграла?!

Константин Аркадьевич вместе со всеми смотрит на экран. С экрана звучит победная музыка. В этот момент ассистент подает диктору еще один конверт. Клавдия Михайловна продолжает рыться в сумочке.

Клавдия Михайловна (себе): Брошу эту дурацкую работу и уеду на Багамы к чертовой матери!

Пока диктор распечатывает конверт, Клавдия Михайловна находит лотерейный билет.

Клавдия Михайловна: Черт! Тройка вместо тринадцати.

Клавдия Михайловна огорченно опускает руки.

Диктор: Только что передали решение избиркома. Разрешите мне зачитать его. (Читает). Кандидат от Городского Профсоюза Преподавателей Герой Советского Союза Грачев Константин Аркадьевич зарегистрирован как кандидат на должность мэра от Профсоюза Преподавателей города (откладывает бумагу).

Присутствующие взорвались аплодисментами.

Диктор: Так что, дорогие граждане, выборы только начинаются. Впереди - серьезная борьба прошлого с будущим!

Клавдия Михайловна: Поздравляю Вас, Константин Аркадьевич!

Константин Аркадьевич: Подождите, Клавдия Михайловна, разве я согласился?

Клавдия Михайловна (чуть не плача): Если вы не согласитесь, то погибнет наш сад! Наши дети! Наша земля!

Константин Аркадьевич: В таком случае, я вас поздравляю, Клавдия Михайловна, с успешно проведенной операцией по вербовке меня в кандидаты на пост мэра.

Клавдия Михайловна: Вы не против?

Константин Аркадьевич: Раз Вы меня выдвинули, постараюсь не подвести.

Все протягивают руки, поздравляют Константина Аркадьевича.

На сцене появляются Алеша, Николай, Петр и Сергей с куклами - привидениями на шестах. Мальчишки танцуют и поют:

Пусть вас не смущает счастливый конец.

Когда принц пастушку ведет под венец

Иль двоечник схватит четверку и рад,

Когда нерадивый отыщет вдруг клад.

Ну, пусть не в лесу, а в душе у соседа

Не огорчайтесь, ведь это - победа!

Пока победило добро лишь на сцене,

Но верить в победу его мы должны,

Мечтать и бороться за перемены,

Мы этим желаньем заражены.

Мальчишки распевая, разбегаются. Только Сергей остается на месте.

Константин Аркадьевич: Пойдемте, Клавдия Михайловна, нам нужно разработать план предвыборной агитации. Времени совсем нет.

Константин Аркадьевич и Клавдия Михайловна не замечают Сергея и уходят. Сергей, опустив голову, сидит на скамейке. К нему подходит мать. У нее в руке - сумка. Сергей бросается к ней.

Сергей: Наконец-то ты приехала, мамочка. Я так по тебе соскучился.

Обнимаются.

КОНЕЦ

 

 

Напечатано в журнале «Семь искусств» #11(47) ноябрь 2013

7iskusstv.com/nomer.php?srce=47
Адрес оригинальной публикации — 7iskusstv.com/2013/Nomer11/Staroselsky1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 998 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru