litbook

Non-fiction


Подборка недельных глав на декабрь0

 

ВАИГАШ

/ И подступил/

Недельная глава начинается со страстной речи Иуды, обращённой к египетскому правителю, то есть к неузнанному Иосифу. Монолог полон драматизма, в нём ощущается решимость Иуды любой ценой добиться своего – спасти младшего брата Биньямина. И хоть Тора никогда не преследует цель эмоционального воздействия на читателя, в конце этого отрывка эмоции достигают трагического накала:

А сейчас, оставь меня, раба твоего, вместо отрока, рабом господина моего.

А отрок /Биньямин/ пусть вернётся с братьями своими. Ибо как вернусь

я к отцу моему, когда отрока нет со мной? Как увижу я горе, которое

постигнет моего отца?!

Иуда взял на себя ответственность перед Яаковом за Биньямина:

И сказал Иуда Исраэлю: «Я ручаюсь за него. Из моих рук взыщешь ты его.

Если не приведу его к тебе…буду виновен перед тобой все дни». /Брейшит 43,8/

Раши: «буду виновен перед тобой все дни» - и в этом мире и в будущем.

То есть залог Иуды распространяется и на его тело – этот мир, и на его душу – мир грядущий. В «Мишлей» / «Притчи царя Соломона» сказано:

Сын мой, если ты поручился за ближнего твоего, ты попался в сеть

через слова уст твоих, ты пойман словами уст твоих… /Мишлей 6,1/

Наверно поэтому закон требует осторожного отношение к клятвам. А молитва «Йом Кипура» начинается с «Коль нидрей» - освобождения от клятв и обетов.

Мидраш «Танхума» приводит интересный диалог, ассоциативно связанный с поручительством Иуды: «В час, когда Всевышний намеревался дать Тору Израилю, сказал им: «Дайте мне залог, что будете исполнять Тору». Сказали Ему: «Авраам, Ицхак и Яаков будут нашими гарантами». Ответил им: «Ваши праотцы сами нуждаются в гарантах. Авраам сказал: «Как узнаю?»,- то есть проявил сомнение. Ицхак любил Моих врагов, как написано: «Эсава Я ненавижу». /Малахи 1,3/ Яаков сказал: «Сокрыта моя дорога от Творца»./Исайя 40,27/» Сказал Израиль Ему: «Дети наши будут нашим залогом». Всевышний тут же согласился, и вручил Тору Израилю, как сказано: «Из уст младенцев и грудных детей основал Ты силу». Поэтому, когда Израиль забывает Тору, Всевышний взыскивает с его гарантов, как сказано у пророка Ошейи: «Забудешь ты Тору Б-га твоего, Я так же забуду твоих сыновей». /Ошейя 4,6/

Отказ евреев от Торы, это отказ от своих детей, а значит - от будущего.

Я часто встречаю людей, с гордостью вспоминающих своего дедушку-равина или бабушку-праведницу. Мне же хочется спросить их: «А кто ваши дети? И будут ли ваши внуки называть себя евреями?»

Конец монолога Иуды совпадает с концом очередной главы. Эта «остановка» текста говорит мне о том, что в зале приёма гостей повисла гнетущая пауза. Все присутствующие впали в оцепенение. Никто не знает, что предпринять. Нарушает тишину Иосиф:

И не мог Иосиф удержаться при всех, кто стоял около него, и закричал:

«Выведите от меня всех!» И не стоял никто возле него, когда Иосиф дал

себя узнать братьям своим. И он заплакал…

Поговорим о слезах. Не часто в Торе встречаются плачущие люди. Первый, о ком говорят, что он плакал, был Авраам:

И умерла Сара… И пришёл Авраам… оплакивать её. /Брейшит 23,2/

Следующий – Яаков при первой встрече с Рахелью:

И поцеловал Яаков Рахель, и возвысил голос свой и заплакал.

Встреча Яакова и Эсава тоже сопровождается слезами:

И взглянул Яаков, и увидел, вот Эсав приходит… и поклонился /Яаков/

до земли семь раз, пока подходил к брату своему. И побежал Эсав ему на

встречу, и обнял его, и пал ему на шею, и целовал его, и они заплакали.

Яаков оплакивал «гибель» Иосифа, когда ему принесли окровавленную рубашку сына:

И оплакивал его /Иосифа/ отец его. /Брейшит37,35/

И вот сейчас Иосиф, открывшись братьям, не может сдержать слёз.

На одном интернетовском сайте в рубрике «Спроси у раввина», я наткнулся на любопытный вопрос: «Говорят, что для того, чтобы молитва была «принята», надо проронить слезу. С другой стороны я стремлюсь быть всегда в радостном состоянии. Почему же я должен плакать, в то время, когда обращаюсь к Б-гу?»

Не буду приводить полный ответ раввина, но смысл в следующем: в книге «Зогар» говориться, что «тот, кто роняет слезу во время своей молитвы перед Всевышним, молитва его принимается». Одна из причин этого в том, что слёзы – это знак нашей искренности.

Слёзы льются не только в горе, но и в радости. От счастья тоже плачут. Посмотрите, даже из перечисленных нами случаев понятно, что все встречи: Яакова и Рахели; Яакова и Эсава; Иосифа и братьев – можно отнести к радостным событиям. То, что весь мир театра, а люди в нём актёры – мы не устаём повторять. Поэтому искренность, порой, заменяется хорошей игрой. Можно заразительно смеяться, но это будет притворством. Можно «выстроить» серьёзное и даже умное выражение на лице при полном отсутствии мозгов. А можно ли фальшиво плакать? Теоретически – да. Практически – очень сложно. Слёзы говорят об истинно переживаемых эмоциях.

В Талмуде, трактат «Брахот», говорится:

Сказал раби Элиэзер: «С того дня, как был разрушен Храм, затворились

Врата молитвы. Как сказано: «Даже если я и взываю о помощи, не даёт

Он дойти молитве моей»./Эйха 3,8/ И не смотря на то, что Врата молитвы

затворены, Ворота слёз не затворены, как сказано: «Услышь молитвы мои,

Гос – ди, и воплю моему внемли, не будь глух к слезам моим»./Псалмы 39,13/

И вывод из этого напрашивается сам по себе: утратив такую важную защиту, как Храм, люди, чтобы оградить себя от опасностей, вынуждены были стать более «толстокожими». Или прикрыться маской, чтобы не выказывать свою искренность. Потому что искренний человек более уязвим. Когда же его эмоции так сильны, что вырываются из под контроля, человек забывает о самозащите. Слёзы хлещут из глаз. Прочь летят все маски! У плачущего руки опущены. Он беззащитен, и абсолютно открыт миру. В эту минуту его оберегает только Всевышний.

Иосиф плачет. А у братьев ни одной слезинки. Разве что Биньямин, когда Иосиф его обнимет, тоже заплачет. Это и понятно. Он ведь единоутробный брат Иосифа. Чем же объясняется такая «чёрствость» остальных? Позже, когда умрёт отец, братьев, охватит страх:

Если Иосиф возненавидит нас, то, наверное, воздаст нам за всё зло, которое

мы причинили ему.

И велели они сказать Иосифу: «Отец твой завещал перед смертью своей,

говоря: «Так скажите Иосифу: прости, молю тебя, вину братьев твоих и грех

их, хотя они сделали тебе зло».

И плакал Иосиф, когда говорили они это ему. И пошли братья его сами, и

пали перед ним.

Пророческий сон Иосифа сбылся. Все братья преклонились пред ним. Страхи, примирение, слёзы, поклоны – за всем этим скрывается определённый смысл. Иосиф символизирует галут/изгнание, а братья – геулу/освобождение. Плачь Иосифа сродни плачу его матери:

Рахель оплакивает своих сыновей… /Иеремия 31,14/

Пока жив Яаков, пребывание в Египте рассматривается, как временное. Его смерть – начало настоящего галута. Иосиф – праведник, основа мира. Всевышний во снах раскрывает ему многие тайны. Он знает, как долог и труден будет путь создания еврейского народа. И вот сейчас, в эту секунду, братья, стоящие перед ним, испытывают страх и стыд за то, что они сделали. А он видит страдания их потомков, начинающих «спуск» в египетское рабство. Поэтому плачет только Иосиф: от радости – за встречу, и от горя – из-за грядущего рабства.

Слёзы не только свидетельствуют об истине чувств. Они промывают глаза сердца, возвращают зрение душе. В одной популярной израильской песне поётся о мужчинах, которые плачут по ночам. Но никто не слышит их голоса. Они ведь мужчины, и выказывать сантименты им не к лицу. Но эти «невидимые» и «неслышимые» миру слёзы необходимы, чтобы оставаться людьми. Ведь сегодня, в эпоху «толстокожих», только Ворота слёз остаются открытыми…

ВАЕХИ

/И жил…/

И жил Яаков в стране Египетской семнадцать лет…

И приблизились дни Исраэля к смерти… /Берейшит 47, 28-29/

Два имени у нашего праотца Яаков и Исраэль. Первое было дано ему при рождении:

И назвал имя его – Яаков…/Берейшит 25,26/

Кто назвал? Раши пишет: Всевышний, благословенно Имя Его. Это один вариант. Второй вариант – имя сыну дал Ицхак, потому что при рождении тот держался за пятку своего брата Эсава.

То, что Раши приводит оба варианта, свидетельствует, что Тора намеренно хочет подчеркнуть двойственность Яакова: держащийся за пятку/экев, как правило, человек достаточно приземлённый. Но то, что имя нарекает ему Сам Всевышний, можно рассматривать как залог будущего восхождения. И действительно, по прошествии какого-то времени у нашего праотца возникает второе имя:

Не только Яаков будет имя твоё, но Исраэль. Ибо ты состязался/сарита

с ангелом и с людьми, и одолел. /Берейшит 32,29/

Раши комментирует: не скажут больше, что благословения пришли к тебе /Яакову/ окружным путём/бэ экев или хитростью, но только в открытом состязании/бэ срара.

Наши мудрецы спорили, какое имя является главным, а какое – второстепенным. Первое мнение:

Исраэль будет главным, а Яаков – второстепенным./Мидраш Раба 75,3/

Действительно, Исраэль означает «прямо к Б-гу/яшар Эль», или «песнь Б-гу/шар Эль». Это имя, которое человек получил за свою деятельность. И оно, естественно, претендует на первенство.

Имя Яаков, данное при рождении, говорит о внутренних качествах новорождённого, и, даже, о прогнозах на будущее. Но заслуг человека пока что не отражает, поскольку их ещё нет. Однако именно это имя некоторые мудрецы и считают главным. И так, второе мнение:

Рабби Захария от имени рабби Аха сказал: «При всём этом главным

является имя Яаков, а Исраэль добавлено к нему». /Мидраш Раба 75,3/

Чья точка зрения преобладает сказать невозможно. Всё зависит от занимаемой позиции. Но в одном мудрецы не расходятся, произнесённое имя никогда не бывает случайным. Всегда следует обращать внимание, кто участвует в событии Исраэль или Яаков. И тогда наше понимание текста Торы будет гораздо глубже.

После столь длинного вступления, вернёмся к первым стихам нашей недельной главы.

После их прочтения у меня возник вопрос, почему жизнь связана с Яаковым, а смерть с Исраэлем? Логичней было бы сказать « и жил Исраэль… и умер Яаков». Жизнь одухотворена и связана с Всевышним. Смерть – это возвращение в прах и разрыв с Б-гом. Прах, материальность, может ли она спеть «песнь Б-гу»?

Прославит ли прах Тебя? Возвестит ли истину Твою? /Псл. 30,10/

Однако, написано «и приблизились дни Исраэля к смерти». Попробуем в этом разобраться.

В первой главе Торы «Берейшит» встречаются два глагола, описывающие действия Всевышнего. Первый из них – брия / сотворение:

В начале сотворения Всесильным Неба и Земли… /Берейшит 1,1/

Второй - ецира / созидание:

И создал Б-г человека из праха земного…/Берейшит 2,7/

Брия / сотворение – акт метафизический, и означает создание «чего-то» из «ничего». Это под силу только Б-гу. Ецира/создание - действие вполне реальное и предполагает наличие какого-то материала, из которого можно что-то сделать. В человеческой деятельности ецира означает акт творчества.

У пророка Исайи сказано:

И ныне, так говорит Г-дь, сотворивший тебя, Яаков,

и создавший тебя, Исраэль. /Исайя 43,1/

Имя Яаков связано с сотворением/брия, а Исраэль – с созиданием/ецира. Чуть дальше Исайя пишет:

Я создаю/ёцер свет и творю/борэ тьму. /Исайя 45,6/

Из этой логической цепочки умозаключений получается, что имя Яаков связано с тьмой, а имя Исраэль – со светом. То есть «Яаков - жизнь» – это тьма, а «Исраэль - смерть» – это свет. И этому есть свидетельства: многие, пережившие клиническую смерть рассказывают об этом, как о ярком свете в конце тёмного туннеля. И хотя царь Шломо утверждал, что:

…день смерти лучше дня рождения. /Когелет 7,1/,

простому, не философствующему человеку, трудно согласиться с тем, что смерть – это свет. В обыденной жизни смерть ассоциируется с чёрным цветом, с тьмой. Но тогда почему у евреев не принято на похоронах одеваться во всё чёрное? И почему саван, одеяние усопшего – белого цвета? Не потому ли, что мы бней Исраэль/сыны Израэля, и для нас смерть – это свет? А как же быть с тем известным положение, что Иудаизм – это религия жизни?

Когда мы стояли у горы Синай, ведомые желанием получить Тору, Всевышний обратился к нам через Моше:

Так изреки дому Яакова и говори сынам Исраэля… /Шмот 19,3/

Речения, то чем творилась материальность в первые шесть дней Творения – это Яаков. Говорение, через что были даны Скрижали Завета у горы Синай – это Исраэль. А ведь известно, что в момент дарования Торы, когда Всевышний спустился на гору, мы, стоящие вокруг, начали умирать. Наши души рвались из наших тел, страстно желая соединиться со Всевышним. То есть в то мгновение, когда мы получали Тору, мы преодолевали свою материальность, мы умирали для этой земной жизни, чтобы возродиться в жизни Духа. Именно тогда мы все достигли пророческого дара и стали «видеть голоса». В это мгновение произошла остановка:

И сказали они /народ/ Моше: «Говори ты с Ним, и услышим.

Пусть не говорит с нами Всесильный, а то мы умрём». /Шмот 19,19/

Имя Исраэль связано со смертью, потому что смерть тела в материальном мире порождает жизнь души в мире духовном. То, что для Яакова является завершением, для Исраэля – начало. Именно об этом говорит Талмуд:

Весь Исраэль – есть у них часть в будущем мире…/Сангедрин 90,а/

И часть эта зависит от того, насколько Яаков станет Исраэлем.

В молитве «Амида», которую мы обязаны произносить трижды в день, в семнадцатом благословении сказано:

И подношения Исраэля, и молитвы их с любовью прими /Г-ди/…

«Подношения Исраэля» - это и есть наша ежесекундная готовность расстаться с жизнью тела во имя жизни души. И это не призыв к самоубийству. Наоборот, всеми силами мы должны стремиться жить. Но внутреннее напряжение этой жизни должно быть таким, чтобы «подношения Исраэля» были не пустыми словами, а мерой нашей готовности. Как достичь этого? У меня нет рецептов. Но иногда, при внимательном чтении Торы, нам могут вдруг открыться те направления пути, у которых в конце туннеля может забрезжить свет. Одним из таких мест, как мне кажется, является следующий отрывок из предыдущей недельной главы:

И сказал Всевышний Исраэлю в ночных видениях, говоря: «Яаков! Яаков!»

И тот сказал: «Вот я!»

И сказал Он…: «Не бойся спуститься в Египет… Я сойду с тобой…

И Я так же выведу тебя…» /Берейшит 46, 2-4/

Египет, на иврите – Мицраим. Это символ материальности. Его антипод – Земля Израиля. Жить счастливо в Мицраиме может только Яаков. Но чтобы спуститься туда из Земли Израиля, надо обладать качеством Исраэль.

Хасидская притча гласит: «Чтобы вытащить другого человека из грязи нужно самому не бояться испачкаться». Только Исраэль обладает этой смелостью, потому что знает, вместе с ним в эту грязь спускается Сам Всевышний.

ШМОТ



/Имена/

Мы начинаем вторую книгу Торы «Шмот». Если первую книгу «Берейшит» условно можно назвать книгой сотворения, то второю, «Шмот», книгой избавления. Её главная тема – исход сынов Израиля из Египта. Между этими книгами существует любопытная взаимосвязь. Она не только в продолжающемся сюжете, она во внутренней закономерности между творением и его будущим существованием. Когда совершенный Творец создаёт свои творения, Он закладывает в них те необходимые и совершенные качества, которые со временем должны будут проявиться. И то, что человек в дальнейшем будет считать благоприобретённым, то есть вменять себе в заслугу, на деле является проявлением скрытых до времени свойств, заданных Творцом. То есть выход сынов Израиля на свободу и образование еврейского народа – это проявление воли Всевышнего. Есть ли в этом наша заслуга? Или мы просто «материал» в руках Скульптора? Ответов на этот вопрос может быть много. Меня же интересует не ответ, а возможность поразмышлять в процессе поиска этого ответа. В утренней молитве есть такие слова:

Владыка всего мира, не на нашу праведность уповаем мы в своих

молитвах перед Тобой… Что мы, что наша жизнь, что наша праведность…

что наша сила, что наш героизм… Большинство наших дел – тлен, и пре-

имущества человека перед скотом нет, ибо всё суета.

Вот вам и ответ. Человек – это животное, обслуживающее свои инстинкты. Согласны? Если да, то дальше читать нет смысла. Если нет – продолжим наши изыскания. Они - в продолжение утренней молитвы:

Однако мы, народ Твой, заключившие с Тобой союз, сыны Авраама, которому

Ты клялся на горе Мория, семя Ицхака, который был связан на жертвеннике,

община Яакова, первенца Твоего… которого Ты назвал Исраэль…

Поэтому мы обязаны благодарить Тебя и восхвалять Тебя… и воспевать

Имя Твоё…

Значит, отличие от скотины у нас, всё-таки может проявиться. И когда же? Тогда, когда мы… «воспеваем Его Имя». Что это значит? Не пытайтесь сразу ответить. Имена Всевышнего – это тайна, открытая всем, но открываемая избранными. Одним из них был Моше. Однажды, когда Моше пас скот Итро, живя в стране Мидян, он заметил объятый пламенем, но не сгорающий странный куст. Подойдя поближе к кусту, по еврейской традиции это была ежевика, а по христианской – терновник, он услышал голос, призывающий его: «Моше, Моше!»

Он ответил: «Вот я». Из возникшего диалога становится понятно, что Сам Г-дь призывает Моше вернуться в Египет и потребовать от Фараона отпустить сынов Израиля. Мне трудно предположить, как бы я поступил, если бы оказался у того горящего куста. Скорее всего, онемел от страха, а когда пришёл в себя – сбежал бы. Моше проявляет невероятное для этой фантастической ситуации упрямство. Он под всякими благовидными предлогами отказывается выполнить поручение Гос-да:

Кто я такой, чтобы идти к Фараону и чтобы вывести сынов

Израиля из Египта? /Шмот 3, 11/

Всевышний обещает ему Свою поддержку и даёт знамение на будущее:

Когда выведешь этот народ из Египта, вы будете служить

Всесильному на этой самой горе. /Шмот 3, 12/

И тогда у Моше возникает очень неожиданный аргумент:

Вот я приду к сынам Израиля и скажу им: «Всесильный Б-г

ваших отцов послал меня к вам, а они спросят меня: как его Имя?

Что я тогда скажу им?» /Шмот 3, 13/

Вот мы и добрались, наконец, до предмета нашего разговора, до Имени. В иудаизме всякий разговор о Всевышнем, по существу, не имеет никакого смысла. Ведь Он непознаваемый, невидимый, находящийся повсюду и при этом неощутимый, не имеющий ни начала, ни конца. И как на все эти «НЕ» должен реагировать «нормальный» человек? По крайней мере, нужно не давать себя втягивать в дискуссии на эти темы. Может возникнуть вопрос: «Но если всё так непросто, каков же предмет наших религиозных действий? К кому, или к чему мы должны обращаться? Перед кем трепетать? Кого любить?»

Тора утверждает, что Творец проявляется в нашем мире опосредованно, через свои Имена. Собственно, вся Тора – это Имена Б-га. Одни из Них звучат так же, как и написаны: Элоким, Шадай, Эль. Другие - это обозначения, в частности четырёхбуквенное Имя «йод-hей-вав-hей». Встречая это обозначение, в зависимости от огласовок, мы произносим либо Адонай, либо Элоким. Каждое Имя – это определённое качество. Значит, произнося то или иное Имя Б-га, мы призываем это качество в мир. И насколько это конкретное качество может проявиться? Всё будет зависеть от того, кто это Имя произнёс. Человек высокого духовного уровня способен произвести серьёзные изменения в нашем материальном мире посредством произношения Имён Всевышнего. Этим, по существу, и заняты те, кто занимаются «практической каббалой». Но они о своих делах никому ничего не рассказывают.

Человек «обыкновенный» - имитатор. Он только подражает духовно поднявшимся, произнося то или иное Имя. Ни особого вреда, ни особой пользы его говорение не приносит. Но когда эти «обыкновенные» люди объединены в миньян /10 молящихся евреев от 13 лет и старше/, их коллективное обращение уже имеет определённую силу. В этом случае мы можем просить Его и надеяться, что Он нас услышит. Только в миньяне читаются: «Кадиш», «13 качеств милосердия Всевышнего», свиток Торы с благословениями, Афтара/отрывок из пророков/, «Кдуша» при повторении «Амиды», молитва об избавлении от опасности «Гомель», молитва о здоровье и др.

О чём же просит Моше? Об Имени, которое может принести избавление от рабства. И Моше почему-то уверен, что сыны Израиля это Имя знают. Ответ Творца более чем неожиданный:

И ответил Всесильный, сказав Моше: «Я буду, который я буду».

И сказал ещё: «Так скажи сынам Израиля – Я буду послал меня к вам».

И ещё Всесильный сказал Моше: «Так скажи сынам Израиля – Б-г,

Всесильный Б-г отцов ваших, Всесильный Б-г Авраама, Всесильный

Ицхака и Всесильный Яакова, послал меня к вам: это Имя Моё навеки,

и это память обо Мне из поколения в поколение»./Шмот 3,14-15/

Вместо одного ответа – сразу три. И не то, чтобы на выбор. Все ответы правильные. Это приводит Моше в замешательство. Он надолго умолкает. Всевышний, воспользовавшись паузой, снабжает Моше подробными инструкциями, обучает его всяким чудесам с посохом. Казалось бы, теперь возражений быть не может. И тогда Моше ссылается на своё косноязычие.

И ответил ему Б-г: «Кто дал уста человеку, и кто делает его немым,

или глухим, или зрячим, или слепым – не Я ли, Б-г? Итак, иди, и

Я буду повелевать твоими устами и укажу тебе, что говорить»./Шмот 4,11-12/

Всё. Поставлена точка. Какие могут быть возражения? Всевышний ему приказал! Ответ Моше обескураживает своей прямотой:

Прости меня, Гос-ди, но пошли того, кого Ты всегда посылаешь./Шмот 4,13/

Этот ответ, по существу, превращает весь разговор со стороны Моше в поиск причины не идти к Фараону, а вопрос об Именах – в формальность. Главное – не возвращаться в Египет. Неужели первая попытка Моше защитить сынов Израиля сорок лет назад отбила у него всякую охоту этим заниматься? Мы не можем заподозрить Моше в бессердечности. Он переживает за судьбу своих соплеменников. Так почему же он готов выказать неповиновение Всевышнему, но не выполнить Его поручения? Вторая книга Торы начинается словами:

И вот имена сынов Израиля, приходящих в Египет…/Шмот 1,1/

Почему написано «и вот имена»? Разве не достаточно было бы сказать «вот имена»? Соединительный союз «и» говорит о том, что это продолжающееся действие. Оно уже было прежде. Действительно, в главе «Ваигаш» мы читаем:

И вот имена сыновей Израиля, идущих в Египет… /Берешит 46, 8/

Сыновья Израиля всё время идут в Египет, в Мицраим, так это звучит на иврите. Они с удовольствием опускаются из духовного пространства Земли Израиля в материальное благополучие Земли Мицраим. Моше это чувствует как никто другой. Он ведь вырос в Мицраиме, в роскоши королевского дворца. Он знает, как трудно отказаться от материальных благ, даже если тебе посулят свободу. Он любит своих соплеменников, он жалеет их. Он готов на вечное отлучение, которое вполне возможно из-за препирательства со Всевышним, и всё это во имя благополучия и нестрадания ещё не рождённого народа. Если они не выйдут из Египта, тогда не будет Крестовых походов, изгнания из Испании, погромов Богдана Хмельницкого, Освенцима… Моше не хочет пролития еврейской крови… Но тогда не будет дарования Торы. В мир не придёт Свет Единого. Что делать?... И Моше соглашается на эту непосильную ношу, возглавить исход народа, но при одном маленьком дополнении:

И взял Моше жену свою, и сыновей своих, и посадил их на осла./Шмот 4,20/

Раши пишет: это особенный осёл, тот самый, которого взнуздал Авраам для жертвоприношения Ицхака, и тот самый, на котором приедет Машиах.

Ему нужен залог будущего избавления. И это – осёл, которого он оседлал. На иврите осёл – хамор, что означает материальность. Взнузданный осёл – символ спасения. Только теперь, когда вся семья сидит на осле, можно отправляться в Мицраим.

Если вы способны оценить уровень самоотречение Моше, вы поймёте, что только такой человек способен взойти на Синай и получить Тору. И ещё вы поймете, зачем Творцу понадобился наш народ, который должен был опуститься на самую низкую отметку страданий, чтобы в будущем обрести свободу для себя и для всего мира.

ВАЭРЭ

/Я открывался/

В Израиле Новый год не празднуют. А пушистые пластмассовые ёлочки, украшенные мишурой, можно увидеть только в Яффо у арабов-христиан или и в «русских» магазинах. За 20 лет, это наш израильский «стаж», праздник Рош-га-Шана прочно занял место Нового года, а яблоки с мёдом вытеснили традиционный винегрет с шампанским. Нет, вы не подумайте, что 31 декабря сердца «новых израильтян» из бывшего Советского Союза не наполняются ностальгическими воспоминаниями. Ещё как наполняются! Тем более, что ведущие всех телепрограмм не забывают поздравить нас с новым гражданским и финансовым годом. А на девятом русскоговорящем канале обязательно покажут «бело-голубой Огонёк». Ведь наша историческая Родина, она хоть и находится на Востоке, но ведёт себя вполне по-европейски. И, не смотря на всё это, святого Сильвестра мы не очень жалуем. Ведь первого января в Израиле обычный рабочий день, так что сильно не разгуляешься… Такие мысли вертелись у меня в голове, когда 31 декабря в девять вечера я шёл по вполне «летнему» Бат-Яму в синагогу на лекцию известного раввина Лау.

Народу собралось много. Рав Лау был в своё время главным ашкеназским раввином Израиля. Он часто выступает на радио и телевидении по вопросам духовной и религиозной жизни. Его даже хотели выдвинуть на пост президента страны, но он отказался. Сейчас он занимает должность главного раввина Тель-Авива.

Темы выступления я не знал, да это было и не важно. Популярность лектора служила гарантией того, что скучно не будет. Ожидания, по крайней мере мои, себя оправдали. Лекция была очень интересной. И мне захотелось поделиться с вами услышанным. Тем более что речь шла о нашей недельной главе.

В начале разговора рав Лау процитировал одну строчку из Торы. А дальше, в течение часа, вместе со всей аудиторией, пытался её осмыслить. Вот эта строчка:

И приведу вас в страну, которую Я поклялся отдать Аврааму, Ицхаку и

Яакову, и отдам её в наследие вам! Я – Б-г. /Шмот 6,8/

В иврите есть два очень близких по звучанию слова: еруша – наследство и мораша – наследие. Но по смыслу они различаются. Еруша/наследство связано с материальными ценностями. Мораша/наследие – с ценностями духовными. Наследство можно получить по праву родства или специального завещания. Наследие – это результат тяжёлого кропотливого совместного труда ученика и учителя. Наследство получают. Наследие – зарабатывают. Только два раза во всей Торе встречается это понятие – «мораша»/наследие в нашей сегодняшней главе и в книге Дварим 33,4 (глава «Вэ зот га-браха»). Первую цитату как раз и привёл рав Лау. Вторая выглядит так:

Тору заповедал нам Моше, наследие общины Яакова.

Значит, есть у нас два наследия: страна и Тора.

Однажды учитель рава Лау, рав Френкель, обратился к нему со странной просьбой:

«Помоги мне разобраться в одном вопросе. Когда Всевышний вывел наш народ из египетского рабства, Он дал нам в наследие Тору (глава «Вэ зот га-браха») и Эрец Исраэль (глава «Ваэра»). Тору мы приняли безоговорочно, как сказано:

Всё, что говорил Творец, сделаем и поймём /Шмот 24,7/

А вот со страной вышла заминка. Помните историю с разведчиками?

Но подошли ко мне /к Моше/ все вы и сказали: «Пошлём людей перед собой,

чтобы разведали они нам страну и рассказали… хороша страна, которую

Б-г даёт нам?» /Дварим 1,22/

Разведчики вернулись. Страну похвалили, но идти туда не советовали. Мол, всё равно не завоюем. Что делать? Возвращаться в Египет?.. Всю ночь плакал народ, не зная, что предпринять. И было это в девятый день месяца Ав. С тех пор и стал для нас этот день самым тяжёлым и трагическим во всей нашей многовековой истории.

Вот уже скоро шестьдесят лет еврейскому государству. Но до сих пор большая часть евреев по-прежнему живут в галуте. Тора действительно стала внутренней органичной частью нашего народа. У каждого еврея есть хоть какая-то связь с Торой, у кого больше, у кого меньше, но есть. Брит мила, бар мицва, маца в Пейсах, свечи в Хануку, участие в «пуримшпиле», тфилин, юрцайт, изкор… И обязательно найдётся что-то, что связывает еврея с Торой. А вот с Эрец Исраэль такой связи, к сожалению, нет. За 3500 лет нашего существования, большая часть евреев никогда не были и уже не будут в своей стране. Почему же, - закончил рав Френкель свой вопрос, - у евреев такое разное отношение к этим двум наследиям, к Торе и к стране? Ведь мы их получили одновременно, когда выходили из Египта?»

«В тот момент я не знал, что ответить своему учителю, - продолжил рав Лау, - «но спустя много лет, выступая в ООН перед представителями разных религиозных конфессий, я вдруг нашёл для себя объяснение этому. Разговор шёл о возможности мирного сосуществования. Ближний Восток одна из самых «горячих» точек на нашей планете. И всем присутствующим было интересно, что скажет представитель Израиля. Ведь не секрет, что многие члены ООН считают Израиль агрессором и обвиняют его во всех бедах этого региона.

Я начал с того, что эта узкая полоска земли знала на своём веку многих хозяев. Вавилон, Персия, греки, римляне, арабы, крестоносцы, мамлюки, турки… И каждый из них правил не год и не два, а столетия. Все слушатели согласно кивали головами. И тогда я их попросил назвать мне хотя бы одно более-менее существенное произве -

дение, которое было написано этими «хозяевами» на этом клочке земли. Все молчали. Может быть, они построили здесь что-то выдающееся? – спросил я их. - Или сделали какое-то великое научное открытие? Никто из присутствующих ничего не мог припомнить. Я продолжил: когда евреи в конце 19 столетия стали возвращаться в Палестину, они нашли её заброшенной и никому не нужной. Земля, некогда богатая урожаями пшеници, финиками и виноградом, превратилась в малярийные болота. Ещё сто лет назад берега Кинерета нельзя было отличить от берегов Мёртвого моря. Сегодня, путешествующие по Израилю, начинают верить, что Ганн Эден, райский сад, действительно был в этом месте. Лично для меня всё это служит доказательством, что на эту землю вернулись те, кому она принадлежит по праву наследия. Я сказал не наследства, а наследия. Не думаю, что мои слушатели обратили на это внимание, тем более что говорил я по-английски».

Рав Лау выдержал паузу: «С вами я говорю на иврите и надеюсь, вы понимаете отличие наследия от наследства. Две тысячи лет евреи должны были скитаться. Быть всеми презираемым народом. Гибнуть только потому, что они евреи. И при этом ни на минуту не выпускать из своих рук Тору, о которой они поклялись Всевышнему. Это и есть наследие Торы. Только благодаря ему, мы с вами заработали наследие страны. Как сказано в псалмах царя Давида: «И дал им земли народов, чтобы соблюдать законы Его и сохранять ученья Его».

Когда рав Лау закончил, его тут же окружили почитатели, долго аплодировали, жали руку, просили благословения.

По дороге домой я вспомнил, что завтра утром улетаю в Дюссельдорф, и всё, что связано с наследием страны, увы, на определённый срок, станет частью моего воображения. Хотя реальность гораздо приятней…

Попытаюсь подвести итог сказанному. В предыдущей недельной главе «Шмот» впервые о нас сказали, как о народе:

Вот народ сынов Израиля…/Шмот 1,9/

Кто же создал этот народ? Его создал сам Творец. И нашей заслуги в этом нет.

Спустя некоторое время /недельная глава «Итро»/ мы получим Тору. В этом уже есть наша заслуга, ведь сказали мы «сделаем и поймём». Хотя очень сложно представить себе, как бы мы могли отказаться от Торы в явном присутствии Всевышнего.

Но чтобы дать нам возможность овладеть страной, Б-г должен был скрыться. Как только это произошло, мы почувствовали полную независимость и тут же отправили разведчиков. В результате наследие страны для многих из нас утратило свою актуальность. Чтобы обрести Эрец Исраэль, еврей должен почувствовать свою зависимость от Творца и захотеть исполнить Его предписания. В полной мере такая возможность существует только в Эрец Исраэль. То есть, желание исполнить Закон приведёт к обретению страны. И тогда, может быть, мы выйдем, наконец, из Египта.

 

 

Напечатано в «Заметках по еврейской истории» #11 - 12(170) ноябрь  - декабрь 2013 berkovich-zametki.com/Zheitk0.php?srce=170

Адрес оригинальной публикации — berkovich-zametki.com/2013/Zametki/Nomer11 - 12/Kogan1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 998 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru