litbook

Поэзия


Из цикла «Трамвайные голоса»0

Родился в 1989 году в Москве. Окончил Литературный институт им. А.М. Горького (2011). Соис-катель кафедры новейшей русской литературы. Публиковался со стихами в журналах «Дети Ра», «Зинзивер», «Футурум-Арт», «Юность», «Новая Юность», в «Литературной газете», различных коллективных альманахах и сборниках, с крити-ческими статьями и рецензиями – в журналах «Знамя», «Интерпо-эзия», «Дети Ра», «Волга», «День и ночь». Стихи вошли в лонг-лист «Илья-премии» (2009), премии «Де-бют» (2012), критика – в шорт-лист Волошинского конкурса (2011).

 

Из цикла «Трамвайные голоса»

 

II

 

Ах, иссяканье творческого импульса!

Ухабы, кочки, боже помоги,

пускай обоз немножечко продвинется.

Сегодня мы с хозяином враги.

Рули-рули, заедем за окраину,

ну, повернули, – щука, лебедь, рак.

И я грублю хозяину, хозяину,

все это пустячок, такой пустяк.

Ах, нету ямщичка, моя повозочка,

помощничка бы, дядечку с кнутом.

И я грублю, как ломовая козочка,

на ломаном, козлином, на родном.

Вот умничка, а выйдет с маслом Аннушка –

я отцеплю вагончик, ай-лю-лю,

достану ножик, а пока по камушкам

come on, везу-везу, грублю-грублю.

 

 

IV

 

Экзамен проваливший центровой

куда-нибудь но только не домой

сойдешь на кольцевой на дождевой

и кто-то осторожный за тобой

 

ты перекуришь в арке под дождем

сквозь пустоту опишешь дальний круг

ускоришь бег рванешь через забор

и кто-то осторожный за тобой

 

и кто-то нехороший за тобой

он горько рассмеется над тобой

закроешь дверцу скроешься сбежишь

он тут же зарыдает о тебе

 

 

V

 

Сбегутся бегуны и летчики слетятся

все ждущие пройдут невыразимый путь

я к твоему плечу не в силах оторваться

когда-нибудь склонюсь когда когда-нибудь

 

я кровь и боль и стыд от рук твоих отмою

и посажу к ногам терновые кусты

я светом осиян и солью неземною

зачем не слышишь ты опять не слышишь ты

 

а всем кто не прошел дресс-код в моем ковчеге

я молча прикажу беречь твой чуткий сон

смотри как в темноте скворчонок и кочевник

стучат колеса глухо

качается вагон

качается вагон

кончается вагон

 

 

***

 

Чай, заварка, вскипающий чайник.

В тишине – стук да стук рафинада.

Внешне – правильно, четко, печально.

Четко, грустно и правильно – с виду.

Четко, грустно… Не надо, не надо,

я устал от вечернего быта,

от квартирного тесного ада.

Что-то сбилось. Идет, как не надо.

 

Этот чай нагревается долго,

остывает устало и душно,

сахар крошится больно и колко.

Хватит, господи, больше не нужно.

Сколько их, ритуалов несчетных,

никакого на смену, на смену.

Взять бы чашку за пухлые щечки –

и об стену, об стену, об стену.

Пусть летит, замирая на взрыве,

чтоб отчаянно взвизгнуть – и смолкнуть.

Это, господи, жизнь в перспективе,

распластавшая крылья-осколки.

Не достигшая радужной цели,

не сумевшая сбыться, смириться.

Жизнь, которая так хотела

всего лишь летать, как птица.

И глядит в темноту на последнем свету,

не умея ни плакать, ни злиться.

 

***

 

В никуда ниоткуда несется листок,

щедро траченный молью, посыпанный солью.

Это я к вам пишу, совершенный никто,

человек из подполья.

 

Выползаю из принтера горным ручьем:

как ты в царстве своем, кто с тобой, что почем.

Завершаю – с любовью и болью.

 

Отвечает княжна: я уже не княжна,

я хочу быть больна – и отныне больна,

и нелепа для всех, и богата.

Шутовской колпачок, на глазу гнойничок:

всем дарю свой обол, золотой пятачок,

всех зову в золотые палаты.

 

Светит яркое солнце в палаты мои,

всюду белые стены да слуги мои,

каждый – с личной несмоченной ранкой.

Дарят олухи слезоньки-слезы свои,

заедаем ночами спитые чаи

прошлогодней нечестной баранкой.

 

А в награду за сушки, за грешный базар –

получаю от них тайнослышанья дар:

вот, подвинулась к Богу поближе, –

завтра будет потоп, а сегодня пожар,

послезавтра – поход неразумных хазар.

Я и слышу все это, и вижу.

 

Так что мимо ступай, да подальше ягдташ.

На барометре этом – Великая Блажь.

Не пиши мне, забудь и запомни:

сплошь беда и зима – от письма моего.

Не дари мне упреков. Не жди ничего.

Хорошо, хорошо, хорошо мне.

 

 

***

 

Платону Беседину

(по прочтении его «Книги Греха»; написано вместо рецензии на книгу)

 

Человек рождается живет

получает в плюшевый живот

напрягает плюшевые уши

чтобы тише сделаться и глуше

где его удача и почет

кто его оценит и прочтет

кто его полюбит и услышит

надо глуше сделаться и тише

не просить у жизни ничего

и не ждать волхвов на рождество

в божьей руце в пламенном грехе

все равно что ангел что скинхед

в детском мире в пламенном углу

кто-то стонет глуше тише лу-

кто-то вторит глуше тише ти-

грусть наводят желтые вожди

пиджаки малиновы у них

и чаи жасминовы у них

а вокруг младенческого лона

вещий знак небывшая корона

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1015 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru