litbook

Поэзия


Не проповеди - исповеди жажду+2

 

Российским коллегам по цеху…



Сомнение опасней, чем восстанье.

Еще из предыстории своей

Я угадал враждебность и братанье

В переплетенье веток и корней.



Суровые далекие предтечи -

Когда-то, здесь, на берегах Днепра -

Вручили мне ключи славянской речи

От кладовых вселенского добра.



Но я обязан это вспомнить снова:

О, сколько раз, преддверием беды,

На языке, родившемся из "Слова...",

Звучало слово смерти и вражды.



А помните: "Еврея или грека...",

А помните, в земном своем плену,

Он призывал: "Любите человека!".

Так, может, хоть сейчас - в начале века -

Простим друг другу прошлую вину?



Довольно преступлений и позора.

Почти исчерпан времени запас.

Сомненье в вас – трагичнее, чем ссора.

Сомнение в себе - моя опора.

Позвольте мне не сомневаться в вас.

Март, 2014



* * *

Л.П.

Не пишите поэта в погребальные книги,

Не тревожьте салютом его колдовство.

Пусть его отпоют журавлиные крики,

Пусть весенние ливни оплачут его.



Он рассветы творил. И моря. И закаты.

Дикий мед горьковат, но врачует верней.

Что такое стихи? Это - грех и расплата,

И пугливая память несбывшихся дней.



Каждый шаг на земле ожиданьем отмечен.

Очертанья листвы перейдут в письмена.

Переплавятся солнцем пески и наречья,

Очертания губ, имена, племена.



Что такое стихи? - Черный дым пред глазами.

И прожекторный свет сквозь глубины годов.

Он сады сочинял. Он делился плодами

Приднепровских садов. Гефсиманских садов.



* * *

На сучьях и ветвях генеалогий

Развешены жокейские хлысты,

Чтобы резвей навертывали ноги

Тугие ипподромные холсты.



К чему тотализаторские дебри

И коды родословных у коня?

Да, это так, я - победитель Дерби!

Ну, кто, скажите, ставил на меня?



Гнедой трехлеток шел легко и люто.

Эй, фаворит, удачу не гневи!

Два корпуса разрыв... Но был он блютер[1] –

И захлебнулся в собственной крови.



Его жокей был тоже в красной краске.

Они упали. Все на них - стеной.

И в той короткой страшной свистопляске –

В навале, злобе, перепуге, хряске –

Сломала ногу, прямо предо мной,

Каурая, летевшая второй.



На ипподроме всякое бывает.

Но знает лошадиный наш народ:

Плохой скакун ноги не поломает

И кровью своих жил не разорвет.



А скачка шла: копыта, пена, нервы.

Хлыст раскален и горячо седло.

Я - победитель. Я остался первым.

Забудем тех, кому не повезло.



Слова брели, как лошади, хромая...

Но было мне понятно, одному,

Что никогда я ног не поломаю,

И кровью своих жил не разорву.



* * *

Б. Тульчинскому



Похож на древнюю печать

Резной дунганский храм.

О чем хотел он умолчать,

Молоденький имам?

Нам стулья вынесли во двор,

Но труден разговор.



Сегодня пятничный намаз,

Течет забытый кран.

Трава истерта, как палас,

Подошвой прихожан.

Как будто позабыв о нас,

Он ворошил Коран.



А над горою горячо

Уже дышал закат,

Я попросил, чтоб он прочел

Хоть фразу, наугад.



Он брел строкой,

Он брел тропой,

И, видно, склон был крут.

Он остудил глаза рукой:

Так слушай. Тяжек водопой,

Когда силком ведут.



Он новый полдень различал

Средь горных котловин.

Он улыбался и молчал,

Как киевский раввин.



* * *

Опять по бесснежью зима выставляет мишени.

Патроны по счету холеной рукой выдает,

Но перед рассветом отпетый декабрь и мошенник

Срывает "десятки" и в черную торбу кладет.



Пространство и время - по-книжному: сфера обмена.

Недаром патроны даны по количеству лет.

Мы садим с упора, мы лупим с руки и с колена.

А там, на мишенях, "восьмерок" – и тех уже нет.



Что в той стрелянине? Палю по соседним мишеням.

Пускай хоть кому-то зачтутся мой выстрел и стих.

... Но что, если этот отпетый декабрь и мошенник

Нарочно оставил "десятки" в мишенях моих?



* * *

Ничего, что было б непривычным,

Чтобы шло желаниям вразрез:

Матовым соплодьем ежевичным

Угостил меня знакомый лес.



Тень листвы, деревьев, белки, лета –

Тишиной июльского тепла

И созвучьем солнечного света –

В тень мою неслышно перешла.



И она, от этих обретений,

Светопятен и цветосплетений –

От всего, что уместилось в ней –

Стала разом тенью всех теней.



А потом – на что она решилась –

На виду у сказочного дня!

Чуть отстала. Стала. Отрешилась.

И пошла, отдельно от меня.



Но, заметив то, как я бледнею,

Вдруг махнула мне рукой моею:

Не волнуйся, не переживай,

Догоняй, мол, и не отставай.



* * *

Погибают дубы, погибают,

Свои судьбы к земле пригибают,

И, особенно в эту жару,

Как листву, осыпают кору.



Погибают они, погибают,

В неизбежность свою убегают,

И вершится процессия эта

В равной скорости мрака и света.



А на ветках сидят, словно птицы,

Отвернув безучастные лица –

Понарошку - чтоб видел я их:

Все мои, кого нету в живых.



Неприступен их строгий уют.

Каково им? Зачем они тут?

Хоть бы раз на меня посмотрели!

И ни слова, ни стона, ни трели…



По лесам, по горам, по Вселенной –

С этой ношей своей драгоценной –

Безоглядно уходят дубы

В недосказанность общей судьбы…



* * *

Последний выстрел был и впрямь хорош.

Оцепенели ели в оцепленьи.

Он рухнул на передние колени.

От холки по спине промчалась дрожь.

И глаз погас.



И долгий стон, последний брачный рык

Ушел вдогон, за самкой. И за стадом.

Рог ткнулся в землю мягко и устало.

И мертвый разбухающий язык

Упал в траву...



Потом, разрублен скользким топором,

Он был внесен в моторную дрезину,

Он свален был в плетеную корзину

И брошен на клеенку под окном -

Ноздрями в пол.



Мы двинулись. Оленьей шерсти клок

Метался. Падал. Поднимался снова.

Вдруг стало ясно - остро, до озноба,

Что, в сущности, охота лишь предлог,

Чтоб убивать.



...За нами - по вершинам, без дорог –

Бежало солнце рыжим олененком.

И сердце оживало на клеенке,

И билось об охотничий сапог.



* * *

Еще не дозрели марели,

Но ради залетных шмелей

Они на глазах пожелтели,

И стали казаться спелей.



Под синей небесною аркой,

Калитку толкнув наугад,

Вхожу в застоявшийся, жаркий,

Меня ожидающий сад.



Потомок, явившийся к предкам,

Взыскательно глажу кору,

Тревожу колючие ветки

И ягоду в пальцы беру.



Крыжовник излишне подробен,

Как будто скрывает обман.

Он шару земному подобен

Прожилками меридиан.



* * *

Мы с тобой сводить не будем счеты.

Что делить? Обычные дела...



Подойдешь и тихо молвишь: "Что ты,

Я почти всю ночь тебя ждала.



Выстыла под ветром у канала.

Вымокла в туманной ворожбе.

Грязь и лужи льдом заколдовала,

Чтоб в пути не вымокнуть тебе.



Наши звезды снова молчаливы.

Что мне их извечная игра?

У меня в руке - на ветке ивы –

Котики заснули до утра.



До утра в душе умолкли птицы.

До утра - тревога на лице.

Ветка ивы дремлет и дымится

В первородной золотой пыльце.



Ты пришел. Я очень рада. Что ты,

Не сержусь. Я просто не спала".



Мы с Весной сводить не будем счеты.

Что делить? Домашние дела...



* * *

Невероятна вероятность,

что, воскрешая времена,

Всесильным кем-то многократность

существованья нам дана.

Но этой мысли осторожность

стирается из года в год,

и невозможная возможность

вполне возможной предстает.



* * *

Не озадачивай меня -

и без того я озадачен

смешеньем хохота и плача,

смещеньем вечера и дня.



Я так завидую, порой,

рожденным в дальние столетья,

когда героем был герой,

ручьи - чисты, наивны дети.



Был прокаженный - с бубенцом.

Отшельника - ждала пустыня.

Подлец считался подлецом.

И был мужчиною мужчина.



Любовь была - тогда об этом

не говорили, не любя -

любовь была волшебным светом,

мечом, сердцами обогретым,

готовым защитить себя.



И ненависть была открытой

и простодушной, как дитя -

любезностями не прикрытой,

не возникающей шутя.



Теперь же не дела, а речи,

и так постичь их мудрено,

и все сплелись противоречья

в неразрешимое одно.



Не озадачивай меня…



* * *

Не декабрю, весне на страх:

Огней шальная перекличка.

Колдунью, ведьму, еретичку –

Сжигают осень на кострах.



Хвалилась телом золотым?

Теперь терпи до черных пятен!

Что, рыжая, несладок дым

Отечества? И неприятен?



Не ты ли с факелом в руке

Шаталась летними лесами?

Кто сам с огнем накоротке,

Таких всегда в огонь бросали...



Студены ночи в ноябре.

Чумацкий шлях[2] промерз до хруста.

Но как избавиться от чувства,

Что это я сгорел в костре.



* * *

Любимая, рассветная, весенняя,

Ты для меня - веселое везение,

Ты, может быть, последнее спасение.

Губами солнце спелое лови!

Я верю, что распятье, воскресение

И дальше, как в легенде, вознесение -

Вот жизнеописание любви.



Но если суждено мне - пядь за пядью -

Дойти в любви всего лишь до распятья,

Всего лишь до расправы, до проклятья,

До той черты, где не быть нам вдвоем:

Не бойся, все согласен испытать я -

В одной тебе спасение мое.



* * *

Быть может, это часть стиха...

Прохладный луг. Ручей.

На сенокосе - вороха

Солнечных лучей.



Уже июль открыл глаза,

А в них - роса

И медь.

И однокрылая коса

Пытается взлететь.



Но только стебли - ей назло -

Все выше,

Все живей.

Трепещет белое крыло,

Запутавшись в траве.



Земля немыслимо тиха

В космической глуши...

Быть может, это часть стиха.

А может, часть души.



* * *

Не проповеди – исповеди жажду:

Косноязыких выстраданных фраз,

Когда грехи, прощенные однажды,

Грехом прощенья оправдают нас.

Чернеет Пуща под звездою дальней,

И Город по тропинкам бытия

Уходит в лес, в свою исповедальню,

Где ни души. Где только он да я.



Молчат стволы – кто запросто, кто важно,

Держа в корнях терпенье, про запас.

Не проповеди – исповеди страшно:

Косноязыких выстраданных фраз.
Примечания

[1] Блютер - спортивная лошадь с повышенной ломкостью кровеносных сосудов, не выдерживающих кровяного давления во время скачки.

[2] Чумацкий шлях (укр.) – Млечный путь.
 

 

Напечатано в журнале «Семь искусств» #5(52)май2014

7iskusstv.com/nomer.php?srce=52
Адрес оригинальной публикации — 7iskusstv.com/2014/Nomer5/Falkovich1.php

Рейтинг:

+2
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Комментарии (1)
Ольга Глушич 16.10.2014 18:57

Содержательность, насыщенность образа, глубина чувства, эрудиция и мастерское владение поэтическим языком - это поэзия Григория Фальковича.

0 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1003 автора
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru