litbook

Поэзия


Настанет время...+6

Серафим

1

Можно ночь переждать, можно век пережить,

можно золотом выткать оклады,

только старый костюм, что давно перешит –

бесполезен, кургуз и нескладен.

Словно в красном углу, где стоят образа,

но не веет крыло серафима –

замирает душа, и стекает слеза

по бессоннице Неопалимой…

 

Радость наша, темны и безвестны пути

от тебя отлучённому миру!

В наши горькие годы приди и прости,

и своим возвращеньем – помилуй…

У канавки, что путь преграждает врагу,

зеленеют берёзы-сестрички,

но не знает никто, на каком берегу

рукавички твои, рукавички…

 

Можно, ум изощрив, пересилить молву,

клевету обратить на попятный,

но нельзя прорастить на мазуте траву,

и сбежать от долгов неоплатных.

Было время – великий народ не сумел

защитить от глумлений святыни,

и теперь обессиленно ищет предел

бесконечной духовной пустыни.

 

Радость наша, меха не сдержали вино,

мёртвый уксус – в заветных сосудах.

В разорённом саду от бурьяна темно,

остаётся – одно только чудо.

Где-то рядом нежданно

запел соловей –

незаметная робкая птичка…

Тихо-тихо коснулись

оживших ветвей

рукавички твои, рукавички…

 

2

Радость моя, ты пришёл горевать

не о своих прегрешеньях.

Думы твои, как ослепшая рать

в дыме и смуте сраженья.

 

Радость моя, ты взыскуешь ума

горьким стеснением духа.

Путь недалёк – затворится тюрьма,

и одолеет разруха.

 

Ищешь ты силы, о мире скорбя?

Ищешь – мельканья и шума.

В поиске этом ты любишь себя –

лучше о правде подумай.

 

Кто ты сейчас?

Добровольный палач,

сеятель собственной боли.

Коли горюешь, ты просто поплачь,

скорбь отпуская на волю.

 

Радость моя, уходи в тишине

узкой тенистой тропою,

и никогда не томись обо мне –

Дух да пребудет с тобою.

3

На смиренное сердце ложится печать

загрубевшей крестьянской ладони.

Ты умел говорить – так сумей замолчать,

корневища касаясь в поклоне,

 

и народ не зови, и рубаху не рви,

и не хвастай ни силой, ни раной,

ибо высшая слава –

безвестность любви,

и покой под крылом урагана.

 

А земля обнимает, и в небо плывёт

древней плотью и вечным оплотом,

и душа вытирает невидимый пот,

возгреваясь духовной работой.

* * *

Ты хочешь знать о будущем?

На прошлое взгляни!

Там упыри и чудища,

оковы и огни.

 

Там срубы огнепальные

по всей Святой Руси,

да плачи погребальные, –

Владычица, спаси!

 

Оставь же дом родительский,

иди на Соловки!

Там, под стеной обители,

стрелецкие полки.

 

Там жертвою вечернею

в давильне виноград,

там крест, а с ним и терние,

и смерть уже у врат!

 

А если чудом выживешь,

тогда, помилуй Бог,

тебя, от крови рыжего,

в колодки, да в острог.

 

Под стон колес до Вологды,

на Государев Двор!

Коль не умрешь от голода,

то ляжешь под топор.

 

И будет небо синее,

и льдины облаков,

и станет белым инеем

последний твой покров.

 

Чиста, как в день творения,

и сокровенна Русь…

 

Дорогой смертной тени я

пойти не убоюсь.

  Настанет время

Настанет время уходить,

прощаться и прощать,

бесшумно перерезав нить,

без голоса кричать,

вдохнуть клубящийся мороз,

и выйти в темный путь,

и строчки набежавших слез

без жалости смахнуть.

 

Настанет время зачеркнуть

пустые словеса,

почувствовать земную суть,

услышать голоса

ее вскрывающихся рек,

проснувшихся дерев,

и повторить прошедший век,

огнем его сгорев.

 

Настанет время наизусть

произнести псалом,

узнав, что ты, Святая Русь,

далече за холмом,

а впереди собачий лай,

и муторная тьма,

а там, что хочешь, выбирай:

кабак, петля, тюрьма.

 

И будет время умирать

за все, что возлюбил, –

и выстрелит в затылок тать

и упадешь без сил,

и примут безымянный прах

скрещения дорог

в лесах, полях и на горах,

где тишина и Бог.

 

* * *

Нет, ни в столичном лицемерии,

ни в запустении села

ни на минуту не поверю я,

что ты, Россия, умерла.

И если марши погребальные

в назем затопчут голос мой,

тебя, святую, изначальную

возьму – с дорожною сумой,

с лугами, тропами, пригорками,

осенним огненным листом,

щепоткой соли, хлебной коркою

да кипарисовым крестом.

И над оградами могильными

увидев купола свечу,

внезапно выросшими крыльями

взмахну и улечу…

Рейтинг:

+6
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Комментарии (1)
Вадим Скородумов 24.07.2014 11:35

"...и народ не зови, и рубаху не рви,
и не хвастай ни силой, ни раной,
ибо высшая слава – безвестность любви,
и покой под крылом урагана" - очень хорошо. Вообще замечательный цикл о Серафиме Саровском. Нужные стихи.

0 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1007 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru