litbook

Non-fiction


Последний парад+1

Суровую правду о войне я начал узнавать от своего отца, прошедшего нелегкими фронтовыми дорогами от отрогов Кавказа до Австрийских Альп. Начав войну в 17 лет и 7 месяцев, он в 20 лет и 10 месяцев вернулся домой инвалидом войны. Согласно найденным в ЦАМО архивным документам он был на фронте 2 года 9 месяцев и 8 дней. Правда, это только период пребывания в одной части, так как первые два месяцах службы из-за отсутствия в архиве документов подтвердить не удалось… Причем он был самым что ни есть рядовым войны – сапером-дорожником. Вспоминать и рассказывать о войне отец не любил. И все же отдельные эпизоды, осмысленные через многие годы, с точки зрения человека, отдавшего четверть века службе в армии, засели в памяти крепко. Перебирая после его смерти оставшиеся документы, вчитываясь в сухие строчки автобиографии, я стал понимать, как много потерял, не записав своевременно рассказы отца. В ЦАМО удалось найти ряд документов периода войны, но ограничение во времени и порядок допуска к некоторым из них не позволили переписать все (ксероксов и сканеров тогда еще не было). Больше в архив попасть, к сожалению, не пришлось и, спустя годы, я стал по отрывочным записям восстанавливать боевой путь отца. *** Накануне этого дня фронтовики достают из шкафа увешанные наградами парадные тужурки, примеряют их перед зеркалом и вспоминают войну, с которой им повезло вернуться живыми… 9 мая 1996 года подполковник - инженер в отставке Шоил Ишиевич БАНШАЦ, как обычно, собрался поехать в центр Севастополя, где ежегодно в этот день отмечаются два праздника: День Победы и годовщина освобождения города от фашистских оккупантов. С младшим внуком Виктором они доехали до Приморского бульвара. По состоянию здоровья ветеран решил в этом году наблюдать праздничное шествие со стороны. Мимо проходили севастопольцы, многие из которых здоровались с Шоилом Ишиевичем, поздравляли с праздником. За 42 года службы и работы в Севастополе его знали очень многие жители города и моряки-черноморцы. Виктор смотрел на проходящих торжественным маршем ветеранов войны, моряков российского и украинского флотов, а дед молча сидел на лавочке. Сейчас, спустя годы, уже никто не узнает, о чем думал ветеран в то теплое майское утро 51-го мирного года… Парад в честь Дня Победы в Севастополе 1996 г. Родился Шоил в Кишиневе в 1925 году. Семья жила на окраине города в районе вокзала; юноше приходилось каждое утро ходить в центр в гимназию. Преподавание там велось на румынском языке. Учащихся обязывали носить форменную одежду - у каждого учебного заведения была своя. На рукав нашивался номер, присвоенный при поступлении, эмблема, на головном уборе красовалась кокарда. Шоил в 1940 г. Учился он хорошо, учеба давалась легко. 28 июня 1940 г. около 5 часов дня войска румынской армии начали оставлять Кишинев, с вокзала грузились в поезда, отправляющиеся в Румынию. В городе прошла большая демонстрация в поддержку Советской власти. Демонстранты освободили заключенных в тюрьме коммунистов и, двигаясь колонной с красными знаменами, заняли улицы, ведущие к вокзалу. Вместе с друзьями Шоил встречал входившие в Кишинев со стороны Тирасполя части Красной армии. Вступление Красной Армии в Кишинев 3 июля в Кишиневе состоялся парад Красной армии. 2 августа 1940 года была образована Молдавская ССР, включившая 6 из 9 уездов Бессарабии и 6 из 14 районов Молдавской АССР. Остальные территории Бессарабии и Молдавской АССР, а также Северная Буковина вошли в состав Украинской ССР. После освобождения Бессарабии от румынских оккупантов началась новая жизнь. Шоил поступил в коммунально-строительный техникум . Срок обучения в нем был три года, но для Шоила он растянулся на 11 лет… Парад частей Красной Армии в Кишиневе 3 июля 1940 г. В июне 1941 г. Советская Молдавия готовилась отпраздновать первую годовщину республики. Кишинев украшался, приводился в порядок. Учащиеся техникума проходили практику, занимаясь благоустройством города. Приступ аппендицита уложил Шоила в больницу. Ранним утром 22 июня он проснулся от грохота взрывов и гула авиамоторов. В Кишинев пришла война… В больницу стали принимать раненых, а ходячих больных выписывали домой. Завязав платком живот, со снятым накануне швом в полдень Шоил с трудом дошел до дома. Вокзал разбомбили еще утром. Но стоявший менее чем в полукилометре от него родительский дом не пострадал. На семейном совете решали, что делать дальше. Бои шли на границе, но уже были оккупированы Прибалтика, часть Украины и Белоруссии. 16 июля был оставлен Кишинев. За три дня до этого семья БАНШАЦ, взяв лишь самое необходимое, что можно было унести на себе, пешком ушла на восток. Дубоссары, Красные Окна, Ананьев, Кировоград - вот маршрут, по которому беженцы уходили от наступающих фашистов. Навстречу им шли войска, дорогу постоянно бомбили и обстреливали вражеские самолеты. Приходилось убегать в поле и, крепко прижавшись к земле, молиться, чтобы пронесло мимо пули и бомбы . . В Кировограде с трудом удалось сесть на платформу с оборудованием эвакуируемого из города завода. Это был один из последних эшелонов, успевших покинуть город под бомбами немецких самолетов. Поезд довез их в Краснодарский край, где всех, не имеющих отношение к заводу, высадили на какой-то маленькой станции. Дальше опять шли пешком. Так добрались в село Петровское (с 1.01.1965 г. – г. Светлоград) Петровского района Ставропольского края, где Шоил с родителями стали работать в колхозе «Красный Октябрь». 26 июля 1942 г., переправив боевую технику через Дон, враг начал наступление в направлении Краснодара, Грозного и Владикавказа, стремясь захватить приморские порты и нефтедобывающие районы СССР. Войска Южного и Северо-Кавказского фронтов отступали с тяжелыми боями, неся огромные потери. 29 июля над селом на больших высотах кружил немецкий самолет-разведчик Fw - 189, в простонародье называемый «Рама». Через два дня началась бомбежка, которая продолжалась около двух дней. Основные удары немцы нанесли по зданию Госсортфонда, железнодорожной станции и элеватору. 3 августа 1942 года село было оккупировано немецкими войсками. На следующий день во всех людных местах были развешены немецкие листовки. В них предписывалось всем жителям сдать огнестрельное оружие, а молодым людям и лицам еврейской национальности явиться для регистрации. Но семья БАНШАЦ сразу после начала налетов успела покинуть давшее им приют село. И снова забитый беженцами поезд, идущий на юг… 14 августа поезд пришел в Кизляр- Железнодорожный вокзал в Кизляре (2011 г.) На вокзале всех эвакуируемых попросили выйти из вагонов и построиться на перроне. Всех мужчин от 17 до 45 лет отделили и объявили призванными в армию. Полчаса на прощание, и новобранцев завели в здание вокзала, где выдали военную форму. Затем был первый армейский обед. К вечеру бойцы были распределены по подразделениям, получили оружие и имущество: одна трехлинейка, десять патронов и граната на троих, саперная лопатка на двоих, котелок, фляга, ложка, а также паек на трое суток: хлеб, селедка, концентраты. Всех постригли наголо. В не по размеру гимнастерках и галифе б/у, огромных ботинках с обмотками они теперь все выглядели на одно лицо. Винтовка с примкнутым штыком была выше многих мальчишек, для которых эти несколько жарких августовских дней стали последними в их короткой жизни. Прибыли «полуторки» и, погрузив имущество, бойцы вновь сформированной части, не имевшей даже номера, отправились на фронт. По дороге бывалые бойцы, в основном выписанные из госпиталя, объясняли новобранцам устройство оружия и правила стрельбы. Утро необстрелянные и необученные красноармейцы встретили в степи, простиравшейся до самого горизонта. На юге вдали синели горы. Начали окапываться в каменистой почве. Сержант командир взвода с медалью «За отвагу» учил рыть и маскировать окопы. Затем начались занятия по огневой подготовке: каждый боец сделал по одному выстрелу и бросил камень вместо гранаты. Стояла августовская жара под 40 градусов. Пот из-под пилоток струился по лицам, выедал глаза, гимнастёрки промокли насквозь. На следующий день бойцы услышали артиллерийскую канонаду и увидели впереди справа тучи пыли и дыма: это приближался фронт боевых действий – наши отступающие части и настигающий их противник. Мальчишки с тоской смотрели на приближающийся смертельный ураган, прощались друг с другом. К вечеру на позициях появились отступающие бойцы Красной Армии. Один из командиров, грязный от пыли и пороховой копоти, с перевязанной рукой и головой, спрыгнул в траншею с горсточкой таких же израненных и измотанных бойцов. Оглядев добротные окопы и изготовившихся к бою солдат, осипшим, сорванным голосом проговорил: «Спасибо ребятки, я думал, что мы последние!» Ночью эти бойцы были направлены на переформирование, а новобранцы остались ожидать врага. К обеду подвезли патроны, противотанковые и ручные гранаты, воду, к машинам были прицеплены полевая кухня, а также две «сорокапятки», которые должны были обеспечить противотанковую оборону. Перед заходом солнца в небе появился немецкий разведывательный самолёт – «рама». Покрутившись над степью, он улетел на север. 18 августа появились немецкие мотоциклисты. Затем правее прошли танки и машины с пехотой. До них было достаточно далеко. На следующее утро немецкие бронетранспортеры появились перед окопами. Вслед за ними двигались автоматчики. Но мальчишки не торопились открывать огонь, они подпускали врага на дальность прицельного выстрела и только тогда по команде нажимали на спусковые крючки. Бой шел около двух часов. Немцы отступили, оставив на поле боя два подож-женных бронетранспортера и два десятка трупов. Затем налетели «Юнкерсы», начался сущий ад. Они атаковали волнами со стороны солнца, чтобы труднее было целиться в них, и сбрасывали на позиции десятки бомб, обстреливали окопы из бортовых пушек и пулемётов. Невозможно было понять, день это или ночь: дым, копоть, фонтаны земли – ужасающее зрелище. Волна за волной, они с диким воем обрушивали свой груз на окопы… Когда налет закончился, из - под земли стали подниматься немногие оставшиеся в живых бойцы. В тот день атак больше не было. Перевязав раненых, похоронив погибших, красноармейцы начали приводить в порядок окопы. Но вечером поступил приказ отойти на юг. Немцы прорвали линию фронта и вчерашние ново-бранцы оказались в тылу немецких войск. Для многих этот первый бой оказался и последним. Вот как описывал эти события В.В. БЕШАНОВ в книге «Год 1942-й учебный»: «18 августа советские передовые отряды вступили в бой с частями 52-го армейского корпуса. Эти формирования в силу своей малочисленности не могли остановить подошедшую ударную группировку противника и 21 августа отошли к Моздоку, к своим главным силам. Все же действия передовых отрядов сыграли положительную роль: они заставили 1-ю танковую армию развернуться на рубеже реки Кума, помогли командованию Северной группы уточнить направление удара и подготовить войска к отражению атак.» Отведенных в тыл бойцов после медкомиссии распределили по воинским час-тям. У Шоила нашли врожденное заболевание сердца и направили в 62-й военно–дорожный отряд 6-го военно-дорожного управления, где он был до ноября 1942г., когда его перевели в 63-й ВДО. 5 февраля 1943 г., прослуживший уже почти полгода боец принял военную присягу. Дорожники под почти непрерывными бомбежками вражеской авиации возводили укрепления, строили каменные барьеры на дорогах и тропах высокогорных перевалов, готовили завалы в лесистых предгорьях, бурили скалы и закладывали взрывчатку, чтобы взрывами предотвратить продвижение врага; когда началось наступление наших войск, восстанавливали дороги, порой двигаясь вместе с передовыми частями. Сколько было построено за два с половиной года мостов, километров дорог, Шоил Ишиевич не помнил, да и не считал... В памяти остались лишь названия наиболее крупных рек: Терек, Белая, Кубань, Дон, Южный Буг, Днепр, Днестр, Прут, Дунай, а сколько было мелких рек и речушек на долгом пути к победе…. Он не любил вспоминать и рассказывать о войне. Даже сын узнал о боевом пути отца лишь много лет спустя, когда в 1974 году его, уже в звании подполковника, вызвали в Управление кадров Черноморского флота и сообщили, что, согласно представленных им документам он не считается участником войны, так как. его части в указанный период не входили в состав действующей армии. Он написал об этом сыну Борису, проходившему службу в Самарканде. Сын обратился к своим друзьям в местном облвоенкомате. И каково было его удивление, когда ему показали Перечень частей, входивших в состав действующей армии № 34: там, на стр. 54 значилось, что 62-й ВДО входил в состав действующей армии с 06.10. 1941г. по 25.10. 1942г., а 63-й ВДО – с 19.09.1941г. по 09.05.1945г. Так что информация флотских кадровиков не подтвердилась. Стал вопрос, как официально сообщить об этом в Севастополь – Перечень в то время был секретным. В результате появилось секретное письмо за подписью облвоенкома полковника М.У.УСМАНОВА в УК КЧФ и, на всякий случай, в копии - в Севастопольское отделение Морской инженерной службы флота, где служил Шоил Ишиевич; в письме сообщалось вышеизложенное. Служба в указанных частях подтверждалась Красноармейской книжкой, предъявленной кадровикам (книжка там так и пропала). Кроме того, Борис позвонил отцу. Через три дня подполковника БАНШАЦА вновь вызвали в Управление кадров. Кадровики долго пытались выяснить, причем тут Самаркандский облвоенкомат, нашли упомянутый Перечень и подтвердили участие ветерана в войне; но перед заслуженным офицером никто так и не извинился. В личном деле записали, что он проходил военную службу в Вооруженных Силах с 14.08.1942 г. по 30.11.1945 г., в т.ч. в действующей армии с 15.08.1942 г. по 9.05.1945 г. А в выданной в 1991 г. Ленинским РВК г. Севастополя справке участие в боевых действиях почему- то указано - с 15.09.1942 г. Возможно просто описка, тем более, что в военном билете указано - с 08.1942 г. Лишь в 2005 году Борис нашел в Центральном архиве Министерства обороны России (ЦАМО) некоторые рассекреченные документы 63-го ВДО; документы 62-го ВДО за август – ноябрь 1942 г. на хранение в архив не поступали. Боевую службу отца подтверждают и другие архивные документы. Так, в краткой истории комсомольской организации 63-го ВДО, составленной 14 сентября 1944г. комсоргом отряда старшим сержантом ЛОСЬ (ф. 6 ВДУ, оп.533698, д.4, лл.29 – 33) записано: «В ряды комсомола приняты лучшие бойцы – отличники по мостороте ГЕРШКОВИЧ, КЕПЕЛЬ, БАНШАЦ (теперь комсорг роты). …На строительстве моста через р. Ишеха комсомольская организация 3 роты (комсорг ст. сержант ЛЕОНОВ) проявила исключительную инициативу в обеспечении выполнения боевой задачи. Было создано комсомольско-молодежное отделение, которым руководил сам комсорг ЛЕОНОВ. В ненастную погоду отделение работало в одних трусах, выполнило задание на 300 %. Мост был построен на полтора дня раньше. Все отделение получило благодарность от начальника 6 ВДУ. Особенно отличились на строительстве моста красноармейцы ГЕРШКОВЕЦ, ШЕХТЕР, КЕПЕЛЬ, БАНШАЦ. …В октябре 1943 г. отряд дислоцировался в селе Илларионово Синельниковского района Днепропетровской области. Совместно с другими отрядами 63-й отряд выполнял боевое задание. Через реку Днепр в Днепропетровск и Запорожье построили два низководных моста. Авангардную роль в выполнении этих задач проявили комсомольцы 1 и 3 рот. Комсомольцы ЗАРИКАДЗЕ, ГОРОТАНКИН, КЕПЕЛЬ, ШЕХТЕР, БАНШАЦ получили благодарность от начальника 6 ВДУ. …63 ВДО обеспечил бесперебойное движение автотранспорта передовых частей. Строительство новых путей и водных переправ. Комсомольцы ЗАРСКИДЗЕ (так в тексте), КУЛЕШОВ, ПШИХАЧЕВ, БАНШАЦ приняты в кандидаты ВКП (б)». История 63-го ВДО началась 19 сентября 1941 г., когда 4-е Управление строительства Главного Управления шоссейных дорог (ГУШОСДОРа) НКВД согласно Постановления ГКО от 15 сентября 1941 г. было реорганизовано в ВДО – 63. Командиром (в некоторых документах должность называется начальник - ББ) отряда назначили старшего лейтенанта госбезопасности Сергея Лукича БЕЛОВА (воинское звание старшего лейтенанта госбезопасности соответствовало армейскому званию майор). Штат отряда (личный состав - 300 чел., автомашин – 26, тракторов - 17, грейдеров - 6) остался только на бумаге, отряд был укомплектован личным сос-тавом на 75%, техникой лишь на 45%. В мае - июне 1942г. в целях улучшения руководства восстановлением автомобильных дорог военные дорожники из системы НКВД переходят в подчинение Наркомата Обороны, командный и начальствующий состав, имевший звания госбезопасности, был переаттестован в армейские звания. В августе – сентябре 1942 г. проводится новая реорганизация. Численность личного состава увеличена до 900 человек, введены должности командиров взводов, отделений, замполита и помощника командиров рот по строевой части. 5 ноября 1942 г. отряд перебросили в станицу Худат для работ на Прикаспийской автомагистрали. Бойцы строили мост через горную реку Самур длиной 320 метров и новую дорогу от с. Ширвановка до Дербента. Впервые им пришлось собирать 108 сложных ферм Карперанца и устанавливать 26 опор многопролетного моста. Затем был металлический мост через канал Хан- арх. Мостовики, в большинстве своем не имевшие никакого опыта, учились и строили мосты одновременно. Задания были выполнены в срок и качественно. День и ночь в горах стоял неумолчный рев орудий. Бои шли на горных плато и в ущельях, в долинах рек и теснинах. Каждый камень, каждая скала дышали огнем, несли смерть захватчикам. И чтобы этот огонь не затухал, бойцов нужно было снабжать всем необходимым. Для этого требовались хорошие дороги, а не прижавшиеся к скале вьючные тропы да гужевые переходы. Дороги имела перспективное значение. Они позволяли в будущем сосредоточить в этом районе ударные силы, чтобы начать освобождение Северного Кавказа. Имевшаяся дорога была узкая, без разъездов, с ненадежными мостами, крутыми подъемами и затяжными спусками. У каждого препятствия создавались пробки. Дорога на перевале Псеашхо (2012 г.) По распоряжению С. М. Буденного на строительство дороги привлекли, кроме дорожных и инженерных войск, все тыловые резервные части, подразделения НКВД, офицеров запаса и местное население. Дороги в горах строили в два этапа. Вначале расширяли тропы для одностороннего прохода повозок. Затем доводили ширину полотна для прохода автомобилей. На каждом километре необходимо было построить по два-три разъезда. Строителям приходилось обходить участки, подверженные водотокам, осыпям, камнепадам, селевым выносам, заболоченные места и непроходимые чащи. Полотно автомобильного пути строилось при помощи простейших механизмов и взрывчатки. Взрывами с пути убирали каменные глыбы, деревья. Грунт рыхлился лопатами, перебрасывался в полунасыпь, лишний убирался с полотна. Выемки солдаты разделывали киркой и лопатой, насаженными на один черенок. Придумали строители и что-то вроде канатной дороги. Ее использовали для переброски через ущелья строительных материалов, взрывчатых веществ. Водоотводы сооружались самые простейшие: вымощенные камнем открытые лотки, в некоторых местах возводились легкие дамбы. Мелкие речки с гравийно-каменистым дном преодолевались вброд. Крутые подъезды к бродам смягчались и укреплялись гравием. Мосты возводились деревянные на ряжевых и рамных опорах под танковую нагрузку. Полотно дороги укреплялось, как правило, щебнем и гравием. На оползневых, заболоченных и глинистых участках укладывался жердевой настил. Сверху он прикрывался 5–8-сантиметровым слоем дресвы (мелкий щебень, крупный песок, образующийся при выветривании или разработке некоторых горных пород - гранита и др. (Примеч.автора Б). В преддверии наступления войск, 18 января 1943 г. Военный совет Закавказского фронта постановлением № 0194 потребовал от дорожников «улучшить проезжее состояние дорожной сети, особенно в прифронтовой полосе путем решительного поднятия производительности труда и использования автодорожных частей.» Отряд получил пополнение личным составом и прибывшую по ленд-лизу технику. Приказом командующего Закавказским фронтом № 047/н от 23.02.1943г. командир 63-го ВДО майор С.Л. БЕЛОВ был награжден орденом Красной звезды, медалью «За боевые заслуги» были награждены 11 офицеров, сержантов и солдат 63 ВДО. Приказом начальника 6-го ВДУ дорожно-строительные роты были реорганизованы в дорожно-мостовые. Отсутствие мостового оборудования усложняло работы. Бойцы вручную вытаскивали со дна рек разрушенные металлические фермы, поднимали их без домкратов и лебедок на высокий обрывистый берег. Но все же мосты через реку Куржик длиной 46 м. и через реку Белая длиной 130 м. были построены раньше срока с оценкой «хорошо». За время строительства было уложено 220 куб. м. лесоматериалов при наличии лишь 10 плотников. Своими руками бойцы изготавливали инструменты и приспособления. Большие трудности испытывали наступавшие войска, а вместе с ними и дорожники. Восстановление переправ, мостов и дорог задерживалось. Главная причина этого крылась в малой подвижности и ограниченных производственных возможностях дорожников. Из средств передвижения у них имелись автомашины, колесные тракторы и конные подводы. Тракторы не успевали за автомобилями, а лошади за автомобилями и тракторами. Это приводило к тому, что отряд не мог одновременно с ходу развернуть все свои силы. Переброшенные на машинах роты вынуждены были начинать строительство без обоза. Материалов не хватало. Подвезти их не на чем — обозы еще тянулись где-то в тылу. А там — дорожные машины и механизмы. Если передовые части задерживались, взламывая промежуточные оборонительные рубежи противника, то дорожные подразделения еще кое-как успевали подтягиваться к ним. Но когда наступавшие войска вырывались на оперативный простор, наши батальоны безнадежно отставали. В связи с проведением крупных наступательных операций задачи дорожных войск значительно расширились. Теперь они обязаны были не только обслуживать действующие войска, а на освобожденной от врага территории восстанавливать и строить заново все основные постоянные мосты. Задача не из легких. Решать ее начали с переобучения кадров. Дорожные части срочно заставили осваивать мостовое дело. Не лопата, а копер теперь выступил на первый план. Военно-дорожные отряды вооружили понтонами и другими плавучими средствами, дизелькопрами, передвижными электростанциями, пилорамами, тягачами, готовыми сборными мостовыми конструкциями. Поставляла всю эту и другую технику отечественная промышленность. Многое удалось укомплектовать за счет трофеев. 20 марта 1943 г. отряд прибыл в Майкоп, освобожденный от фашистов 29 января. До наступления весенних паводков дорожникам предстояло построить два высоководных моста через реки Белая и Куржик на подступах к городу. В июне 1943 г. мост через реку Белая со сложными конструкциями пролетных строений в виде ферм ГАУ и 2-х ярусных металлических труб общей протяженностью по настилу 250 м был построен. Кроме того, было проведено укрепление берега и опор от размыва. Отступая, гитлеровцы разрушили мост через реку Пшеху, который перекрывал всю пойму. На дне реки лежала изуродованная металлическая ферма. На месте деревянных узлов торчали жалкие остатки обугленных свай. На строительстве высоководного моста. Начиналась ранняя южная весна. На склонах гор таяли снега. Днем Пшеха уже бурлила. Ночью немного утихала, покрывалась тонким шелковистым льдом. Начался паводок, и довольно быстро вода залила переправу. Пшеха преградила путь не успевшим проскочить тыловым частям. Движение остановилось. Река клокотала, неслась с бешеной скоростью. С помощью местных жителей нашли оставшуюся от немцев на станции Куринка сборную металлическую ферму, аналогичную разрушенной. Мост длиной 192 м. из двадцати метровых пролетов через реку у ст. Апшеронская с помощью местных жителей был построен на 12 дней раньше срока. Затем были мосты через реку Кубань у ст. Усть – Лабинская, у ст. Варениковская и у Темрюка. Для низкоплавного моста сваи забивали на плаву с плашкоутов, чем значительно сокращалась работа по передвижке копра. На Пшехонском мосту был построен сплошной копровый путь. Строительство велось по методу сборного строительства. Все конструктивные элементы заготавливались и собирались на мостобазе и доставлялись на стройплощадку по железной дороге в таком виде, что после небольшой подгонки могли непосредственно укладываться в общую конструкцию. Впервые в качестве прогонов применялись колодковые балки, заблаговременно изготовленные на мостобазе. По окончании строительства 24 августа 1943 г. бойцы и командиры 3-й мостовой роты (командир Павел Яковлевич ЗАГОРОВСКИЙ), в кото-рой служил Шоил, получили благодарственные письма от Белореченского РК ВКП(б) и райисполкома. Постановлением ГКО № 3544 от 9 июня 1943 г. было создано Главное дорожное управление Красной Армии. Специальный приказ Народного комиссара обороны определил задачи и штаты дорожной службы. С 17 июня 1943 года дорожная служба и дорожные войска Красной Армии впервые оформились в самостоятельную службу и самостоятельные специальные войска. К середине 1943 года в дорожных войсках состояло: 294 отдельных дорожных батальона, 22 управления военно-автомобильных дорог, включавших 110 дорожно-комендантских участков, 7 военно-дорожных управлений, включающих 40 военно-дорожных отрядов, 194 гужетранспортные роты, ремонтные базы, базы по производству мостовых и дорожных конструкций, учебные и другие учреждения. 8 июля 1943 г. для награждения особо отличившихся дорожников и мостовиков из числа рядового и младшего начальствующего состава дорожно-строительных, дорожно-эксплуатационных, мостостроительных войск и дорожных орга-нов Красной Армии Указом Президиума Верховного Совета СССР был утвержден нагрудный знак «Отличный дорожник», которым Шоил был награжден в октябре 1943 г. 12 ноября 1943 года приказом НКО СССР № 310 была введена эмблема дорожных войск. Нагрудный знак «ОТЛИЧНЫЙ ДОРОЖНИК» На 2 дня раньше срока была построено 27 км. железнодорожной узкоколейки до ст. Н. Александровск. По итогам 1943 г. 63-й ВДО был награжден переходящим Красным знаменем 6-го ВДУ. Фронт уходил на запад. Вместе с ним шли и войны – дорожники. Леонид Соболев писал в газете «Правда»: «Сегодня дорога на Запад означает дорогу к победе, дорогу к великому торжеству правды на земле. Слава и честь суровым героям Отечественной войны, штыком и лопатой прокладывающим дорогу на запад» Строительство деревянного моста через реку Дон (1944г.) 3-й Украинский фронт вел ожесточенные бои за Правобережную Украину. Дорожные части возводили низководные мосты через Днепр на участке между Днепропетровском и Запорожьем. В районе Запорожья мост перекидывался через русла Старого и Нового Днепра. Соединял эти две переправы остров Хортица. 18.02.1944г. приказом по войскам 3-го Украинского фронта № 010/н за строительство моста через реку Днепр медалью «За боевые заслуги» были награждены три бойца ВДО. Во время строительства моста через речку шириной около 20 метров и глубиной до 5 метров в Запорожской области налетели немецкие самолеты. Одна из бомб упала совсем рядом с мостом. Огромный столб воды обрушился на мост. А когда вода сошла, оказалось, что с моста смыло только что привезенные скобы. Работа остановилась. Приняли решение нырять в реку и поднять скобы. Опустили на дно деревянный ящик с дырками, наполненный камнями, которые сбрасывали по мере загрузки в него скоб. Течение было довольно сильным, поэтому бойцов обвязывали вокруг пояса веревкой, которую держали два человека. Погрузившись в воду, надо было в течение одной – двух минут найти скобы, сложить их в ящик и вынырнуть. После двух - трех погружений бойцы менялись; вытащенного на берег вели к костру, где, накинув на него шинели , отогревали водкой. Вместе с другими, холодную ванну принял и Шоил. Самое интересное, что никто из бойцов, нырявших в холодную февральскую воду, даже не простудился. Почти все скобы нашли, работа пошла своим чередом. Налет вражеской авиации. Чем дальше уходил на запад фронт, тем больше отставало восстановление дорог, что обуславливало чрезвычайно напряженную работу дорожников. Весна 1944 г. пришла на Украину раньше обычного. Уже в конце января начал таять снег. Непрерывно лили дожди. Главным врагом дорожников была непролазная грязь. Солдаты расчищали дороги механическими скребками и прицепными грейдерами. На труднопроходимых участках дежурили тягачи. Боеприпасы доставляли на тракторных волокушах, вьюком на лошадях и осликах. В арбы впрягали волов. Все, кто шли к фронту, тащили на себе ящики с патронами или снарядами. Порой доходило до того, что солдаты становились в цепь и передавали груз с плеча на плечо. Украина, весна 1944 г. Трассы сплошь были забиты брошенными вражескими автомашинами, повозками, орудиями. Непроходимое море грязи образовалось на пути из Кривого Рога к Одессе, особенно на участке Нововладимировка - Казинка. Тут не могли пробиться даже гусеничные трактора. Подручного материала для жердевки или деревянной колеи – никакого. Гравий или камень не подвезешь. И вот в таких, казалось бы безвыходных, условиях дорожники все же нашли способ обеспечить проезд, используя опыт работ на участке от Никополя до Апостолово. Там они использовали железнодорожную насыпь, которая узкой лентой возвышалась над равниной, покрытой водой: срезали раскисшую часть полотна до сухого грунта, – и дорога готова. После того, как этот участок пути становился непригодным для движения автотранспорта, его оставляли и таким же путем прокладывали дорогу на новом месте. Теперь на участке Нововладимировка - Казинка солдаты прорыли до крепкого грунта выемку. В некоторых местах она была выше человеческого роста. Отвалы предохраняли пробитую траншею от воды и грязи. На какой- то срок стихия была побеждена. Машины пошли. Появлявшаяся под колесами грязь немедленно убиралась. Эта дорога сыграла свою роль в освобождении юга Украины. При строительстве моста через Южный Буг под огнем противника осколок попал в шею Шоилу… Фельдшер зубами вытащил его и забинтовал шею. Воин даже не обратился в медсанбат, а остался в строю. Через много лет, из-за отсутствия подтверждающих документов, ему придется доказывать факт ранения. 20 марта началось форсирование Днестра. На реке все мосты были взорваны отступавшими румынскими войсками, а построить понтонный мост не было возможности, поэтому передовые части пехоты переправлялась на правый берег на плотах и в бочках. После того как были захвачены небольшие плацдармы в Бессарабии, началось сооружение понтонных мостов. В апреле 1944 г. у г. Вознесенска бойцами был построен низководный мост через реку Мертвовод, по которому пропускали танки, а у Новой Одессы - мост через реку Ингул. На юге Украины урожай зерновых в 1944 г. был на редкость богатым. Местное население было не в силах его убрать, поэтому по решению Военного Совета фронта к уборке были привлечены войска и транспорт тыловых частей. В июле 1944 г. бойцы 63-го ВДО участвовали в уборке урожая в Одесской области. Ими была убрана пшеница с 575 га. Одновременно строились и восстанавливались до-роги, приведенные прошедшими дождями в абсолютно непроезжее состояние. 3-й Украинский фронт готовился к Ясско–Кишиневской операции. Бойцы 63-го ВДО строили мосты через Днестр, готовили секции для строительства мостов через Прут. После освобождения Кишинева Шоилу удалось на несколько часов попасть в родной город. Родительский дом был цел, о чем он написал родителям в Казахстан, где отец был в трудармии в г. Балхаш, а мать с братом Яковом работали в Караганде на шахте № 2 им. М.Горького. 15 сентября отряд прибыл в Румынию. Затем были Болгария. Югославия, Венгрия, Австрия… Построенные дорожниками мосты обеспечивали продвижение войск. Но иногда приходилось разбирать с таким трудом построенные мосты для прохода кораблей. Так, в Югославии для прохождения бронекатеров Дунайской флотилии по каналу Краля Петра дорожники должны были разобрать и в кратчайший срок восстановить три действующих деревянных моста. 16 ноября 1944 г. личному составу, участвовавшему в обороне Кавказа, была вручена утвержденная Указом ПВС СССР от 1 мая 1944 г. медаль «За оборону Кавказа». В числе других получил её и Шоил. Зенитные пулеметы прикрывают строительство моста в Трансильвании (Румыния) 1944 г. О строительстве мостов через реку Дунай у городов Байя и Дунафельдвар в Венгрии вспоминает в книге «Дороги войны» (Москва, Воениздат, 1968г.) бывший начальник Главного дорожного управления Красной армии генерал – лейтенант Захар Иванович КОНДРАТЬЕВ: «Основная тяжесть выпала на долю 6-го ВДУ во главе с полковником С.П.ДЕМЕНЧЕНКО, получившего в последних числах ноября от командования 3-го Украинского фронта задание: навести переправу через Дунай у Байи. За город еще шли бои. Имевшийся тут двухъярусный автомобильно- железнодорожный мост противник уничтожил. Гитлеровцы не давали возможность бойцам подойти к берегу и развернуть строительство. Тогда солдаты стали готовить лес, вязать отдельные конструкции, возить их на восточную окраину города и складывать в безопасных местах. Через два дня Байя была освобождена. Дорожники немедленно начали наводить переправу. Местные жители помогали солдатам очищать берег от вражеских трупов и различного хлама. Место для нового сооружения было выбрано рядом с разрушенным металлическим мостом, примерно в километре ниже по течению реки. Это давало возможность использовать существовавшие подходы. Инженеры организовали промер Дуная. Был разработан проект. Длина сооружения составила 500 метров. От берегов шли эстакады, посредине – наплавная часть. Табельных наплавных средств не было. Катера Дунайской флотилии привели несколько барж и встали на защиту строителей от налетов вражеской авиации. На следующий день строительная площадка была обнаружена разведкой противника. Началась бомбежка. Командование фронта прислало подкрепление — зенитную батарею. Строительство шло круглые сутки. Ночью горел электрический свет. Когда приближались фашистские самолеты, освещение выключалось. После отбоя воздушной тревоги работы возобновлялись. На строительство прибыл член Военного совета фронта генерал-майор В. М. ЛАЙОК. Он поторапливал строителей: на берегу ожидали переправы танки. Солдаты и офицеры трудились без сна и отдыха, на ветру, под снегом и дождем. Вода в реке ледяная. Каждую сваю приходилось наращивать, связывать на довольно большой глубине. Когда опоры были поставлены, с левого берега надвинули трофейную металлическую, а за нею — сегментную ферму. Потом ввели наплавную часть моста, изготовленную из наливных барж, изрешеченных осколками бомб. Солдаты быстро заделали пробоины, поставили суда в строй. Сооружение переправы закончили на два дня раньше срока. Пять суток напряженнейшего труда вконец изнурили солдат. Еле хватило сил добрести до жилья. Строители попадали на нары и тут же заснули. Но отдохнуть так и не удалось. Одна из барж не выдержала нагрузки и затонула. Переправлявшаяся танковая бригада оказалась разделенной Дунаем надвое. Мостовиков и дорожников подняли по тревоге. Снова зажгли огни, установили механизмы. Подняли со дна реки баржу. Ночную тишину нарушил стрекот пневмомолотов... К рассвету пробоины были заделаны, настил уложен, и по нему опять залязгали гусеницы... Наплавной мост не в состоянии был пропустить весь транспорт. На подходах к нему образовались заторы. Чтобы разрядить их, рядом на тяжелых металлических понтонах навели вторую переправу. На нее уложили рельсовую колею. Получилось совмещенное автомобильно-железнодорожное движение. Кроме фронтовых переправ, каждая армия возводила свои. Саперы строили их на понтонах, плотах, неподвижных катерах, а порой даже на весельных лодках. Инженерные войска приступили к строительству моста у города Дунафельдвара, используя обрушенные металлические фермы бывшего на этом месте двухъярусного мостового сооружения. Чуть ниже его была наведена мощная переправа из тяжелых трофейных понтонов. Эти меры помогли несколько разрядить напряженную обстановку с переправами. Но вот наступило потепление. Уровень воды в Дунае поднялся на шесть метров. Льдины начали таранить возведенные сооружения, и они не выдержали. Металлические баржи, тяжелые понтоны, лодки — все, на чем держались настилы, было сорвано, исковеркано. Войска первого эшелона снова оказались отрезанными от своих баз снабжения, госпиталей, резервов. Командованию пришлось прибегнуть к помощи авиации и кораблей Дунайской военной флотилии. Гитлеровцы проведали о катастрофе в нашем тылу и решили этим воспользоваться. Они перебросили на это направление крупные танковые соединения, намереваясь опрокинуть советские соединения в Дунай. Положение создалось напряженное. Срочно нужны были мощные переправы. Оставалась единственная надежда на мост у Дунафельдвара. На его достройку в помощь саперам был послан 63-й дорожный отряд под командованием майора С. Л. БЕЛОВА. Природа будто пошла навстречу дорожникам. Внезапно начавшееся потепление опять сменилось похолоданием. Уровень воды упал. Мороз спаял шугу. Однако образовавшийся ледяной панцирь был тонким, ненадежным. Дорожники и саперы собрали уцелевшие понтоны, катера, лодки, навязали плотов и быстро навели временные переправы. Затем все свое внимание сосредоточили на сооружении капитальных мостов у Дунафельдвара и Байи. Немало пришлось поломать голову над тем, какой тип переправы возводить, из какого материала. Для наплавного - нет барж. А на свайных опорах - долго. Инженеры внесли предложение: провести вдоль разрушенного металлического моста подвесную дорогу. Когда канатка вступила в строй, над покоренным Дунаем проплыла первая вагонетка со снарядами. За сутки, при двадцатичасовой работе, на другой берег перебрасывалось до 700 тонн груза. А вскоре по опорам разрушенного моста был проложен трубопровод. Наступление советских войск успешно развивалось. Канатка и организованная рядом паромная переправа, конечно, не могли обеспечить потребностей армий. Стали думать, как быть. Осмотрели лед на Дунае. Толщина его не превышала 10–12 сантиметров. Человека выдержит, а машину, да еще с грузом, нет. Нашли где- то стальные тросы диаметром 20 миллиметров, расчистили поверхность ледяного покрова и протянули две параллельные стальные нитки. Их концы на правом берегу намертво закрепили, а на левом намотали на две пятитонные лебедки. Лебедками регулировали силу натяжения. На канаты через каждый метр положили деревянные поперечины. Под каждые шесть таких перекладин подвели железные прутья и связали их по диагонали. Получились звенья. На них положили продольный двойной настил. Закрепили колесоотбои. И вот Дунай пересекла двухпутная деревянно-ледовая колейная дорога. Лед под ней для надежности нарастили. Слабым местом оставались береговые стыки. Уровень воды в реке часто менялся, и береговой припой ломался. Тогда строители срубили из бревен плоты и прочно закрепили их у берегов. Дорога стала надежнее. В сутки она пропускала больше 700 автомашин. Ледовая переправа быстро обросла параллельными путями. Вскоре отряд проложил второй трубопровод для перекачки горючего и масел и еще две санно-пешеходные переправы. Это как - то облегчало положение с обеспечением войск. Дунафельдвар. Наша машина подошла к странному горбатому сооружению. Гитлеровцы полностью разрушить мост не успели, подорвали лишь средние фермы. Конструкции обрубленными концами осели в воду, а основаниями продолжали лежать на «быках». Строители, не поднимая их, спрямили деревянными вставками и открыли движение. Дунафельдварский мост являлся единственной надежной переправой на этом участке. Наводил ее вместе с инженерными частями 63-й дорожный отряд. Я познакомился с командиром отряда майором С. Л. БЕЛОВЫМ, его заместителем инженер - капитаном А. К. СЛАВУЦКИМ и некоторыми командирами подразделений. БЕЛОВ уже не молод. Ему было за пятьдесят. Плотный, крепкий, с сединой в волосах. Правый глаз у него слегка подергивался. Сергей Лукич рассказал, как сооружали мост. Когда подошли к Дунаю, то увидели хаотическое нагромождение конструкций. Горб на горбу. Как узнать, насколько прочно уткнулись в дно реки фермы? СЛАВУЦКИЙ и командир мостовой роты ЗАГОРСКИЙ (фамилия так в тексте - ББ) сели в весельную лодку и начали обследовать нижние элементы сооружения, характер русла. Сильное течение и волны мешали работать. СЛАВУЦКОМУ и ЗАГОРСКОМУ пришлось даже побывать в ледяной купели. В это время Белов и командир взвода мостовиков СТАРЧЕНКО осмотрели верхние элементы. И у них не обошлось без происшествий. Сползали, срывались. По наспех перекинутым доскам БЕЛОВ и СТАРЧЕНКО пересекли стремнину. Они изучили и замерили каждый элемент, каждую трещину, составили схему. На основе полученных данных солдатам было дано задание. Фронт работ узкий, сроки сжатые, но людей хватало. На наиболее ответственный пролет БЕЛОВ поставил роту, которой командовал инженер – капитан ЗАГОРСКИЙ — высокий, худощавый, с бритой головой, немногословный. За время войны он настолько сработался с солдатами и сержантами, так изучил характер каждого, что слов почти не требовалось. Командир и подчиненные понимали друг друга с полуслова Со многими умельцами познакомили меня тогда руководители отряда. Их смекалка и золотые руки во многом помогли справиться со сложным заданием. Строительство «странного сооружения», как все называли мост, было закончено за восемь суток. Генерал КОТЛЯР осмотрел сооружение и дал команду опробовать его. Груженный снарядами студебеккер с противотанковой пушкой на прицепе въехал на настил. Строители замерли, наблюдая за его движением. Машина прошла по эстакаде, взобралась на средний пролет, миновала горбатый участок с козловыми опорами, затем настил, опиравшийся на шпальную клетку, и сошла на правый берег. Все с облегчением вздохнули. — Открыть движение!- приказал генерал и, сев в машину, помчался в штаб фронта. Но только автомобиль КОТЛЯРА скрылся за поворотом, как на мосту случилось несчастье: расползлась шпальная клетка и настил провалился. К месту аварии бросились БЕЛОВ и СЛАВУЦКИЙ. Они обнаружили, что воды реки подмыли концы опорных ферм, они разошлись и сбросили с себя надстройку. А колонна машин уже ворвалась на мост. Регулировщики дали ей задний ход. Шум, недовольство. БЕЛОВ вызвал роту ЗАГОРСКОГО и поставил ее на заделку бреши. Пять часов трудились солдаты. Несколько раз за это время налетала вражеская авиация. Наконец, движение было снова открыто. Отсутствие постоянных переправ через Дунай осложнило положение наших войск. Не получив своевременно подкреплений, они вынуждены были оставить Секешфехервар. Линия фронта приблизилась к Дунафельдвару . Переправа в этом районе приобрела особенно важное значение. Через нее шло боевое питание трех армий. Мост обороняли зенитные батареи. Авиация противника непрерывно атаковывала переправу. Но необычное сооружение выстояло до конца». В Историческом формуляре 63-го ВДО отмечено, что хорошо показали себя агитаторы–коммунисты; среди перечисленных указан ефрейтор БАНШАЦ. За сооружение мостов через Дунай у городов Байя и Дунафельдвар приказом по войскам 3-го Украинского фронта № 029/н от 12.02.1945 г. были награждены орденом Красной звезды инженер - капитан СЛАВУЦКИЙ Александр Кельманович – помощник начальника ВДО по технической части и медалью «За боевые заслуги» 4 бойца отряда; приказом по войскам 3-го Украинского фронта № 044/н от 15.02.1944 г. были награждены: орденом Красной звезды старший техник - лейтенант ЗАГОРОВ-СКИЙ Павел Яковлевич – командир мостостроительной роты; медалью «За отвагу» - 1 чел., медалью «За боевые заслуги» - 12 чел. В марте 1945 г. 63-й ВДО прибыл в Австрию, где участвовал в штурме и взятии Вены. 17 мая был подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении 63-го ВДО за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении городом Вена орденом Красной Звезды. Дорожников с высокой наградой поздравило командование 3-го Украинского фронта. Все участники боев за австрийскую столицу были представлены к награждению медалью «За взятие Вены», но ее, как и медалей «За освобождение Белграда» и «За взятие Будапешта», Шоил почему-то не получил. Борис, ознакомившись с документами ЦАМО, в декабре 2005 г. обратился с письмом в Главное управление кадров и воспитательной работы Министерства обороны России, в котором сообщил о смерти отца и приложил копии архивных документов. Ответ был краток - семьям умерших ветеранов медали за освобождение и взятие городов на хранение не передаются. Видимо, они просто отписались, даже не проверяя документы, … Победа досталась дорожникам дорогой ценой. На 19 апреля списочный состав отряда составил 436 человек, из них 37 офицеров. Половина отряда полегла в боях на венгерской и австрийской земле. Памятник советским войнам, погибшим при освобождении Австрии (Вена) Шоил БАНШАЦ и Фима ЭПШТЕЙН 22 июня 1945 г. 10 мая было проведено переукомплектование подразделений. В списках мостороты (командир инженер- капитан ЗАГОРОВСКИЙ П.Я., помощник командира по технической части техник- лейтенант СТАРЧЕНКО А.А.) встречаются и еврейские фамилии (ЭПШТЕЙН Ф.З., ШЕХТЕР А.С., КЕППЕЛЬ А.А., ФИРАЙНЕР М.М. и др.) Ефрейтор БАНШАЦ Ш.И. был назначен писарем роты. Личный состав, кроме штатных мосинских трехлинеек образца 1891/30 г., имел немало трофейного оружия: 150 винтовок и карабинов польского, иранского, немецкого, чехословацкого и австрийского производства, 4 немецких автомата, захваченного в качеств трофеев, которое в связи с окончанием боевых действий подлежало сдать. Приказом по отряду № 184 от 10 мая был утвержден новый мирный распорядок дня: - подъем - 6 – 6.10 - физзарядка - 6.10 – 6.20 - туалет - 6.20 – 6.35 - утренний осмотр - 6.35 – 6.45 - завтрак - 6.45 – 7.15 - учеба - 7.15 – 8 - работа - 8 – 13 - обед - 13 – 14 - отдых и учеба - 14 – 15 - работа - 15 – 20 - чистка инструмента и оружия - 20 – 20.30 - туалет - 20.30 – 21 - ужин -21 – 21.30 -массовая работа или личное время -21.30 – 22.40 - вечерняя поверка -22.40 – 22.50 -отбой -23 Для повышения боевой и политической подготовки личного состава были введены ежемесячно 3 цельнодневных дня занятий в составе роты продолжительностью по 10 часов. Отряд в это время находился в селе Гумпольдскирхен (ныне город) в 20 км южнее Вены, которое до сих пор, благодаря вкуснейшим винам, называют “пьяной деревней”. (ЦАМО, ф.63 ВДО, оп.705912, д.1, лл.22 – 22об.). Г. Гумпольдскирхен (2012 г.) С 3 июня этого года в приказах указывается наименование «63-й ордена Красной звезды Военно-дорожный отряд». Занятия чередовались с работами по восстановлению и укреплению дорог и мостов. Приказом по войскам 3-го Украинского фронта № 0162/н от 12.06.1945 г. были награждены: орденом Отечественной войны 2 степени майор БЕЛОВ С.Л. – начальник 63-го ВДО, орденом Красной звезды -2 чел., медалью «За боевые заслуги» - 1 чел. 27 июля 1945 г. приказом Главнокомандующего Южной группы войск № 068 орденом Красной звезды был награжден командир 2 роты 63-го ВДО старший техник- лейтенант СЕРДЮКОВ Е.П. 20 июня прибыл приказ о передислокации отряда на Кавказ, и 25 июня колонна автомашин отправилась в 1500-километровый марш на восток. Из румын-ского порта Галац на пароходе дорожники прибыли в Поти. На новом месте началась демобилизация военнослужащих, выслуживших срок службы, лиц старших возрастов, имеющих ранения, специалистов народного хозяй-ства. Очередное медицинское освидетельствование подтвердило заболевание Шоила, его направили в госпиталь в г. Батуми. ВВК признала его негодным к военной службе. 4 ноября 1945 г. приказом № 389 на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 25 сентября 1945 г. о демобилизации второй очереди Шоил был уволен в запас и направлен в г. Кишинев. Ему была установлена выслуга лет в период Великой Отечественной войны 2 года 9 месяцев 8 дней (сюда, вероятно, не вошел период службы до 63-го ВДО из- за отсутствия документов). (ЦАМО, ф.63 ВДО, оп.705912, д.2, л.134). Именно этот документ был нужен, но почему-то не был запрошен флотскими кадровиками в 1974 г. Вместе с ним были уволены ЛЕЩИНСКИЙ Моисей Иосифович, ЭПШТЕЙН Файвель Зеликович, ШВАЙЦЕР Исер Самойлович и многие другие бойцы. Шоилу была установлена инвалидность, связанная с пребыванием на фронте, но, прибыв в Кишинев, на очередное переосвидетельствование он не пошел. Ему, двадцатидвухлетнему, было неудобно стоять в одной очереди с фронтовиками, имевшими явные увечья, покрытыми шрамами, без рук или ног. В 1974 г. он не смог отыскать свое Свидетельство о болезни 1945 г. и ему долго пришлось подтверждать причинную связь заболеваний с пребыванием на фронте. Депортация евреев в Кишиневе (1941 г.) Почти никого из друзей детства в Кишиневе Шоил не нашел: одни еще были в армии или эвакуации, другие, не успев эвакуироваться, были уничтожены немец-ко -румынскими оккупантами. Еще в июле вернулись из эвакуации родители. 12 декабря 1945 г. Кишиневский Уком ЛКСМ Молдавии направил молодого коммуниста на работу инструктором Кишиневского райкома комсомола, который располагался в селе Дурлешты; 25 сентября 1946 г. его перевели заведующим отделом кадров и оргработы райкома. Апрель 1947 г. с. Кожушна. В 1945 и особенно в 1946 году на республику обрушилась жестокая засуха, какой не было полвека. Завышенный план по поставкам лишил крестьянские хозяйства мини-мальных запасов, необходимых для выживания. Обязательные сборы опустошили запасы зерновых в индивидуальных хозяйствах, а для посевов крестьянам выдали займы. Впоследствии они были обязаны возвратить в первую очередь долг государству и одновременно выполнить план по продаже. От этого хозяйства оказались в бедственном положении. Работники районных организаций привлекались для подворных обходов с целью изъятия запасов зерна. Стремясь к карьерному росту, тогдашнее руководство Молдавии начало просто выгребать все зерновые, дабы выполнить нереальный план. В этом случае в обязательные сборы пошли все зерновые, насущно необходимые крестьянам. Молдавская деревня переживала катастрофу, что усугублялось принудительной сдачей хлеба государству. После хлебозаготовок крестьянским хозяйствам ничего не оставалось. На трудодень даже в благополучных колхозах выдавали полкилограмма зерна, а картофеля – считанные граммы. Из-за недостатка кормов и воды резали скот. Когда его съели, начался настоящий голод. В мае 1947 года пленум республиканского ЦК конста-тировал: «…крестьянские хозяйства из-за войны и засухи «неспособны в подавляющей массе своей собственными силами подняться до уровня элементарной хозяйственной деятельности». В сёлах были открыты временные больницы и сотни бесплатных пунктов питания для тех, кто уже был на грани истощения. 29 декабря 1946 г. в Кишинев пришла правительственная телеграмма, подписанная Сталиным: «В целях оказания дополнительной помощи колхозам, совхозам, крестьянским хозяйствам МССР в связи с неурожаем в 1946 г. Совет Министров СССР постановляет отпустить колхозам и крестьянским хозяйствам МССР из государственных ресурсов 1 500 тысяч пудов зерна в порядке беспроцентной продовольственной ссуды с возвратом натурой из урожая 1947-48 гг. равными долями. Выдавать по 300 тысяч пудов ежемесячно, начиная с января 1947 г.» Одной рукой крестьянам давали зерно, а двумя забирали. Причем, было выявлено немало случаев недобросовестной работы по распределению зерна отдельными руководителями на местах. Одновременно в селах проводилась борьба с состоятельными крестьянами – «кулаками»: тех, кто не хотел вступать в колхоз, судили за антисоветскую подрывную деятельность или без суда высылали из республики в Сибирь и северный Казахстан, а их имущество забирали в колхоз. Шоил не мог смотреть в глаза сельчан, оставляемых в прямом смысле без куска хлеба. Он решил сменить место работы, но не знал, как это сделать без неизбежных последствий. Семья БАНШАЦ. 1950 г. В декабре 1947 г. Шоил женился, семья жила в Кишиневе. Жена ждала ребенка, нужно было продолжить прерванную войной учебу в техникуме, и в июне 1948 г. он подал заявление об увольнении по собственному желанию. В это время в стране начиналась борьба с космополитизмом, и Шоила никто не стал особо удерживать. После землетрясения 1940 года и за годы Великой Отечественной войны Кишинев оказался одним из самых разрушенных городов Европы: были разрушены. 70% зданий и 100% промышленных объектов. Так что для будущего строителя работы в городе было много. Шоил работал в системе Министерства местной промышлен-ности, на железной дороге, в Молдавпотребсоюзе, Ленинском РЖУ г. Кишинева. Одновременно продолжил учебу в техникуме, который окончил с отличием в 1951 г., и поступил во Всесоюзный заочный инженерно-строительный институт в Москве. В октябре 1948 г. родился сын Борис. В 1951 г. в Кишиневе началось строительство парка и озера. Закладывали его и выполняли земляные работы комсомольцы и молодежь города. И уже в 1952 году на ручье Дурлешты появилось ставшее известным Комсомольское озеро, в строительстве которого Шоил принимал непосредственное участие, отработав на нем не один десяток дней. Комсомольское озеро в Кишиневе. 20 октября 1952 г. Шоил был призван Сталинским РВК г. Кишинева в кадры Военно-морского флота и направлен на курсы в г. Севастополь, по окончании которых получил назначение командиром 862-го отдельного ремонтно-восстановительного взвода в г. Поти. Солдаты строили и ремонтировали пирсы, горные дороги, мосты и железнодорожное полотно. Вот где молодому офицеру пригодилось все, чему он научился на войне!. Шоил БАНШАЦ в 1952 г. Через полгода Шоила назначили начальником ремстройконторы № 23 КЭЧ (квартирно-эксплуатационной части) Батумского района. В ней, кроме начальника, все работники были гражданскими. Большинство из них прошли войну и были намного старше его. Лейтенант БАНШАЦ порой и сам учился у своих подчиненных некоторым особенностям проведения строительных работ, чему не учили ни в техникуме, ни в институте. Из Поти семья переехала в Батуми. А весной 1955 г. РСУ-23 в полном составе перевели в Севастополь. В мае туда приехала и семья, пополнившаяся в мае 1954 г. дочкой Раисой. Севастополь, полностью разрушенный во время войны, отстраивали заново. Многие из направленных сюда строителей в последующем связали с городом всю свою жизнь. В октябре 1959 года Шоила назначили главным инженером квартирно-эксплуатационной части (КЭЧ) Севастопольского района. А через год, в связи с созданием вместо КЭЧ Морской инженерной службы - главным инженером - заместителем начальника Севастопольского отделения МИС (морской иженерно-строительной части) ЧФ. В этой должности он прослужил до ноября 1972 года. Менялись начальники СО МИС, Шоила Ишиевича обещали выдвинуть, но… чуть позже - пусть начальник освоится! Казармы и причалы, объекты жизнеобеспечения и жилье, санатории и пионерские лагеря, боевые позиции и учебные полигоны – вот лишь неполный перечень того, чем ему пришлось заниматься все эти годы. Согласно действовавшего в то время приказа Министра обороны военнослужащим не запрещалось учиться в гражданских ВУЗах, но в отличие от гражданских заочников, им не предоставлялся оплаченный отпуск для поездки на сессии, нужно было использовать свой ежегодный отпуск. В 1958 г. приказ отменили, и на подготовку дипломного проекта Шоил впервые получил учебный отпуск. Защитив в Москве диплом на «отлично», он по возвращении в Севастополь попал в госпиталь. В 1972 г. наконец-то он пошел на повышение: его назначили старшим офицером МИС флота и приказом Главкома ВМФ № 0611 от 27 апреля 1973 г. присвоили очередное воинское звание подполковник - инженер. Шоил Ишиевич БАНШАЦ 1973 г. В изданной в 1998 г. книге «Военные строители Черноморского флота. Исто-рическая хроника». фотография подполковника Ш.И. БАНШАЦА помещена первой среди почти сотни портретов лучших специалистов инженерно-строительных органов флота. Грамота Строительного Управления Черноморского флота В начале семидесятых флот посетил Главком ВМФ… Перед проведением совещания с командным составом частей и учреждений флота адмиралу подали список участников. И тогда, по словам очевидцев, прозвучала его фраза: «Это что за Тель–Авив!?» В списке было довольно много еврейских фамилий опытных офицеров, многие из которых прошли войну и отдали флоту большую часть своей жизни. Эта фраза сыграла для флотских кадровиков роль команды «Фас!»: в течение двух лет были уволены многие отличные специалистов, основным недостатком которых был «неправильный» пятый пункт анкеты. Они не остались без работы, большинство перешло работать в своих частях гражданским специалистами или были приглашены в организации города. К 40-летию Победы над фашизмом всем участникам войны, состоящим на военной службе на 9 мая 1975 г., должны были присвоить очередное воинское звание, независимо от штатной категории. Но Шоил Ишиевич звание полковника так и не получил: ему не дали дослужить до праздника около трех месяцев. Зато назначенный на его место офицер очередное звание получил… В приказе начальника МИС флота о поощрении подполковника-инженера БАНШАЦА за долголетнюю безупречную службу и в связи с увольнением в запас, отмечено, что он « честно и добросовестно выполнял свой воинский долг. За время службы проявил себя дисциплинированным, принципиальным и настойчивым в решении служебных вопросов. Много работал в деле обеспечения повышения боеготовности частей и кораблей флота. Заслуженно пользуется деловым авторитетом личного состава части». Приказом Главкома ВМФ №01707 от 20 декабря 1974 г. он был уволен в отставку по ст. 60 «б» с правом ношения военной формы одежды. 13 февраля 1975 приказом начальника МИС ЧФ № 0179 он был исключен из списков флота с 7 февраля 1975 г. в связи с увольнением из Вооруженных Сил. А буквально на следующий день его пригласили на работу в отдел коммунального хозяйства Севастопольского горисполкома, где он проработал старшим инженером почти 12 лет. Учетная карточка члена КПСС и Удостоверение УКХ В его обязанности входил контроль за строительством и благоустройством объектов города. Как отмечено в Памятном адресе, врученном ему руководством УКХ к 60 –летию со дня рождения, он «внес значительный вклад в развитие коммунального хозяйства города». Через 10 лет в Памятном адресе указывается: « Вы… 12 лет добросовестно и качественно, в установленные сроки выполняли все возложенные на вас поручения и обязанности, работая подчас в «режиме» целого ОКСа (отдел капитального строительства)». Аналогичный адрес к 70-летию со дня рождения подполковник в отставке БАНШАЦ получил и от командования 1997 ОМИС ЧФ (так теперь называлось СО МИС ЧФ). Отличие было в одном:в первом адресе он именовался Шоилом Ишиевичем, а втором Александром Григорьевичем БАНШАЦ. Так его называли долгие годы службы на флоте, а нынешние мисовцы даже не удосужились уточнить имя и отчество юбиляра. Так он был назван и в опубликованных в мае 1996 г. некрологах в городской и флотской газетах. Как только не искажали его фамилию, имя и отчество – сейчас, годы спустя, вчитываюсь в документы и поздравления, подписанные высокими должностными лицами, я не перестаю удивляться: БАНШАК Шоил Ишевич, Иволи Ишиевич, Шоил Ишеевич, Шаил Ишиевич… Даже в карточке награжденного к 40- летию Победы орденом Отечественной войны 2 степени на сайте ПОДВИГ НАРОДА указан БАНШАЦ Шоил Гешиевич (запись в банке данных 1510720905). Памятные адреса УКХ Севастопольского горисполкома (1997) и ОМИС ЧФ (1995). О его феноменальной памяти ходили легенды. Он мог, даже не проводя замеров, точно сказать, где и на сколько завышены объемы в представленных актах приемки выполненных работ. При проверке на объектах его устные подсчеты всегда подтверждались. Он досконально знал город и все объекты как городского, так и флотского подчинения. И часто городские руководители наводили у него срочные справки по необходимым вопросам по телефону, даже когда он уже был на заслуженном отдыхе. Во время работы в УКХ случалось и комическое ситуации. Так, в 70-е - 80-е годы в СССР пенсионерам Министерства обороны нельзя было зарабатывать сверх определенной суммы. «Перебор» вычитали из пенсии. У Шоила Ишиевича допустимый предел зарплаты составлял 100 рублей, а зарабатывал он…101руб.42коп. Вот эти 1 руб. 42 коп. ежемесячно вычитали из пенсии, но получаемая премия в расчет не принималась и значительно перекрывала эту утрату. Кроме того, пенсионеру не разрешалось работать более трех месяцев подряд. Поэтому его принимали на работу по договору на 3 месяца, затем увольняли по окончании срока договора и принимали заново. Парадокс, но таковы были нормативные акты, которые со временем были отменены. В январе 1994 г. он был признан инвалидом второй группы бессрочно по причине заболевания, связанного с пребыванием на фронте. …Парад подходил к концу. А ветеран все также молча сидел на лавочке, лишь изредка обмениваясь приветствиями со знакомыми. К этому времени у него было уже три внука и правнучка, которую он так и не увидел. Более трех лет уже находился на пенсии сын - полковник запаса, повторивший во многом тернистый путь отца. Закончила институт и аспирантуру, защитила диссертацию дочь. 22 мая 1996 г. Шоил Ишиевич скончался в военно-морском госпитале от обширного инфаркта. Хоронили ветерана с воинскими почестями на новом кладбище на 5 км Балаклавского шоссе, которое он сам в свое время проектировал и принимал в эксплуатацию. Но и тут не все обошлось гладко: достойного места для захоронения удалось добиться лишь после личного вмешательства его бывшего непосредственного начальника. Памятник на могиле Ш.И.БАНШАЦА в Севастополе. … Прошли годы. Отслужили в армии внуки, служит правнучка Аня. По специальности работает дочь. Занимается военной историей сын. В 2012 г. скончалась супруга Лиза Срулевна. Бережно хранятся в семье фотографии, документы и награды ветерана. Некоторые из них передали в музеи Севастополя, Кишинева и Израиля. Жизнь продолжается… * Печатается с сокращениями Редакция благодарит Якова Сосновского за помощь в техническом редактировании статьи. Напечатано в альманахе «Еврейская старина» #3(82) 2014 berkovich-zametki.com/Starina0.php?srce=82 Адрес оригинальной публикации — berkovich-zametki.com/2014/Starina/Nomer3/Banshac1.php

Рейтинг:

+1
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1015 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru