litbook

Проза

Перевод, Эссе, Обзор, Публицистика, Философия, Фантастика, Музыка, Кино, Рассказ, Роман, Мнение, Интервью, Театр, История, Литературоведение, Повесть, Драматургия, Воспоминания, Фельетон, Фэнтези, Религия
05.04.2016 (Мнение) 0
Всего были найдены сведения по 38 офицерам 73 укрепрайона. Пятеро из них попали в плен, 33 числятся пропавшими без вести. Из них для 9 человек указано, что они пропали без вести в июне 1942 г. А где могли пропасть без вести бойцы 73-го укрепрайона в июне 1942 г.? Логично предположить, что, главным образом, при бомбежках по пути следования на фронт. Но это было бы логично, если бы были реальные донесения о потерях от начала июля 1942 г. А на самом деле данные, полученные при сверках через 3-4 года, носят довольно приблизительный характер и имеют весьма большой временной разброс.
, Еврейская Старина, №1
05.04.2016 (Публицистика) 0
Сколько пришлось вытерпеть несчастным переселенцам, сколько из них не добралось до мест поселения, погибло в пути, умерло от голода, холода и болезней уже на «обетованных» землях Херсонщины, становится понятным из свидетельств самих первопроходцев: «… После поездки, продолжавшейся четыре месяца, мы наконец добрались до Кременчуга. Оттуда на подводах, нанятых властями, со скудными средствами на питание, мы добрались до места поселения. Перед нами лежала нетронутая степь… Усталые, измученные дальней дорогой, холодом, плохим питанием и всякими бедами, мы должны были взяться за строительство жилых домов. На нас напали болезни. Положение наше было отчаянным. Непривычные к крестьянскому труду и удалённые от обжитых мест на большие расстояния, мы не могли даже поучиться у других, как взяться за дело. Нам пришлось нанимать рабочих и платить им по 15 рублей за обработку каждой десятины земли. Вместо обещанных десяти копеек в день на питание до первого урожая, мы получали только по пять на душу. При обмене денег нас опять обсчитали. Очень трудно было достать в тех местах зерно и муку. Не раз бывало так, что мы доставали зерно, но его негде было смолоть. Приходилось толочь его, или варить и есть так…»
, Еврейская Старина, №1
05.04.2016 (Воспоминания) 0 (выбор редакции журнала «Еврейская Старина»)
Слова «свобода» и «братство» стояли всегда рядом и были как бы неотделимы друг от друга. Для нас, мальчишек, слово «братство» имело больше жизненного значения, чем «свобода». Мы хотели больше братства, чтобы жить в дружбе с другими, не еврейскими, мальчишками, братства, чтобы не дразнили нас «жид пархатый, нос горбатый», братства, чтобы мы могли ходить к реке купаться и не подвергаться нападению русских мальчишек.
, Еврейская Старина, №1
05.04.2016 (Воспоминания) 0
В целом семьи Гойхбергов–Тульчинских, как и Халифманов, отличались широтой интересов и талантов. Среди маминых кузенов были лауреаты государственных премий, профессора, (Леонид и Михаил Тульчинские), ведущие строители Братской и Усть-Илимской ГЭС (Григорий Тульчинский), он же руководил строительством ГРЭС во Вьетнаме и Индии, С Григорием Тульчинским встречалась не только в Украине, но и в Дели. Тульчинский Анатолий Аронович, к.т.н., лауреат Государственной премии СССР, зам. начальника НПО электромеханики в городе Миасс Челябинской обл.
, Еврейская Старина, №1
05.04.2016 (Воспоминания) 0
Чтобы выжить, все эвакуированные сажали капусту, картофель, и это их спасло от голода. Зимой ходили в лес, валили деревья, орудуя топорами, на санях доставляли их в посёлок. Эта миссия тоже выпадала на женщин, но главное - было чем растопить русскую печь. В рассказах мамы о том времени был слышен некоторый оттенок грусти о покидающей ее в старосте силе, так свойственной молодости. Мне кажется, что наряду с молодостью нельзя сбрасывать со счетов и момент наивысшего духовного и физического напряжения того тяжелого времени, выпавшего на долю ее поколения. Вспоминала она и о заснеженных морозных зимах Поволжья, о долгой дороге в лес. Они везли на гору порожние сани, а когда, разгоряченные от работы, возвращались домой - тут и наступал самый сложный момент – они спускали с горы груженые до верха огромные сани, а их никак нельзя было отпустить, их нужно было обязательно придерживать. И сани тянули за собой женщин с немалой силой. Но моя мама и ее подруги с этим справлялись, ведь они научились в эвакуации преодолевать все трудности.
, Еврейская Старина, №1
05.04.2016 (Театр) 0
Музыкант Давид Квиксано и бывшая революционерка Вера Ревендаль, молодые эмигранты из России, познакомились в Нью-Йорке и полюбили друг друга. Любовь соединила их сердца над широчайшей пропастью, что пролегла меж Давидом и Верой: он – еврей, она – аристократка, дочь барона. Давид сочинил симфонию во славу американской свободы. Он был приглашен великим дирижером в лучший оркестр для исполнения партии первой скрипки. Его заработок внушителен, и, кажется, нет помех для скорой женитьбы.
, Еврейская Старина, №1
05.04.2016 (Воспоминания) 0 (выбор редакции журнала «Еврейская Старина»)
…В начале спектакля сцена затемнена. Перед черным задником, на котором развешаны маски, группа собранных в тесную кучку согбенных неподвижных людей. Постепенно, под еле слышную в начале музыку фигура за фигурой эта группа оживает. Возникают “забытые” мелодии. Идут чудные номера - напевы, танцы, колыбельные, хоральные звучания и т.д. Небольшое сценическое действие, которое ненавязчиво, отдельными штрихами формирует целое, - есть и Ребе, который и молится, и зовет музыкантов, чтобы повеселиться... И с каждым номером зритель вспоминает то, что он, возможно, никогда не слышал и никогда не видел, но то, что заложено в нем генетически. Но вот, после неистового танца музыка звучит тише, тускнеет свет, артисты снова собираются в группу, какой она была в начале, все готово к тому, чтобы снова все забыть и застыть в недвижности. И вдруг душераздирающий вопль Ребе: «Нет!» И подхваченные этим воплем фигуры стряхивают готовое вот-вот наступить оцепенение и все увлекаются бешеным танцем.
, Еврейская Старина, №1
01.04.2016 (История) 0
В отделе истории математики, которым руководил академик И.З. Штокало, Алексей Николаевич, как пишет он сам, «принял дела» от своего друга, И.Б. Погребысского, который в это время переехал в Москву в Институт истории естествознания и техники АН СССР. Эта «приёмка дел» означала, что А.Н. Боголюбов включился в работу по подготовке двух организованных И.Б. Погребысским трудов: «Украинской математической библиографии» и «Истории отечественной математики» [5]. Второй из них, планировавшийся первоначально как двухтомный, в процессе работы превратился в четырёхтомный. Первый том посвящён истории математики и математического естествознания до XVIII в. включительно, второй – математике XIX в., третий и четвёртый – XX в.
, Семь искусств, №3
01.04.2016 (Мнение) 0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»)
Возвращаясь к Окуджаве. Стихомузыкант это был феноменальный; возможно, во всю историю России не случалось подобного. И что - обязан он был подавлять свою творческую сущность из опасения чересчур польстить публике и сделаться ее кумиром? А как насчет коллективного энтузиазма слушателей джаза? Почему от этого меня оторопь не брала? Ну, здесь людей объединяло выпадение из ментальных стереотипов советчины, и это, как я полагал, было хорошо… А под Окуджаву впадали в ту же советчину - пусть иного толка…В отличие от Булата Шалвовича, я «мальчиком с Арбата» не был и бессознательных братских чувств к окружению с детства не испытывал. Можно сказать: «Твоя проблема». Но ведь иные из моих знакомых, куда в большей мере подходя под определение «мальчик с Арбата», тоже сторонились нормативного коллективизма…
, Семь искусств, №3
01.04.2016 (Публицистика) 0
В сентябре 1933 правительство создало Имперскую палату культуры под контролем Геббельса, чтобы обеспечить “надлежащую” патриотическую точку зрения у музыкантов, актеров, художников, писателей, журналистов и режиссеров. В октябре был принят закон об увольнении из редакций газет, журналов и издательств евреев и политически “неправильных” арийцев. Министерство коммуникаций запретило абонентам, диктуя фамилию по буквам по телефону, говорить "D как в слове Давид," потому что "Давид" было еврейским именем. Абонент должен был говорить "D как в слове Дора".
, Семь искусств, №3
01.04.2016 (Литературоведение) 0
Из всех мужских образов Достоевского Ставрогин и впрямь порою кажется каким-то бледным, неубедительным и как бы специально назначенным на традиционную в русской литературе роль лишнего человека, который здесь окончательно выродился в некоего беса-искусителя поневоле. Условно говоря, и в романе-то его нет, а все его мнимые жертвы давно искушены, одержимы и действуют в соответствии с логикой развития образов, а отнюдь не под воздействием чьего-то пагубного влияния. Да и какое влияние может оказать на человека пустота? А то, что Ставрогин совершенно и невыносимо пуст, ясно не столько из слов С. Булгакова, сколько из текста романа. Правда, эта внутренняя пустота сродни воздушной воронке, засасывающей в себя близко расположенные предметы. В романе – это запутавшиеся молодые люди, окружающие Верховенского[4] и Ставрогина.
, Семь искусств, №3
01.04.2016 (История) 0
Для исследования других версий и улик нужно было время, а его не было. Ненависть народа к убийце кипела, подогреваемой бульварными газетками толпе не нужна была истина, ей нужно было, как можно быстрее затянуть петлю на шее негодяя. Подозреваемый совсем не вызывал у неё симпатий - мало того, что выходец с Севера, капиталист и промышленник, так ещё и... еврей! Народ требовал - хватит бюрократии, еврейский насильник не должен уйти от ответа за своё гнусное преступление! Расисты-южане, традиционной фигуре насильника - негра, в этот раз предпочли насильника – еврея. Он хоть и был «почти белым», но по существу - был «иным». Признать за чистокровным «черномазым недоумком» способность к сложной интриге с запиской, было настолько оскорбительно для белых горожан, что они сосредоточили свой расовый гнев на хитроумном (как и они все!) еврее.
, Семь искусств, №3
01.04.2016 (Музыка) 0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»)
Поскольку, как я уже описывала выше, в Москве на занятия собственно музыкой ни времени, ни моральных сил у меня не было, надо было «нагонять» уже на месте, непосредственно перед конкурсом. После «птичьего завтрака», как мы нежно называли "petit déjeuner", который ограничивался маленькой чашечкой кофе с маленьким сладким круассаном, маленькой невиданной нами доселе упаковочкой масла и такой же упаковочкой мёда, я, голодная, тащилась заниматься. А учитывая тот факт, что я ничего сладкого с детства не ем, мой завтрак ограничивался чашечкой кофе, который, кстати сказать, в Москве я тоже не пила. Все мои джемики и медки я отдавала ребятам, а самой, жутко голодной, надо было идти пешком по жаре в длинном платье Нигоры к сеньоре Елене и заниматься там 4 часа. Меня от голода просто качало, но что делать? Денег у нас не было, так что и вариантов было ноль.
, Семь искусств, №3
01.04.2016 (Эссе) 0
Большое яблоко стучит ногами, люди, как муравьи, разбегаются, читала Кузьмовна и морщила лоб. Ей нравилось это яблоко с ногами (кстати, так оно и было нарисовано: яблоко чуть не на весь лист, на двух ногах, похожих на крючья). Зловещее, однако, получилось яблоко, но это и естественно: чудо хорошенькое да принаряженное бывает только на открытке. Настоящее ЧУДО выглядит довольно жутко. Как человек с горбом – что красивого? Чудо – горб на лице природы… Возьмите-ка избушку на курьих ножках. Ого! Куриные ноги, многократно увеличенные, в пупырышках и неровной желтоватой коже… Много лет назад Кузьмовне один знакомый дал почитать рассказ, где человек видит в окошко своего дома гигантскую куриную ногу. Кузьмовна прочитала и окоченела от страха. Вот вам и чудо…
, Семь искусств, №3
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 995 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru