Проза

Лучше вглядись в суть легендарных мыслителей прошлого. Вот Владимир Ильич Ленин. Его атеизм – вздорный вымысел. Истинный ход мысли вождя столь возвысился до глубин сатанинских, что мещане, псевдо-верующие не сумели постигнуть само существования религиозной вести в его явлении и учении. Рассуди сам, мог ли какой-то юрист, родившийся в глуши Симбирска, без мощной работы на душевном и духовном планах или, грубо говоря, без помощи Сатаны, взять власть в огромной стране, перевернуть весь наш мир вверх тормашками.

Иронический детектив

Сказка

В моём понимании, соблазн – это тяга к чему-то неизведанному, неопределённому, непостижимому и недостижимому. Это не конкретный объект нашего желания, а нечто размытое и смутное, что порождает наши мысли и толкает к действиям.

Судно приблизилось к противоположному берегу, когда солнце, багровея, перевалило за горизонт, – и фантасмагория стала меркнуть. Последнее, что увидел, – воронов, спланировавших над баркой, после чего… лодка перевернулась.

Аркадий Тимофеевич Аверченко (1880-1924)

К 110-летию сборника «Одесские рассказы»

В тот раз Изабель не сказала, как называется улица, которая ведет в чемодан. Ника начала было приставать, но няня щелкнула пальцами, и Нике пришлось замолчать. Она и сама не знала, почему закрыла рот. Вот как если бы в комнате сидел король на троне и отдал какое-нибудь повеление; хочешь — не хочешь, замолчишь, даже если ты совсем глупый. А Ника не была глупа.

Покинув храм, я отправился в район Ленинского проспекта навестить девушку Дину. К своему полному изумлению я услышал о ней в семь утра по «Голосу Америки». Дина принадлежала к той особой категории наших граждан, желавших уехать не только из Москвы и не только на срок Олимпиады, как художник Слава, но убраться вообще из страны и навсегда, в чём им по разным причинам и без оных чинили препятствия.

Саша посмотрела, чего я там такого настучал, и я пожалел, что просто тары-бары а не признание в любви. Потому что через полчаса она уедет на эту свою редколлегию и — всё.

Люди не относились к любимым им существам. Он их плохо понимал, не нравились ему их нелепый вид, запахи, громкие звуки им присущие. Запоминал их плохо, с трудом различал, кто есть кто; частенько не мог определить пол особи, к нему подошедшей или его позвавшей, ее возраст, степень знакомства или даже родства с ним; смысл с ней, с особью, общения, — чего смотришь?

Все смутное время, пока первые лица государства, сменяя друг друга, уходили в мир иной, и страна стояла в нескончаемом почетном карауле, когда при одном из первых лиц устраивались облавы: в кинотеатрах, банях и ресторанах, с целью выявления любителей в рабочее время поразвлечься (особенно ценно было найти прогульщиков среди голых в бане), он находился под колпаком.

«Я покупаю ваш роман за триста долларов и ещё двести плачу за право публикации всего, что будет написано вами в течении года! Главное условие: ни в коем случае не редактировать и не исправлять стиль и оригинальную пунктуацию. Хотя у вас там и так нет ни одного знака препинания», — улыбаясь, добавил незнакомец.

Самое удивительное место на Чудо-горе — Клуатр. Пространство его очерчено квадратом филигранной колоннады, короновано монастырскими куполами; как нигде, хочется тут задержаться, сосредоточиться, уйти в себя… Некоторое время они молчали, наслаждаясь мистической аурой, каждый думал о своём. Первым возобновил разговор её гид.

Говорить серьёзно — (едва ли не) всегда некоторое упрощение. В хихиканьи, ёрничестве, иронии и бог ещё весть в чём входящем в традиционный арсенал средств самозащиты — на самом деле множество указаний (и настоящих, и плодотворных) на дополнительные смыслы.