litbook

Рассказ

07.01.2017 0
Но всё это тоже пройдет, уступая место новым впечатлениям. Днем, когда мы все выйдем на улицу, яркий желто-красный трамвай, оглашая свое долгожданное прибытие трелью звонков, привезет с собой густую фиолетовую тень, которая накроет остановку, мгновенно погрузив нас в холод. На мне будет тонкая ветровочка, и в ней я успею почти окоченеть в лучах обманчивого майского светила — как уже окоченел, посинел и почти растворился на студеном ветру шпиль краснопресненской высотки.
, Парус, №50
07.01.2017 0
Показательны в этом смысле не вошедшие пока в десятитомное собрание сочинений два маленьких рассказа о любви, носящих «именные» заглавия — «Артём и Василиса» (2015), «Мой Серёжа» (2015) — они согревают душу самым трепетным и нежным теплом. Не случайно Вацлав Михальский выбрал такие «внесоциальные» категории людей, которым общество часто вообще отказывает в каких-либо чувствах, считая, что одни — дети — ещё не доросли до настоящей любви, а вторые — старухи — уже давно и думать о любви перестали.
, Парус, №50
29.12.2016 0
В выходные дни и в непогоду его стали мучить приступы хандры. У него было все, чего он желал. О чем мечтал в полуголодной, безденежной юности. Но ни деньги, ни комфортная, обеспеченная жизнь его не радовали. Казалось, с его жизнью случилось то, что бывало на химических опытах в школе: заполняя реактивом одну пробирку, обязательно опустошишь другую.
, Семь искусств, №12
29.12.2016 0
Ах – есть женщины в русских селеньях – коня на скаку остановят – не говоря уже о добром молодце. Она вгляделась в зеркало – волосы куда как хороши – русые, густые, пружинящие, и лоб чистый. Глаза серые, между прочим, с поволокой – если надо, она умеет ими смеяться, но самое замечательное – большой – медленный в улыбке, отяжеленный яркой помадой рот – она любила свое отражение в зеркале.
, Семь искусств, №12
22.11.2016 0
Не всякому писателю выпадает честь подвергнуться ауто-да-фе. Подобно тому, как перед берлинским университетом с благословения Геббельса студенты сжигали Маркса, Фрейда, Гейне, в Москве новая комсомолия жгла книги Сорокина. Для меня Сорокин – певец изгнания из рая. Рай – русская проза 19 века, Сорокин – ее соцреалистическая перверсия.
, Семь искусств, №11
22.11.2016 0
Она уже несколько лет любила другого – профессора литературы из их колледжа. Человека яркого, интеллектуального, утончённого, можно сказать. Но... он был женат, двое детей... Никакой надежды, она это понимала. И вышла за Кена, когда он сделал ей предложение в третий раз.
, Семь искусств, №11
22.11.2016 0
Он проводил целые часы в засаде, в окопчике, зажав ружье коленями. Потом возвращался в Париж продрогший, измученный, с глазами убийцы. Ночью его мучили кошмары, и он просыпался в поту, в странной уверенности, что его двойник остаётся в тех местах, которые он только что покинул. Может быть, это таинственное существо живёт в его парижской квартире, когда он отсутствует?
, , Семь искусств, №11
20.11.2016 +7 (выбор редакции журнала «Парус»)
«У нее за шкафом благодать! Во-первых, она отсечена от всего open space, по существу, защищена шкафом, как стеной, и от чужих наблюдений и от чужой энергетики, и, наверное, от многого другого. Слишком долго общалась она с необыкновенными людьми и поэтому верит в чудеса. Слева от нее входная общая дверь, и боковым зрением она прекрасно видит, кто входит, а кто выходит; справа только одна сотрудница Верочка, которая никогда не раздражала ее и не раздражает; за спиной стена, к которой она едва может отставить свой стул — остается зазор сантиметров тридцать. В общем, за шкафом у Анастасии Александровны своя крепость и благодать! Первым делом она включает компьютер, и рабочий день начался...»
, Парус, №49
22.10.2016 0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»)
Признав, что женщины – сосуд дьявола («сосут дьявола»), маскулинная культура выказывает к блуднице двусмысленную, с учетом тогдашнего словоупотребления, терпимость. «Падшее создание» – какая женщина это выговорит? Блуднице позволено вытирать Спасителю ноги своими волосами, вообразим себе матрону на ее месте.
, Семь искусств, №10
29.09.2016 0
А часов через семь к нам вышла она. В её ресницах заблудились солнечные зайчики, в её глазах расцветали васильки, хотя вся в целом она выглядела помятой. Умывшись, она подошла ко мне и улыбнулась. Мой перегар был уже приятен, сам я был уже элегантен и с удовольствием расцеловал её свекольные щеки. Затем я обтёр губы и мы наконец познакомились. Её звали Еленой.
, Семь искусств, №9
13.09.2016 0 (выбор редакции журнала «Парус»)
«В тишине я стоял перед окном комнаты моего детства, глядя на залитый утренним солнцем двор, пытаясь понять всё то, что прочел в этих письмах. Мой жизненный опыт не мог дать мне однозначного, четкого ответа на невысказанный вопрос старых и помятых листков бумаги, исписанных разными почерками. В двадцать пять лет так мало еще знаешь о любви и о жизни...»
, Парус, №48
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 1004 автора
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru