Ей говорили не бегать к морю,
Не выходить на причальный мостик.
Живёт, мол, дьявол в морском просторе
И коль заманит не сыщешь кости.
Ему лицо заменяет рожа,
Хвост вместо ног чешуей покрытый,
И пахнет рыбой от грубой кожи,
Большой плавник словно пик гранитный.
Ей все твердили: «Он — зверь! Он — монстр,
Глубин отродье, дикарь пучины».
Но для нее все слова, как воздух,
Как корабли проплывали мимо.
И снова легкой идёт походкой
Навстречу бризу, на дикий берег,
Где волны дарят песку щекотку,
Увидеть чтобы морского зверя.
И он возникнет фата́-морганой,
В ладони пряча янтарь и жемчуг,
С глазами цвета агар-агара.
И ей на сердце вдруг станет легче.
Нет он не монстр, не зверь, не дьявол,
А все рассказы — чужие страхи...
Одарит солнце улыбкой пьяной
Фрегатов бурки и шхун папахи.
Увидят люди морского беса,
Азарт в момент обратится мантрой,
Под властью разности интересов —
Поймать проклятого «ихтиандра»!
Расставят сети, радары включат,
Зарядят ружья, и выпьют виски...
Как не скрывайся луной за тучей,
Но всё ж окажешься в чьем-то списке.
Дрейфует шхуна, на шхуне — бочка,
Вокруг неё — часовых ватага.
Джон (но не Сильвер) поставил точку.
И берег венчан победным флагом.
Попался монстр морской пучины,
Не будет в водной шнырять саванне,
А будет радовать всех личиной,
За лиры, франки, рубли, юани…
Ей говорили: «Не лезь, не надо,
Он доброты и любви не стоит.
Но нет в девичьей душе услады,
Как в море нет без него прибоя.
Она крадется ночной дорожкой,
К закрытой бочке, к немым помосткам.
Открыв, прошепчет: «Будь осторожен,
Мой недодьявол, мой недомонстр».