Перевод

The fusion of European influence and aristocratic excess is surely exemplified by Count Semyon Kirillovich Naryshkin. He was seen as a leading figure in the Russian dandy movement during the mid-1700s...

похожие слова в похожем беспорядке / растут у нас с тобой на стихотворной грядке / я трогаю росток / он жив смешон и нежен / он трогателен и / еще стоит в манеже / из палочек / но я им за манеж шагаю / и ветками корням нелепо помогаю...

Если Ты затеял игру, / Я выхожу из игры. / Думал меня исцелить — лучше я сам помру. / Тебе — слава мира, стыд да пребудет со мною. / Ты хотел, чтобы было темней — / Пламя станет золою.

Наш семинар - это мастерская художественного перевода. У нас нет мэтров, мы все учимся у мастеров и другу друга. (..) Мы часто устраиваем конкурсы перевода, знакомимся с творчеством таких известных поэтов-переводчиков, как Самуил Маршак, Александр Ревич, Вильгельм Левик, Евгений Витковский...

And yet my heart is forever gloomy, / It’s hard to breathe and painful to live… / Mashen’ka, I was never assuming / That I was able so to love and grieve.

...Любимая не возвращается, / даже если стоит перед тобой. / Город не встречает тебя / таким, каким ты его покинул. / Годы падают, нагруженные временем. / Один за другим разбиваются, / и осколки не собрать. / Только мечта возвращает утраченное. / Только поэзия из осколков лепит / новый образ прошлого.

Ты идешь по кромке ледника / You are walking on a glacier's rim...

just when I will be oldie old emeritus (...) I will make do without anything but love

Leave all the stones where they lie leave the grass wildflowers and butterfly see the place without its active pain let savaged hearts remain.

Подвиг славный помнят люди. К ликам мы несём цветы. Мы славяне, значит будем Жить по тем словам святым.

Те, кто свет учений новых / Нашим предкам дали / И «В начале было Слово» / Первыми сказали, / Быть не могут чуждым корнем / И еретиками. / Духом праведным и кровью / Вы едины с нами!

An endearing, engaging, and compelling book for children that resonates deeply with adults.

Драконьей кровью умывалась, / чтоб сделаться неуязвимой, / но тут листок сорвался с ивы...

Я узнаю, что, по словам Гете, «ирония - это чувство, которое освобождается от отстраненности»: / ирония, eirôneía, мать антиутопии и диссимуляции, остается копьем Дон Кихота...

Садом Вселенной быть – редкая честь. / Много созвездий цветов – и не счесть – / В поле, на клумбах, в лесу и в Кремле. / Даже завидует Солнце Земле!