Эссе

Можно сказать, что Богданов и Замятин создали алгоритм мышления нескольких поколений. Их романы — программы, запускающиеся всякий раз, когда общество сталкивается с неразрешимыми задачами. Спустя столетие мы видим, что оба мира возможны одновременно: усреднённая справедливость для каждого и тоталитаризм как его логическое продолжение.

Любопытный факт: составленный Александром Менем семитомный Богословский Словарь был рассмотрен «ученым советом» Духовной академии на предмет присуждения докторской степени. В каковой, однако, соискателю было отказано, ибо «такой труд не мог быть составлен одним человеком».

Чайковской вообще несвойственны ни ирония, ни тем более злорадство. Ее взгляд зорок, но неизменно сочувственен. Вокруг столько людей, не понимающих друг друга. Над чем же тут смеяться?

Я подумала: «М-да... На огороде бузина, а в Киеве папин брат...» — и немедленно сунула нос в книгу — прямо, как Буратино в каморке папы Карло! И таки да! — сразу же попала в некое действо: то ли театральное, то ли зазеркальное... Удивительная девочка Алиса...

По мере «взросления» модернизм не становился мудрее, а по-прежнему демонстрировал эпатажную духовную «пустоватость», авторскую брутальность и полную утрату разума, о которых твердил в своей статье Михаил Лифшиц...

Вместе с Симеоном Полоцким в Россию вернулась забытая за годы ордынского владычества, за годы смут античность. Вот уж когда оправдались слова Платона, учившего, что знание – это воспоминание.

Придумав себе страну Росамунтию, он подошёл к делу ответственно и серьёзно, дав новоявленному государству развитую, многообразную и самобытную литературу, литературу как нечто соприродное, включённую в общеевропейскую культуру.

The fusion of European influence and aristocratic excess is surely exemplified by Count Semyon Kirillovich Naryshkin. He was seen as a leading figure in the Russian dandy movement during the mid-1700s...

С 1924 года Варвара преподавала русский язык и литературу в частном Университете Васэда, в Токийском университете иностранных языков и в университете Хоккайдо, и стала основоположницей новой, прежде неведомой науки − японской пушкинистики.

Ад надо ещё заслужить – вот самая страшная мысль Данте. И рад бы в Ад, да не пускают. Едва ли не большинство душ одинаково не нужны ни Богу, ни супостатам Его воли.

Литературные любята, блуждающие в сумрачном лесу...

Шаг второй: в своей голове или письменно объясняешь понятое так, чтобы понял трехлетний.

Закройте глаза, представьте комнату, залитую желтым светом от ламп.

Встреча с этим городом в детстве дала мне очень много...