ТОТ СВЕТ, СОШЕДШИЙ СВЫШЕ
* * *
Эта весна мне как высшая милость —
к большей уже не взойду…
Мартовским солнцем душа обновилась.
Первая радость в году.
Мартовским светом глаза оживились,
воздухом влажным дышу.
В парке стволы у берез осветились…
И об одном лишь прошу:
Боже, оставь мне на дальние дали
свет белоствольных берез…
Чтобы в бессмертной душе без печали
я бы с собою унёс
в первых лучах ознобительно-синих
ранней весны окоём,
утренний шум голосов воробьиных
в голых кустах под окном…
ВОЙНА И ПОБЕДА
Да, война — конечно, страх и горе.
Нам ли, русским, забывать о том?..
У вдовы солдатской — мрак во взоре.
Но мрачней и горше — мир с врагом.
Да, война — конечно, боль и слёзы,
и в душе — смертельная пурга…
Что ж, прекрасны миротворцев розы.
Но кровав ехидный смех врага.
Без Победы, как в анестезии,
прозябанье мы влачим своё.
Без неё не будет и России
и не будет русских без неё.
Неизбывны древние заветы,
нам без них врага не сокрушить.
Без войны не может быть Победы.
Без Победы русской — нам не жить.
ПРЕКРАСНАЯ АННА
Памяти военкора Анны Прокофьевой
Нельзя таким красивым погибать.
Таких на гибель посылать не надо.
Она детей могла бы нарожать,
для наших глаз — и солнце, и отрада.
Жестокий этот мир несправедлив,
он выбивает лучших непрестанно.
В себя влюбила всех, соединив
и жизнь, и смерть, улыбчивая Анна.
Незабываем каждый репортаж
в ее экипировке камуфляжной.
Армейский этот серый камуфляж
ей был к лицу, прекрасной и бесстрашной.
Она глазами, голосом своим
осталась здесь, уйдя в миры иные,
навек отныне став еще одним
неотразимым символом России.
17 апреля 2025 г. Анна Прокофьева награждена Орденом мужества. Посмертно
СТРАСТНАЯ ПЯТНИЦА
Сегодня умер Бог.
Два дня до воскрешенья.
Два дня, чтоб каждый смог
душой достичь прощенья.
За то, что мир — во зле,
в огне, в тисках порока,
за то, что на земле
казнили люди Бога.
Чтоб не накрыла тень
тот Свет, сошедший Свыше,
чтоб Он на третий день,
воскресший, нас услышал.
* * *
И опять расцветает сирень…
Май 2024 г.
Канул год… Вновь весна, и сирень…
В жизнь мою это чудо вернулось.
И в глазах прошлогодняя тень,
как тогда, на мгновенье проснулась.
Тень от зыбкости нашей весны,
тень от слишком короткого чуда.
И при встрече — кому-то видны
глаз усталость и сердца остуда.
И стекает слеза невзначай
от красивых мелодий с экранов…
Но — поющий сиреневый май!..
Но — бутоны роскошных тюльпанов!..
И всей грудью дышу в майский день
влажным воздухом, в лето влекущим…
Даст ли Бог мне увидеть сирень
через год в этом сквере цветущем?..
НЕ ТАК-ТО ПРОСТО…
Синий свет ушедших вёсен…
Память чудной новизны…
Пережив печально осень,
я всю зиму ждал весны.
Дни тянулись бесприветно,
словно был я всем чужим.
В полумраке предрассветном
мир казался неживым.
Не сулила мне прозренья
дней слепая полумгла…
Словно дочери рожденья,
ждал я света и тепла.
И не умер, и дождался!
Мир светлей, приветней стал!
Потому и жив остался,
что надеялся и ждал.
Грусть отпала, как короста, —
не приходит даже в сны.
И душе не так-то просто
пережить конец весны…
* * *
Вновь на глаза набросала мне тени
необъяснимая сердца кручина
от расставанья с цветеньем сирени
до созерцанья цветенья жасмина.
Сколько б ни знал я души озарений, —
с грустью смешались они воедино
от расставанья с цветеньем сирени
до созерцанья цветенья жасмина.
Вся моя жизнь — это к небу ступени.
Близится, брезжится жизни вершина.
После прощанья с цветеньем сирени
до созерцанья цветенья жасмина...
* * *
Первый месяц прохладного лета…
На полдня затяжные дожди…
Но для сердца важнее не это,
а лишь то, что нас ждёт впереди.
Отцветает жасминная радость…
И шиповника цвет облетел…
Но больней и обидней гораздо
то, о чём ты сказать не успел.
Что томилось в душе и скрывалось
от себя, от чужих и родных,
что дрожанием век отзывалось
на холодность очей дорогих.
Дай-то Бог, чтоб оно не напрасно
бередилось в тебе средь людей,
чтоб с течением дней не угасло
это главное в жизни твоей.
Дай-то Бог, чтоб до срока осталось
этих дней и желанья в груди,
чтоб созрело оно и сказалось
потеплевшим очам впереди…
…Вот и влажный июнь отлетает,
как его ты продлить ни хотел…
В тёмном сквере жасмин опадает,
и шиповника цвет облетел…
* * *
Месяц июль. Все кусты отцвели.
Летние дни, как и жизнь, всё короче.
Что-то с годами вращенье Земли
стал я сильней ощущать, между прочим.
Так же, как травы, деревья, цветы, —
чувствую остро земное вращенье…
Даты, прощанья, погостов кресты
слишком своё ускоряют движенье…
Нет уж поблизости лиц дорогих.
Скрыло их где-то вращенье земное.
Мир, что меня окружает, без них
жизненно движется вместе со мною.
Птицы в лесах, на ромашках шмели
чувствуют, слышат движение это…
Скоро и мне успокоиться где-то
даст круговое вращенье Земли…
ОГНЕННЫЙ МЕЧ
Львов и Тернополь в огне —
в заревах грозного пламени.
Негде в безумной стране
скрыться от Божьего знАменья.
С мощью звезды и креста
в небе — «Кинжалы» кремлёвские.
Это десницей Христа
рушатся гнёзда бесовские.
Сборище прОклятых сил
свет настигает карающий —
Архистратиг Михаил
меч простирает сияющий.
Мясо идёт на убой —
нелюдей злобное скопище.
Это Георгий святой
жжёт «Солнцепётом» укропище.
Негде в безумной стране
спрятаться от помешательства.
Киев и Харьков в огне —
в пламени укропредательства.
* * *
…И этого лета сточился июль.
И в небе всё меньше прозрачного света.
«Не хмурься глазами и плеч не сутуль, —
шепчу я себе. — Не окончилось лето…»
Да, август без спроса вступает в права,
и птичье в лесу уж не слышится пенье…
Но долго еще не уйдет ощущенье
с природой и с дышащей жизнью сродства.
Оно от тоски и тебя защитить
поможет, осенним огнём опалимо…
Его ты запомни на целую зиму,
чтоб остро душою весной ощутить.
Прекрасно оно, ощущенье сродства.
Не выжить тебе без него, как без хлеба.
В нём этого лета трава и листва,
и чудного вечера синее небо…
* * *
Снова звёзд холодных россыпи
плавит красный окоём…
Мы всё ближе, ближе к осени
с каждым августовским днём.
Снова блеск вечерней лунности
всё беззвучней и грустней.
И всё дальше мы от юности,
от большой весны своей.
Зыбкий миг туманной алости,
след закатной ворожбы…
Мы всё ближе, ближе к старости
с каждым окликом судьбы.
Да, в сердцах померкнут вскорости
ласки, слёзы, соловьи…
И всё дальше мы от горечи
невозвратности любви…
* * *
Серебрится листьями белая ветла.
В середине августа жизнь еще светла.
Жизнь еще не кончилась перед той чертой…
Ласточки высокие вьются надо мной.
Ласточки весёлые, сизые крыла…
В середине августа жизнь еще тепла.
Звуки воробьиные в зарослях кустов.
А рябина красная — лакомство дроздов.
К лепесткам цикория ластится пчела.
Середина августа. Жизнь еще мила.
Греет солнце спелое травяной покров.
Никому не хочется скорых холодов.
Надо мною кружатся белых два крыла…
Середина августа. Долгой жизнь была…
* * *
Множатся вихри враждебные в мире.
Дым, словно тучи, плывет над землёй…
Дивы эстрадные воют в эфире.
Травятся дети мигрантской стряпнёй.
Ящик «смакует» укропские хари.
Тащат в суды генеральских воров.
Вновь нам грозят европейские твари.
«Грады» гвоздят «нэзалэжниых» скотов.
В этом безумстве тлетворного века
мы день за днем поглощать суждены
крик ВТБ и рекламу кэшбека,
гогот и пляски во время войны.
А на исходе холодного лета
в стаи уже собрались журавли,
чтобы весною вернулась к нам эта
слёзная радость прекрасной земли…
* * *
Поле щедрым светилом согрето.
Ветер веет нежданным теплом.
И сентябрь — продолжение лета.
Но желтеет каштан под окном…
Видеть солнце — сердечная радость.
День и этот уйдёт не спеша.
Ласка глаз, губ некрашеных сладость…
Но исполнена грусти душа…
Звездный мир и прекрасен, и вечен.
И к себе манит он неспроста…
Путь к высокой мечте бесконечен.
Но дорога судьбы прожита.
А с небес — столько тёплого света!
Мы идём по траве босиком.
Но сентябрь — окончание лета.
И каштан порыжел под окном…
