На свете жил идальго Дон Кихот.
Хоть беден был, но нёс нужду достойно.
Среди людей прослыл как доброхот,
За что его считали малахольным.
Затеял дон опасную игру:
Фамильный меч в чулане взяв по праву,
Отправился в дорогу поутру,
Чтоб обрести в бою почет и славу.
Но вспомнив, что дорога далека,
А жизнь порой лукава и опасна,
Он взял оруженосцем толстяка,
Ленивца и обжору Санчо Панса.
Уехали без скарба — налегке,
Под панцирем рубаха наизнанку,
Толстяк с мешком — верхом на ишаке,
А рыцарь влез на спину к Росинанту.
Был у него к скитаниям талант
Покинув дом и комнаты чужие,
Он прокричал: «Вперед, мой Росинант,
Навстречу чудесам в поля седые».
Он не заметил в шлеме ржавых дыр,
Простил глупцам насмешки и наветы.
Придуманный его рассудком мир,
Мстил беспощадно рыцарю за это.
В харчевнях ел лепешки и ботву,
Был в бой готов ввязаться ежечасно
И прославлял красавицу одну,
Хоть это было и небезопасно.
Себя на путь ухабистый обрек,
Ни песо за душою не имея,
Жизнь личную пустил на самотек,
Все время повторяя «Дуль-си-не-я».
При дамах выразительно зевал,
На мельницы бросался бедолага,
На латы приключения искал,
С копьем наизготовку и отвагой.
Своей судьбы беспечный господин,
Защитник грез и обветшалых истин,
На смертный бой он выступил один
Под знаменем добра и бескорыстья.
Ну а когда смертельно занемог,
На выдохе слабея и немея,
Сказал, безумно глядя в потолок,
Одно лишь только слово: «Дуль-си-не-я».
