litbook

12.07.21

Семь искусств, №63

Остальные номера
0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»)
В этом и заключалась гениальность Эйнштейна, он стремился понять любое явление природы, найти фундаментальные законы, определяющие картину мира. И не успокаивался, пока не доходил до логического конца, когда становились понятными все стороны проблемы. Но у каждой медали — две стороны. Именно такой стиль работы не позволил Эйнштейну оставить попытки построить единую теорию поля, продолжая, словно Сизиф, внешне бесплодные усилия до последнего дня жизни.
, Семь искусств, №6
0
Широта научного кругозора Ф.Н. проявилась в те годы и в том, что он разработал несколько новых картографических проекций, приспособленных к конфигурации данной страны и, вместе с географами, создал новое направление в составлении карт с участием географов и геоморфологов. Соответственно, значительно усилилось преподавание геологии, геоморфологии и географии на картографическом факультете МГИ.
, Семь искусств, №6
0
Огибалов меня вызвал в свой кабинет, где кто-то из парткома ещё сидел. И вот он мне объясняет: «Смотрите, у вас в команде три этих самых! ТРИ! Как это понимать — никакая для них пропорция не соблюдена!» А у меня уже виза на всех оформлена… И я сказал: «Ну и что? Что страшного?» Он даже опешил. В общем, на следующий год меня уже не пустили формировать команду. Даже Колмогоров ничего не мог сделать!
, Семь искусств, №6
0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»)
В августе 2015 года вместе с украинскими коллегами я снимал в Харькове фильм о военных психологах и их работе. Психологов мы нашли, их подопечные — трижды раненный разведчик, бывший военнопленный и донбасская переселенка — согласились говорить на камеру о своих проблемах. Оставалось лишь снять хотя бы две-три минуты атмосферы прифронтового города.
, Семь искусств, №6
0
После Перестройки выяснилось, что на скамейке возле могилы Пастернака был установлен «жучок», тайный микрофон, и о том, что говорили сидящие на скамейке, прослушивали кегэбешники на даче у писателя Маркова. Вот так жили.
, Семь искусств, №6
0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»)
Он не был диссидентом, он никогда не занимался политикой, он всего лишь (еще со студенческих лет) хотел раздвинуть границы музыкального пространства страны, бдительно охраняемые идеологическими службами, восстановить ее нормальное музыкальное кровообращение, исполняя своих сверстников — тогда еще не классиков, а гонимых.
, , Семь искусств, №6
0
Ольга в шоке. Первой мысли не было. Вторая мысль: Борис Иванович сошел с ума. Третья, более здравая — надо взглянуть на штемпель. Глазам своим не поверила: письмо отправлено три года назад еще до смерти Вайнберга. Почему оно так долго лежало на почте, никто рассказать не сможет. Как и никто не сможет рассказать, каким образом оно пришло именно в тот день, когда Вайнберг на протяжении многих лет праздновал свой день рождения?
, Семь искусств, №6
0
Я подходил к нему вплотную, топтался рядом, отворачивался, делая вид, что смотрю на Тициана, но когда исподтишка взглядывал на него снова, то видел, что все мои уловки ничуть не обманывают этого мордатого господина с насмешливыми коричневыми глазами и тонкогубым ироничным ртом.
, Семь искусств, №6
0
Исаак Константинович спросил: «A нельзя ли мне взять этот номер с собой посмотреть?» И ему дали текст «на дом». Через пару дней Кикоин заехал в редакцию вернуть гранки, и когда его спросили: «Ну, как?», получили ответ, который мог дать только Исаак Константинович с его поразительным чувством юмора. Один из крупнейших физиков современности с улыбкой сказал: «Для обычного академика это сложновато!»
, Семь искусств, №6
0
Лично Керенский был убеждён, что большевики будут разгромлены, и на сей раз окончательно. Он даже как-то обронил фразу, что «готов отслужить молебен, чтобы такое выступление произошло, т.к. у него найдутся силы его подавить»… Выяснилось, однако, что верных правительству войск после провала «корниловщины» в Петрограде явно недостаточно.
, Семь искусств, №6
0
В конце 1530 года Кромвель получил место в Тайном Совете. А к осени 1531-го уже представлял в Парламенте интересы Генриха VIII в качестве юриста Короны. Спикером палаты общин в 1529 году стал Томас Одли, и они стали работать в тесном контакте. Парламент, собранный в 1529 году и руководимый Томасом Кромвелем и Томасом Одли, вошел в историю Англии навсегда. Он назван Парламентом Реформации.
, Семь искусств, №6
0
Помнится, что ни про тот пушкинский бал невесты Маши Пчельниковой, ни про Базилевича с Дельвигом мы ни тогда (ни потом, к сожалению) так ничего путного и не нашли, но зато, что называется «нашли друг друга». По крайней мере, с той поры, с той встречи (и, повторяю, на много благодарнейших лет), я приносил Виктору Яковлевичу все, что написал (а он мне щедро дарил все свои книги), делился с ним новыми идеями, и всем, что меня волновало «вокруг книг, событий, людей и стран».
, Семь искусств, №6
0
Ленин подарил Валидову автомобиль «Фиат», очень роскошный, но сильно потрепанный. Было большой проблемой его чинить и заправлять бензином. Когда Башревком вернулся в республику, то местные жители, глядя, как машина выпускает клубы дыма и кое-как едет, говорили хозяину: «Плохо работает твоя автономия». Простые крестьяне не совсем понимали разницу между автомашиной и автономной республикой.
, Семь искусств, №6
0
Ушедшие от нас по снеговой равнине,/ По берегу реки, где истончен припай, -/ В каких иных краях мы свидимся отныне,/ На площадях каких столкнемся невзначай?
, Семь искусств, №6
0
Не повернутся стрелки вспять,/ Покажут кукиш свыше./ Задача — медленней сползать/ По этой скользкой крыше.
, Семь искусств, №6
0
Просто лето кончилось — и никаких вопросов./ Лето просто кончилось — и никаких ответов./ лето кончилось просто кончилось лето просто/ просто кончилось лето кончилось просто лето
, Семь искусств, №6
0
На куполах, на мраморе колонн,/ Над термами, где пели одалиски,/ Взлетает он, витает он и рычет он!/ Неодолимый страж Иерусалимский!
, Семь искусств, №6
0
Невыносимое молчанье мрака…/ И  гόлоса никто не подаёт./ И я бреду по снегу, как собака,/ которую никто нигде не ждёт…
, Семь искусств, №6
0
И на старуху есть проруха,/ и ждёт ловца голодный зверь,/ и не понос, так золотуха,/ и что есть смысл — поди проверь.
, Семь искусств, №6
0
Перелетная геометрия — эстетика прямых углов./ Для летящих внизу событий полагается много слов./ Но когда самолет снижается, в молочном дыму тормозя,/ удержи свою речь в гортани — нам говорить нельзя.
, Семь искусств, №6
0
Скажу более: решение вслед за гениальным Томасом Манном называть Феликса Круля авантюристом было для меня крайне нелёгким. Слово «авантюра» на большинстве европейских языков означает: «мероприятие, рассчитанное на случайный успех», чего никак нельзя проследить в поступках Феликса Круля. Во множестве случаев, будучи справедливым и благородным человеком, он сам становился жертвой авантюр.
, Семь искусств, №6
+3
Так с тех пор и повелось. Спрашивает, бывало, его водитель: «Куда теперь, Борис Глебыч?». А он в ответ: «Я — Борис Василисков, считаю, что нам следует отправиться…», ну и так далее. А под конец непременно ввернет: «Так полагаю я — Борис Василисков».
, Семь искусств, №6
0
Итак — нас не двенадцать рассерженных мужчин, а всего лишь шестеро — дело-то не уголовное — гражданское дело нам предстоит разбирать, и мы — три женщины и трое мужчин, обалдевшие от вопросов-допросов и бесконечного ожидания, еще не понимаем, кого и за что судить.
, Семь искусств, №6
0
Меня всегда поражали кругозор и широта взглядов дантистов. Если судить по разложенным у них на столиках журналам. И когда они их только читают? Тут и женские прелести, и разной степени роскошности авто, и путешествия по всем странам мира, и даже наука с техникой. Но свежих номеров нет. Подозреваю, что залежалым товаром их задарма снабжают киоскеры в обмен на скидку за пломбы или снятие залежалых же камней.
, Семь искусств, №6
0
Я поднялся, и разговор продолжился, но прежде она спросила, не смущает ли меня отсутствие на ней лифа. С одной стороны, я ничего нового для себя не увидел, ну, может быть, отметил выгоревшие венчики волосков вокруг сосков; с другой стороны, я не знал, куда девать глаза.
, Семь искусств, №6
0
И вот однажды вечером Изабель дождалась, когда Ромка заснул, и бесшумно вылезла из чемодана. Она сдерживала нетерпение, но крышке все равно передались движения няниной души, и чемоданная крышка вдруг сделалась прозрачной, как стекло.
, Семь искусств, №6
0
Положительная сторона понимания, что вы скоро умрёте в том, чтобы наслаждаться каждым мгновением жизни. Следующие три дня я в благостном настроении осматривал Довиль, восхищаясь его опрятностью и достатком, отправлялся в долгие прогулки по пляжу и набережной или наблюдал за бегом волн и голубыми небесами. Довиль весьма достойный городок. Бывают и похуже места, чтобы откинуться.
, , Семь искусств, №6
0
Некоторые известные femmes, не будучи в состоянии удержаться рядом с таким машинистом, вылетали из «Голубого экспресса» на первом крутом повороте. Матильда Кшесинская была слишком тщеславна, чтобы терпеть рядом других этуаль, Анна Павлова — слишком самостоятельна, чтобы подчиняться чьему-либо авторитету, Ида Рубинштейн — слишком богата, чтобы выслушивать советы грузного директора с моноклем в глазу.
, Семь искусств, №6
0
Что делает фильм родным? Понятная, до боли знакомая реакция на «призывы бытия». Вот маленький герой фильма «Знаешь мама, где я был?» идет в школу. Вернее, не идет, а продвигается короткими перебежками, боясь столкнуться с бандой злых мальчишек. Смешно и грустно. Смешно, потому что он похож на следопыта или лазутчика. А грустно, потому что кожей чувствуешь, как ему неуютно жить.
, Семь искусств, №6
0
Я теперь всё знаю про Францию, — говорит N. — Я ее расшифровала. Я вычислила: французы высокомерны к иностранцам. Иммигрант для них это примерно полчеловека. Но, во-первых, к женщинам-иммигранткам они относятся мягче. Во-вторых, если выйти замуж за француза, статус повысится. Иммигрантку — жену француза, французы будут воспринимать, как три четверти человека. С этим уже можно жить.
, Семь искусств, №6
0
Русский матерщинник, нарушая табу, не обязательно думает о сексе, для него мат — не вербальная порнография, а скорее хулиганство, озорство, лихость, особое художество и, не побоюсь этого слова, выражение внутренней свободы.
, Семь искусств, №6
0
Чем внешнее более интересно, задевает и т.д., тем более оно и втягивает (следственно — ставит в зависимость от себя). Безразличное — чистый опыт незаинтересованного созерцания.
, Семь искусств, №6
Лучшее:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 1129 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru