Слово\Word, №1290

Физический мир кажется творением некоего могучего и благого существа, которому пришлось часть своего замысла препоручить другому, злонамеренному существу. Зато мир нравственный – тот уж, несомненно, плод забав самого настоящего и к тому же рехнувшегося дьявола.

Ад надо ещё заслужить – вот самая страшная мысль Данте. И рад бы в Ад, да не пускают. Едва ли не большинство душ одинаково не нужны ни Богу, ни супостатам Его воли.

В повседневной жизни полезно уметь отключать критическое мышление, «выключать» голову и отдаваться потоку. Именно в такие моменты нам приходят новые творческие идеи и неожиданные решения. Цель этой книги – раскрепостить мозг, позволить себе мыслить свободно, слышать интуицию и в этом состоянии жить и творить.

...Послали они лису-оборотня – с шерстью красной, как червонное золото, с глазами жёлтыми, как одежды императора, – в сон к господину военачальнику Ань Лушаню, что командовал округами на северной границе...

...И от огненного дыхания этого чудовища целая толпа людей могла обернуться в груду пепла, а стальные доспехи плавились и текли от жара, как будто они сделаны из воска. Как можно человеку победить страшилище, к которому и приблизиться на расстояние полёта нереально?

Потянуло ли дымкой с Леванта / Или люди вокруг загорели – / Коктебельского духа Веданта / Возрождается заново в теле, / И свирелью пастушьего лета / Под навесом неспешного склона / Появляется музыка где-то, / Чтобы слушала нас Персефона.

Не пройти б тебе через болото, / если б не случилась эта гать – / чья-то полусгнившая работа, / плотника дорожного, кого-то, / кто под треугольником кивота / сам уже истлел, но вот смотри-ка / помогает путнику шагать.

...Кругом быльё - и есть ли кто живой / Среди домишек, дышащих на ладан, / Как Божий перст - для дней последних спрятан - / Чернеет храм с пробитой головой.

Я почистила снег. Да, опять навалило. / Мимо нас рыболовный кораблик на запад / По утрам, как сегодня, с названием «Lilya», / Потихонечку так, проплывает. А завтра...

Зашла я как-то к Амедео Модильяни. / Он усадил меня в гостиной на диване. / Нарисовал меня художник с длинной шеей. / Нет, не добиться от него других решений...

Надоела мне с утра / ума-разума игра / да сигнала-шума; / воплощу свою мечту: / послезавтра я прочту / Локка или Юма, / Сартра или Пруста, / чтоб мне было пусто...

Наш семинар - это мастерская художественного перевода. У нас нет мэтров, мы все учимся у мастеров и другу друга. (..) Мы часто устраиваем конкурсы перевода, знакомимся с творчеством таких известных поэтов-переводчиков, как Самуил Маршак, Александр Ревич, Вильгельм Левик, Евгений Витковский...

Она возникла не из пены – / из перпендикулярной улицы / в своём движении степенном / и мне обзор туннельно сузила / наружу из окна автобуса / путём в аэропорт по Харлему...

...И любовь, как чудовище, лезла из дыр. / Больше ты не Пьеро! - Козлоногий сатир! / Ты пускался с чудовищем этим в пляс, / ты дешёвую девку тащил на Парнас...

...как будто каждый день от гения / привык приветы получать. / Рейн видел всё и, тем не менее, / хотел всё сызнова начать. / «Не окочурился б от гордости», – / вот в чём был рейновский подвох. / Пришлось мне проявленья радости / выказывать покуда мог…

Зорная полоса света подкрашивает подошедшие к гробнице Иосифа автобусы. Их желтые номера отливают цветом нашей крови. Я не оговорился, из сотен шхемских жителей, садящихся сейчас в кожаные кресла, можно выискать и террористов-самоубийц, направленных на задание. Выискать можно, но как?

Я никогда не встречала изображения, где Мария учит своего Сына ходить. (...) Единственная икона в православной традиции, где Иисус – подросток, не «на ручках» у Марии, – это Спас Эммануил. Но я помню, что очень давно видела в Италии в церкви удивившую меня икону Богоматери и Её Сына – Madonna col Bambino. Ему примерно полтора-два года. Плотненький такой, стоит на коленях у мамы, одетый в какой-то кафтанчик. Сам стоит...

Пришёл июнь, рождается жара, / Цветёт чубушник в раненых дворах. / И нет надежды на дожди и грозы. / А по следам за мною ходит страх, / Который знает – это не игра, / А вынужденный шаг к метаморфозам.

Москва начала двухтысячных пахла порошком «Тайд», просроченным пивом за четверть цены, брынцаловским спиртом и оптимизмом. Тогда все верили, что вот-вот начнётся новая жизнь. Она действительно начиналась, только не у всех. Кап-кап.

Михалыч и Серега были обыкновенными питерскими бомжами. За плечами каждого тянулись долгие годы бездомных скитаний, посреди которых случались и скромные радости – например, зайти в «капельницу», выпить хорошенько или… Нет, других радостей, наверное, и не было.

...приказал выкидать из церкви на двор все иконы. Скоро на паперть набросали их порядочную груду, Никаха, черкнув кресалом, подпалил ее и даже спокойно прикурил от заплясавшего по древнему лику огонька: «Смотрите, сыкуны, как надо!»

Ещё удачно можно жениться на Наташах. Наташи доверчивы и милосердны, обожают делиться счастьем, говорить на языке цветов, не верят в мужскую неверность, сами стригут мужей и любят копаться в земле.