Новинки книг

Почему сталинский режим так и не смог создать полностью подконтрольный ему пропагандистский кинематограф? Как Сталин и другие партийные руководители вторгались в работу режиссеров и к чему приводило их вмешательство? Почему установка на создание безусловных шедевров оборачивалась сокращением производства? Как советские литераторы пытались освоить кинодраматургию? На все эти вопросы обстоятельно отвечает книга «Не по плану». На архивных материалах автор показывает, что произошло с «важнейшим из искусств» в 1930–1953 годах. Мария Белодубровская — киновед, преподаватель факультета кино и медиа Чикагского университета.

Когда и где впервые возникли буквы? Что такое сладость чтения? Кто научил верблюдов ходить в алфавитном порядке? Правда ли, что за любовь к чтению казнили? Является ли чтение страстью или отдохновением? Автор воспринимает чтение как соблазнение, как бунт, как одержимость и прослеживает ранее не рассказанную историю о том, как мы продвигались от глиняной таблички к свитку, кодексу и, в конце концов, к гипертексту. Бесконечно увлекательное, захватывающее исследование того, что значит быть читателем, понимать себя через то, что мы читаем. Альберто Мангель (р. 1948) — известный канадский культуролог, писатель, директор Национальной библиотеки Аргентины. Среди персонажей его увлекательной книги писатели и философы, святые и простые смертные — любители чтения и книг.

В центре внимания Роберто Калассо (р. 1941) создатели «модерна» — писатели и художники, которые жили в Париже в девятнадцатом веке. Калассо описывает жизнь французского поэта Шарля Бодлера (1821–1867), который отразил в своих произведениях эфемерную природу мегаполиса и место художника в нем. Книга Калассо похожа на мозаику из рассказов самого автора, стихов Бодлера и комментариев к картинам Энгра, Делакруа, Дега, Мане и других. Из этих деталей складывается драматический образ бодлеровского Парижа.

В разных уголках мира любопытный турист то и дело натыкается на статуи грозных мужей — пеших и конных. Местные жители уже не замечают эти пафосные монументы, считая их неотъемлемой частью городского пейзажа. Чаще всего брови героя насуплены, пронзительный взгляд устремлен вдаль, осанка горделива, а в руках он держит оружие или указывает одной из них в светлое будущее. Увековеченные в камне и бронзе, эти лидеры знакомы горожанам по учебникам истории, романам и кинофильмам. Меж тем именно эти люди когда-то принесли своим странам славу и определили их положение на мировой карте. Книга финского писателя и исследователя Ари Турунена открывает нам не героические, а неприглядные стороны могущественных деятелей. Правители, политики, завоеватели — чем больше людей они убивали, захватывали и подчиняли своей воле, тем с большей вероятностью им воздвигали памятники. Великие герои своего отечества в соседних государствах обычно считались злодеями и преступниками. Александр Македонский, Владимир Ленин, Васко да Гама, Иван Грозный, Мартин Лютер и другие деятели здесь — не герои, а «плохие парни», которых объединяет одна черта: спорить с ними было чертовски опасно.

Эта книга посвящена танатопатии — завороженности нашего общества смертью. Тридцать лет назад Хэллоуин не соперничал с Рождеством, «черный туризм» не был стремительно развивающейся индустрией, «шикарный труп» не диктовал стиль дешевой моды, «зеленые похороны» казались эксцентричным выбором одиночек, а вампиры, зомби, каннибалы и серийные убийцы не являлись любимыми героями публики от мала до велика. Став забавой, зрелище виртуальной насильственной смерти меняет наши представления о человеке, его месте среди других живых существ и о ценности человеческой жизни, равно как и о том, можно ли употреблять человека в пищу. В книге предлагается новый подход, впервые рассматривающий революцию в обрядах и практиках, связанных со смертью, и эволюцию изображения насилия в романах и кино как единый культурный процесс. Длительная история критики гуманизма и антропоцентризма французской теорией, движением борьбы за права животных, трансгуманизмом и постгуманизмом позволяет проследить этапы превращения антигуманизма в ходовой товар индустрии развлечений.

Самая известная и почетная в мире премия — Нобелевская — ежегодно присуждается за выдающиеся научные исследования, революционные изобретения, крупный вклад в культуру или развитие общества. В этой книге пойдет речь о лауреатах премии по физиологии или медицине. На момент написания книги вручено 210 премий 219 лауреатам. Из них мы отобрали 30 — тех, чьи работы широко используются, значение которых известно каждому, а суть понятна любому человеку без специального образования — небезразличному к медицине и собственному здоровью. Открытия объединены по темам и собраны в шести главах, посвященных физиологии, генетике, патогенам, медицинским методам, фармакологии. Чтение можно начать с любой главы — с той темы, которая вам кажется самой интересной. Научный редактор Александр Минич, канд. мед. наук

Столкновения с астероидами, пожирающие планеты черные дыры, гамма-всплески, атаки пришельцев... По словам астронома Филипа Плейта, Вселенная — это апокалипсис, ожидающий своего наступления: «Вселенная пытается убить тебя. Ничего личного. Меня она тоже пытается убить. Она пытается убить всех». Плейт остроумно и весело рассказывает о бесчисленных вариантах конца света, которые способен обрушить на нас космос. Научно-фантастические сюжеты он сочетает с последними исследованиями. Каждая глава понятным языком объясняет явления, которые могут привести к концу света: какова их вероятность, как они могут повлиять на земную жизнь и саму Вселенную, и что мы можем сделать, чтобы спасти себя? Эта книга — одновременно страшное и увлекательное путешествие по жестокой Вселенной, в которой мы живем.

Если рассматривать науку как поле свободной конкуренции идей, то закономерно писать ее историю как историю «победителей» — ученых, совершивших большие открытия и добившихся всеобщего признания. Однако в реальности работа ученого зависит не только от таланта и трудолюбия, но и от места в научной иерархии, а также от внешних обстоятельств, в частности от политики государства. Особенно важно учитывать это при исследовании гуманитарной науки в СССР, благосклонной лишь к тем, кто безоговорочно разделял догмы марксистско-ленинской идеологии и не отклонялся от линии партии. В книге С. Криха рассказывается о судьбах советских историков древности, прежде всего тех, кто остался на периферии научной жизни. Среди них были как истинные нонконформисты, так и тяготевшие к мейнстриму, но не сумевшие в него встроиться. Автор подробно рассматривает стратегии поведения «периферийных» историков, процессы взаимодействия «периферии» и «ядра» и, наконец, тенденции развития (или угасания) идей в советской исторической науке о древности. Изучение этого материала позволяет по-новому ответить на вопрос, что же в итоге получилось у советской исторической науки и была ли альтернатива. Сергей Крих — доктор исторических наук, профессор исторического факультета Омского государственного университета имени Ф. М. Достоевского.

Российский график Виктор Меламед, широко известный работами для ведущих отечественных и зарубежных газет и журналов — Коммерсантъ, Эксперт, The Rolling Stone, The New Yorker, — в своей книге делится размышлениями об искусстве портрета в прошлом и настоящем, в высокой и популярной культуре, в живописи, иллюстрации, карикатуре и дизайне. Подходя к созданию портрета с практической точки зрения и отодвигая завесу перед творческой «кухней» художника, автор ненавязчиво поднимает планку и предлагает нам задуматься о том, как формируется и воспринимается образ человека.

Книга современного британского исследователя Грэма Харви предлагает принципиально новый взгляд на религиозность и на то, как ее изучать. Религия здесь не ограничивается высокой теологией, привычными институциональными рамками и понятиями западноевропейской интеллектуальной культуры — она включена в поток реальной жизни реальных людей и потому рассматривается как одно из измерений повседневности. Каким образом религия связана с приготовлением пищи и правилами совместных трапез? Как регулирует сексуальные отношения и само представление о телесности? Как определяет взаимодействие с чужаками и незнакомцами? Отвечая на эти и другие вопросы, автор предлагает не только новую концепцию религиозности, но также новое видение науки и природы человека. Исследование содержит уникальный материал, касающийся религиозных традиций коренных народов, а также иудаизма, современного язычества и явлений вроде пастафарианства.

1968 год. Протесты охватывают западные страны. По масштабу, накалу и последствиям они подобны мировой революции. Миллионные забастовки французских рабочих, радикализация университетской молодежи, демонстрации против войны во Вьетнаме, борьба за права меньшинств и социальную справедливость… Почему развитые демократии вдруг оказались на грани нервного срыва и как протесты повлияли на различные социальные группы — молодежь, женщин, рабочих, сексуальные меньшинства? Ричард Вайнен видит в этих событиях не обособленную веху, а целый исторический период, продлившийся с середины 1960-х до конца 1970-х годов. Это — первая попытка рассмотреть в транснациональной перспективе все протестные движения и восстания в благополучных индустриальных странах — США, Франции, Великобритании и Западной Германии.

Первое масштабное собрание прозаических произведений петербургского поэта Василия Кондратьева (1967–1999), дополненное избранными письмами, не только заполняет очевидную историческую лакуну, но и представляет автора, чье подспудное влияние на постсоветскую литературу было значительным и продолжается до сих пор. Принципиальный одиночка, в своих произведениях он размывал границы между поэзией и прозой, исповедью и эссе, создав уникальный тип письма, одновременно глубокого и артистичного, который невозможно перепутать ни с чьим другим.

Чувствуют ли боль рыбы и умеют ли любить птицы? Могут ли собаки смеяться и скорбеть, способны ли слоны утешать друг друга, и что особенного было в шимпанзе по имени Мама? Приматолог Франс де Вааль приводит убедительные доказательства того, что чувства есть не только у человека, но и у других видов, а человеческие эмоции — это прямое эволюционное продолжение эмоций у животных: «Мама была душой колонии. Жизнь, конечно, продолжается, но каждый из живущих неповторим, и другого такого уже не будет. Вряд ли когда-нибудь мне доведется встретить среди обезьян личность настолько впечатляющую и вдохновляющую, как Мама». Наряду с гневом и ненавистью, которые могут иногда привести к преднамеренному убийству себе подобных, животные способны к примирению и прощению, эмпатии и взаимопомощи.

История Гулага — это история мученичества и разбитых судеб. Это история детей, росших без родителей в детских домах тюремного типа. Это история зверского фанатизма палачей. Это, наконец, история о том, как абстрактные рассуждения о «всеобщем счастье» обернулись — через тотальное насилие — немыслимыми, казалось бы, в эпоху социального и научно-технического прогресса беззаконием, несправедливостью и террором. Авторы системно анализируют феномен Гулага, привлекая материалы из различных архивов, и впервые в научной литературе, строго на документальной основе, раскрывают механизм функционирования исправительно-трудовых лагерей. Они называют свой труд кратким, полагая, что история Гулага неисчерпаема, и избегают политических оценок, предоставляя читателю самому сделать выводы о трагических событиях, которые затронули миллионы семей в нашей стране. Виктор Бердинских — доктор исторических наук, профессор. Владимир Веремьев — архивист, многолетний сотрудник службы исполнения наказаний.

Эта книга о наследственности и человеческом наследии в самом широком смысле. Речь идет не просто о последовательности нуклеотидов в ядерной ДНК. На то, что родители передают детям, влияет множество факторов: и митохондриальная ДНК, и изменяющие активность генов эпигенетические метки, и симбиотические микроорганизмы… И культура, и традиции, и география, и экономика, и технологии, и то, в каком состоянии мы оставим планету, наконец. По мере развития науки появляется все больше способов вмешиваться в разные формы наследственности, что открывает потрясающие возможности, но одновременно ставит новые проблемы. Технология CRISPR-Cas9, используемая для редактирования генома, генный драйв и создание яйцеклетки и сперматозоида из клеток кожи — список открытий растет с каждым днем, давая достаточно поводов для оптимизма... или беспокойства. В любом случае прежним мир уже не будет. Карл Циммер знаменит своим умением рассказывать понятно. В этой важнейшей книге, которая основана на самых последних исследованиях и научных прорывах, автор снова доказал свое звание одного из лучших научных журналистов в мире.