Мнение

Мы хорошо различаем основные конструкции этого здания и понимаем их роль. Но мы не знаем из чего сделаны некоторые, важнейшие из них. Так, неизвестно из чего «сделана» темная материя. Но здесь, по крайней мере, существуют более-менее обоснованные гипотезы относительно того как она связана с обычной материей. Но нет никаких зацепок, чтобы понять как связана темная энергия с известным зоопарком полей и частиц.

Публикации версии Евтушенко этого стихотворения, а также искажение имени Дегена в антологии Евтушенко привели к серьезному противостоянию между Дегеном и Евтушенко, которое получило некоторое освещение в литературе и представляет интерес.

История обнулила значение почти всех процессов, казавшихся до известного момента очень важными. Мост был взорван досрочно — но не этой командой, а той, кремлевской, что обозначила себя четырьмя согласными буквами: ГКЧП.

В этот момент находившийся в Финляндии Ленин проявил себя политиком высшего ранга. Он предложил большевикам заключить с Керенским антикорниловский компромисс, ибо было очевидно: победа Корнилова будет концом для всех революционных сил. Но компромисс этот должен был быть временным: до поражения Корнилова. Пока же большевики должны идти вместе с Керенским.

Эпиграфом к альбому Ителла Мастбаум предпослала слова Е. Баратынского: «Дарование есть поручение. Должно исполнить его, несмотря ни на какие препятствия».

Для меня расовая сегрегация, расовые трения, расовый дискомфорт являются и являлись самым грустным и гнусным аспектом американского существования. Это постоянно и повсеместно бросается в глаза и отравляет существование. А в Вашингтоне, в городе, который по сути состоит из двух отдельных городов — черного и белого, это особенно ранит и бросается в глаза.

Есть люди, чьё присутствие в мире, в движении жизни, в судьбе столь важно и естественно, что с годами начинаешь осознавать существование такого человека, связанного с тобою свыше узами таинственного родства, как неотъемлемую часть дарованного однажды и всё более открывающегося тебе бытия. Таков для меня Леонард Данильцев.

Давнее взаимное дружеское благорасположение авторов позволяют иронично, самоиронично и остроумно высказаться на разные, вполне спонтанно возникающие, зачастую довольно серьезные темы.

На каждом из нас держится мир, и, когда мы виноваты, опирающийся на нас участок мира прогибается и трещит. Вина — это немного (а то и много) обрушение мира. Всякая, мнится, вина онтологична и подтачивает основы бытия, даже если «просто» не сдать текст вовремя.

Неужели Гитлер всерьёз верил, что ему удастся захватить и Америку? Если так, то это подтверждает мнение многих психологов: его паранойя не знала границ. И на счастье остального человечества, порой наносила серьёзный ущерб военной мощи Германии. Преследование евреев привело к тому, что в стране не осталось физиков, способных создать атомную бомбу.

Я подождал немного и тоже заснул, а рано утром проснулся от какой-то возни и хохота. В свой сучочек я увидел, что Щюра лежит на Белке, а сверху на Щюре лежит наш Леопольд и дерет его спину своими длиннющими когтями. Леопольд орет дурным голосом, Щюра под Леопольдом стонет, а Белка под Щюрой хохочет.

"Не отношу себя к прорицателям, не ищу в себе дара глубокого предвидения, да и у кого он есть... Однако, Рон, поверь на слово: разгул митинговой стихии показался предвестником скверных перемен. Так и произошло. И все-таки, мало кто ожидал такого крутого поворота, когда Сталину готовы ставить памятники, страна во многом копирует Советский Союз и опять сформированы образы внутреннего и внешнего врагов…"

"Диктатуру пролетариата она не приняла и в советскую культуру не вписалась… Так талантливая, в прошлом знаменитая писательница, не смогла при большевиках реализовать своего литературного дарования. Она жила и дышала прошлым".

Об Игоре Чиннове, а также о Юрии Иваске и Страннике замечательно пишет старейшина нашего литературного цеха Валентина Алексеевна Синкевич. В прошлом году отмечалось её девяностолетие. Поразительно много сделала для литературы Валентина Алексеевна. Помимо собственных книг, она была редактором, движущей силой альманаха «Встречи» – одного из лучших поэтических изданий за пределами России.

обращенный в будущее, должен волновать нас намного больше, чем «Как такое стало возможным?», отсылающий в прошлое. Но этого не происходит.